Красные светодиоды, гудящее зеркало и четыре года разработки — всё ради того, чтобы через полгода незаметно исчезнуть с магазинных полок. Virtual Boy — редкий случай, когда смелая инженерия и коммерческий провал сошлись в одной координате настолько наглядно, что консоль превратилась в учебный пример “как делать не надо”.

Виртуальный мальчик: Начало

“Виртуальный мальчик” никогда бы не появился на свет, если бы не одна интересная заморская технология. А точнее заокеанкая: в массачусетской Reflection Technology с середины восьмидесятых возилась с идеей Scanned Linear Array — сканирующей линейной решетки. В сей технологии вместо матрицы пикселей была задействована одна вертикальная линейка красных светодиодов, которую быстро качающееся зеркало «размазывало» в полноценный кадр. 

Private Eye. Источник.

На основе этого открытия массачусетцы, во главе с отчисленным из родного MIT Аланом Бекером, запилили девайс нареченный Private Eye. Этот ”глаз” создавал изображение с помощью вертикального столбца из 280 красных светодиодов, проецируемых через увеличивающую линзу на вибрирующее зеркало с приводом от звуковой катушки. 

Прототип от Reflection Technology.

Зеркало затем развёртывало светодиодный столбец по горизонтали с частотой 50–100 Гц, а светодиоды импульсно зажигались в точные моменты, полагаясь на инерцию зрения, чтобы слить развертку в стабильный растровый кадр размером 720×280 пикселей. “Глаз” весил всего 70 грамм, потребляя 0,5 ватта. При этом дисплейный блок стоил 795 долларов, а если нужен был полный комплект разработчика, то и все 2 000 вечнозеленых банкнот.

Вид изнутри. Источник.



Доведя концепт до ума, Reflection Technology стали искать покупателя, готового растиражировать чудо-глаз. Для большей убедительности к аппарату даже прилагалась безымянная игра про танки. Но почему-то интересанты не спешили обивать пороги стартапа с охапкой денег в руках. Первоначально устройство предложили Сеге, но “Глаз” не впечатлил руководство: не понравилась монохромная палитра да и после N-количества времени игрока начинало подташнивать.

Компоненты вблизи. Источник.

В общем, судьба интересного, но на первый взгляд не практичного изобретения оставалась бы под вопросом еще долго, если бы на сцену не вышел миф и легенда в одном флаконе — Гумпэй Ёкои, подаривший миру световой пистолет и Game & Watch, с которого была списана советская “Электроника” с волком-яйцеловом.

Источник.

В отличии от сеговцев, Йокой-сан воспринял технологию с огромным энтузиазмом и на правах руководителя отдела исследований Nintendo R&D1, продавил инициативу. Дескать, это устройство будущего и скоро все будут обходиться без помощи выпуклых телеэкранов, ведь отправиться внутрь игры можно будет лично… Так и был дан старт проекту Virtual Boy.

Никаких экранов

Что интригует больше всего в приставке, так это то, что изображения внутри физически не существует. Оно целиком собирается в голове зрителя.

Гейминг будущего уже здесь. Источник.

Каждый из двух оптических блоков “Виртуального мальчика” — это линейка из 224 светодиодов, а также линза и плоское зеркало на звуковой катушке, как в динамике, которое колеблется с частотой 50 Гц. Свет проходит через линзу, отражается от зеркала и попадает в зрачок. За один проход зеркала колонка вспыхивает 384 раза — по числу горизонтальных позиций. Благодаря инерции зрения — также известной как “персистенция” — эти вспышки сливаются в картинку 384×224 пикселя на отдельно взятый человеческий глаз.

По сути это тот же принцип, что в электронно-лучевой трубке. Но только вместо электронного луча, бегающего по люминофору в футуристичной приставке использовалась механическая развёртка зеркалом.

Приглашает поиграть. Источник.

Главная тонкость здесь в том, что зеркало движется неравномерно и у краёв амплитуды оно тормозит и разгоняется. Светодиодам разрешено светиться только на участке со стабильной угловой скоростью, а специальная таблица колонок в памяти компенсирует остаточную неравномерность. Левый и правый блоки работают со сдвигом примерно в 10 мс (это половина кадра при 50 Гц), чтобы не “драться” за питание и шину данных. Но глаз этого не замечает и ладно.

Графика Virtual Boy. Почувствуй себя Хищником! Источник.

Источник.

В Кроваво-красном городе, жил кровавый сантехник… Источник.

Кстати, выбор монохромного красного  был продиктован отнюдь не стилистическими соображениями. Просто красные, как терминаторский зрачок, светодиоды тогда были самыми дешёвыми и при этом самыми эффективными по яркости на ватт, что было весьма критично для устройства на батарейках. Цветной ЖК-экран убил бы рентабельность, а синие светодиоды в 1995 году только-только появились и стоили неприлично дорого.

Сам 3D-эффект устроен элегантно и просто: каждому глазу показывают свой кадр, объекты в котором чуть сдвинуты по горизонтали. Чем меньше расхождение — тем дальше кажется объект. Это обычный стереопараллакс, но наверно на то время выглядело подобное как чистая магия.

А вот чем приходилось платить за нырки в виртуальную реальность, так это усталостью глаз, головной болью и тошнотой, наблюдавшейся у доброй части игроков. Отключить стерео было нельзя: 2D-режим не предусматривался. Nintendo отбивалась предупреждениями о неприятных побочках на коробках и в мануалах, а многие картриджи сами ставили игру на паузу каждые 15–30 минут.

Железо, опередившее время

Чудный мир рубиново красной графики в жизнь приводил 32-битный процессор RISC NEC V810 на 20 МГц. Nintendo маркировала свою версию как NVC и анатомически в ней были ядро плюс контроллеры ввода-вывода, таймер, блок состояний ожидания и 16-битная внешняя шина. 

Пятиступенчатый конвейер, 32 регистра, 1 Кб кэша инструкций, 27-битная адресация, отсюда и получалось адресное пространство в 128 МБ. Для 1995 года это было очень серьёзно и очень наворочено. Ну и чего греха таить, очень прожорливо, ведь питался “Мальчик” от шести батареек AA и аппетит у него был О-ГО.

Источник.

Графику рисовал отдельный чип VIP (Video Image Processor), и он был по-настоящему прогрессивным. Привычные PPU в NES или VDP у Sega формировали строку «на лету», синхронно с лучом. VIP же собирал кадр целиком в буфере и лишь потом скармливал его развёртке. Два кадровых буфера на каждый глаз, двойная буферизация, переключение страниц и при этом ни единого разрыва. 128 КБ двухпортовой видеопамяти позволяли процессору писать туда, пока развёртка читает; за выдачу данных отвечала специальная область SAM (Serial Access Memory), отдающая по 16 бит за раз. Чип был настолько заказным, эксклюзивным и просто “краснокнижным”, что в открытых каталогах не встречался в принципе.

Геймпад у “Виртуального мальчика” был M-образный. Кстати, с двумя крестовинами, так как вторая была нужна для перемещения «вглубь», по оси Z. Что интересно, симметричная форма позволяла левшам зеркалить управление.

Источник.

Еще один нюанс заключался в том, что батарейный блок, или переходник под сетевой адаптер, крепился к задней части контроллера, а не к самой консоли. На нижней стороне корпуса приставки — порт геймпада, разъём для линк-кабеля, который так и не увидел свет, регулятор громкости и выход на наушники со стереозвуком.

Пластиковая тренога из комплекта высоту не регулировала и устойчивостью не блистала, так что у игроков к “мальчуковой” эргономике претензий, вероятно, хватало с избытком. Крепление, позволяющее играть стоя, Nintendo обещала, но и оно до прилавков так и не дошло.

Крушенье хрупких грёз

В Японии приставка вышла 21 июля 1995 года, в Северной Америке — 14 августа того же года. Разработка шла примерно четыре года под кодовым именем VR32.

Источник.

Планы были ну просто наполеоновские и Нинтендо нацелилась продать около трёх миллионов консолей и четырнадцати миллионов картриджей. В реальности же удалось загнать примерно 350 тысяч устройств к концу 1995 года, а за все время продаж компания отгрузила 770 тысяч. И это был провал, треснувший как иссохшаяся береза в лесу. Потому что ни одна из самостоятельных платформа Nintendo больше не продавалась так же скудно вплоть до наших дней.

Причин для фиаско, конечно, было с лихвой. Прежде всего цена в $179,95 была немаленькой для, предположительно ”портативного устройства”. Правда портативность Virtual Boy была под огромным вопросом, так как играть в него без устойчивого стола и не менее устойчивого стула было просто невозможно.

Далее, примитивная графика все таки взяла своё. Красный монохром, на фоне фонтанирующих сочной графикой SNES, Сеги и первой Плейстейшен выглядел как ретроградство чистой воды, став, как сейчас принято говорить, “красным флагом” для покупателей, хотевших рубиться в Теккен и трехмерного Соника. 

Кадр из игры Teleroboxer. В 22 веке люди используют дистанционно управляемых роботов для решения многих задач. В том числе для отправки друг друг в нокаут, во время боксерского поединка. Источник.

Вдобавок, игроки начали массово жаловаться, что у них затекают плечи, спина и поясница во время сидения за Virtual Boy. Далее к коктейлю из агонии добавлялись тошнота и мигрень, а голову каруселило так, как будто игроки постигали курс молодого юнги в дикую штормовую качку. 

Ну и конечно, маркетинг сыграл тоже против. Нинтендо устроила демонстрацию Virtual Boy через сеть кинопрокатных Blockbuster, дав людям возможность соприкоснуться с геймингом завтрашнего дня. Попробовав раз, погружаться повторно многие благоразумно отказывались и промо-единицы в скором времени стали собирать пыль, сиротливо ютясь в углах блокбастеровских салонов.

Чья-то сокровищница. Источник.

Производство в Японии свернули уже в декабре 1995 года. Последней официальной игрой стала 3D Tetris, вышедшая в марте 1996-го, после чего Nintendo of America без объявлений от греха подальше предала платформу анафеме и забвению, распродавая остатки с огромными скидками.

Всего вышло 22 игры: 19 в Японии, 14 в Северной Америке, из них 11 — в обоих регионах. Региональной блокировки картриджи не имели. Сторонние издатели платформу почти проигнорировали — по версии Ёкои, президент Хироси Ямаути распорядился выдавать девкиты лишь избранным студиям, переживая за качество будущих игр.

Послесловие

Закат Virtual Boy стал и закатом Ёкои, который покинул ставшую для него родной Nintendo в 1996-м. Провал приставки с этим, конечно, связан, но инженер и без того собирался на покой после тридцати с лишним лет неустанной пахоты в компании. Он основал студию Koto, помог Bandai сделать WonderSwan, а годом спустя погиб в автокатастрофе в октябре 1997 года. Что касается Reflection Technology, она к тому времени уже фактически прекратила существование.

К сожалению, Virtual Boy стал лебединой песней легендарного Ёкои-сана. Вскоре после сворачивания проекта его не станет. Источник.

Но идеи никуда не делись. Nintendo 3DS (2011) вернула стерео без очков уже на нормальных технологиях. Энтузиасты научились выводить картинку Virtual Boy на современные VR-шлемы и мониторы. А в феврале 2026 года Nintendo внезапно добавила игры системы в Nintendo Classics вместе с фирменным «окуляром»-держателем для Switch — включая проекты, которые в девяностые так и не добрались до релиза.

В общем кадровый буфер вместо построчной отрисовки, 32-битный RISC с кэшем в устройстве на пальчиковых батарейках, стереопара как базовый режим вывода — всё это богатство в 1995-м собралось в одной аляповато-красной коробочке. И Virtual Boy, увы, проиграл свою игру всухую. Но почти каждая его техническая ставка в итоге “зашла” — просто не в его пользу.