были, конечно. на английском — очень давно, на испанском — не очень (лет пять назад, наверное; после значительного перерыва в практике). мои наблюдения тут вполне стыкуются с общетеоретическими соображениями: чем больше натренирована та или иная грамматика/лексика, тем менее вероятно она потеряется. то есть тут, на мой взгляд, нет смысла искать какую-то глубину в причинах: чтобы избежать таких откатов, нужно (1) увеличивать долю ресурса, отводимого языковой деятельности (снижать эмоциональность и повышать навыки аргументирования через практику дискуссий), и (2) повышать автоматизм использования лексики и грамматики (через соответствующие языковые упражнения).
…а замечать за собой — это отдельный навык, и он тоже будет проседать в стрессе. я всех собеседников прошу говорить мне про замеченные ими ошибки (иногда это оказываются не ошибки, а моменты, незнакомые конкретному собеседнику, а иногда — такое, что изумляешься: я сказал «one children»? да не может быть! — ан нет, сказал. и, чсх, не заметил в пылу).
когда часть нейроресурса уходит на эмоции, остальное проседает — это тупо вопрос распределения ресурса; полушарность здесь — попросту лишняя сущность. как уже отметили, это на любом языке происходит (и с любой деятельностью). конечно, чем менее интериоризирован навык, тем проседание заметнее (например: начинающий жонглёр в одиночестве и перед публикой), так что наработанный навык дискуссий поможет на любом языке — в том числе и за счёт снижения эмоциональности. (и навык применения грамматических конструкций, разумеется, однако это практиковать в любом случае необходимо при освоения языка.)
…и заголовок опроса некорректен: в общем случае иностранный язык ≠ английский язык. (к примеру, я, дискутируя на английском и на немецком, говорю как обычно, на испанском — упрощаю речь, а с французского стремлюсь перейти на английский, — то есть в зависимости от того, про какой иностранный речь, мне подойдут три [взаимоисключающих] пункта.)
фо-1) отсылаясь к обществу, вы неизбежно говорите о большинстве. я же говорил о любом употреблении языка. разумеется, невозможно не согласиться, что в упомянутых вами контекстах помехоустойчивость обязательна, — и я это отметил («…исторически свойственно…»); однако чем дальше, тем чаще встречаются и принципиально иные контексты. (лучшему восприятию сути моего замечания поспособствует знакомство с трудами упомянутого Бахтина, да и вообще освоение этих концептуально сцепленных антиномий: закрытость/открытость — круговое/линейное время — культура/свобода в социологическом понимании.)
фо-2) не отменяет. и относительно выводов я ничего и не говорил (об этом вам Kerman обоснованно возразил). просто некорректно делить все звуки на две части (занося полугласные и сонорные в согласные, как это делают в школе).
фо-3) по цифре, рискну предположить, вы не возражаете — хотя и не исправляете. ну ок.
в-1/в-3) это вы игнорируете. ну ок.
в-2) в Западной Европе в целом межславянский будет на порядок лучше покрывать потребности в общении, чем любой естестественный язык. для пассива его и учить не надо (на YT немало роликов на межславянском, рекомендую послушать). и его совершенно не нужно внедрять.
***
я в целом очень даже приветствую междисциплинарный подход. и то, что вы сделали, — это, полагаю, максимально возможный результат при вашем объёме знаний. проблема в том, что в области языкознания этот объём недостаточен для понимания сути и получения корректных выводов.
статья, посвящённая языку, изобилует орфографическими и пунктуационными ошибками — это противоречие в форме, резко снижающее доверие к тексту. статья, посвящённая языку, написана человеком, далёким от языкознания, — это противоречие в содержании, резко снижающее ценность текста.
к тому же из второго неизбежно следуют фактические ошибки.
(1) помехоустойчивость — необязательное свойство языка. да, естественным языкам это исторически свойственно, потому что компенсирует особенности закрытого мышления — круговое время по Бахтину; конечно, людей, живущих в линейном времени, меньшинство, однако они вполне могут общаться на языке типа хайнлайновского скороговора (speedtalk), а их ведь становится всё больше. (в этот контекст отлично ложится и идея марсианского языка в «Чужаке…» того же Хайнлайна. и практических примеров уже не так мало.)
(2) в языке существуют не только гласные и согласные, но ещё полугласные и сонорные. и спектрограммы у них также имеют характерные отличия.
(3) активный словарь среднего носителя русского языка составляет ≈ 4 тыс. слов (не 40 тыс.). для других языков цифра будет иная, но ни в одном индоевропейском не будет такого порядка, как десятки тысяч. при этом взаимосвязь объёма активного тезауруса и длины слов в слогах представляется… проблематичной.
и выводы спорные.
(1) языки, конечно, разные, но при чём тут «так и должно быть»? кому должно? зачем? в чём практичность этого утверждения?
(2) что значит «хуже» при сравнении искусственных и естественных языков? — дают меньше практической пользы? так это неправда: межславянский язык принесёт в Западной Европе столько пользы, сколько никакой естественный в принципе не может.
(3) какие языки учить — это каждый решает сам. человек, приходящий со стороны и говорящий «надо», — это дикость какая-то. спектр целей и мотивов при изучении языков очень широк, и навязывать другим своё узкое понимание — мягко говоря, непродуктивно.
хорошо бы ещё расцепить в голове эти две — вообще-то не связанные между собой — сущности: самосовершенствование (которое и в принципе заменить бы самоактуализацией: стать не лучшей версией себя, а полнее соответствовать своим собственным ценностям) и сравнение себя (с кем бы то ни было; с другими — да, источник неврозов, с собой прошлым/-ой — ну, более-менее годный способ измерения). концепция good enough помогает в большинстве контекстов, лишь бы она не стала единственным фреймворком.
успехов в дальшейшем пути!
(может помочь: Роберт Антон Уилсон. Прометей Восставший; Юрий Алкин. Там, под маской.)
Он показывает неверный результат: (10^100) + 1 − (10^100) [у него] равно 0, а не 1, [как должно быть].
двоеточие вместо точки и, для страховки, дополнения в квадратных скобках, — и всё бы читалось однозначно. а с точкой — без разницы, какое превью: второе предложение из цитируемых утверждает чепуху, извините.
во втором случае ещё и с текстом проблемы: runner-ups (≈ ‘финалистки’) есть, а winner (‘победительница’) нет. будь это словечко — даже при таком дизайне уже не спутать.
статья говорит о большинстве пользователей так, как будто их 100 %. а их, может быть, всего лишь 50,1 %. да даже если и 99 — в по-настоящему хорошем продукте всё можно настроить под себя. пусть умолчальные настройки будут под большинство — но пусть будет возможность их изменить. а вот тут в последние годы становится всё хуже: количество параметров, которые можно изменить, у многих продуктов постоянно уменьшается. user pain получается, а не joy.
любопытно было почитать. несколько моментов хочется прокомментировать.
1. насчёт шрифтов слишком смелое обобщение: они разные бывают. например, Al-Khat и Traditional Arabic практически идентичны по начертанию (причём они богатые — с вертикальными лигатурами и вариантами конечного рисунка) и сильно отличаются по размеру очка: харфы в Al-Khat гораздо крупнее.
2. замечание про огласовки само по себе верное, однако ни на одном скрине огласовок нет. да они и не нужны — во всяком случае, в высказывании; отдельное слово может этого требовать, да, как в упомянутом случае с провалом и уткой (в тексте, кстати, эмфатическая точка под t в первом слове потерялась).
3. привязывать неразрывными, на мой взгляд, вообще нет необходимости. в консервативном написании предлоги из одного харфа в принципе пишутся слитно (да, даже و), а если привязывать предлоги из двух харфов (типа على ، إلى ، في), то тогда уж вообще стоит привязывать всё, что васлируется, — а это явно чересчур. какая-нибудь «Аль-‘Арабийя» ничего не привязывает, и всё нормально воспринимается.
Многие печатают медленнее, чем 375 ± 25. А кто-то думает быстрее, чем 325 ± 25. То есть соотношение «печатаю быстрее, чем думаю» — не универсальное.
Лично я, например, во время набора — в том числе, скажем, при переводе — формулирую мысль словами со скоростью 300–900 зн./мин, а набираю со скоростью 360–420, то есть по большей части думаю быстрее, и увеличить скорость набора за счёт оптимизации клавиатуры был бы отнюдь не против. На английском я перешёл с qwerty на Colemak — и очень доволен.
Автору статьи — респект и благодарность. Попробую свою оптимизацию, сделаю замеры скорости — и, полагаю, ещё раз поблагодарю.
По правилам: согласно Regelwerk der deutschen Rechtschreibung 2018, § 89. При этом в текстах грамотных носителей (и качественных изданий) и я нередко встречал ёлочки — но только правильные, внутрь. Немецкая Википедия нам говорит, что есть основная система (лапки «99 снизу — 66 сверху») и альтернативная (ёлочки внутрь); при вложении — „Zitat: ‚anderes Zitat‘“ / »Zitat: ›anderes Zitat‹«. Но это для Германии и Австрии, а в Швейцарии и Лихтенштейне — ёлочки наружу.
Я швейцарских авторов в бумаге читал, но уже не вспомню, какие там были кавычки.
Признаться, я не очень понял, это возражение или согласие. :) Каких-то заметных противоречий с тем, что я сказал, я не вижу.
Это разбор отдельных утверждений. Где-то возражение («… нет, в отступлении про нормы не перемешаны языковая и юридическая нормы…»), где-то согласие, где-то уточнение.
[Про кодификацию] не совсем точное утверждение, но в целом мысль понятна.
Ну да, я раскрывал суть, а не давал формальное определение. (Вам, впрочем, я вижу, все эти вещи прекрасно известны; а кому-то и пригодятся.)
…основная идея моего комментария как раз в том, что в статье слишком много внимания уделяется именно законодательству. И может сложиться впечатление, что это оно источник нормы, или что без него нельзя сказать, что норма, а что нет.
Всё-таки не в статье, а в спойлере (вставке, врезке). И это замечание о [не]обязательности потому я и убрал в спойлер, что оно не сильно важно для статьи в целом. Слишком много внимания (на мой вкус) уделяем мы с вами этому побочному обсуждению. Оно конечно — почему бы двум благородным донам не углубиться в смежную область; однако суть не в том.
Что же до «может сложиться впечатление», то позволю себе цитату: «И в час, когда Моше записывал Тору, записывал он дела каждого дня творения. Дойдя до высказывания: “Сказал Святой, благословен Он: ‹Сделаем человека в образе Нашем, по подобию Нашему›” — произнёс Моше: “Владыка Мира! Удивляюсь я, зачем Ты даешь повод для измышлений еретиков?” Сказал ему: “Записывай. А тот, кто хочет ошибиться, пусть ошибается…”»
Прескриптивизм возможен не только на уровне государства. Например, английский язык никак не регулируется на государственном уровне…
Конечно, не только; но и сила будет разная — в зависимости от «уровня».
Английский язык, правда, в смысле регуляции скорее исключение, чем правило: подавляющее большинство прочих языков (достаточно развитых) регулируются соответствующими органами: l’Académie française, die Gesellschaft für deutsche Sprache, la Asociación de Academias de la Lengua Española — и т. д. (более сотни наименований в английской Вики: статья List of language regulators).
Но это не значит, что [справочники Розенталя, Лопатина, Мильчина] незаконны и ими нельзя пользоваться. Можно, что многие и делают.
Я ровно то же самое и написал: «Если же глубоких знаний нет, а желание писать грамотно есть, — к вашим услугам… справочник Розенталя, справочник Лопатина, справочник Мильчина».
Есть узус: звонúт, звóнит.
Есть. (А есть, как в том анекдоте, узус-узус-узус. :) )
И когда частотность варианта достигает значений, которые описываются как «подавляющее большинство носителей», — это дескриптивная норма.
Образованный носитель вправе писать так, как ему кажется правильным (хотя понятие правильности в я языке не очень-то корректно) независимо от законов.
Правильность в языке прежде всего не очень-то продуктивна (хотя её, по моим многолетним наблюдениям, жаждут многие носители русского); здесь рулит прагматика: главное — понять суть сообщения, облегчить коммуникацию. Другое дело, что максимальная логичность как раз работает на прагматику — хотя и до известного предела. Относительно простые вещи зафиксировать легко (морфемный принцип, например: и фраза, которую необразованный носитель может записать как «С кожи дяди Пети», превратится в правильное «Скажи дяде Пете»), всё зафиксировать невозможно. Так что да,
…какие-то законы, которые намертво фиксируют язык, заранее обречены, как, скажем, закон, фиксирующий среднегодовую температуру в Москве. :)
(Обратите внимание на ненормативный смайлик.)
Кстати, про уровни регуляции: общий механизм тут ведь в том, что те моменты, которые не зафиксированы более юридически сильными нормативами, могут быть зафиксированы «уровнем ниже». И в бытность мою выпускающим редактором журнала Upgrade я нормировал и употребление смайликов — и ваш смайлик в этом отношении вполне нормативный. :)
Сноска — усложнение. И лично мне проще воспринимать смысл в исходной формулировке, а не когда это разбито на несколько предложений (не говоря уже о том, что некоторые нюансы теряются).
Применять предложенную систему кавычек — реализованная задача.
Распространить её максимально широко — реальная задача (тем более трудная, разумеется, чем желаемая степень распространения выше).
Норма бывает прескриптивная и дескриптивная. «И если окажется, что все…» — это дескриптивная (описывающая) норма: как обычно бывает. А указания Правил-56 — прескриптивная (предписывающая) норма: как должно быть. В языкознании прескриптивная норма в целом следует за дескриптивной, но отсроченно и с оговорками. Кодификация — это и есть процесс перевода из дескриптивности в прескриптивность. В отношении литературной — и, шире, языковой — нормы этим занимаются, разумеется, лингвисты, однако далеко не всегда по отдельным вопросам есть консенсус (например, Д. Ермолович очень мотивированно возражает норме Розенталя-Лопатина-Мильчина о сочетании некоторых знаков препинания с кавычками), так что пока правительство не признало некоторые словари и справочники нормативными (что оно не только может, но и должно сделать), нет юридических оснований считать содержащиеся в них указания обязательными для выполнения.
Если понимать легитимность и легальность так, как это принято в политологии (‘массовое одобрение’ и ‘юридическое обоснование’ соответственно), то, разумеется, признание большинством носителей означает легитимность. Однако общеязыковые значения этих слов едва ли не противоположны: легитимный — ‘законный, юридически обоснованный’, легальный — ‘допустимый, не запрещённый законом’. Легитимной в общем значении, то есть прескриптивной на основании нормативного акта, языковая норма может стать именно что только тогда, когда будет выпущен соответствующий акт. В этом смысле справочники Розенталя, Лопатина, Мильчина нелегитимны.
При этом виды языковой нормы могут соотноситься порой весьма затейливо. Есть вещи простые: он звонúт — прескриптивная норма, он звóнит — дескриптивная (кодификация этого варианта очень вероятна; но не завтра). Есть незамечаемые: свататься, сваты — и свадьба (прескриптивная норма, закрепившая дескриптивную). Есть переплетающиеся: по ходу в смысле ‘похоже’ — дескриптивная норма, нарушающая прескриптивную семантическую и соблюдающая прескриптивную орфографическую (походу нарушает обе).
Языковая и юридическая нормы тоже могут соотноситься неоднозначно: например, циркуляр Минобрнауки № АФ-159/03 от 3 мая 2007 г. предписывает в обязательном порядке проставлять букву «ё» в именах собственных (и по желанию автора — в нарицательных) — а все по-прежнему пишут, скажем, Звонарева вместо Звонарёва (не говоря уже про Ришельё, Монтескьё и др.), считая именно это нормой.
Так что нет, в отступлении про нормы не перемешаны языковая и юридическая нормы — там говорится прежде всего о том, что образованный носитель вправе писать по-своему, а не по-розенталевски, поскольку юридическую силу имеют лишь Правила-56 (да и то без санкций), а у справочника Розенталя нет вообще никакой юридической силы (у Лопатина — сомнительная).
В печатных изданиях при прямо вот больших цитатах (больше двух десятков строк; тем более страница — да даже полстраницы — формата 60×90/16 ≈ А5) широко используется (правильными верстальщиками) альтернативный мильчинский вариант — набор со втяжкой (то есть с отступом слева или справа); в вебе — соответственно, <blockquote>. А в остальном как раз очень помогает разный рисунок кавычек.
Ну, хотя бы потому, что разный рисунок позволяет при закрытии выделения/цитаты/названия легко найти открытие. Да и «красиво» тоже имеет значение (собственно, типографика — это в основном про «красиво»). Две (тем более три) ёлочки подряд — то, против чего выступают все текущие нормативы. Вы предлагаете вот что:
С утверждением рецензента «Когда автор пишет: «Тут можно сослаться на статью Е. Антонова ««Древнегреческий компьютер» оказался древнее, чем считалось», в которой…» — он обращается не к тому источнику…» никак невозможно согласиться…
Да, писать/набирать так, разумеется, проще, чем с кавычками разного рисунка, но читать — в частности, находить, где начало от вот этого конца, — намного сложнее.
А правило в предложенном варианте как раз упрощается: вместо « „ , ‘ ” » — « “ ‹ ‘ ’ › ” » (причём « » — уже привычный по русскому вариант, а “ ” — привычный по английскому). И речь идёт об оформлении текста (при вёрстке в книге, журнале, на сайте, в э-книге), а не о бытовой переписке (в мессенджерах и т. п.). В быту-то большинство вообще ничем подобным не заморачивается и просто всегда ставит " ".
были, конечно. на английском — очень давно, на испанском — не очень (лет пять назад, наверное; после значительного перерыва в практике). мои наблюдения тут вполне стыкуются с общетеоретическими соображениями: чем больше натренирована та или иная грамматика/лексика, тем менее вероятно она потеряется. то есть тут, на мой взгляд, нет смысла искать какую-то глубину в причинах: чтобы избежать таких откатов, нужно (1) увеличивать долю ресурса, отводимого языковой деятельности (снижать эмоциональность и повышать навыки аргументирования через практику дискуссий), и (2) повышать автоматизм использования лексики и грамматики (через соответствующие языковые упражнения).
…а замечать за собой — это отдельный навык, и он тоже будет проседать в стрессе. я всех собеседников прошу говорить мне про замеченные ими ошибки (иногда это оказываются не ошибки, а моменты, незнакомые конкретному собеседнику, а иногда — такое, что изумляешься: я сказал «one children»? да не может быть! — ан нет, сказал. и, чсх, не заметил в пылу).
когда часть нейроресурса уходит на эмоции, остальное проседает — это тупо вопрос распределения ресурса; полушарность здесь — попросту лишняя сущность. как уже отметили, это на любом языке происходит (и с любой деятельностью). конечно, чем менее интериоризирован навык, тем проседание заметнее (например: начинающий жонглёр в одиночестве и перед публикой), так что наработанный навык дискуссий поможет на любом языке — в том числе и за счёт снижения эмоциональности. (и навык применения грамматических конструкций, разумеется, однако это практиковать в любом случае необходимо при освоения языка.)
…и заголовок опроса некорректен: в общем случае иностранный язык ≠ английский язык. (к примеру, я, дискутируя на английском и на немецком, говорю как обычно, на испанском — упрощаю речь, а с французского стремлюсь перейти на английский, — то есть в зависимости от того, про какой иностранный речь, мне подойдут три [взаимоисключающих] пункта.)
это как раз «очки Кларка Кента» — идеальный пример. (а, скажем, «Эпическая сила» — уже не настолько плоско.)
фо-1) отсылаясь к обществу, вы неизбежно говорите о большинстве. я же говорил о любом употреблении языка. разумеется, невозможно не согласиться, что в упомянутых вами контекстах помехоустойчивость обязательна, — и я это отметил («…исторически свойственно…»); однако чем дальше, тем чаще встречаются и принципиально иные контексты. (лучшему восприятию сути моего замечания поспособствует знакомство с трудами упомянутого Бахтина, да и вообще освоение этих концептуально сцепленных антиномий: закрытость/открытость — круговое/линейное время — культура/свобода в социологическом понимании.)
фо-2) не отменяет. и относительно выводов я ничего и не говорил (об этом вам Kerman обоснованно возразил). просто некорректно делить все звуки на две части (занося полугласные и сонорные в согласные, как это делают в школе).
фо-3) по цифре, рискну предположить, вы не возражаете — хотя и не исправляете. ну ок.
в-1/в-3) это вы игнорируете. ну ок.
в-2) в Западной Европе в целом межславянский будет на порядок лучше покрывать потребности в общении, чем любой естестественный язык. для пассива его и учить не надо (на YT немало роликов на межславянском, рекомендую послушать). и его совершенно не нужно внедрять.
***
я в целом очень даже приветствую междисциплинарный подход. и то, что вы сделали, — это, полагаю, максимально возможный результат при вашем объёме знаний. проблема в том, что в области языкознания этот объём недостаточен для понимания сути и получения корректных выводов.
статья, посвящённая языку, изобилует орфографическими и пунктуационными ошибками — это противоречие в форме, резко снижающее доверие к тексту. статья, посвящённая языку, написана человеком, далёким от языкознания, — это противоречие в содержании, резко снижающее ценность текста.
к тому же из второго неизбежно следуют фактические ошибки.
(1) помехоустойчивость — необязательное свойство языка. да, естественным языкам это исторически свойственно, потому что компенсирует особенности закрытого мышления — круговое время по Бахтину; конечно, людей, живущих в линейном времени, меньшинство, однако они вполне могут общаться на языке типа хайнлайновского скороговора (speedtalk), а их ведь становится всё больше. (в этот контекст отлично ложится и идея марсианского языка в «Чужаке…» того же Хайнлайна. и практических примеров уже не так мало.)
(2) в языке существуют не только гласные и согласные, но ещё полугласные и сонорные. и спектрограммы у них также имеют характерные отличия.
(3) активный словарь среднего носителя русского языка составляет ≈ 4 тыс. слов (не 40 тыс.). для других языков цифра будет иная, но ни в одном индоевропейском не будет такого порядка, как десятки тысяч. при этом взаимосвязь объёма активного тезауруса и длины слов в слогах представляется… проблематичной.
и выводы спорные.
(1) языки, конечно, разные, но при чём тут «так и должно быть»? кому должно? зачем? в чём практичность этого утверждения?
(2) что значит «хуже» при сравнении искусственных и естественных языков? — дают меньше практической пользы? так это неправда: межславянский язык принесёт в Западной Европе столько пользы, сколько никакой естественный в принципе не может.
(3) какие языки учить — это каждый решает сам. человек, приходящий со стороны и говорящий «надо», — это дикость какая-то. спектр целей и мотивов при изучении языков очень широк, и навязывать другим своё узкое понимание — мягко говоря, непродуктивно.
хорошо бы ещё расцепить в голове эти две — вообще-то не связанные между собой — сущности: самосовершенствование (которое и в принципе заменить бы самоактуализацией: стать не лучшей версией себя, а полнее соответствовать своим собственным ценностям) и сравнение себя (с кем бы то ни было; с другими — да, источник неврозов, с собой прошлым/-ой — ну, более-менее годный способ измерения). концепция good enough помогает в большинстве контекстов, лишь бы она не стала единственным фреймворком.
успехов в дальшейшем пути!
(может помочь: Роберт Антон Уилсон. Прометей Восставший; Юрий Алкин. Там, под маской.)
двоеточие вместо точки и, для страховки, дополнения в квадратных скобках, — и всё бы читалось однозначно. а с точкой — без разницы, какое превью: второе предложение из цитируемых утверждает чепуху, извините.
во втором случае ещё и с текстом проблемы: runner-ups (≈ ‘финалистки’) есть, а winner (‘победительница’) нет. будь это словечко — даже при таком дизайне уже не спутать.
статья говорит о большинстве пользователей так, как будто их 100 %. а их, может быть, всего лишь 50,1 %. да даже если и 99 — в по-настоящему хорошем продукте всё можно настроить под себя. пусть умолчальные настройки будут под большинство — но пусть будет возможность их изменить. а вот тут в последние годы становится всё хуже: количество параметров, которые можно изменить, у многих продуктов постоянно уменьшается. user pain получается, а не joy.
любопытно было почитать. несколько моментов хочется прокомментировать.
1. насчёт шрифтов слишком смелое обобщение: они разные бывают. например, Al-Khat и Traditional Arabic практически идентичны по начертанию (причём они богатые — с вертикальными лигатурами и вариантами конечного рисунка) и сильно отличаются по размеру очка: харфы в Al-Khat гораздо крупнее.
2. замечание про огласовки само по себе верное, однако ни на одном скрине огласовок нет. да они и не нужны — во всяком случае, в высказывании; отдельное слово может этого требовать, да, как в упомянутом случае с провалом и уткой (в тексте, кстати, эмфатическая точка под t в первом слове потерялась).
3. привязывать неразрывными, на мой взгляд, вообще нет необходимости. в консервативном написании предлоги из одного харфа в принципе пишутся слитно (да, даже و), а если привязывать предлоги из двух харфов (типа على ، إلى ، في), то тогда уж вообще стоит привязывать всё, что васлируется, — а это явно чересчур. какая-нибудь «Аль-‘Арабийя» ничего не привязывает, и всё нормально воспринимается.
Многие печатают медленнее, чем 375 ± 25. А кто-то думает быстрее, чем 325 ± 25. То есть соотношение «печатаю быстрее, чем думаю» — не универсальное.
Лично я, например, во время набора — в том числе, скажем, при переводе — формулирую мысль словами со скоростью 300–900 зн./мин, а набираю со скоростью 360–420, то есть по большей части думаю быстрее, и увеличить скорость набора за счёт оптимизации клавиатуры был бы отнюдь не против. На английском я перешёл с qwerty на Colemak — и очень доволен.
Автору статьи — респект и благодарность. Попробую свою оптимизацию, сделаю замеры скорости — и, полагаю, ещё раз поблагодарю.
По правилам: согласно Regelwerk der deutschen Rechtschreibung 2018, § 89. При этом в текстах грамотных носителей (и качественных изданий) и я нередко встречал ёлочки — но только правильные, внутрь. Немецкая Википедия нам говорит, что есть основная система (лапки «99 снизу — 66 сверху») и альтернативная (ёлочки внутрь); при вложении — „Zitat: ‚anderes Zitat‘“ / »Zitat: ›anderes Zitat‹«. Но это для Германии и Австрии, а в Швейцарии и Лихтенштейне — ёлочки наружу.
Я швейцарских авторов в бумаге читал, но уже не вспомню, какие там были кавычки.
Это разбор отдельных утверждений. Где-то возражение («… нет, в отступлении про нормы не перемешаны языковая и юридическая нормы…»), где-то согласие, где-то уточнение.
Ну да, я раскрывал суть, а не давал формальное определение. (Вам, впрочем, я вижу, все эти вещи прекрасно известны; а кому-то и пригодятся.)
Всё-таки не в статье, а в спойлере (вставке, врезке). И это замечание о [не]обязательности потому я и убрал в спойлер, что оно не сильно важно для статьи в целом. Слишком много внимания (на мой вкус) уделяем мы с вами этому побочному обсуждению. Оно конечно — почему бы двум благородным донам не углубиться в смежную область; однако суть не в том.
Что же до «может сложиться впечатление», то позволю себе цитату: «И в час, когда Моше записывал Тору, записывал он дела каждого дня творения. Дойдя до высказывания: “Сказал Святой, благословен Он: ‹Сделаем человека в образе Нашем, по подобию Нашему›” — произнёс Моше: “Владыка Мира! Удивляюсь я, зачем Ты даешь повод для измышлений еретиков?” Сказал ему: “Записывай. А тот, кто хочет ошибиться, пусть ошибается…”»
Конечно, не только; но и сила будет разная — в зависимости от «уровня».
Английский язык, правда, в смысле регуляции скорее исключение, чем правило: подавляющее большинство прочих языков (достаточно развитых) регулируются соответствующими органами: l’Académie française, die Gesellschaft für deutsche Sprache, la Asociación de Academias de la Lengua Española — и т. д. (более сотни наименований в английской Вики: статья List of language regulators).
Я ровно то же самое и написал: «Если же глубоких знаний нет, а желание писать грамотно есть, — к вашим услугам… справочник Розенталя, справочник Лопатина, справочник Мильчина».
Есть. (А есть, как в том анекдоте, узус-узус-узус. :) )
И когда частотность варианта достигает значений, которые описываются как «подавляющее большинство носителей», — это дескриптивная норма.
Правильность в языке прежде всего не очень-то продуктивна (хотя её, по моим многолетним наблюдениям, жаждут многие носители русского); здесь рулит прагматика: главное — понять суть сообщения, облегчить коммуникацию. Другое дело, что максимальная логичность как раз работает на прагматику — хотя и до известного предела. Относительно простые вещи зафиксировать легко (морфемный принцип, например: и фраза, которую необразованный носитель может записать как «С кожи дяди Пети», превратится в правильное «Скажи дяде Пете»), всё зафиксировать невозможно. Так что да,
Кстати, про уровни регуляции: общий механизм тут ведь в том, что те моменты, которые не зафиксированы более юридически сильными нормативами, могут быть зафиксированы «уровнем ниже». И в бытность мою выпускающим редактором журнала Upgrade я нормировал и употребление смайликов — и ваш смайлик в этом отношении вполне нормативный. :)
Сноска — усложнение. И лично мне проще воспринимать смысл в исходной формулировке, а не когда это разбито на несколько предложений (не говоря уже о том, что некоторые нюансы теряются).
Применять предложенную систему кавычек — реализованная задача.
Распространить её максимально широко — реальная задача (тем более трудная, разумеется, чем желаемая степень распространения выше).
Заставить всех писать проще — нереальная задача.
А где сказано, что это сложно? Это «невозможно напрямую» = на клавиатуре нет таких знаков.
Позанудствую, пожалуй, в ответ. :)
Норма бывает прескриптивная и дескриптивная. «И если окажется, что все…» — это дескриптивная (описывающая) норма: как обычно бывает. А указания Правил-56 — прескриптивная (предписывающая) норма: как должно быть. В языкознании прескриптивная норма в целом следует за дескриптивной, но отсроченно и с оговорками. Кодификация — это и есть процесс перевода из дескриптивности в прескриптивность. В отношении литературной — и, шире, языковой — нормы этим занимаются, разумеется, лингвисты, однако далеко не всегда по отдельным вопросам есть консенсус (например, Д. Ермолович очень мотивированно возражает норме Розенталя-Лопатина-Мильчина о сочетании некоторых знаков препинания с кавычками), так что пока правительство не признало некоторые словари и справочники нормативными (что оно не только может, но и должно сделать), нет юридических оснований считать содержащиеся в них указания обязательными для выполнения.
Если понимать легитимность и легальность так, как это принято в политологии (‘массовое одобрение’ и ‘юридическое обоснование’ соответственно), то, разумеется, признание большинством носителей означает легитимность. Однако общеязыковые значения этих слов едва ли не противоположны: легитимный — ‘законный, юридически обоснованный’, легальный — ‘допустимый, не запрещённый законом’. Легитимной в общем значении, то есть прескриптивной на основании нормативного акта, языковая норма может стать именно что только тогда, когда будет выпущен соответствующий акт. В этом смысле справочники Розенталя, Лопатина, Мильчина нелегитимны.
При этом виды языковой нормы могут соотноситься порой весьма затейливо. Есть вещи простые: он звонúт — прескриптивная норма, он звóнит — дескриптивная (кодификация этого варианта очень вероятна; но не завтра). Есть незамечаемые: свататься, сваты — и свадьба (прескриптивная норма, закрепившая дескриптивную). Есть переплетающиеся: по ходу в смысле ‘похоже’ — дескриптивная норма, нарушающая прескриптивную семантическую и соблюдающая прескриптивную орфографическую (походу нарушает обе).
Языковая и юридическая нормы тоже могут соотноситься неоднозначно: например, циркуляр Минобрнауки № АФ-159/03 от 3 мая 2007 г. предписывает в обязательном порядке проставлять букву «ё» в именах собственных (и по желанию автора — в нарицательных) — а все по-прежнему пишут, скажем, Звонарева вместо Звонарёва (не говоря уже про Ришельё, Монтескьё и др.), считая именно это нормой.
Так что нет, в отступлении про нормы не перемешаны языковая и юридическая нормы — там говорится прежде всего о том, что образованный носитель вправе писать по-своему, а не по-розенталевски, поскольку юридическую силу имеют лишь Правила-56 (да и то без санкций), а у справочника Розенталя нет вообще никакой юридической силы (у Лопатина — сомнительная).
Разбейте, пожалуйста, для примера последнюю цитату («С утверждением рецензента…»).
Звучит логично, а на разборчивость при чтении влияет очень плохо:
И это тут две кавычки встретились — а если три, четыре?
В печатных изданиях при прямо вот больших цитатах (больше двух десятков строк; тем более страница — да даже полстраницы — формата 60×90/16 ≈ А5) широко используется (правильными верстальщиками) альтернативный мильчинский вариант — набор со втяжкой (то есть с отступом слева или справа); в вебе — соответственно,
<blockquote>. А в остальном как раз очень помогает разный рисунок кавычек.Ну, хотя бы потому, что разный рисунок позволяет при закрытии выделения/цитаты/названия легко найти открытие. Да и «красиво» тоже имеет значение (собственно, типографика — это в основном про «красиво»). Две (тем более три) ёлочки подряд — то, против чего выступают все текущие нормативы. Вы предлагаете вот что:
Да, писать/набирать так, разумеется, проще, чем с кавычками разного рисунка, но читать — в частности, находить, где начало от вот этого конца, — намного сложнее.
А правило в предложенном варианте как раз упрощается: вместо « „ , ‘ ” » — « “ ‹ ‘ ’ › ” » (причём « » — уже привычный по русскому вариант, а “ ” — привычный по английскому). И речь идёт об оформлении текста (при вёрстке в книге, журнале, на сайте, в э-книге), а не о бытовой переписке (в мессенджерах и т. п.). В быту-то большинство вообще ничем подобным не заморачивается и просто всегда ставит " ".