В среде рок-музыкантов есть поверье: преподаватель не нужен, потому что в сети полно слитых видеокурсов. В реальности правильную постановку рук для игры на инструменте может дать только преподаватель, и эта правильная постановка важнее, чем навороченные пассажи. Рокеры возражают: «Блин, да весь смысл в том, чтобы сыграть то, что хочется! Какая разница, как у тебя руки стоят??»
Разница в том, что неправильная постановка рук (помимо быстрого уставания и травм) ограничивает твою технику. До какого-то предела ты звучишь как будто не хуже профессионалов, но: 1) чаще сбиваешься; 2) в какой-то момент упрёшься в стену и прогресс станет минимальным. Чтобы продвинуться дальше, придётся найти преподавателя и начать С НУЛЯ.
Настоящую скорость и качество работы с клавиатурой даёт только техника слепой печати. И сколько бы лет ты ни печатал до этого, начать придётся С НУЛЯ. Кто жалеет на это время, в итоге теряет больше. А нужно-то всего 3–4 недели, чтобы пальцы запомнили где какая клавиша и начали печатать вслепую! Да, поначалу медленнее (чем глядя на клавиатуру), но с каждым днём всё быстрее. И совсем скоро вслепую уже просто удобнее!
Московская студентка как-то пожаловалась мне: «Когда я задумываюсь о временах в английском, то начинаю путаться и вообще ничего сказать не могу. Без грамматики мне проще – для работы хватает. Мне практика нужна.» Ну да, не просто же так появляются слоганы: «Долой нудную грамматику! Чтобы говорить, нужно говорить».
Это похоже на известную ошибку выжившего: «чтобы уметь драться — надо драться». КПД работы с сильным тренером по боксу выше в разы, а рисков для здоровья в разы меньше. И сколько бы ты ни дрался до этого, начать придётся С НУЛЯ: тебя месяцами будут учить двигаться определённым образом. И только когда, поставят, наконец, удар, станет понятно, зачем нужен тренер.
Сколько бы та студентка ни «практиковалась», звучать она будет как миллионы наших сограждан за рубежом. Ну то есть как для нас гастарбайтеры. Если решит что-то с этим сделать, придётся найти преподавателя и начать всё равно С НУЛЯ.
С годами понимаешь, что почти в любой области проблемы на продвинутом уровне возникают из-за криво поставленной базы. И что ставить её умеют единицы — при кажущейся простоте работа это ювелирная.
И вот тут, Houston, we have a problem: после долгих лет изучения предмета многим чисто психологически тяжело начинать с нуля — снова копаться в «простых» вещах, «терять время». А ещё придётся признать, что время-то ты уже потерял и терять продолжаешь.
Когда ко мне приходят учиться люди с В2-С1, я их сажаю в группу «с нуля», потому что этого требует технология. И нередко они уходят после первого занятия. Но! если всё же выдерживают хотя бы 3, то обычно успокаиваются и продолжают обучение. Поэтому первые 3 занятия я всегда провожу бесплатно.
Самостоятельное обучение, безусловно, лучше, чем ничего. Но романтизировано оно было прославленными самоучками. А в приватном разговоре вполне может выясниться, что базу — основу, которую сложнее (и важнее!) всего получить, — им так или иначе кто‑то всё‑таки передал. Да и выбились эти самоучки не благодаря, а вопреки отсутствию преподава��еля — за счёт выдающихся способностей, которые есть у единиц. Всем остальным преподаватель в высшей степени рекомендуется.
Сейчас, кстати, вообще можно ничего не учить: есть извозчики приложения-переводчики, они и озвучивать умеют.
Главный бонус от уверенного знания иностранного языка — это понимание того как в принципе работают языки, в первую очередь родной. Опыт двуязычия позволяет яснее, системнее мыслить: в языке зашиты механизмы мышления, человек думает категориями языка.
P.S. Существуют лайфхаки, позволяющие быстро «разговорить» человека на уровне донесения мысли («Моя спортзал ходить»). Но на сколько-то продвинутом уровне без понимания структуры языка (принципов построения предложений) не обойтись. Для постижения этой структуры есть два магистральных способа. Очень важно их не путать.
Новый способ. Через постановку грамматической базы, изучение закономерностей. Идеально для взрослых вне языковой среды, потому что взрослый не может [надолго] запомнить то, чего не понимает.
Старый способ. Через разговорную практику. Он существует с древних времён, когда никаких методических разработок не существовало, а языки постигали одним-единственным путём — большим количеством общения с носителями. Нужен немецкий? Селись в немецкую слободу. Отсюда же растут ноги у мифа об эффективности общения с носителями.
«Старый» способ идеально работает с маленькими детьми. Со взрослыми работает плохо, и язык почти гарантированно встаёт криво. Но и с детьми, и со взрослыми этот подход требует ежедневной (!) многочасовой (!) практики. Только при этих двух условиях в голове вырисовывается интуитивное понимание структуры языка (что-то похожее на то, что есть у носителей). Если практика НЕ ежедневная или НЕ многочасовая, никакого понимания не сформируется, а навыки останутся на попугайском уровне и улетучатся после короткого перерыва. Ну застрянут обрывки типа ‘Where are you from?’ или ‘What’s up?’
Чтобы заставить «старый» и «новый» способы дополнять друг друга, придётся бросить всё и заниматься только языком. Более-менее успешно это реализуется в некоторых специализированных английских, французских школах за счёт большого количества часов (и грамматики, и практики). Или в языковой среде: там в любом случае практика с утра до вечера.
Реклама часто обещает: «Наши занятия комбинируют грамматические упражнения и разговорную практику!» Звучит очень разумно, но реализовать труднее, чем кажется. Чтобы «грамматика» и «разговорная практика» работали в связке, дополняли друг друга, преподаватель должен направлять диалог, в нём должны использоваться недавно пройденные грамматические конструкции. Это работает только при индивидуальных занятиях. Группы вообще сложно вести по чёткой грамматической программе: люди пропускают занятия по разным причинам, опаздывают, много отвлекаются, не делают дз, с разной скоростью усваивают. В итоге «разговорная практика» в группах скатывается до простого бла-бла («старый» способ, неэффективный при малом количестве часов), а учебный процесс растягивается на годы.
