Часть 1: механизмы
Уже давно я задаю себе один вопрос. Не могу сформулировать его красиво, поэтому скажу как есть: почему некоторым людям надо больше, чем другим? Не в смысле денег или должностей. В смысле сложности, вызова, масштаба задач. Почему один человек спокойно живёт в рамках должностной инструкции, а другой физически не может не лезть за её пределы?
Вопрос не праздный. Я руковожу людьми больше пятнадцати лет. За это время насмотрелся на обе крайности. И понял, что ни корпоративные тренинги, ни западные учебники про мотивацию не дают мне ответа, который бы ощущался как настоящий.
В конце прошлого года я начал заново погружаться в отечественную психологию. Заново, потому что 20 лет назад нам пытались это донести в курсе Общей психологии, но тогда эти знания звучали крайне абстрактно, для них не было контекста. Сейчас я вижу, что эти работы описывают вещи, с которыми я сталкиваюсь каждый день. И описывают с точностью, которая удивляет.
Это первая статья из четырёх. Вся серия - попытка разобраться в том, как устроена психика человека на работе, через призму отечественной науки XX века. Здесь, в первой части, речь пойдёт о базовых механизмах: как человек учится, как устроена деятельность, как работает мозг при выполнении задач. Во второй части - о субъектности, то есть о том, почему человек не пассивн��й носитель этих механизмов. В третьей - о том, что происходит, когда человека лишают возможности искать. В четвёртой - попытка подобраться к самому вопросу: откуда берётся энергия делать больше, чем нужно.
Сразу оговорюсь. Здесь нет противопоставления "наши vs западные". Нет рейтингов и сравнений. Есть богатая традиция исследований, которая существует сама по себе и заслуживает внимания. Эта серия - не научное исследование, скорее расставление вешек: куда смотреть, что читать, какие идеи примерять на свой опыт. Я учился в институте, который вырос из школы Выготского, но даже там за пять лет мы прошли лишь верхушку.
И ещё. Это не статья "как стать руководителем за час". Она рассчитана на людей с опытом, профессиональным и житейским, которые уже управляют людьми, уже замечали описанные здесь вещи на практике, но, возможно, не знали, что им есть научное объяснение. Текст требует вдумчивости. Если вы ищете быстрые лайфхаки, это не сюда.
Правильная задача
На прошлой неделе я наблюдал, как опытный тимлид ставит задачу джуниору. Он не дал ему простую рутину, хотя мог бы. Не дал и сложный модуль, который завалил бы новичка. Он выбрал что-то посередине: достаточно трудное, чтобы было интересно, но подъёмное при поддержке старших. Тимлид делал это на автомате. Просто чувствовал, что так правильно.
Этот механизм описан и экспериментально обоснован почти сто лет назад. Лев Выготский в 1930-х годах сформулировал понятие зоны ближайшего развития. Идея простая: есть то, что человек может сделать сам. Есть то, что он может сделать при помощи более опытного. И есть то, что ему пока недоступно даже с поддержкой. Пространство между первым и вторым Выготский назвал зоной ближайшего развития, ЗБР. Концепция подробно изложена в работе "Проблема обучения и умственного развития в школьном возрасте" (1934), а общий обзор культурно-исторической теории можно найти в "Мышлении и речи" (1934, переиздание: М.: Лабиринт, 1999).
Выготский исследовал это на детях, но принцип универсален. Слишком простая задача не развивает и вызывает скуку. Слишком сложная приводит к фрустрации. Правильная задача - та, которую человек решит с вашей поддержкой, и в процессе вырастет.
Ещё один момент, который стоит запомнить. Выготский показал, что обучение идёт впереди развития, а не наоборот. Сначала человек делает что-то вместе с наставником, потом присваивает этот опыт и начинает делать сам. Сначала внешнее действие, потом внутреннее умение. Вот почему нельзя просто "дать документацию и пусть разбирается". Нужен живой человек рядом, хотя бы на первом этапе.
Но Выготский объяснил, как подобрать задачу. Он не объяснил, почему одна и та же задача одного зажигает, а другого оставляет равнодушным. Для этого нужна другая теория.
Зачем мы делаем то, что делаем
Ученик Выготского, Алексей Леонтьев, развил его идеи в сторону деятельности и предложил структуру, которую стоит знать каждому руководителю. В "Деятельности. Сознании. Личности" (1975, переиздание: М.: Смысл; Академия, 2004) он описал три уровня.
Наверху - деятельность. У неё есть мотив: зачем я это делаю в принципе. Посередине - действия. У них есть цели: что конкретно я сейчас делаю. Внизу - операции. Они ��пределяются условиями: как именно я это делаю, какими инструментами.
Конкретный пример. Деятельность: создание продукта, который поможет людям (мотив). Действие: написание модуля авторизации (цель). Операция: набор кода в определённой IDE (условия). Когда человек видит связь между всеми тремя уровнями, работа наполнена смыслом. Когда связь рвётся и остаются только операции, "набирай код, не спрашивай зачем", начинается механическое исполнение.
У Леонтьева есть ещё одна практичная идея: различение значения и личностного смысла. Значение слова "документация" одинаково для всех: описание системы. А вот личностный смысл у каждого свой. Для одного писать документацию - скучная обязанность. Для другого - способ разобраться в системе глубже. Для третьего - возможность помочь коллегам, которые придут после.
Хороший руководитель интуитивно "продаёт" одну и ту же задачу разным людям по-разному. Он подключает задачу к личностному смыслу конкретного человека. Леонтьев описал этот механизм и показал: смысл нельзя назначить директивно. Он формируется через собственную деятельность человека, через его включённость в процесс.
Знать, какую задачу дать и зачем она нужна, важно. Но есть ещё вопрос: как именно человек эту задачу освоит? Интуитивно кажется, что надо просто показать и дать попробовать. На самом деле процесс сложнее.
Пять шагов от новичка до профессионала
Пётр Гальперин занимался именно этим: как человек осваивает новое. Не "получает информацию", а действительно учится делать то, чего раньше не умел. Результат, изложенный в "Лекциях по психол��гии" (М.: Книжный дом "Университет": Высшая школа, 2002), на практике выглядит знакомо любому наставнику.
Гальперин выделил пять последовательных этапов формирования умственного действия. Каждый необходим, и перескакивание через этапы стоит дорого.
Первый: ориентировочная основа. Человеку нужно понять, что он будет делать, зачем, из каких частей это состоит, как выглядит правильный результат. Не "прочитай инструкцию", а формирование ментальной карты.
Второй: действие с опорой на внешние подсказки. Шпаргалка, чек-лист, шаблон, пример перед глазами. Человек ещё не может по памяти, и это нормально.
Третий: проговаривание вслух. Человек объясняет другому или себе самому, что и как он делает. При проговаривании действие отделяется от конкретной ситуации и становится обобщённым.
Четвёртый: внутренняя речь. Проговаривание "уходит внутрь". Человек уже не бормочет, но ещё осознанно "думает словами" при выполнении.
Пятый: автоматизм. Навык свёрнут, выполняется быстро и без сознательного контроля.
Знакомо? Любой толковый онбординг устроен именно так. Сначала объяснили контекст и показали общую картину. Потом дали делать по шаблону. Потом попросили объяснить новичку, который пришёл позже. А через пару месяцев человек всё делает сам на автомате.
Я наблюдал это десятки раз. И наблюдал, что бывает, когда этапы пропускают. Человеку показали один раз, дали документацию и сказали "разберёшься". Он вроде делает, но неуверенно, с ошибками, и через полгода всё ещё "не вырос". Не потому что глупый. Потому что перескочил через второй и третий этапы.
Итак: задачу подобрали, смысл объяснили, процесс освоения понятен. Но что в это время происходит в голове? Почему совещание после обеда не работает, а утренний мозг решает сложные задачи играючи?
Что происходит в голове
Александр Лурия, ещё один ученик Выготского, основал отечественную нейропсихологию. В "Основах нейропсихологии" (1973, переиздание: М.: Академия, 2003) он предложил модель трёх функциональных блоков мозга. Модель простая, но объясняет многое.
Первый блок: энергетика и тонус. Обеспечивает бодрость, уровень активации, готовность к работе. Связан со стволовыми структурами мозга.
Второй блок: приём, переработка и хранение информации. Затылочные, височные и теменные отделы коры. Когда вы читаете техническое задание, слушаете доклад или разбираете сложную схему, работает этот блок.
Третий блок: программирование, регуляция и контроль. Лобные доли. Планирование, принятие решений, контроль за выполнением, корректировка действий.
Для управления людьми это даёт конкретные выводы. Совещания после обеда малоэффективны не из-за лени участников, а из-за физиологического снижения тонуса (первый блок). Человек не может одновременно слушать доклад и читать чат, потому что второй блок перегружается параллельными потоками. Планирование и принятие сложных решений лучше ставить на утро, когда третий блок максимально активен.
Я проверил это на себе и на команде. Перенёс все ретроспективы и планирования спринтов с пятницы 16:00 на вторник 10:00. Качество решений выросло ощутимо. Не потому что команда стала "лучше работать". Потому что мозг работает по-разному в разное время, и если это учитывать, результат меняется.
Лурия также показал, что высшие психические функции не локализованы в одной точке мозга. Они обеспечиваются совместной работой всех трёх блоков. Когда один "проседает" (усталость, стресс, болезнь), страдает вся система. Уставший сотрудник не просто "медленнее работает". Он качественно иначе работает: хуже планирует, хуже замечает ошибки, хуже удерживает контекст задачи. Кто хочет погрузиться глубже, у Лурии есть удивительная "Маленькая книжка о большой памяти" (1968) - читается за вечер и меняет представление о возможностях мозга.
Хорошо, с мозгом разобрались. Но вот что меня зацепило, когда я дошёл до этого места: все эти механизмы описывают человека так, будто он пластилин. Дай правильную задачу, объясни смысл, проведи через этапы, учитывай физиологию, и готово. А по моему опыту это не вся правда. Есть что-то ещё. Что-то про то, как сам человек влияет на процесс. Не среда на него, а он на среду.
Человек формируется тем, что делает
Сергей Рубинштейн работал параллельно с Выготским и независимо от него пришёл к идеям, которые дополняют всю картину. В "Основах общей психологии" (1946, переиздание: СПб.: Питер, 2002) он сформулировал принцип единства сознания и деятельности.
Звучит философски. Суть практична. Человек формируется через свою деятельность. Не просто "получает опыт", а буквально перестраивает мышление, восприятие и отношение к миру в зависимости от того, чем занимается.
Рубинштейн подчёркивал: внешние причины действуют через внутренние условия. Одна и та же задача, одна и та же обратная связь от руководителя будет воспринята по-разному в зависимости от прошлого опыта человека, его ценностей и установок. "Стандартный подход ко всем" не работает не потому, что люди капризные. Потому что это противоречит устройству психики.
Для руководителя из этого следует конкретный вывод. Если три года давать человеку только рутинные задачи, он не просто "скучает". Его мышление адаптируется под рутину. Он становится рутинным исполнителем на уровне когнитивных привычек. Дело не в лени и не в "потенциале". Деятельность сформировала сознание. Верно и обратное: давайте задачи, требующие мышления, и человек начнёт мыслить сложнее.
Я видел это много раз. Человек приходит из компании, где три года делал одно и то же, получает сложную задачу и первый месяц буксует. Не потому что не способен. Потому что его мышление "затвердело" в старой форме. Через два-три месяца работы с разнообразными задачами он раскрывается так, что сам удивляется.
Но вот что не давало покоя после Рубинштейна. Если деятельность формирует сознание, это рисует человека как что-то пассивное. Какую деятельность дали, таким и стал. А я знаю людей, которые физически не могут сидеть на рутине. Которые сами ищут себе вызовы. Не потому что попросили. Потому что иначе не могут.
Повторение без повторения
Прежде чем перейти к этому вопросу (он станет основой второй части), нужно ещё поговорить о Николае Бернштейне. Он формально не входил в школу Выготского, но его работы по физиологии активности замыкают картину базовых механизмов.
Бернштейн в книге "О построении движений" (1947, Г��сударственная премия) показал, что живое движение - это не "команда из мозга к мышцам", а постоянная коррекция на основе обратной связи. Мозг не отправляет идеальную инструкцию. Он отправляет приблизительную, а потом корректирует по ходу выполнения. План, выполнение, сравнение с ожидаемым результатом, коррекция. Любое сложное действие строится как этот цикл.
Ещё одна его идея: уровни построения движений. Простые, автоматические действия управляются нижними уровнями. Сложные, целенаправленные - верхними. По мере освоения навыка управление "спускается" вниз, освобождая верхние уровни для более сложных задач.
Для работы это значит следующее. Когда новичок пишет свой первый запрос к базе данных, он сосредоточен на синтаксисе. Верхние уровни заняты "низкоуровневой" задачей. Когда опытный разработчик пишет тот же запрос, синтаксис обрабатывается автоматически, а верхние уровни заняты архитектурой, производительностью и бизнес-логикой. Это не вопрос "ума" или "таланта". Это физиология освоения навыка.
Бернштейн сформулировал принцип, который я считаю одним из самых недооценённых в управлении: "повторение без повторения". При тренировке навыка человек каждый раз выполняет действие немного по-разному, подстраиваясь под условия. Именно это, а не механическое повторение, формирует гибкий и надёжный навык.
Практический вывод: однотипные задачи не тренируют, а консервируют. Развивают задачи одного типа, но в разных контекстах. Если хотите, чтобы тестировщик вырос, не давайте ему сто одинаковых тест-кейсов. Дайте десять разных, в разных условиях, с разными ограничениями. Бернштейн подробно и, что редкость для научной литературы, увлекательно описал это в книге "О ловкости и её развитии" (написана в 1940-х, издана посмертно в 1991 году: М.: Физкультура и спорт). Рекомендую. Читается за вечер.
Что из всего этого следует
Ни один из этих учёных не писал учебников по менеджменту. Выготский изучал развитие детей. Леонтьев исследовал структуру деятельности. Гальперин занимался процессом обучения. Лурия разбирался в работе мозга. Рубинштейн строил философию психологии. Бернштейн изучал управление движениями.
Но все они описали фундаментальные механизмы того, как человек работает, учится и развивается. Механизмы, которые не зависят от эпохи, технологий и названия должности. Всё это работает и без знания теории. Хороший руководитель делает это интуитивно. Но есть разница между "чувствую, что так правильно" и "понимаю, почему это работает". Второе позволяет действовать осознанно в тех случаях, когда интуиция молчит.
Первая часть была про механизмы. Но вот что мне не давало покоя, пока я это писал. Все шесть теорий описывают человека со стороны: вот механизмы, вот как они работают, вот что делать руководителю. Человек в этой картине - объект. Ему дают правильные задачи, его проводят через этапы, его мозг учитывают. А что делает сам человек? Что если он не хочет быть объектом? Что если он сам ищет себе вызовы, сам ломает рутину, сам лезет в неизведанное?
Об этом будет вторая часть. Оказывается, отечественная психология и это исследовала.
Где читать дальше
Основные работы, упомянутые в этой части:
Выготский Л.С. "Мышление и речь" (1934). М.: Лабиринт, 1999. Фундамент культурно-исторической теории, включая концепцию ЗБР.
Выготский Л.С. Собрание сочинений в 6 томах. М.: Педагогика, 1982-1984. Полное собрание для тех, кто хочет глубже.
Леонтьев А.Н. "Деятельность. Сознание. Личность" (1975). М.: Смысл; Академия, 2004. Трёхуровневая структура деятельности и концепция личностного смысла.
Леонтьев А.Н. "Лекции по общей психологии" (записи 1973-1975 гг.). М.: Смысл, 2000. Ёмко и доступно.
Гальперин П.Я. "Лекции по психологии". М.: Книжный дом "Университет": Высшая школа, 2002. Наиболее полное изложение теории поэтапного формирования умственных действий.
Лурия А.Р. "Основы нейропсихологии" (1973). М.: Академия, 2003. Модель трёх функциональных блоков мозга.
Лурия А.Р. "Маленькая книжка о большой памяти" (1968). М.: Изд-во МГУ, 1968. Научно-популярная, читается легко.
Рубинштейн С.Л. "Основы общей психологии" (1946). СПб.: Питер, 2002. Принцип единства сознания и деятельности.
Бернштейн Н.А. "О ловкости и её развитии" (1991). М.: Физкультура и спорт, 1991. Самая доступная книга о физиологии активности. Начните с неё.
Бернштейн Н.А. "О построении движений" (1947). Фундаментальная монография, Государственная премия.
Для общего погружения в отечественную психологическую школу:
Соколова Е.Е. "Тринадцать диалогов о психологии" (1995). М.: Смысл, 2003. Читается как научно-популярная книга, отличный обзор всех школ.
Климов Е.А. "Введение в психологию труда" (1988). М.: Академия, 2004. Прямая связь между фундаментальной психологией и практикой управления.
