Я про Тибет говорил, что с разрешением. Куньмин-то конечно свободно. И не так уж мало там кислорода, он же не Лхаса, а 1800..1900 метров всего, как Гюмри в Армении.
В последнее время с этим стало сильно лучше. Плюс политика по регионам несколько отличается. Что в Пекине сложно или нельзя, в Шэньчжэне без вопросов. Но Пекин — это вообще отдельная история, там гайки очень сильно закручены во многом. Хотя Шэньчжэнь сам по себе особенное место, там многое можно, чего в других местах нельзя. Мой любимый город, если честно, если отстроиться от того, что там с историей плоховато. Ещё б летом так безумно жарко не было, по мне там в январе лучше всего... Впрочем, сейчас летом во всём Китае так стало, кроме Кузьмина с окрестностями но он в горах, Тибета, (куда ездить у меня нет интереса, даже если бы не надо был спецразрешения, я равнинный человек и далёкий от буддизма)!плюс того, что у российской границы — Хэйхэ климатически от Благовещенска не отличается, а Маньчжоу от Забайкальска.
Но даже 15 лет назад Пекин летом не был такой сковородкой, хотя дышать сейчас полегче, спасибо электротранспорту и сокращению количества угольных электростанций.
Да :). Но речь о функции, а не о предмете. Карты с собой не носят, наличные тоже. Хотя у кого-то я видел банковские карты в чехлах-книжках телефонов и в сумочках. Базарные люди зажимами для наличных пользуются.
Никакого квеста. Но нужен знакомый с вичатом, желательно китаец с китайским номером. И не трёх друзей, а одного. Я с российским номером когда-то создал себе аккаунт, когда у нас про вичат и не слышал никто. Потом тот аккаунт немножко сдох. Потом я его восстановил в 2024 году, меня подтвердила китаянка. Я спокойно подтверждаю других с российскими номерами (и в последнее время в отношении российских номеров немножко ослабили гайки, кстати). Впрочем, есть вероятность, что может быть некоторое стечение обстоятельств. Вичат-то у меня на российском номере, а вот всё остальное китайское (включая алипей) — на китайском, с лично купленной физической симкой, зарегистрированной на мой российский паспорт. А поскольку китайские базы данных интегрированы просто шикарно, то кому следует прекрасно видят, кто я такой, зачем и почему, какой бы номер у меня ни был. Жаль только, что китайцы не придумали (пока?) айдишку для тех, кто приезжает в Китай время от времени и ненадолго как турист и по делам, чтобы можно было проходить полную верификацию (实名认证 (шимин ренчжен, Real-Name ID Verification) и совсем полноценно, как минимум в меру (не)знания языка, пользоваться всеми китайскими сервисами, не будучи резидентом. Было бы очень удобно, даже если бы такая айдишка делалась только лично, очно и в крупных китайских городах.
Первой реально работающей системой быстрых безналичных платежей были переводы между мобильными телефонами в... Сомалиленде (Telesom Zaad, 2009 год) и Сомали (Hormuud EVC Plus, 2010 год), потом появились Golis Sahal (в Пунтленде, это третий кусок Сомали) и eDahal по всем трём территориям. Работает и активно развивается до сих пор, привязана к доллару. Сначала это были технические звонки, которые очень быстро мутировали в USSD-команды. Сейчас есть и интернет-часть, но старая система поддерживается до сих пор, потому что работает с любым кнопочным телефоном в любой сети (в том смысле, что хоть изначальный GSM, никакой передачи данных не надо). Уровень проникновения примерно такой же, как у QR-платежей в Китае и немного выше, чем у СБП в России, даже может и побольше уже. При этом, поскольку банковской системы почти нет, потому что государственные институты — труха (в Сомалиленде, в отличие от «основного» Сомали, они как раз сравнительно работоспособны, но государство Сомалиленд не признано абсолютно никем и ничем), то всё это лет пятнадцать жило и цвело в рамках инфраструктуры сотовых операторов, которым народ доверяет больше, чем государству (сейчас что-то начали регулировать, но не особо рьяно, потому что власть слаба). Банковские счета там есть меньше чем у 10% населения (в Китае у всех взрослых, в России почти у всех), а какой-никакой мобильник — у всех, кроме маленьких детей и совсем глубоких стариков.
При этом там предпосылки совсем другие. В Китае и России это всё слой удобства и государственного контроля поверх существующей, работающей и жёстко регулируемой банковской системы (причём в Китае системы оплаты по QR-кодам разработали частные IT-гиганты, а СБП в России сделали «сверху», — и не факт, что лучше, —посмотрев на китайский опыт, также собственный с электронными кошельками). В Сомали[ленде] же это был банально вопрос выживания людей, и единственными, кто смог на него ответить, были частные сотовые операторы.
Путей получилось тоже три: сомалийцы перепрыгнули сразу из наличных в платежи на базе баланса счёта мобильного оператора, минуя чеки, банковские переводы и пластиковые карты. Китайцы пропустили пластиковые карты, но при этом там живы наличные и традиционные банковские переводы (банковские карты на самом деле тоже существуют, но их мало кто даже в кошельке держит, они нужны только для того, чтобы привязать их к вичату и алипею). В России всё развивалось последовательно и существует параллельно. Да, даже дорожные чеки и чековые книжки технически до сих пор есть, и были в СССР. Впрочем, эти последние здесь в основном использовались и используются в основном юрлицами для получения наличных в своём же банке.
Ну и, опять же, вопрос доверия. В Сомали, как сказано выше, деньги выпускать просто некому, остатки сомалийских шиллингов все убитые, а доллары — это доллары. В Китае народ в основном доверяет и правительству, и корпорациям, и в целом ведёт себя прилично. Слежка и KYC иногда пропускают мошенничество, но в последние лет десять крайне редко, схемы очень сложные, специфичные и всё равно быстро раскрываются. Кроме того, инфраструктура там может не опасаться нынешних российских проблем. В России как бы всё почти в порядке, но 1991 и 1998 годы в народной памяти живы, цифровой банкинг оказывается на поверку не так уж устойчив к мерам физического воздействия летающими предметами, ну и с доверием как бы не совсем всё хорошо. Более того, кому надо не доверяют, а кому не надо — отдают всё до копейки. Поэтому если в Китае на наличные очень многие уже смотрят как на артефакт (на выставке в Москве недавно у китаянок микрофоны покупал по исключительно приятной заводской отпускной цене, заплатил частично алипеем, частично хрустящими красными стольниками, даже номера подряд — так они сделали круглые глаза, захихикали и сказали: «О, реньминби, да ещё и новые! Мы уже почти забыли, как они выглядят!»), хотя в Шэньчжэне на Хуацянбэй их всё ещё любят, то Россия любит нал. Благо современные рубли на самом-то деле убедительно подделать уже крайне сложно, а если их вдруг решат сделать полимерными, то будет и вовсе невозможно.
Александр Алексеевич из московской интеллигенции и относится к той части деятелей (контр)культуры, у которых формальное образование уровня заштатного ПТУ — совершенно не показатель. Я знаю людей похожей складки — например, человек с образованием в 5 классов крымской сельской школы, но при этом знаток поэзии, ценитель прог-рока, грамотно пишущий и говорящий, толковый фотограф.
В этом-то и дело! Здесь в комментах почти исключительно те, у кого только те самые простые бытовые задачи! Для них и Paint.Net не нужен, хватит и FastStone, а красноглазые когда-то и вовсе imagemagick придумали. Консольный редактор растровых изображений, надо ж до такого дотумкать!
А у меня и ещё нескольких человек здесь задачи за рамки бытовых как бы немножко выходят. Издательская цветокоррекция там, ретушь (и не уровня фотоателье у метро, а ручная, точная, по пикселю, без ущерба исторической достоверности снимка). Тут и монитор не абы какой нужен (и любой, кто попробует угадать, будет неправ), и некоторое чутьё.
Так вы точно так же смотрите со своей колокольни разработчика, причём ещё и в порядочной панике, с трудом скрываемой. Я могу сказать, что моя ниша и смежные УЖЕ трансформировались так, что никакое клодирование разработки и сравнительно узкоспециального софта тут рядом не валялись! И я свою нишу занимаю ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря этой трансформации.
Штука вот в чём: пока в процессе заняты люди с эмоциями, рассеянием внимания, пределами компетентности, «критическими днями» в конце концов, никакая нейронка не сработает.
Думаете, не существует «достаточно хороших» решений, которые позволяют неспециалисту вести многокамерную трансляцию с кучей наворотов? Существуют. Особенно в Китае, там вообще в этом смысле свой мир, который не всякая фантастика описывает (при том, что с собственно научной фантастикой, не считая Лю Цысиня и ещё буквально нескольких человек, всё весьма нехорошо). Существуют. Проблема в том, что они, во-первых, непредсказуемы сами, а во-вторых, не в состоянии реагировать на нештатные ситуации так, как это делают опытные видеоинженеры, звукорежиссёры и осветители. А в силу фундаментальных различий природы человека и ИИ нескоро этому научатся.
Есть и ещё одна причина, которая добавляет мне спокойствия: я занят в разработке видеомикшеров (китайских), основная аудитория которых (в жарких странах), во-первых, не может себе позволить ИИ, а во-вторых, крайне редко может похвастаться кругозором и грамотностью как технической, так и букварной, которых требует полноценное использование ИИ-инструментов в их виде как нынешнем, так и обозримом на ближайшие лет как минимум пять, а скорее куда дольше.
Да, можно подсадить Африку и Индию на чатботов и вайбкодинг. Но много вы знаете африканских программистов? То-то же. Из сотен известных мне африканских и индийских видеоинженеров грамотных — единицы. Один из них, тоголезец, в Москве бывший бы, скажем так, середнячком в трансляциях средней руки и с весьма средним ценником, мотается по всей Западной Африке от Камеруна до Гамбии, поднимает телеканал с цифрой 1 в названии в Буркина-Фасо и много чего ещё делает. Это при том, что спрос на простейшие онлайн-трансляции в Чёрной Африке сумасшедший (и причиной тому... религия).
Звук и концертный свет за последние лет 7 (спасибо тем же китайцам во многом) поменялись так, что я туда даже не пытаюсь лезть.
Да, казалось бы падает спрос на озвучку, перевод текстов, рынок видеорекламы (и связанные с ним, в частности, производство осветительных приборов) сильно просели и продолжают. Но вот парадокс: одновременно растёт спрос на нишевые продукты, которые в состоянии сделать только люди. Ну кто в 2006 году поверил бы нынешней статистике продаж винила, спроса на уникальные печатные издания, аналоговую фотографию, авторскую мебель, безделушки и прочее такое, при том, что средства и методы их производства стали доступны как никогда почти всем. А вот поди ж ты.
Ну и не надо сбрасывать со счетов регуляторику. Испуганный бюрократ среднего звена при должном стечении обстоятельств одним росчерком пера в состоянии отбросить даже не одну страну, а несколько десятков стран на десятки лет назад. А уж что можно сделать со всем этим цифровым благоденствием несколькими десятками килограммов взрывчатки, этот год показал весьма наглядно, причём не только в окрестностях Москвы на прошлой неделе, а куда раньше и куда южнее. Если же в паре мест ещё и планета покажет зубки, ударив снизу магнитудой не 8 и не 9, а 11 — будет совсем занятно.
Короче, революции не будет. Будет стремительная эволюция, причём скорость её будет совершенно различной в разных частях света. А то, что пара корпораций посыпается — так ничего страшного. И не такое сыпалось. И ничего, свет пока не кончился.
Канонически «Идя по мосту, шляпа упала в воду». Чеховский прикол, насколько я помню.
50 видов склонений (по Зализняку) кого угодно могут запутать, если честно. Особенно людей, которые вслух по слогам перестали читать годам к двенадцати (я в этом смысле «боярин», читаю нормально что угодно с 4 лет по-русски и с 15 по-английски). Но в части склонения числительных русский не рекордсмен, на самом деле. Гэльский веселее. Напомню о прекрасном креативе «Языковой конгресс» by unerriar, где это наглядно показано. Автор его, кстати, физик, а не филолог и не лингвист.
Видите ли, поник... Вам надо «накидать», а мне надо «сделать». Я зарабатываю вообще не тем, что нейросети могут как-то задушить что в первом приближении, что во втором. Меня много лет стращают, что виртуальные аватары будут излагать синтезированным голосом сгенерированные доклады вместо того, чтобы человек сам приехал выступать или даже ВКС включил. Нет. Люди тщеславны, они хотят видеть себя на экране и слышать свой голос в колонках, а ещё они хотят пить кофе и жрать обеды за чужой счёт. И желательно получать за всё это зарплату. До тех пор, пока они путаются в двух кнопках кликера для презентаций, мне не грозит решительно ничего. Кроме того, нельзя нейросетью заменить режиссёра и операторов на живом концерте живых людей, на спортивном состязании людей и при трансляции операций на людях. Не «пока» нельзя, а «совсем» нельзя.
Я сейчас перевожу книжку (антиутопический антикорпоративный боевик) о том будущем, которое как бы рисуете вы. Книжка написана в 2020–2021 году, во время ковида, когда до начала бума LLM был ещё год. Там тоже всё произошло очень стремительно и всё стало в основном очень плохо. Но так — не будет. А если и будет, то отверженные там тоже вполне выживают и даже в итоге ломают систему. Но, кстати сказать, люди творческих профессий, спортсмены, топ-менеджеры и юристы даже в том мире «уцелели» — как и AV-техники.
Перевожу я её руками. Во-первых, потому что мне нравится процесс, а кое-кому нравится результат (хотя я вообще-то больше по ранней истории гражданской авиации, дальше на очереди чуть более ранний авиатор, а может и вне очереди — у него книжка маленькая), а во-вторых, потому, что нейросеть этого сделать не может. То есть, конечно, может, но при наличии хотя бы минимального чувства языка читать это невозможно. И написать примечания для определённой аудитории, но так, чтобы они были интересны всем остальным, нейронка тоже не может. Наслопать машина может давно. Помнится, ещё в конце девяностых и начале нулевых «промтом» переводили бульварно-будуарные подтирки, ну и историю «Корчевателя», думаю, помнят многие (а тогда ни о каком машинном обучении и ни о каких ИИ-агентах даже и речи не было, это всё было совершенно эфемерной фантастикой). А вот чтобы приятно было — не может. Да, деловую документацию иишница переводит (но горе тому, кто не отдаст результат на проверку понимающему человеку). Да, даже переводы нон-фикшена уже там одна нейронка под руководством другой лепит (importknig). Я попробовал эти переводы почитать — проблевался. Так вот, о чём можно говорить, если большие языковые модели не могут нормально работать с текстом? А ведь прошли уже те четыре года, за которые должны были исчезнуть копирайтеры, журналисты, часть писателей, две трети юристов, половина бухгалтеров и почти все аудиторы. Исчезать пока начали только программисты, да и то скорее переквалифицироваться.
Пока не сменится несколько поколений людей— можно не беспокоиться, да и там всё будет не совсем так. Сколько бы мне ни было ещё отпущено, до полной дисквалификации и абсолютной бесполезности я вряд ли доживу, да и вы, скорее всего, тоже, даже если вы вдвое меня моложе (судя по всему моложе, но отнюдь не вдвое). Потому что прогресс прогрессом, но есть всякие «чёрные лебеди», «идеальные штормы», а ещё личные шкурные интересы и просто банальные дураки. Иногда шкурный интерес банального дурака становится чёрным лебедем в идеальный шторм и происходит такое нечто и труляля, на которое не хватает ни человеческой фантазии, ни мрачных прогнозов всевозможных аналитиков. Аналитиков хватает на ситуацию, в которой ещё один пожилой руководитель крупного государства полезет на маленький остров и хлопнет ракетой по одной фабрике на этом острове. Даже такое, весьма возможное вроде бы, событие уже грозит если не остановкой прогресса, то его замедлением. Ну или там землетрясение какое, или вулкан опять взорвётся очередной, или ещё какая незадача, помноженная на не самые лучше личностные и мыслительные качества лиц, принимающих решения.
Здесь та же самая история, что с Serif Affinity Photo, а ещё раньше с Paint.Net и ещё несколькими проектами. Стоит появиться какому-то клону интерфейса фотошопа, как тут же десятки тысяч хомячков (удивительным образом среди них очень много индийцев) начинают повсеместно флудить в комментах: «вай-вай, всё, адобе канэц!» или «ахалай-махалай, вот карощий альтернатиф». Э, дорогой, отвечаю я этим срикумарам ш. пателям, я фотошопом пользуюсь с 1993 года — со своих двенадцати лет и версии 2.5LE. Никакой пейнт.нет, никакой аффинити и даже Corel PhotoPaint (которому лет немногим меньше, чем собственно фотошопу и который со времён царя гороха поддерживает фотошопные кисти, плагины и много чего ещё), а уж фотокрафт альфа-версии тем более, рядом не валялись. Знаю ли я фотошоп так, как Дэн Маргулис или Умеш Динда (PixImperfect)? Нет, потому что мне как фоторепортёру (и то отставному) и допечатнику знать ВЕСЬ фотошоп не нужно. ВЕСЬ фотошоп нужно знать тем, кто продаёт по нему курсы — то есть Маргулису, Динде и иже с ними. Я знаю его процентов на 35 и пользуюсь примерно 20% его штатных возможностей. Но то, чем я пользуюсь в фотошопе, как правило заменить чем-то ещё нельзя. А вообще возможности фотошопа безграничны почти так же, как Вселенная и человеческая глупость, потому что плагины (а теперь ещё и специальная иишница).
Наконец, не фотошопом единым. Есть иллюстратор и индизайн, которые вообще-то отраслевые стандарты. Несколько бесплатных российских скриптов для индизайна, которыми я пользуюсь больше десяти лет, экономят даже не часы, а дни на корректуре, хотя её никоим образом не отменяют. Сила индизайна — не в умении таскать текстовые блоки с точностью 0,01 мм (это и QuarkXPress может и даже Scribus несчастный, и даже покойный MS Publisher, да и ворд при желании). Сила индизайна — в скриптах и в интеграции. Я одиночка, не пользуюсь InCopy. А издательства, в том числе российские, пользуются ещё как.
Acrobat — тут сложнее. Инструментов для работы с PDF куча, многие из них удобнее акробата (хотя PDF придумала адоба, как и постскрипт). Но Distiller, когда нужно выдать файл по стандарту, потому что RIP в типографии понимает только так — не заменить.
Наконец, Premiere Pro и AfterEffects. Видеоредакторов уйма, они совершенствуются, плюс ИИ. Но почему-то, несмотря на популярность DaVinci Resolve и стремительный рост CapCut, никуда премьер не девается. Потому что точность и эргономика, заточенные ПОД МОНТАЖЁРА И ЭФФЕКТЕРА.
Главное не интерфейс слизать и не код отреверсить. Главное то, что не слизать и не отреверсить. А именно — что среди разработчиков профессионального софта программистов (ну или там промпт-инженеров уже может) существенно меньше, чем профессиональных пользователей. Тут хороший пример — 1С. Я помню какую-то старую итерацию их сайта, когда они ещё не были таким спрутом, хотя уже крепко держали всю российскую бухгалтерию за чувствительные места: Нуралиев, десяток программистов — и сорок две бухгалтерши.
У меня есть такой ножик. Поскольку лезвие металлическое — его видит любой достаточно внимательный интроскопист, даже если он лежит в кошельке, скрытый монетами и прочей чушью.
Прекрасный текст, как журналист с образованием говорю. Очень приятно читать. Но на самом деле образы будущего и NYWF’39, и NYWF'64–65, и Осаки, и Цукубы родились уже под влиянием книжной фантастики. А ключевую роль в ней сыграл довольно проходной с художественной точки зрения роман Хьюго Гернсбека «Ральф 124 С41+» (Ralph To Foresee For Many), переведённый на русский Олегом Волковым в 1968 году и изданный довольно солидным тиражом.
Я довольно подробно разобрал влияние Гернсбека (а именно в честь него названа премия «Хьюго» в своей статейке конца 2024 года про будапештский «Телефонный вестник» https://telegra.ph/Iz-istorii-chteniya-vsluh-12-30. А ещё — влияние технологий последней четверти XIX века и начала двадцатого — НА Гернсбека. Тут получается практически замкнутый круг: инженеры придумали, фантасты впечатлились, воображение их разгулялось, они написали книги, которые прочитали дети и подростки, ставшие впоследствии инженерами, художниками и архитекторами... По большому счёту, последние лет сто двадцать как минимум наука и промышленность занимаются воплощением того, что придумали фантасты. Иногда получается весьма точно. Иногда на реализацию нужно больше времени, чем отведено писателем, иногда меньше. Ну и до аудитории это доходит тоже с разной скоростью: например, я в 1992 году 11-летним мальчиком думал: а вот бы сделали такую рацию, чтобы маленькая и пробивала за несколько сотен километров — при этом о существовании вполне реального мобильного телефона я тогда не знал (хотя он у меня появился сравнительно рано, в начале 1999 года, а воочию я его увидел в 94-м и уже не чемодан, а Motorola MicroTAC, хотя и чемоданы финские и шведские тогда мне тоже встречались).
Годом раньше я читал «Пятеро в звездолёте» Анатолия Мошковского (1975 год) и «Зачёт по натуральной истории» Владимира Малова (в «Юном технике», 1990–92, текст 1989 года — «Пионер» я не читал). У Мошковского меня удивили не столько летающие крытые мопеды моих ровесников и то, что их задерживала ГАИ, сколько книжка со встроенным механизмом листания. До появления у меня КПК Palm на тот момент было чуть меньше десяти лет, о появлении Apple Newton я узнал ровно тогда, когда он вышел, в 1993-м — и, наверное, поэтому во второй половине девяностых карманные компьютеры не воспринимались мною-подростком как явление того же уровня фантастичности, что в самом их начале книжка со встроенным механизмом листания. Она, кстати, оказалась единичным явлением и тупиком, больше такая концепция мне нигде не попадалась — но оказалась реализована «навыворот» как автоматизированные сканеры для оцифровки библиотек.
А у Владимира Малова в 1990–91 гг. меня смутила фраза «вырезал на пластике двери». Как ни странно, пластиковая дверь в мою картину мира 35 лет назад не вписывалась: двери были деревянные, стеклянные, стальные, алюминиевые и комбинацией всего этого. Но пластик? Хотя на самом деле в начале 1990-х они, как и стеклопакеты, уже были, а в мой жизненный мир проникли спустя несколько лет и совершенно незаметно. Потому что натуральный прыжок бытового технического прогресса случился в 1998 году, причём на прилавках во второй его половине (совпав с российским «августовским кризисом» и его последствиями). Именно весна-лето 1998 года — это технологический водораздел, когда компьютер с модемом, мобильный телефон и многое другое (даже цифровой фотоаппарат, хотя, если честно, это скорее 2002–2003 гг.) превратились из фантастики в выставленный на витрине и без большого напряжения покупаемый предмет.
P.S.: к числу фильмов, где заметную, хотя и не самую очевидную, роль играют токийские развязки, можно отнести и «Солярис» Тарковского, что в статье не упомянуто.
Вот здесь ничего сказать не могу. Мессенджера из трёх латинских букв у меня нет и надеюсь, что не наступит такой ситуации, в которой мне пришлось бы его ставить, да ещё и на основной аппарат. Пока я могу предположить только одно — кому, сколько и каких убытков ни приносили бы мошенники, где-то именно в России есть кто-то, кто имеет с этого сугубо материальный доход, причём ровно внутри той системы, которая с этим призвана бороться, и достаточно солидный, чтобы не поступиться этим просто так. Потому что если предположить, что совершенно все коммуникации, действия и взаимодействия в этом мессенджере просматриваются и прослушиваются на предмет не только крамолы, но и просто общественного порядка, а каждый пользователь зарегистрирован с подлинными реквизитами, то (по идее) либо мошенничество должно пресекаться прямо в процессе, либо мошенники с минимальной задержкой должны просто пачками пополнять ряды подследственных, а их жертвы получать если не возмещение ущерба, то хотя бы оправдание. Но раз этого не происходит — qui prodest, и, рискуя звучать конспирологически (или напротив, самоочевидно), я не готов вслух говорить, где, как мне кажется, сидят истинные интерессанты массового разведения российских граждан на их накопления или на всевозможное вредительство. Но точно не там, докуда язык доведёт.
Я вам сейчас скажу то, что точно можно отнести к ошибке выжившего, но прямо по пунктам:
На мне не работает. Но у меня телега без телефонного номера (сейчас так сделать очень дорого, но я сделал, когда только появилось и было дёшево). Впрочем, и до того такое мне лично не встречалось. Ещё я ежедневно общаюсь с собственно китайцами, но отнюдь не в телеге или вацапе, для этого вэйсин существует.
Меня нельзя добавить в группу без спроса. Исключения есть, но для штучного количества людей, которые совершенно точно не подвержены «движухе по мутным темкам». Хотя иногда со стороны общение по рабочим вопросам операторов и видеоинженеров, не говоря уж о кинореквизиторах, художниках-постановщиках и сценаристах, может напоминать всякое, у нас свой птичий язык.
Буквально позавчера такое случилось, причём я в вопросе вполне компетентен и общими словами на него ответил, «барышня» даже голосовухи записывала (не слушал, расшифровки хватило, всё равно там сгенерированный голос наверняка), но не стала отвечать на мои вопросы и обвинила в паранойе, поэтому была заблочена с галкой report spam. Я просто ещё чувствителен к орфографии, пунктуации и синтаксису (литредактор-корректор в свободное от видеоработы время), поэтому фишинг распознаю по виду.
В моём подъезде нет ТСЖ, а чат если и есть, то меня в нём нет, не было и не будет, попытки муниципалитета и кого там ещё с QR-кодами у лифтов я игнорирую. Информация от управы и др., — пожалуйте в бумажный почтовый ящик или мос/госуслуги (где второй фактор по TOTP).
Мимо.
Добавлю, что весьма немногочисленные родственники (которым поставлена гуглозвонилка со спам-фильтром) приучены в любой непонятной ситуации меня спрашивать и действовать в режиме паранойи, а близкие друзья
Почему ошибка выжившего? Потому, что в «этих ваших интернетах» я с лета 1995 года, видел примерно всё и так получилось, что информация о вариантах разводилова до меня доходит раньше, чем может дойти само разводилово. Сколько таких, как я? В общей массе крайне мало, конечно, но в моей среде, вне зависимости от возраста биологического и онлайнового, преобладают здравый смысл и modus «сначала думай и спрашивай, потом действуй».
Да, существуют и практикуются целевые разводилова специально для видиков, фотеров, киноделов и около того. Но узок наш круг и страшно далеки мы от народа, поэтому информация о мутных заказчиках и кидалах расходится моментально. Кроме того, как ни странно, у нас много работы и очень часто ответ на вопрос «а можете срочно/тогда-то?» мы честно отвечаем: «извините, занят, а все, кого мог бы с чистой совестью порекомендовать, тоже заняты». Не говоря уж о том, что в наших цехах распространено сарафанное радио и при малейшем подозрении первый вопрос: «а кто вам меня порекомендовал?». Если ответ не устраивает и перекрёстная проверка не пройдена, то называется заведомо неприемлемая цена или находится другая отговорка. Методы работы, конечно, разные бывают, но если есть малейшее подозрение на разводилово или «контрольную закупку» — договор и безналичная оплата с авансом. Кто выжил в этой профессии больше пять-шести лет — стреляные воробьи и обычно имеют свою нишу и свой пул клиентов. Ну и в большинстве случаев сначала есть сообщение или звонок от рекомендателя, а только потом уже контакт с потенциальным новым клиентом, который подвергается своеобразному due diligence. Ну и мошенники тоже не дураки, они знают, что развести человека с тяжёлыми штативами и грудой оборудования надо постараться. Конечно, есть отрасли и круги, где на...лово цветёт и пахнет (свадьбы, например и вообще работа с физлицами, инфоцыганство, рилсмейкинг, рынок подержанной аппаратуры), но это всё хорошо известно и кто один раз обжёгся, становится очень аккуратен.
Есть одно маленькое «но»: ни F100 (1999–2006), ни D100 (2002–2005) не были топовыми даже близко. D70 был лёгким упрощением и фейслифтом D100, который практически тогда же (2005) заменился на D200. Топовые камеры Nikon тех лет — свежеснятая с производства F5 (1996–2004) и только что запущенная F6 (2004–2020) в плёнке, D2X (2004–2007) в цифре. Но вообще в профессиональных цифрозеркалках тогда рулил Canon с 1D Mark II/IIn и 1Ds Mark II. Никон вернулся в 2007 с D3, D300 и сделанным чуть позже D700, и я знаю людей, до сих пор (в 2026 году) на D700 снимающих за достаточно внятные деньги. А если серьёзно — в 2004 году никто не отменял F90x (N90s в Северной Америке, 1994–2001) и F4 поздних выпусков, потому что они совместимы со ВСЕЙ оптикой с байонетом F от первых Non-AI 1959 года до последних AF-S G. Электромеханическая F3 выпускалась с 1980 по 2001 год и в начале нулевых её всё ещё весьма активно использовали более консервативные фотографы в новостях и коммерции, несмотря на отсутствие автофокуса.
А, да, не уследил.
Я про Тибет говорил, что с разрешением. Куньмин-то конечно свободно. И не так уж мало там кислорода, он же не Лхаса, а 1800..1900 метров всего, как Гюмри в Армении.
Я спокойно себе на Алипей кидаю. И не только себе. Вопрос сумм. У меня они маленькие, особенно по китайским меркам.
В последнее время с этим стало сильно лучше. Плюс политика по регионам несколько отличается. Что в Пекине сложно или нельзя, в Шэньчжэне без вопросов. Но Пекин — это вообще отдельная история, там гайки очень сильно закручены во многом. Хотя Шэньчжэнь сам по себе особенное место, там многое можно, чего в других местах нельзя. Мой любимый город, если честно, если отстроиться от того, что там с историей плоховато. Ещё б летом так безумно жарко не было, по мне там в январе лучше всего... Впрочем, сейчас летом во всём Китае так стало, кроме Кузьмина с окрестностями но он в горах, Тибета, (куда ездить у меня нет интереса, даже если бы не надо был спецразрешения, я равнинный человек и далёкий от буддизма)!плюс того, что у российской границы — Хэйхэ климатически от Благовещенска не отличается, а Маньчжоу от Забайкальска.
Но даже 15 лет назад Пекин летом не был такой сковородкой, хотя дышать сейчас полегче, спасибо электротранспорту и сокращению количества угольных электростанций.
Да :). Но речь о функции, а не о предмете. Карты с собой не носят, наличные тоже. Хотя у кого-то я видел банковские карты в чехлах-книжках телефонов и в сумочках. Базарные люди зажимами для наличных пользуются.
Никакого квеста. Но нужен знакомый с вичатом, желательно китаец с китайским номером. И не трёх друзей, а одного.
Я с российским номером когда-то создал себе аккаунт, когда у нас про вичат и не слышал никто. Потом тот аккаунт немножко сдох. Потом я его восстановил в 2024 году, меня подтвердила китаянка. Я спокойно подтверждаю других с российскими номерами (и в последнее время в отношении российских номеров немножко ослабили гайки, кстати).
Впрочем, есть вероятность, что может быть некоторое стечение обстоятельств. Вичат-то у меня на российском номере, а вот всё остальное китайское (включая алипей) — на китайском, с лично купленной физической симкой, зарегистрированной на мой российский паспорт. А поскольку китайские базы данных интегрированы просто шикарно, то кому следует прекрасно видят, кто я такой, зачем и почему, какой бы номер у меня ни был. Жаль только, что китайцы не придумали (пока?) айдишку для тех, кто приезжает в Китай время от времени и ненадолго как турист и по делам, чтобы можно было проходить полную верификацию (实名认证 (шимин ренчжен, Real-Name ID Verification) и совсем полноценно, как минимум в меру (не)знания языка, пользоваться всеми китайскими сервисами, не будучи резидентом. Было бы очень удобно, даже если бы такая айдишка делалась только лично, очно и в крупных китайских городах.
Первой реально работающей системой быстрых безналичных платежей были переводы между мобильными телефонами в... Сомалиленде (Telesom Zaad, 2009 год) и Сомали (Hormuud EVC Plus, 2010 год), потом появились Golis Sahal (в Пунтленде, это третий кусок Сомали) и eDahal по всем трём территориям. Работает и активно развивается до сих пор, привязана к доллару. Сначала это были технические звонки, которые очень быстро мутировали в USSD-команды. Сейчас есть и интернет-часть, но старая система поддерживается до сих пор, потому что работает с любым кнопочным телефоном в любой сети (в том смысле, что хоть изначальный GSM, никакой передачи данных не надо).
Уровень проникновения примерно такой же, как у QR-платежей в Китае и немного выше, чем у СБП в России, даже может и побольше уже. При этом, поскольку банковской системы почти нет, потому что государственные институты — труха (в Сомалиленде, в отличие от «основного» Сомали, они как раз сравнительно работоспособны, но государство Сомалиленд не признано абсолютно никем и ничем), то всё это лет пятнадцать жило и цвело в рамках инфраструктуры сотовых операторов, которым народ доверяет больше, чем государству (сейчас что-то начали регулировать, но не особо рьяно, потому что власть слаба). Банковские счета там есть меньше чем у 10% населения (в Китае у всех взрослых, в России почти у всех), а какой-никакой мобильник — у всех, кроме маленьких детей и совсем глубоких стариков.
При этом там предпосылки совсем другие. В Китае и России это всё слой удобства и государственного контроля поверх существующей, работающей и жёстко регулируемой банковской системы (причём в Китае системы оплаты по QR-кодам разработали частные IT-гиганты, а СБП в России сделали «сверху», — и не факт, что лучше, —посмотрев на китайский опыт, также собственный с электронными кошельками).
В Сомали[ленде] же это был банально вопрос выживания людей, и единственными, кто смог на него ответить, были частные сотовые операторы.
Путей получилось тоже три: сомалийцы перепрыгнули сразу из наличных в платежи на базе баланса счёта мобильного оператора, минуя чеки, банковские переводы и пластиковые карты.
Китайцы пропустили пластиковые карты, но при этом там живы наличные и традиционные банковские переводы (банковские карты на самом деле тоже существуют, но их мало кто даже в кошельке держит, они нужны только для того, чтобы привязать их к вичату и алипею).
В России всё развивалось последовательно и существует параллельно. Да, даже дорожные чеки и чековые книжки технически до сих пор есть, и были в СССР. Впрочем, эти последние здесь в основном использовались и используются в основном юрлицами для получения наличных в своём же банке.
Ну и, опять же, вопрос доверия. В Сомали, как сказано выше, деньги выпускать просто некому, остатки сомалийских шиллингов все убитые, а доллары — это доллары.
В Китае народ в основном доверяет и правительству, и корпорациям, и в целом ведёт себя прилично. Слежка и KYC иногда пропускают мошенничество, но в последние лет десять крайне редко, схемы очень сложные, специфичные и всё равно быстро раскрываются. Кроме того, инфраструктура там может не опасаться нынешних российских проблем.
В России как бы всё почти в порядке, но 1991 и 1998 годы в народной памяти живы, цифровой банкинг оказывается на поверку не так уж устойчив к мерам физического воздействия летающими предметами, ну и с доверием как бы не совсем всё хорошо. Более того, кому надо не доверяют, а кому не надо — отдают всё до копейки.
Поэтому если в Китае на наличные очень многие уже смотрят как на артефакт (на выставке в Москве недавно у китаянок микрофоны покупал по исключительно приятной заводской отпускной цене, заплатил частично алипеем, частично хрустящими красными стольниками, даже номера подряд — так они сделали круглые глаза, захихикали и сказали: «О, реньминби, да ещё и новые! Мы уже почти забыли, как они выглядят!»), хотя в Шэньчжэне на Хуацянбэй их всё ещё любят, то Россия любит нал. Благо современные рубли на самом-то деле убедительно подделать уже крайне сложно, а если их вдруг решат сделать полимерными, то будет и вовсе невозможно.
Лично не знаком и отнюдь не поклонник. Но не уважать не могу.
Александр Алексеевич из московской интеллигенции и относится к той части деятелей (контр)культуры, у которых формальное образование уровня заштатного ПТУ — совершенно не показатель. Я знаю людей похожей складки — например, человек с образованием в 5 классов крымской сельской школы, но при этом знаток поэзии, ценитель прог-рока, грамотно пишущий и говорящий, толковый фотограф.
В этом-то и дело! Здесь в комментах почти исключительно те, у кого только те самые простые бытовые задачи! Для них и Paint.Net не нужен, хватит и FastStone, а красноглазые когда-то и вовсе imagemagick придумали. Консольный редактор растровых изображений, надо ж до такого дотумкать!
А у меня и ещё нескольких человек здесь задачи за рамки бытовых как бы немножко выходят. Издательская цветокоррекция там, ретушь (и не уровня фотоателье у метро, а ручная, точная, по пикселю, без ущерба исторической достоверности снимка). Тут и монитор не абы какой нужен (и любой, кто попробует угадать, будет неправ), и некоторое чутьё.
Так вы точно так же смотрите со своей колокольни разработчика, причём ещё и в порядочной панике, с трудом скрываемой. Я могу сказать, что моя ниша и смежные УЖЕ трансформировались так, что никакое клодирование разработки и сравнительно узкоспециального софта тут рядом не валялись! И я свою нишу занимаю ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря этой трансформации.
Штука вот в чём: пока в процессе заняты люди с эмоциями, рассеянием внимания, пределами компетентности, «критическими днями» в конце концов, никакая нейронка не сработает.
Думаете, не существует «достаточно хороших» решений, которые позволяют неспециалисту вести многокамерную трансляцию с кучей наворотов? Существуют. Особенно в Китае, там вообще в этом смысле свой мир, который не всякая фантастика описывает (при том, что с собственно научной фантастикой, не считая Лю Цысиня и ещё буквально нескольких человек, всё весьма нехорошо). Существуют. Проблема в том, что они, во-первых, непредсказуемы сами, а во-вторых, не в состоянии реагировать на нештатные ситуации так, как это делают опытные видеоинженеры, звукорежиссёры и осветители. А в силу фундаментальных различий природы человека и ИИ нескоро этому научатся.
Есть и ещё одна причина, которая добавляет мне спокойствия: я занят в разработке видеомикшеров (китайских), основная аудитория которых (в жарких странах), во-первых, не может себе позволить ИИ, а во-вторых, крайне редко может похвастаться кругозором и грамотностью как технической, так и букварной, которых требует полноценное использование ИИ-инструментов в их виде как нынешнем, так и обозримом на ближайшие лет как минимум пять, а скорее куда дольше.
Да, можно подсадить Африку и Индию на чатботов и вайбкодинг. Но много вы знаете африканских программистов? То-то же. Из сотен известных мне африканских и индийских видеоинженеров грамотных — единицы. Один из них, тоголезец, в Москве бывший бы, скажем так, середнячком в трансляциях средней руки и с весьма средним ценником, мотается по всей Западной Африке от Камеруна до Гамбии, поднимает телеканал с цифрой 1 в названии в Буркина-Фасо и много чего ещё делает. Это при том, что спрос на простейшие онлайн-трансляции в Чёрной Африке сумасшедший (и причиной тому... религия).
Звук и концертный свет за последние лет 7 (спасибо тем же китайцам во многом) поменялись так, что я туда даже не пытаюсь лезть.
Да, казалось бы падает спрос на озвучку, перевод текстов, рынок видеорекламы (и связанные с ним, в частности, производство осветительных приборов) сильно просели и продолжают. Но вот парадокс: одновременно растёт спрос на нишевые продукты, которые в состоянии сделать только люди. Ну кто в 2006 году поверил бы нынешней статистике продаж винила, спроса на уникальные печатные издания, аналоговую фотографию, авторскую мебель, безделушки и прочее такое, при том, что средства и методы их производства стали доступны как никогда почти всем. А вот поди ж ты.
Ну и не надо сбрасывать со счетов регуляторику. Испуганный бюрократ среднего звена при должном стечении обстоятельств одним росчерком пера в состоянии отбросить даже не одну страну, а несколько десятков стран на десятки лет назад. А уж что можно сделать со всем этим цифровым благоденствием несколькими десятками килограммов взрывчатки, этот год показал весьма наглядно, причём не только в окрестностях Москвы на прошлой неделе, а куда раньше и куда южнее. Если же в паре мест ещё и планета покажет зубки, ударив снизу магнитудой не 8 и не 9, а 11 — будет совсем занятно.
Короче, революции не будет. Будет стремительная эволюция, причём скорость её будет совершенно различной в разных частях света. А то, что пара корпораций посыпается — так ничего страшного. И не такое сыпалось. И ничего, свет пока не кончился.
Канонически «Идя по мосту, шляпа упала в воду». Чеховский прикол, насколько я помню.
50 видов склонений (по Зализняку) кого угодно могут запутать, если честно. Особенно людей, которые вслух по слогам перестали читать годам к двенадцати (я в этом смысле «боярин», читаю нормально что угодно с 4 лет по-русски и с 15 по-английски). Но в части склонения числительных русский не рекордсмен, на самом деле. Гэльский веселее. Напомню о прекрасном креативе «Языковой конгресс» by unerriar, где это наглядно показано. Автор его, кстати, физик, а не филолог и не лингвист.
С этим беда вообще у всех, к сожалению. Вплоть до того, что возможна нормализация того, что сейчас считается лексической ошибкой.
Видите ли, поник... Вам надо «накидать», а мне надо «сделать». Я зарабатываю вообще не тем, что нейросети могут как-то задушить что в первом приближении, что во втором. Меня много лет стращают, что виртуальные аватары будут излагать синтезированным голосом сгенерированные доклады вместо того, чтобы человек сам приехал выступать или даже ВКС включил.
Нет.
Люди тщеславны, они хотят видеть себя на экране и слышать свой голос в колонках, а ещё они хотят пить кофе и жрать обеды за чужой счёт. И желательно получать за всё это зарплату.
До тех пор, пока они путаются в двух кнопках кликера для презентаций, мне не грозит решительно ничего. Кроме того, нельзя нейросетью заменить режиссёра и операторов на живом концерте живых людей, на спортивном состязании людей и при трансляции операций на людях. Не «пока» нельзя, а «совсем» нельзя.
Я сейчас перевожу книжку (антиутопический антикорпоративный боевик) о том будущем, которое как бы рисуете вы. Книжка написана в 2020–2021 году, во время ковида, когда до начала бума LLM был ещё год. Там тоже всё произошло очень стремительно и всё стало в основном очень плохо. Но так — не будет. А если и будет, то отверженные там тоже вполне выживают и даже в итоге ломают систему. Но, кстати сказать, люди творческих профессий, спортсмены, топ-менеджеры и юристы даже в том мире «уцелели» — как и AV-техники.
Перевожу я её руками. Во-первых, потому что мне нравится процесс, а кое-кому нравится результат (хотя я вообще-то больше по ранней истории гражданской авиации, дальше на очереди чуть более ранний авиатор, а может и вне очереди — у него книжка маленькая), а во-вторых, потому, что нейросеть этого сделать не может. То есть, конечно, может, но при наличии хотя бы минимального чувства языка читать это невозможно. И написать примечания для определённой аудитории, но так, чтобы они были интересны всем остальным, нейронка тоже не может.
Наслопать машина может давно. Помнится, ещё в конце девяностых и начале нулевых «промтом» переводили бульварно-будуарные подтирки, ну и историю «Корчевателя», думаю, помнят многие (а тогда ни о каком машинном обучении и ни о каких ИИ-агентах даже и речи не было, это всё было совершенно эфемерной фантастикой). А вот чтобы приятно было — не может. Да, деловую документацию иишница переводит (но горе тому, кто не отдаст результат на проверку понимающему человеку). Да, даже переводы нон-фикшена уже там одна нейронка под руководством другой лепит (importknig). Я попробовал эти переводы почитать — проблевался.
Так вот, о чём можно говорить, если большие языковые модели не могут нормально работать с текстом? А ведь прошли уже те четыре года, за которые должны были исчезнуть копирайтеры, журналисты, часть писателей, две трети юристов, половина бухгалтеров и почти все аудиторы. Исчезать пока начали только программисты, да и то скорее переквалифицироваться.
Пока не сменится несколько поколений людей— можно не беспокоиться, да и там всё будет не совсем так. Сколько бы мне ни было ещё отпущено, до полной дисквалификации и абсолютной бесполезности я вряд ли доживу, да и вы, скорее всего, тоже, даже если вы вдвое меня моложе (судя по всему моложе, но отнюдь не вдвое). Потому что прогресс прогрессом, но есть всякие «чёрные лебеди», «идеальные штормы», а ещё личные шкурные интересы и просто банальные дураки. Иногда шкурный интерес банального дурака становится чёрным лебедем в идеальный шторм и происходит такое нечто и труляля, на которое не хватает ни человеческой фантазии, ни мрачных прогнозов всевозможных аналитиков. Аналитиков хватает на ситуацию, в которой ещё один пожилой руководитель крупного государства полезет на маленький остров и хлопнет ракетой по одной фабрике на этом острове. Даже такое, весьма возможное вроде бы, событие уже грозит если не остановкой прогресса, то его замедлением. Ну или там землетрясение какое, или вулкан опять взорвётся очередной, или ещё какая незадача, помноженная на не самые лучше личностные и мыслительные качества лиц, принимающих решения.
Здесь та же самая история, что с Serif Affinity Photo, а ещё раньше с Paint.Net и ещё несколькими проектами.
Стоит появиться какому-то клону интерфейса фотошопа, как тут же десятки тысяч хомячков (удивительным образом среди них очень много индийцев) начинают повсеместно флудить в комментах: «вай-вай, всё, адобе канэц!» или «ахалай-махалай, вот карощий альтернатиф».
Э, дорогой, отвечаю я этим срикумарам ш. пателям, я фотошопом пользуюсь с 1993 года — со своих двенадцати лет и версии 2.5LE. Никакой пейнт.нет, никакой аффинити и даже Corel PhotoPaint (которому лет немногим меньше, чем собственно фотошопу и который со времён царя гороха поддерживает фотошопные кисти, плагины и много чего ещё), а уж фотокрафт альфа-версии тем более, рядом не валялись.
Знаю ли я фотошоп так, как Дэн Маргулис или Умеш Динда (PixImperfect)? Нет, потому что мне как фоторепортёру (и то отставному) и допечатнику знать ВЕСЬ фотошоп не нужно. ВЕСЬ фотошоп нужно знать тем, кто продаёт по нему курсы — то есть Маргулису, Динде и иже с ними. Я знаю его процентов на 35 и пользуюсь примерно 20% его штатных возможностей. Но то, чем я пользуюсь в фотошопе, как правило заменить чем-то ещё нельзя. А вообще возможности фотошопа безграничны почти так же, как Вселенная и человеческая глупость, потому что плагины (а теперь ещё и специальная иишница).
Наконец, не фотошопом единым. Есть иллюстратор и индизайн, которые вообще-то отраслевые стандарты. Несколько бесплатных российских скриптов для индизайна, которыми я пользуюсь больше десяти лет, экономят даже не часы, а дни на корректуре, хотя её никоим образом не отменяют. Сила индизайна — не в умении таскать текстовые блоки с точностью 0,01 мм (это и QuarkXPress может и даже Scribus несчастный, и даже покойный MS Publisher, да и ворд при желании). Сила индизайна — в скриптах и в интеграции. Я одиночка, не пользуюсь InCopy. А издательства, в том числе российские, пользуются ещё как.
Acrobat — тут сложнее. Инструментов для работы с PDF куча, многие из них удобнее акробата (хотя PDF придумала адоба, как и постскрипт). Но Distiller, когда нужно выдать файл по стандарту, потому что RIP в типографии понимает только так — не заменить.
Наконец, Premiere Pro и AfterEffects. Видеоредакторов уйма, они совершенствуются, плюс ИИ. Но почему-то, несмотря на популярность DaVinci Resolve и стремительный рост CapCut, никуда премьер не девается. Потому что точность и эргономика, заточенные ПОД МОНТАЖЁРА И ЭФФЕКТЕРА.
Главное не интерфейс слизать и не код отреверсить. Главное то, что не слизать и не отреверсить. А именно — что среди разработчиков профессионального софта программистов (ну или там промпт-инженеров уже может) существенно меньше, чем профессиональных пользователей. Тут хороший пример — 1С. Я помню какую-то старую итерацию их сайта, когда они ещё не были таким спрутом, хотя уже крепко держали всю российскую бухгалтерию за чувствительные места: Нуралиев, десяток программистов — и сорок две бухгалтерши.
У меня есть такой ножик. Поскольку лезвие металлическое — его видит любой достаточно внимательный интроскопист, даже если он лежит в кошельке, скрытый монетами и прочей чушью.
Прекрасный текст, как журналист с образованием говорю. Очень приятно читать.
Но на самом деле образы будущего и NYWF’39, и NYWF'64–65, и Осаки, и Цукубы родились уже под влиянием книжной фантастики. А ключевую роль в ней сыграл довольно проходной с художественной точки зрения роман Хьюго Гернсбека «Ральф 124 С41+» (Ralph To Foresee For Many), переведённый на русский Олегом Волковым в 1968 году и изданный довольно солидным тиражом.
Я довольно подробно разобрал влияние Гернсбека (а именно в честь него названа премия «Хьюго» в своей статейке конца 2024 года про будапештский «Телефонный вестник» https://telegra.ph/Iz-istorii-chteniya-vsluh-12-30. А ещё — влияние технологий последней четверти XIX века и начала двадцатого — НА Гернсбека.
Тут получается практически замкнутый круг: инженеры придумали, фантасты впечатлились, воображение их разгулялось, они написали книги, которые прочитали дети и подростки, ставшие впоследствии инженерами, художниками и архитекторами...
По большому счёту, последние лет сто двадцать как минимум наука и промышленность занимаются воплощением того, что придумали фантасты. Иногда получается весьма точно. Иногда на реализацию нужно больше времени, чем отведено писателем, иногда меньше.
Ну и до аудитории это доходит тоже с разной скоростью: например, я в 1992 году 11-летним мальчиком думал: а вот бы сделали такую рацию, чтобы маленькая и пробивала за несколько сотен километров — при этом о существовании вполне реального мобильного телефона я тогда не знал (хотя он у меня появился сравнительно рано, в начале 1999 года, а воочию я его увидел в 94-м и уже не чемодан, а Motorola MicroTAC, хотя и чемоданы финские и шведские тогда мне тоже встречались).
Годом раньше я читал «Пятеро в звездолёте» Анатолия Мошковского (1975 год) и «Зачёт по натуральной истории» Владимира Малова (в «Юном технике», 1990–92, текст 1989 года — «Пионер» я не читал).
У Мошковского меня удивили не столько летающие крытые мопеды моих ровесников и то, что их задерживала ГАИ, сколько книжка со встроенным механизмом листания. До появления у меня КПК Palm на тот момент было чуть меньше десяти лет, о появлении Apple Newton я узнал ровно тогда, когда он вышел, в 1993-м — и, наверное, поэтому во второй половине девяностых карманные компьютеры не воспринимались мною-подростком как явление того же уровня фантастичности, что в самом их начале книжка со встроенным механизмом листания. Она, кстати, оказалась единичным явлением и тупиком, больше такая концепция мне нигде не попадалась — но оказалась реализована «навыворот» как автоматизированные сканеры для оцифровки библиотек.
А у Владимира Малова в 1990–91 гг. меня смутила фраза «вырезал на пластике двери». Как ни странно, пластиковая дверь в мою картину мира 35 лет назад не вписывалась: двери были деревянные, стеклянные, стальные, алюминиевые и комбинацией всего этого. Но пластик? Хотя на самом деле в начале 1990-х они, как и стеклопакеты, уже были, а в мой жизненный мир проникли спустя несколько лет и совершенно незаметно. Потому что натуральный прыжок бытового технического прогресса случился в 1998 году, причём на прилавках во второй его половине (совпав с российским «августовским кризисом» и его последствиями). Именно весна-лето 1998 года — это технологический водораздел, когда компьютер с модемом, мобильный телефон и многое другое (даже цифровой фотоаппарат, хотя, если честно, это скорее 2002–2003 гг.) превратились из фантастики в выставленный на витрине и без большого напряжения покупаемый предмет.
P.S.: к числу фильмов, где заметную, хотя и не самую очевидную, роль играют токийские развязки, можно отнести и «Солярис» Тарковского, что в статье не упомянуто.
Вот здесь ничего сказать не могу. Мессенджера из трёх латинских букв у меня нет и надеюсь, что не наступит такой ситуации, в которой мне пришлось бы его ставить, да ещё и на основной аппарат.
Пока я могу предположить только одно — кому, сколько и каких убытков ни приносили бы мошенники, где-то именно в России есть кто-то, кто имеет с этого сугубо материальный доход, причём ровно внутри той системы, которая с этим призвана бороться, и достаточно солидный, чтобы не поступиться этим просто так. Потому что если предположить, что совершенно все коммуникации, действия и взаимодействия в этом мессенджере просматриваются и прослушиваются на предмет не только крамолы, но и просто общественного порядка, а каждый пользователь зарегистрирован с подлинными реквизитами, то (по идее) либо мошенничество должно пресекаться прямо в процессе, либо мошенники с минимальной задержкой должны просто пачками пополнять ряды подследственных, а их жертвы получать если не возмещение ущерба, то хотя бы оправдание.
Но раз этого не происходит — qui prodest, и, рискуя звучать конспирологически (или напротив, самоочевидно), я не готов вслух говорить, где, как мне кажется, сидят истинные интерессанты массового разведения российских граждан на их накопления или на всевозможное вредительство. Но точно не там, докуда язык доведёт.
Я вам сейчас скажу то, что точно можно отнести к ошибке выжившего, но прямо по пунктам:
На мне не работает. Но у меня телега без телефонного номера (сейчас так сделать очень дорого, но я сделал, когда только появилось и было дёшево). Впрочем, и до того такое мне лично не встречалось. Ещё я ежедневно общаюсь с собственно китайцами, но отнюдь не в телеге или вацапе, для этого вэйсин существует.
Меня нельзя добавить в группу без спроса. Исключения есть, но для штучного количества людей, которые совершенно точно не подвержены «движухе по мутным темкам». Хотя иногда со стороны общение по рабочим вопросам операторов и видеоинженеров, не говоря уж о кинореквизиторах, художниках-постановщиках и сценаристах, может напоминать всякое, у нас свой птичий язык.
Буквально позавчера такое случилось, причём я в вопросе вполне компетентен и общими словами на него ответил, «барышня» даже голосовухи записывала (не слушал, расшифровки хватило, всё равно там сгенерированный голос наверняка), но не стала отвечать на мои вопросы и обвинила в паранойе, поэтому была заблочена с галкой report spam. Я просто ещё чувствителен к орфографии, пунктуации и синтаксису (литредактор-корректор в свободное от видеоработы время), поэтому фишинг распознаю по виду.
В моём подъезде нет ТСЖ, а чат если и есть, то меня в нём нет, не было и не будет, попытки муниципалитета и кого там ещё с QR-кодами у лифтов я игнорирую. Информация от управы и др., — пожалуйте в бумажный почтовый ящик или мос/госуслуги (где второй фактор по TOTP).
Мимо.
Добавлю, что весьма немногочисленные родственники (которым поставлена гуглозвонилка со спам-фильтром) приучены в любой непонятной ситуации меня спрашивать и действовать в режиме паранойи, а близкие друзья
Почему ошибка выжившего? Потому, что в «этих ваших интернетах» я с лета 1995 года, видел примерно всё и так получилось, что информация о вариантах разводилова до меня доходит раньше, чем может дойти само разводилово. Сколько таких, как я? В общей массе крайне мало, конечно, но в моей среде, вне зависимости от возраста биологического и онлайнового, преобладают здравый смысл и modus «сначала думай и спрашивай, потом действуй».
Да, существуют и практикуются целевые разводилова специально для видиков, фотеров, киноделов и около того. Но узок наш круг и страшно далеки мы от народа, поэтому информация о мутных заказчиках и кидалах расходится моментально. Кроме того, как ни странно, у нас много работы и очень часто ответ на вопрос «а можете срочно/тогда-то?» мы честно отвечаем: «извините, занят, а все, кого мог бы с чистой совестью порекомендовать, тоже заняты». Не говоря уж о том, что в наших цехах распространено сарафанное радио и при малейшем подозрении первый вопрос: «а кто вам меня порекомендовал?». Если ответ не устраивает и перекрёстная проверка не пройдена, то называется заведомо неприемлемая цена или находится другая отговорка. Методы работы, конечно, разные бывают, но если есть малейшее подозрение на разводилово или «контрольную закупку» — договор и безналичная оплата с авансом. Кто выжил в этой профессии больше пять-шести лет — стреляные воробьи и обычно имеют свою нишу и свой пул клиентов. Ну и в большинстве случаев сначала есть сообщение или звонок от рекомендателя, а только потом уже контакт с потенциальным новым клиентом, который подвергается своеобразному due diligence. Ну и мошенники тоже не дураки, они знают, что развести человека с тяжёлыми штативами и грудой оборудования надо постараться. Конечно, есть отрасли и круги, где на...лово цветёт и пахнет (свадьбы, например и вообще работа с физлицами, инфоцыганство, рилсмейкинг, рынок подержанной аппаратуры), но это всё хорошо известно и кто один раз обжёгся, становится очень аккуратен.
Как-то так.
Есть одно маленькое «но»: ни F100 (1999–2006), ни D100 (2002–2005) не были топовыми даже близко.
D70 был лёгким упрощением и фейслифтом D100, который практически тогда же (2005) заменился на D200.
Топовые камеры Nikon тех лет — свежеснятая с производства F5 (1996–2004) и только что запущенная F6 (2004–2020) в плёнке, D2X (2004–2007) в цифре. Но вообще в профессиональных цифрозеркалках тогда рулил Canon с 1D Mark II/IIn и 1Ds Mark II. Никон вернулся в 2007 с D3, D300 и сделанным чуть позже D700, и я знаю людей, до сих пор (в 2026 году) на D700 снимающих за достаточно внятные деньги.
А если серьёзно — в 2004 году никто не отменял F90x (N90s в Северной Америке, 1994–2001) и F4 поздних выпусков, потому что они совместимы со ВСЕЙ оптикой с байонетом F от первых Non-AI 1959 года до последних AF-S G. Электромеханическая F3 выпускалась с 1980 по 2001 год и в начале нулевых её всё ещё весьма активно использовали более консервативные фотографы в новостях и коммерции, несмотря на отсутствие автофокуса.