Очень забавно: читал эту статью параллельно с автором этого топика, затем загуглил "Кавальканти" и попал сюда :)
Если я правильно понимаю вклад Кавальканти, он заключается в углублении в принцип случайности при проведении экспериментов. Или, говоря иначе, направляет фокус на интерпретатора, т.е. природу сознания, которое и делает окончательные выводы. Вопрос только, насколько экспериментальный компонент в этой "экспериментальной метафизике" в принципе жизнеспособен. Пока что больше сходство с чисто философскими "экспериментами", не имеющих подтверждения в физическом эксперименте.
А без таких подтверждений "экспериментаторы" недалеки от того, чтобы объяснять квантовой неопределенностью явления вроде ОКР)
Чтобы хорошо (интересно) писать, нужно, в первую очередь, научиться думать на этом языке. В противном случае текст неизбежно будет иметь признаки инородности, которые обязательно будут ощущаться публикой.
Какие варианты для Хабра? Создавать условия для прихода нативных авторов. Не учить местных языку, а приглашать тех, кто уже умеет, как нужно.
Ну или создавать эксклюзивный контент, который будут читать, невзирая на языковые шероховатости. Но с этим, похоже, здесь ещё сложнее, чем с языковыми нормами.
И я бы покритиковал заголовок: здесь не эксперимент, как научиться писать, а скорее сравнительный анализ качества текстовых материалов относительно языковой нативности.
В таком случае виноват, посчитал, что речь идет именно о биологической адаптации. Но если биология боком, то тогда непонятно, что служит критерием для оценки человеческой деятельности и в рамках чего предпринимается попытка ее формализации.
«Что зададите в качестве критериев адаптации? Как проверите успешность адаптации?» — сложный вопрос, но опять же, почему нельзя рассматривать конкретную научную новацию в исторической перспективе, когда ее влияние проявится в полной мере? Самый простой пример: разве непонятно, какую роль сыграли новации ученых, изобретших атомную бомбу? И почему нельзя сказать, что в конечном итоге их новации повысили выживаемость конкретной социальной формации — государства США? Конечно, это выход за рамки биологического понятия «адаптация», так и у вас речь идет о социальных явлениях (наука, научная деятельность). В таком случае насколько вообще корректно говорить о социальных процессах в терминах биологии?
«сможем ли мы описать интеллектуально новационную деятельность конкретного индивида как адаптационную» — вне влияния этой деятельности на социум вряд ли. Вы рассматриваете социальную функцию, к которой относится новаторство, интеллектуальный труд на поприще науки, с точки зрения индивидуальной пользы, биологической адаптации конкретного человека. Тогда, может быть, стоит поставить вопрос еще шире — является ли вообще любая социальная деятельность элементом биологической адаптации индивида?
«Нет, конечно, можно забраться и на уровень цивилизации и поставить задачу построения модели всего социума и описать появление новаций, как адаптацию социума к совокупной среде планеты. Возьметесь за такую задачу?» — а разве не этим занимались философы XX века, такие как Лесли Уайт и Радклифф-Браун? Именно так и стоит рассматривать затронутые вами вопросы, вне контекста целого трудно определить границы адаптации и понять само значение этого термина.
Не слишком ли у вас узкие рамки для понятия «адаптация»? Если исходить из того, что вся человеческая деятельность является процессом адаптации, то ответ очевиден. Культура как таковая — одна большая адаптация. Неясно, почему вы рассматриваете научные открытия как нечто не вписывающееся в этот процесс.
Отдельное научное открытие, сделанное за столом или еще где-то, всегда означает развитие конкретной области познания. Вы ведь не будете отрицать, что наука напрямую обеспечивает выживаемость социума? Так почему нельзя считать научную деятельность элементами адаптации? Какой смысл рассматривать научные открытия вне пользы, которую они приносят социуму? Ведь это та же адаптация, как и подгонка пробки под бутылку, только на другом уровне — адаптация социума к окружающей среды через развитие науки. В конечном счёте это так; в наше время выживают и процветают цивилизации, опирающиеся на научный прогресс, а дикари, не имеющие подобных инструментов, остаются только в немногочисленных резервациях.
Почему же опечатка? Разве устоявшийся социум со сбалансированной стратегией выживания не продуктивно рассматривать именно как единицу, как организм, в котором рассматриваемые Вами явления предстают как часть внутренних процессов? В конце концов, сравнивая общество дикарей и современное цивилизованное общество с точки зрения эволюционной биологии, Вы сравниваете разные социальные системы.
Что касается самого тезиса, будто интеллект определяется способностью к новациям, и поэтому дикари адаптируются, а не занимаются интеллектуальным трудом — здесь речь идет о разных типах социальных систем, одна из которых, архаичная, развивается крайне медленно, почти полностью в рамках естественного отбора, другая же, прогрессивная, развивается благодаря развитию культуры, которая сама играет приспособительную, адаптивную функцию в этом обществе. Интересны предпосылки существования столь разных вариантов в рамках одного вида, но и это прекрасно объясняется разностью в среде (географическое положение, наличие ресурсов и т.д.), которая и сформировала разные социальные формации. Вы же сравниваете особенности жизнедеятельности в одном социуме, с одним культурно-историческим опытом, с другим, имеющим совершенно другой опыт, при этом рассматривая термин «адаптация» только в рамках одного, наиболее примитивного варианта адаптации.
То, что автор называет интеллектом, противопоставляя его природной адаптации, является частью адаптации социума, но в специфических, культурных рамках (которые и определяют адаптацию человеческого вида). Новаторство развивает социум, и деятельность профессоров нелепо рассматривать как деятельность обособленной единицы. Новаторство — это, если угодно, адаптация социума как биологической единицы, и именно так корректнее ставить вопрос, поскольку границы каждой биологической единицы формируют ее функции. Профессорский интеллект повышает выживаемость социума, стало быть, его интеллект определяет уровень адаптации социума. Нужно лишь правильно определить объект адаптации, не зацикливаясь на границах отдельной особи.
Очень забавно: читал эту статью параллельно с автором этого топика, затем загуглил "Кавальканти" и попал сюда :)
Если я правильно понимаю вклад Кавальканти, он заключается в углублении в принцип случайности при проведении экспериментов. Или, говоря иначе, направляет фокус на интерпретатора, т.е. природу сознания, которое и делает окончательные выводы. Вопрос только, насколько экспериментальный компонент в этой "экспериментальной метафизике" в принципе жизнеспособен. Пока что больше сходство с чисто философскими "экспериментами", не имеющих подтверждения в физическом эксперименте.
А без таких подтверждений "экспериментаторы" недалеки от того, чтобы объяснять квантовой неопределенностью явления вроде ОКР)
Ослик в качестве маугли-охранника — это эпически смешно :D
Какие варианты для Хабра? Создавать условия для прихода нативных авторов. Не учить местных языку, а приглашать тех, кто уже умеет, как нужно.
Ну или создавать эксклюзивный контент, который будут читать, невзирая на языковые шероховатости. Но с этим, похоже, здесь ещё сложнее, чем с языковыми нормами.
И я бы покритиковал заголовок: здесь не эксперимент, как научиться писать, а скорее сравнительный анализ качества текстовых материалов относительно языковой нативности.
«Нет, конечно, можно забраться и на уровень цивилизации и поставить задачу построения модели всего социума и описать появление новаций, как адаптацию социума к совокупной среде планеты. Возьметесь за такую задачу?» — а разве не этим занимались философы XX века, такие как Лесли Уайт и Радклифф-Браун? Именно так и стоит рассматривать затронутые вами вопросы, вне контекста целого трудно определить границы адаптации и понять само значение этого термина.
Отдельное научное открытие, сделанное за столом или еще где-то, всегда означает развитие конкретной области познания. Вы ведь не будете отрицать, что наука напрямую обеспечивает выживаемость социума? Так почему нельзя считать научную деятельность элементами адаптации? Какой смысл рассматривать научные открытия вне пользы, которую они приносят социуму? Ведь это та же адаптация, как и подгонка пробки под бутылку, только на другом уровне — адаптация социума к окружающей среды через развитие науки. В конечном счёте это так; в наше время выживают и процветают цивилизации, опирающиеся на научный прогресс, а дикари, не имеющие подобных инструментов, остаются только в немногочисленных резервациях.
Что касается самого тезиса, будто интеллект определяется способностью к новациям, и поэтому дикари адаптируются, а не занимаются интеллектуальным трудом — здесь речь идет о разных типах социальных систем, одна из которых, архаичная, развивается крайне медленно, почти полностью в рамках естественного отбора, другая же, прогрессивная, развивается благодаря развитию культуры, которая сама играет приспособительную, адаптивную функцию в этом обществе. Интересны предпосылки существования столь разных вариантов в рамках одного вида, но и это прекрасно объясняется разностью в среде (географическое положение, наличие ресурсов и т.д.), которая и сформировала разные социальные формации. Вы же сравниваете особенности жизнедеятельности в одном социуме, с одним культурно-историческим опытом, с другим, имеющим совершенно другой опыт, при этом рассматривая термин «адаптация» только в рамках одного, наиболее примитивного варианта адаптации.