Аудио создано через Elevenlabs на youtube и яндекс.музыке

Кто-то ходит на работу в Ад. Просто не всегда в метафорическом смысле.Семён работает в компании «Фобос» — официальном подрядчике по зачистке нижних уровней.Здесь не героизм, а график, не демоны а дедлайны, не победа, а «фраг засчитан». Это история о выгорании, бессмысленности и надежде на выход, который всегда в пятницу.

Глава 1. Утро

Утро началось, как всегда — с раздражения и кофе. Сначала раздражение. Потом кофе. Потом ещё одно раздражение — от того, что кофе закончился.

Я стоял у автомата в столовой «Фобоса», наблюдая, как машина лениво плюёт остатками растворимого в пластиковый стакан. На дисплее мигала надпись: «Ошибка: контейнер переполнен. Нажмите ОК»
Я нажал «ОК». Он зажужжал, подумал и всё равно выдал: «Ошибка».
Типичный понедельник. Хотя сегодня была пятница.

— Опять с побитой резервной копии загрузился, Сэм? — Голос Вика прозвучал прямо за спиной. Он всегда появлялся неожиданно, как push-уведомление. Весёлый, выспавшийся, с кофе в руке — как будто его жизнь проходила в другом часовом поясе.

— Это не копия, это кофе. Он мстит, — буркнул я.
— Ага. Всё вокруг против тебя. Даже арабика.

Вик выглядел бодро, как должен выглядеть человек, у которого нет ни ипотеки, ни детей, ни кредитов на холодильник. На шлеме красовалась наклейка: «Скоро на море». Уже третий год как «скоро». Три года — ни одной царапины, статус «Неубиваемый». Он это называл — 100% KPI выживания.

Мы сидим в одном подразделении — зачистка уровней повышенной сложности. У кого-то офис, у нас — Ад.

Вообще нас должно быть больше, но третий сегодня не вышел. В личном деле отметка — «не соответствует корпоративным стандартам выживаемости».

Я залпом выпил то, что автомат всё-таки согласился выдать, и посмотрел на часы.
8:58.
Начало смены — в девять.
— Опять на две минуты опоздаешь, — ухмыльнулся Вик. — Босс будет орать, будто мы на параде, у него кажется опять включился режим — «вино »ваты все».
— Пусть орёт. Это его способ глубоко дышать и успокаиваться.

В холле, перед турникетами, очередь из бойцов. Все одинаковые: серые комбезы, шлемы под мышкой, в глазах — усталость.Я вставил пропуск. Турникет чихнул и выплюнул пластиковую карточку обратно.
«Пропуск не найден»

— Не найден? Значит, точно мой — сказал я вслух.
Охранник за стойкой поднял бровь:
— Опять шутим, Сём?
— Нет, просто проговариваю аффирмацию, чтобы не треснуть кого-нибудь шлемом.

Пока я проходил проверку, Вик успел уже где-то раздобыть два кофе и ждал у лифта.

— Автомат же помер?, — удивился я.

— У техников свои запасы, — подмигнул он. — Я им как-то череп подогнал, помнишь, тот с сектора 7-G? Тебе двойной.
— Знаешь, Вик, если б у меня была жена как ты, я бы, может, и не пил. —
— Ага. Только я бы тогда пил.

Лифт медленно спустил нас на «-4» — туда, где начинается «рабочее пространство». Когда двери открылись, в нос ударил запах машинного масла, пота и чего-то, отдаленно напоминающего тухлое мясо. Механики возились с бронёй, проверяли шлемы, кто-то ругался, что «опять не смазали затвор». Словом, обычное рабочее утро.

Я закинул рюкзак на скамью, открыл шкаф.
Внутри — мой костюм. Тот самый, что должен спасать от плазмы, лавы и вечной бессмысленности. На груди засохшая корка чего-то красного.
— Опять не отмыли, — выругался я. — Сервисный отдел работает, как мой бывший бухгалтер: не пошевелится, пока не запахнет проверкой.
— А ты попробуй пожаловаться в поддержку, — предложил Вик. — Может, дадут бонусный промокод?
— Не поможет. Там очередь, как у пенсионеров в поликлинику.

Сел, начал облачаться в броню. Металл холодный, пахнет мазутом и хлоркой.

Когда-то я владел кофейней. Маленькой, уютной, с латте за двести и без порталов в сортире. Потом ковид, долги, аренда, суд. Теперь — другая кофейня, только в меню вместо маффинов — черепа.

— Сэм, слышал? Говорят, сегодня опять адский уровень.
— Отлично. Я как раз планировал попариться.
— А я думал, нас в Лаборатории кинут. Там хоть вентиляция нормальная.
— Лаборатории — это для стажеров. Для нас только люкс: раскалённые кишки вселенной.

Начальник появился, как ротавирус — внезапно до боли в заднице.
— Морозов! Опять опоздал на две минуты!
— А вы, Станислав Генадьевич, еще живы. Чудеса, правда?
Он прищурился:
— У вас, Морозов, сарказм — хронический.
— Зато не заразный.

— После смены ко мне в кабинет. Поговорим про переработки.
— Мы и так в аду. Куда уж перерабатывать.

Он что-то буркнул про дисциплину и ушёл. Вик хихикнул:
— Ты зря его троллишь. Он потом заставит тебя в субботу выйти.
— Пусть заставит. Всё равно дома скучнее.

Мы двинулись к порталу. В зале загрузки стояли капсулы с оружием. На экране — список доступных единиц. плазмоган, шотган, бензопила, ракетница.
— Берём стандарт? — спросил Вик.
— Стандарт. И без фанатизма. А то потом опять — минус из зарплаты.
— Как у Пашки, — усмехнулся Вик.— А что с ним?
— Потерял BFG-девять-тысяч.
— Серьёзно?
— Ну как «потерял»… говорит, поставил на подзарядку — а она ушла в другой отдел.
— Классика.
— В отчете написали «самопроизвольная миграция оборудования».
— И что в итоге?
— Да ничего. Выдали новую — из учебного фонда. Правда, без ствола.
— Тогда беру «Дружбу», шотган и оптимизм.
— Оптимизм не числится в учетной системе.
— Знаю. Тут и дружба расходник.

Я взял пилу — старая модель, с потертой надписью и следами гари.
Дёрнул шнур. Пила взвыла.

Вик усмехнулся:
— Ну, хоть кто-то в этой компании ещё работает с душой.

Я проверил боекомплект, защелкнул шлем. Шотган и бензопила на месте, мы готовы. Голос системы глухо отозвался в ушах: «Подготовка завершена. Зона входа — сектор Ад-7».
Я вздохнул:
— Ну конечно. Почему не завод переработки ядерных отходов, как у нормальных людей?
— Потому что у нас пятница, — ответил Вик, натягивая перчатки. — В пятницу всегда Ад.

Мы подошли к шлюзу. Воздух вибрировал, как перед грозой.
Вик усмехнулся:
— Знаешь, Сэм, я вот иногда думаю — может, мы просто персонажи какой-то игры. Кто-то там, наверху, жмёт «начать смену», и всё по новой.
— Если так, — сказал я, — я хочу DLC с отпуском.

Вспышка. Воздух сжался, мир хлопнул — и нас втянуло в оранжевую пустоту.

Первая мысль — жарко. Вторая — снова. Вокруг — те самые пейзажи: огонь, кости, крики, запах серы и пережаренного мяса. Земля под ногами пульсировала, как живой организм.
Вик обернулся ко мне и поднял палец вверх:
— Добро пожаловать в отдел «всё через жопу».
— Пятница, — ответил я. — Просто пятница.

Глава 2. Уровень

Мы стояли в густой серой жиже. Воздух шипел и дрожал, будто кто-то включил промышленный фен прямо в мозгу. Перед нами простирался лабиринт из ржавых арок, лавовых рек и бетонных обломков. Типичный ад: всё горит, всё дымится, всё по регламенту.

— Обожаю запах серы поутру, — сказал Вик, поправляя шлем. — Прямо как в нашей душевой после смены.
— Молчи, пока нос не забился, — буркнул я. — У меня соседка по квартире постоянно спрашивает, зачем мы шашлыки по вечерам жарим.

Смех Вика отразился эхом по туннелю. Мы двинулись вперёд — по коридору, залитому вязким красноватым светом. Под ногами хлюпало нечто, что явно не проходило санитарную сертификацию.
В наушниках шелестел системный голос:
«Обнаружено отклонение биополя. Рекомендуется осторожность»
— Перевожу, — сказал я. — Сейчас вылезет что-то мерзкое.
— Вот бы при спам-звонках тоже так предупреждали. А то отвечаешь — и через минуту уже на вебинаре по командообразованию. — усмехнулся Вик.

Первый имп выскочил, будто кто-то пинком придал ему ускорение. Маленький, злой и швырнул в нас огненный ком. Я уклонился и выстрелил, почти машинально. Мозг тут включается позже, чем рефлексы. Имп разлетелся по стене тёплыми кусками. В наушниках сухо прозвучало:
«Фраг засчитан»
— Ну хоть кто-то по достоинству оценивает мою работу, — сказал я.
— Хочешь, запишу на камеру, чтобы в отчёт подложить? — поддел Вик.
— Не надо. Потом опять потребуют бумагу «О превышении лимита фрагов».

Мы шли дальше. С каждым шагом стены казались ближе, воздух гуще, а мысли — проще. Вик что-то насвистывал, потом остановился.
— Сэм, а ты никогда не думал, кто всё это строит? Вот эти коридоры, огонь, арки?
— Думал. Скорее всего, те же подрядчики, что делали наш офис.
— Ну логично, — кивнул он. — Всё криво и дорого.

Мы свернули в зал, похожий на старый ангар. В центре клубилась дымка, из неё вылезли трое зомби-морпехов. Я поднял дробовик. Вик метнул гранату.
Бах!
Куски плоти полетели в разные стороны. На полу мигнула аптечка и коробка патронов — материализовались, будто кто-то нажал «Ctrl + V».
Вик подошел, пнул аптечку:
— Слушай, а откуда они вообще берутся?
— Из жалоб. Чем больше жалоб, тем больше аптечек.
— Я серьёзно. Может, вице-президент нажимает кнопку, когда мы слишком сильно ноем?
— Тогда я в следующем отчёте просто нарисую кровью грустный смайлик.

Он рассмеялся, подобрал патроны.
— А ведь если подумать… уровни каждый день разные, но логика у них одна.
— Это, брат, как наша зарплата. Сколько ни обновляй систему, цифра остается прежней. А вот бонус - рандомный. Готов спорить, там та же система, что аптечки генерирует.

Под полуразрушенным мостом мы нашли ракетницу и сделали привал. Сидели, свесив ноги над лавой. Я снял шлем — воздух обжег лицо, но всё равно дышать было легче, чем в курилке на «Фобосе».
— Странно, что есть не хочется— отметил Вик.
— Угу. Хотя пить охота. Организм, похоже, уходит в режим экономии.
— Ага. Говорят, если просидеть тут сутки, уровень сгенерируется заново.
— Проверять не планирую.
— А те, кто не выходит, — ты замечал, их ведь никто не видит потом?
— Может, переводят в бухгалтерию? — сказал я. — Оттуда тоже никто не возвращается.

Он хмыкнул, достал флягу, сделал глоток и поморщился.
— Вода как в душе, еще бы горячей налили.
— Зато без ржавчины, — ответил я.
Над нами что-то зашипело.
— Перекур окончен, — сказал я и надел шлем. — Система не любит, когда мы отдыхаем.

Следующий зал встретил нас ревом. Трое импов, один толстый розовый демон и в воздухе — какодемон, с глазами-прожекторами.
— Ну, пошла пятница, — сказал Вик.
Я кивнул и атаковал первым. Граната, очередь, пламя, визг. Всё смешалось в привычный саундтрек работы. Я подстрелил какодемона — тот разлетелся, как переспевший арбуз.
«Фраг засчитан»
Розовый бык шёл на Вика, тот отбежал и влупил ему в пасть заряд из ракетницы.
— Минус один клиент, — крикнул он.
«Фраг засчитан»
— Справа!
Последний имп прыгнул прямо мне на грудь. Я ткнул его прикладом, выстрелил. Тишина.
«Фраг засчитан»

Мы стояли среди копоти и огня. Воздух пах, как старая проводка. Вик улыбался, хотя по его шлему тянулась тонкая трещина — от виска к подбородку, будто кто-то чертил по линейке.

— Красиво сработано, — сказал я, перезаряжая дробовик.
— Спасибо, начальник. Можно отпуск?
— Через санчасть, как обычно.

Он хмыкнул, снял шлем и потёр лицо ладонью, черной от копоти.
— Хоть бы один уровень дали без пепла, — пробормотал он. — Хочу траву под ногами, пусть даже радиоактивную.
— Это на бонусный уровень, а пока только базовые настройки заслужили, — ответил я.

Мы молча двинулись к следующему сектору. Система коротко пискнула в наушниках — «Задача обновлена» — и снова стихла. Рабочий день продолжался.

Глава 3. Зал славы

Коридоры тянулись всё уже, потолок становился всё ниже. Жар усиливался. Даже система в шлеме начала пищать: «Перегрев датчиков. Рекомендуется охлаждение»
— Ага, сейчас, — пробормотал я, — давайте ещё кондиционер сюда поставим.

Через пару поворотов туннель внезапно вывел в огромный зал. Факелы, черепа, символы на стенах — будто музей трудовой славы, только вместо портретов — рога, вместо цитат — вопли. На полу валялся плазмоган, как бы намекая - без меня будет сложновато.

Вик присвистнул:
— Красота. Прямо конференц-зал у генерального.
— Ага, щас водочку и закусь начнут подавать, — ответил я.

Мы сделали пару шагов внутрь — и воздух начал сгущаться. Тени зашевелились. Сначала раздался низкий рык, потом металлический скрежет.
Из дымки выдвинулись два ревенанта — костяные громилы с ракетницами на плечах.
— Вот и наши VIP-гости, — сказал Вик.
— Я их уже где-то видел. Кажется, на собрании по безопасности труда.

Позади что-то глухо ударило. Из бокового коридора вышли два розовых быка-демона, широкие, как шкафы. А сверху, из темноты, медленно опустились два какодемона.

— Понеслась, — сказал я и упал за ближайшую плиту, когда первый Ревенант выпустил ракету.
Взрыв разнес всё что можно. Я перекатился в сторону, поднял плазмоган и жахнул по скелету. Плазма вспыхнула — кости задымились, но гад всё ещё стоял. Слева Вик выстрелил из ракетницы, сбивая какодемона — тот завопил, взорвался и обдал зал кусками расплавленной плоти.

«Фраг засчитан»
Сухо. Буднично.

Розовые демоны рванули вперёд. Один из них шёл прямо на меня. Я поднял дробовик и выстрелил в упор. Мгновение — и туша рухнула, оставив после себя запах тухлой рыбы и неудачных решений.
Второй бык сбил Вика с ног, прижав к полу.
— Помоги! — успел крикнуть тот.
Я видел, как демон уже заносит лапу. Вик засунул гранату прямо в пасть. Взрыв — кишки разлетелись веером.

Вик выбрался из-под мяса, кашляя и матерясь.
— Пахнет, как после корпоратива с барбекю.
— Ага. Только без музыки.

С потолка донесся визг. Второй какодемон пикировал вниз. Я вскинул плазмоган, выстрелил в глаз. Сгусток энергии прошил монстра — тот взорвался, забрызгав всё зелёной слизью.
«Фраг засчитан»

Тут справа мелькнуло движение. Второй Ревенант обошёл нас флангом.
— Сэм, справа! — крикнул Вик.
Я обернулся — слишком поздно. Ракета уже летела. Рывок, перекат, удар в спину. Тело загудело. Демон приближался, подняв когтистую руку. Я выдернул пилу с пояса, завёл. Визг цепи перекрыл всё остальное. Я прыгнул вперёд.
Пила вошла в грудь Ревенанта — кости трещали, летели искры. Монстр завопил — и развалился, обрушившись на пол, осыпав всё костяной крошкой.

«Фраг засчитан»

Тишина. Только треск пламени и тяжёлое дыхание в шлеме. Я выключил пилу, глянул на Вика. Он стоял, опершись на ствол, но держался за бок. Кровь медленно стекала между пластинами брони.

— Ну, вроде всё, — сказал он. — Или ещё кто-то хочет премию?
— Позже. Сначала выдохну.
— Выдыхай, бобер!

Он засмеялся, но кашель тут же оборвал смех.
Я подошёл, посмотрел на повреждения.
— Глубоко?
— Да так, царапина. Ракета слегка задела.
— Угу. «Слегка». Это как «почти вовремя заплатили».
Он усмехнулся, потом поморщился.
— Поможешь дойти?
— Конечно. До санчасти как до Луны — через три портала и один зачёт по технике безопасности.
— Отлично. Обожаю наши бизнес-процессы.

Вик сидел, прислонившись к стене. Броня его оплавилась сбоку, под ней что-то сочилось. Я глянул на индикатор его костюма — красный, мигает.

— Сэм, вызови эвакуационную команду, — прохрипел он.
Я усмехнулся.
— Конечно. Сейчас ещё за пивом и сухариками сбегаю. Эвакуация — это миф, Вик. Для новичков.
— Да ну… раньше ведь кого-то вытаскивали.
— Раньше верили в Санту и Новогодние бонусы, и в то, что у компании есть миссия.

Он пытался шевелиться, но нога явно не слушалась.
— Тогда аптечку найди. Где-то рядом должна быть.
— Даже если найду — бесполезно. Ее же нельзя передать. Кто поднял — тот и лечится. Система не позволит.
— Может, получится обмануть?..
— Конечно. Как и налоговую. Только потом ты попадешь в какой-нибудь реестр.

Вик выругался. Долго молчал.
Огонь потрескивал, где-то капала расплавленная сталь.
— Сэм, — наконец сказал он, — может, я посижу, подожду?
— Чего?
— Ну говорят же, если продержаться на уровне сутки, когда уровень перегенерится, тебя с него выбросит — и можно получить перевод… куда-то. Может, в офис. Или в отдел снабжения.
— Ну, выбор у тебя, конечно, есть.

Я присел рядом, снял шлем.
— Только давай честно. В любой корпорации есть свои байки и легенды. Но мы оба знаем, как тут всё работает. Это не игра в спасателей.
Он посмотрел на меня снизу вверх — глаза усталые, но ясные.
— А что ты предлагаешь?
— Не ждать. Не тянуть.

Он усмехнулся.
— Ты сейчас как начальник звучишь.
— А я и есть начальник, временно. Пока не погиб.

Пауза.
— Вик, — сказал я, — это как на Эверест. Никто никого не тащит. Доходит тот, кто может идти сам.
— А остальные?
— Становятся частью маршрута.
Он медленно кивнул.
— Ясно. Значит, это и есть корпоративная культура.
— Типа того.

Он посмотрел куда-то в потолок.
— А если всё это действительно просто игра? Может, после смерти — респаун, новая смена, чистая броня?
— Может, — сказал я. — Но я бы на это не ставил.

Он снова замолчал. Потом тихо добавил:
— Ладно. Я не хочу ждать сутки.
— Хороший выбор.
— Сэм…
— Ага.
— Если вдруг… прилепи мою наклейку на шкафчик раздевалке. Пусть висит.

Я кивнул. Он выдохнул. Глаза Вика закрылись, голова слегка качнулась — в знак согласия.
Я поднял плазмоган.
— Ну, что ж, Витек. Увидимся у моря.

Выстрел вспыхнул синим. Мгновение — и Вика не стало. Только пепел, обугленный шлем и кусочек пластика с надписью:
«Скоро на море»

Я молча подобрал оружие, проверил патроны. Воздух дрожал от жара, и система в наушниках сказала привычно, как кассир на автопилоте:
«Фраг засчитан»

Ещё час движения и боя. Те же коридоры, те же морды. Они лезли одинаково, умирали одинаково.

Двенадцать — если считать. Я уже не считал. Считать — это для отчётности, а не для выживания. Система сама подведёт итоги, выдаст «фраг засчитан» и галочку в плане.

Всё, что нужно — нажимать, перезаряжать, идти дальше. До зелёного света портала. До очередного «выхода». Выхода в пятницу.

Глава 4. Раздевалка

Воздух дрогнул — и портал выплюнул меня обратно в «Фобос». Запах серы сменился запахом перегретого металла и дешёвого кофе. Коридоры базы гудели — вечерняя смена возвращалась, кто-то матерился, кто-то хохотал, кто-то шёл, пошатываясь, с пустыми глазами.

Я вошёл в раздевалку. Снял броню прямо у порога — металлические пластины брякнули о кафель. Из-под шлема повалил пар: смесь пота, пыли и ада. Пахло, как в старом спортзале после соревнований — только без победителей.

В душевой гудели трубы. Я встал под струю воды. Горячая обжигала кожу, холодная — не текла. Пена стекала серым, потом бурым. Пятна на теле не смывались — кажется, часть Ада теперь прописалась в моей коже навсегда.

В соседней кабинке кто-то пел. Голос был глухой, уставший, но уверенный:
— «Если вдруг война — завтра же работа…»
— Иди к черту, — сказал я тихо и выключил воду.

В арсенале сдал оружие. Кладовщик, старый хрыч с глазом-сканером, принял всё молча, но на плазмоган глянул с интересом:
— А это откуда лишний?
— Напарник выбыл, — ответил я.
Он приподнял бровь:
— Выбыл?
— Окончательно.
— Понял, — сказал он с таким выражением, как будто на обеде в столовой кончилась курица. — Ладно, положим пока в неучтенку. Потом кому-нибудь сплавим.
— Засранец, — сказал я. — На нём, между прочим, еще кровь не остыла.
— Тем лучше. Будет выглядеть как «боевая модификация».

Я расписался в журнале. Под строчкой «Состояние экипировки» стояло «удовлетворительно». Всё как всегда. Даже смерть тут — пункт в ведомости.

На посту отчетности стояла очередь. Каждый сдавал планшет, отчитывался о патронах и потерях. Передо мной парень из соседнего сектора бодро доложил:
— Минус два, один в санчасти, один — переведен в архив.
Архив — это тоже наш эвфемизм.
Офицер за стойкой лишь кивнул, заполняя строку:
«Список выбытия: подтвержден»

Когда я назвал фамилию Вика, никто даже не удивился.
Кто-то пошутил:
— Перевод в бухгалтерию?
— Ага, — сказал я. — В филиал на нижних уровнях.
— Повезло парню, — ответил кто-то. — Там стабильность.

Я подписал форму и пошёл в кабинет Пекельного. Он, как всегда, сидел за столом из стали и стекла, под табличкой:
«Фобос. Мы очищаем пространство для будущего»

— Морозов, — сказал он, не поднимая глаз. — Четвертый напарник за квартал?
— Не выдерживают, — ответил я.
— Или ты слишком требовательный.
— Возможно. Но я же пока жив.
Он хмыкнул.
— День сегодня тяжелый, — сказал Пекельный. — Много офисных вакансий заняли.
Я усмехнулся.
— То есть, высокая текучка кадров?
— Можно и так сказать.

Он отложил планшет, посмотрел прямо.
— Хочу предложить тебе перевод.
— Опять в бухгалтерию?
— Нет. В спецгруппу. Работа сложнее, но интереснее. Меньше людей, больше ответственности.
— Что за задания?
— Работа на уровне с боссами.

Он начал перечислять:
— Барон Ада, Архвиль, Кибердемон… интересные персонажи.
— Да уж. С ними хоть будет о чём поговорить.
— Подумай.
— А можно не думать и отказаться?
— Можно. Но лучше подумай до завтра. Завтра всё равно выйдешь на замену.

Я прищурился.
— Понимаю. Чтобы лучше думалось?
Он улыбнулся уголком рта:
— Именно.
— А миссия у нас всё та же?
— Конечно, — сказал Пекельный, откидываясь на спинку кресла. —
«Мы не боремся с адом. Мы его администрируем».

Я встал.
— Администрируем, значит. Хорошая формулировка для бесконечной бойни.
— Зато честная, — ответил он.

В коридоре зажужжала система вентиляции. Вечер сменялся ночью, но света меньше не становилось. На «Фобосе» ночь — это просто более темный оттенок красного.

Я прошёл мимо доски с объявлениями. Кто-то приклеил бумажку со статистикой:

За неделю:
- Потери — 7.
- Рейтинг выживаемости — 72 %.
- Удовлетворенность рабочим процессом — 64 %.
- Жалобы — 0.
- Героизм — не зафиксирован.

Всё по регламенту. Завтра — новая смена. Новый уровень. Та же миссия.

Глава 5. Дом

Дом встретил тишиной. Не той, где покой, а той, где звук выключен, но напряжение остается.

Из кухни выглянула жена — в халате, с мокрыми волосами, держа кружку с чаем.
— Опять поздно.
— Работа, — сказал я.
— У всех работа. Но у тебя почему-то на ней всегда конец света.

Я усмехнулся, прошёл мимо. На полу остались следы от подошв, похожие на копоть.
— Это не конец света, — сказал я, — просто пятница.

Она вздохнула:
— Может, хватит уже? Перейди на нормальную должность. Я видела объявление: «Оператор телеметрии». Сидишь за пультом.
— За пультом? Это там, где мониторят, кто умер, а кто опоздал?
— Да хоть там. Главное — живой.

Я открыл холодильник. Пусто, как в отделе мотивации. Взял бутылку пива, сел к столу.
— Знаешь, я видел сегодня Вика, — сказал я.
— Того, что молодой?
— Угу.
— И?
— Перешел на офисную должность.

Она ничего не ответила. Только тихо переставила кружку.
— Ты хоть иногда думаешь, зачем это всё? — спросила она. — Ты же не герой, не солдат. Просто человек.
— Думаю. Каждый день.
— И что?
— Всё как в офисе. Только у нас клиенты все «горячие».

Я сделал глоток, прислушался к себе — вкус пыли и металла не уходил.
— Понимаешь, — начал я, — все думают, что мы что-то зачищаем. Демонов, уровень, территорию. Но по факту — мы просто ходим кругами. Отмечаем присутствие. Как вы в отчетах.
— Отличное сравнение. Только у нас хотя бы страховка есть.
— У нас тоже. Просто никто не читал мелкий шрифт.

Она села напротив, руки на столе, глаза усталые.
— А дети? Ты им что скажешь, когда спросят, чем занимаешься?
— Что папа работает в поддержке. Помогает пользователям…
— И чем ты там помогаешь?
— Объясняю, как выйти из ада. Но никто не слушает.

Мы замолчали. Тикали часы. Где-то за стеной сосед включил телевизор: диктор бодро рассказывал про рост производительности. Я хмыкнул.

— Знаешь, — сказал я, — между офисом и адом разница только в дресс-коде. У вас галстуки, у нас броня. Те же совещания, та же бессмысленная активность. Просто у нас хотя бы честно — если офакапился, могут убить.
— Ты смеешься, а мне страшно, — сказала она.
— Страшно всем. Важно только то, сколько ты за этот страх получаешь.

Она отвернулась, достала из шкафа аптечку, поставила на стол.
— Это тебе. Витамины от усталости, — сказала.
Я посмотрел на коробку и усмехнулся:
— Не сработает. Нельзя передать.
— Что?
— Долгая история.

Я допил пиво, встал. В прихожей из куртки достал кусочек пластика.
«Скоро на море». Наклейка обуглилась, но текст всё ещё читался.

— Вик, — тихо сказал я.
Жена обернулась:
— Что?
— Ничего.

Я убрал наклейку обратно.
— Ладно, я в душ.
— Только недолго, — сказала она. — Утром опять на работу.
— Ага. Уровень сам себя не пройдёт.

Я закрыл за собой дверь ванной. Вода зашипела на коже, будто плазма. Пахло серой и мылом. И на секунду мне послышался тихий голос системы: «Фраг засчитан».