Вчера вышел Zed 1.0. Пять лет работы, миллион с лишним строк на Rust, публичная превьюшка, которой ежедневно пользовались сотни тысяч разработчиков, и вот команда Zed Industries во главе с Натаном Собо запостила релиз 29 апреля 2026 года. Я лет пятнадцать живу в IDE от JetBrains. Пробовал VS Code. Пробовал Cursor. Гонял code-server на удалённой виртуалке. Ничего не приживалось. Zed прижился, и релиз 1.0 — нормальный повод объяснить, почему.

Если коротко: больше десяти лет любой «новый» редактор кода — это всё тот же продукт в новой обёртке. Обёртка зависит от того, что продают сегодня: AI, коллаборация, темы, новый вендор. А под обёрткой Electron. Тот же Chromium на каждое окно, тот же JavaScript на критическом пути исполнения, тот же RSS, к обеду уходящий в гигабайты. Sublime Text держал планку нативных редакторов все 2010-е, но это был закрытый продукт одного автора, без нормальной коллаборации и без AI истории. Zed стал первым за последние десять лет убедительным опенсорс-редактором с GPU-ускорением и AI на борту, который пересобрали с нуля и без всякого браузера под капотом. С релизом 1.0 эта ставка наконец сыграла.

Есть такой момент, знакомый каждому, кто долго работает в паре с AI. Сидишь в терминале, Claude генерит код, ты ревьюишь, правишь курс, снова запускаешь. Проходит пара часов, и ты понимаешь: никто не записал, что вообще произошло.

Ни один тикет не обновлен. Таймер не запущен. Чат на тысячу строк, но он испарится, как только закроешь сессию. А когда коллега спросит, что было сделано за день, ты будешь восстанавливать картину по памяти. Удачи.

Меня это достало. Заканчиваю марафон-сессию с Claude или Codex, ощущение, что гора работы сделана, а доска проекта все так же показывает Not Started. Тайм-трекинг? Какой тайм-трекинг. Разрыв между реальной работой и тем, как выглядит проект, стал просто нелепым.

Десятилетия терминальных мультиплексеров, одна хроническая боль и маленькая тулза на C, которая наконец всё починила.

На почти каждой Linux-машине в мире живёт один маленький бинарник. Весит несколько мегабайт, несколько десятков тысяч строк кода, поставляется со своим собственным конфигурационным языком, и CVE-шек за ним накопилось столько, что хватит на хорошую таблицу с фильтрами. Большинство из нас запускает его по десятку раз в день, не задумываясь.

Этот бинарник — sudo.

В мире Docker-контейнеров, эфемерных CI-раннеров и Kubernetes-подов, которые живут тридцать секунд и умирают без предупреждения, большая часть того, что умеет sudo, попросту не нужна для той работы, ради которой мы его вообще вызываем.

Вот о чём эта статья: что это за работа, как она обросла такой сложностью, и как маленькая программа на C справляется с ней лучше.

Недавно наткнулся на статью про Echovault на Хабре — инструмент для памяти AI-агентов, написанный на Python. Автор описывал ровно ту же боль, что и я испытывал месяцами. Идея хорошая, реализация — рабочая. Но Python. Я ничего не имею против языка, просто не мой выбор для инструментов, которыми пользуюсь каждый день. Люблю скомпилированные бинарники: кинул файл — и работает, без virtualenv, без pip, без «а какая у тебя версия питона». Поэтому я взял идею и переписал её с нуля на Go. Получился Pantry.

Расскажу, зачем это вообще нужно и что внутри.

Хочу сразу пояснить, что я лично пишу на Go уже около 10 лет и уходить от него не планирую. Но тем не менее мне интересно мнение других разработчиков, которые работают или работали с Go на больших проектах. Во многом я согласен с недостатками Go, описанными ниже, так как сам сталкиваюсь с этими проблемами и на не самых больших проектах. Вот мой перевод статьи.

Встречайте suex и sush – su и sudo в новом формате.

Эти современные решения, написанные на чистом C, появились как упрощенные альтернативы для тех, кто считает традиционные su и sudo чрезмерно сложными.