От рутрекера вполне достаточно, чтобы он давал возможность добраться до фильмов, тиражирование которых завершено.
Фильмотека у ТРУ очень солидная. Обидно было бы её утерять из-за винды, новинок кино и т. п. и т. п.
Удлиняю:
— Это как-то связано с тем старым фильмом про матрицу, — предположил Гусев. — Типа, в том мире существовала теория, что все мы живём среди иллюзий, наведённых на нас злобными компьютерами, и эксперимент с ложкой будет первым шагом для осознания истинного положения дел. Вроде бы, если осознать, что на самом деле никакой ложки нет, а есть только ее цифровая копия, то ты сможешь ей манипулировать, она согнётся и… ну, типа, это как-то поможет, что ли.
— Ну, типа, вроде,- передразнил его успешный менеджер. — Ты из деревни, что ли? Типа?
— Почему сразу из деревни?
— Потому что излагаешь тут какую-то попсовую муть из древнего фильма, которые только в деревнях и смотрят, — сказал успешный менеджер. Гусеву наконец-то удалось рассмотреть имя на бейдже, прикреплённом к лацкану его пиджака. Успешного менеджера звали Вячеславом. — На самом деле, я верю, что эта ложка существует. Вера в существование ложки является краеугольным камнем этого эксперимента.
— Ложка — это только символ, — сказал Вячеслав. — Первая ступень. Телекинез. Если… то есть, когда мы научимся гнуть ложки взглядом, сам факт этого умения породит новую генерацию людей, выведет нас на следующую ступень эволюции, откроет перед нами новые горизонты. Новые перспективы, новые возможности…
— Например? — спросил Гусев.
— Тысячи их, — раздражённо буркнул Вячеслав. — Неужели ты сам не видишь?
— Нет, — сказал Гусев.
— Значит, ты просто слеп. Мне жаль тебя.
— Ну, вот ты говоришь, что такое уже было раньше, когда люди принялись изобретать всякие механизмы, снижающие нагрузку на тело, — сказал Гусев. — Но это ведь не сработало, ни к чему не привело. Никаких новых возможностей у людей не появилось.
— Да ну?
— Я имею в виду, если наша физическая форма чем-то и отличается от физической формы людей из прошлого, то вряд ли в лучшую сторону, — сказал Гусев. — У нас вон в общаге сегодня лифт сломался, так у половины соседей сразу же одышка. А я всего лишь на пятом этаже живу, между прочим.
Извините за длинную цитату
— Мы живём во время научно-технического прогресса, — сказал Вячеслав, — Мы изобретаем все больше устройств, которые облегчают нашу жизнь и берут на себя часть наших функций. Ты же понимаешь, что это просто не может не влиять на нас и наш мозг? Раньше люди изобретали механизмы, которые снимали нагрузки на человеческое тело. Теперь же мы создаём устройства, снижающие нагрузку на наш мозг. И чем больше у нас появляется устройств, которые решают наши бытовые проблемы, тем больше наш мозг освобождается для выполнения других задач.
— Типа, ложки гнуть? — Гусев глотнул ещё виски.
Луи С-Кей (не могу найти видео вдруг):
— Представьте себе картинку ребёнка, солчено улыбающегося.
Публика:
— А-а-х!..
— А теперь представьте себе картинку котёнка с умилительной мордочкой.
— А-А-АХ!..
— Что мы за вид такой, для которого чужие детёныши милее, чем свои?!
forensics.ru/InFuWo.htm
Сисадмин воскликнул:
– Учитель, я подобрал хороший пароль, которого не может быть в словарях.
Инь Фу Во кивнул.
– Я ввёл его в Гугле, – продолжал Сисадмин, – и убедился, что в Сети такого сочетания нет.
– Теперь есть.
Как я понял — он армянин. Армяне весьма любят путешествовать и ненавязчиво намекать на свои путешествия. Во всяком случае те, которых занесло в наши… края, и с которыми я знакомился.
В его оправдание можно было бы сказать, что существуют некоторые специфические темы, которые разрабатываются в одних странах, но ещё не разрабатываются в других. И используется терминолония лидера специальных знаний (и часто приносятся с учителями и/или специальной литературой из той страны).
Поэтому у нас в авиационных терминах так много французского, в кораблестроении и навигации — голландского, в торговле — тюркского, а в вычислительных технологиях, соответственно, английского.
Но я его оправдывать не стану, так как лингвистика в России является не такой уж молодой наукой, и она уже давно вкрутила в свой инструментарий и латинские, и другие необходимые термины. Лектор не использовал в споём повествовании ни одного англоязычного понятия, которого не было бы в русском.
Фильмотека у ТРУ очень солидная. Обидно было бы её утерять из-за винды, новинок кино и т. п. и т. п.
— Это как-то связано с тем старым фильмом про матрицу, — предположил Гусев. — Типа, в том мире существовала теория, что все мы живём среди иллюзий, наведённых на нас злобными компьютерами, и эксперимент с ложкой будет первым шагом для осознания истинного положения дел. Вроде бы, если осознать, что на самом деле никакой ложки нет, а есть только ее цифровая копия, то ты сможешь ей манипулировать, она согнётся и… ну, типа, это как-то поможет, что ли.
— Ну, типа, вроде,- передразнил его успешный менеджер. — Ты из деревни, что ли? Типа?
— Почему сразу из деревни?
— Потому что излагаешь тут какую-то попсовую муть из древнего фильма, которые только в деревнях и смотрят, — сказал успешный менеджер. Гусеву наконец-то удалось рассмотреть имя на бейдже, прикреплённом к лацкану его пиджака. Успешного менеджера звали Вячеславом. — На самом деле, я верю, что эта ложка существует. Вера в существование ложки является краеугольным камнем этого эксперимента.
— Ложка — это только символ, — сказал Вячеслав. — Первая ступень. Телекинез. Если… то есть, когда мы научимся гнуть ложки взглядом, сам факт этого умения породит новую генерацию людей, выведет нас на следующую ступень эволюции, откроет перед нами новые горизонты. Новые перспективы, новые возможности…
— Например? — спросил Гусев.
— Тысячи их, — раздражённо буркнул Вячеслав. — Неужели ты сам не видишь?
— Нет, — сказал Гусев.
— Значит, ты просто слеп. Мне жаль тебя.
— Ну, вот ты говоришь, что такое уже было раньше, когда люди принялись изобретать всякие механизмы, снижающие нагрузку на тело, — сказал Гусев. — Но это ведь не сработало, ни к чему не привело. Никаких новых возможностей у людей не появилось.
— Да ну?
— Я имею в виду, если наша физическая форма чем-то и отличается от физической формы людей из прошлого, то вряд ли в лучшую сторону, — сказал Гусев. — У нас вон в общаге сегодня лифт сломался, так у половины соседей сразу же одышка. А я всего лишь на пятом этаже живу, между прочим.
— Мы живём во время научно-технического прогресса, — сказал Вячеслав, — Мы изобретаем все больше устройств, которые облегчают нашу жизнь и берут на себя часть наших функций. Ты же понимаешь, что это просто не может не влиять на нас и наш мозг? Раньше люди изобретали механизмы, которые снимали нагрузки на человеческое тело. Теперь же мы создаём устройства, снижающие нагрузку на наш мозг. И чем больше у нас появляется устройств, которые решают наши бытовые проблемы, тем больше наш мозг освобождается для выполнения других задач.
— Типа, ложки гнуть? — Гусев глотнул ещё виски.
samlib.ru/w/witalij_f/0101.shtml
— Представьте себе картинку ребёнка, солчено улыбающегося.
Публика:
— А-а-х!..
— А теперь представьте себе картинку котёнка с умилительной мордочкой.
— А-А-АХ!..
— Что мы за вид такой, для которого чужие детёныши милее, чем свои?!
Они грустны только от того, что их в проектировании не было, а теперь они стали лишней работой.
Или я моргнул чего-то?
Сисадмин воскликнул:
– Учитель, я подобрал хороший пароль, которого не может быть в словарях.
Инь Фу Во кивнул.
– Я ввёл его в Гугле, – продолжал Сисадмин, – и убедился, что в Сети такого сочетания нет.
– Теперь есть.
Добавил гиг.
Оказалось 28.63GB.
P.S. Облин. Долгое ужержание.
www.viralnova.com/what-this-pilot-did-after-a-hungry-bear-ripped-his-plane-to-pieces-is-pure-genius-and-frightening/
Собсна едва ли не поговоркой стало «he is instrumental in using duct tape and WD-40».
И автор статьи не виноват в том, что ваши ожидания не оправдались.
Потому, что он описал только «безопасное ASCII-7 кодирование» без намерения сжимать информацию.
Даже если бы он сжал, то возник бы очередной критикан и начал бы вопить, что коду не хватает устойчивости от помех.
Такое согласие я смогу дать только в клиническом случае!
Во-2, практические все оптимизации городских трафиков и служб могут основываться на анонимных данных. Они вполне годятся вместо персонифицированных.
В его оправдание можно было бы сказать, что существуют некоторые специфические темы, которые разрабатываются в одних странах, но ещё не разрабатываются в других. И используется терминолония лидера специальных знаний (и часто приносятся с учителями и/или специальной литературой из той страны).
Поэтому у нас в авиационных терминах так много французского, в кораблестроении и навигации — голландского, в торговле — тюркского, а в вычислительных технологиях, соответственно, английского.
Но я его оправдывать не стану, так как лингвистика в России является не такой уж молодой наукой, и она уже давно вкрутила в свой инструментарий и латинские, и другие необходимые термины. Лектор не использовал в споём повествовании ни одного англоязычного понятия, которого не было бы в русском.