Тим Модлин: Вычисления и сознание
Интерес к БЯМам позволяет вспомнить о популярной в свое время вычислительной теории сознания (computational theory of mind). Однако на этот счет существует аргумент, предложенный Тимом Модлином в 1989 году, который показывает, что вычислительная теория сознания несовместима с материализмом. Ниже краткое описание основной идеи.
Исходной точкой служит идея супервентности сознания по отношению к физическим процессам. Возбуждение нейронов никак не похоже на происходящие ментальные процессы, но предполагается, что для протекания определенного ментального процесса (например, боли) необходимо протекание соответствующих физических процессов.
физические процессы -> сознание
Концепция супервентности не говорит, что сознание эквивалентно, например, возбуждению нейронов, но предполагается, что боль вызывается возбуждением нейронов. Вычислительная теория сознания говорит, что требуется расширить схему супервентности выше следующим образом
физические процессы -> вычислительные состояния -> сознание
Вычисления однозначно определяются посредством машины Тьюринга. Таким образом, вычислительные состояния ассоциируются с определенными состояниями ленты машины Тьюринга.
Модлин анализирует схему выше и вводит условия достаточности и необходимости. Достаточность определяется тем, что определенное вычисление приводит к определенному состоянию сознания (например, определенное вычисление вызывает боль). Необходимость вводится требованием для физической системы поддерживать соответствующее вычисление, которое в свою очередь описывается машиной Тьюринга. Далее Модлин показывает, что одновременно выполнить требования достаточности, необходимости и супервентности не удается.
Аргумент строится при использовании персонажей из новеллы Гофмана 'Песочный человек': Клары и Олимпии. Неявно предполагается, что Натаниэль играет роль человека, который анализирует схему выше, поскольку статья Модлина начинается цитатой из новеллы:
‘… однако ж сыскались насмешники, сумевшие порассказать о всяких странностях и нелепостях, какие были замечены на празднике, и особенно нападавшие на оцепенелую, безгласную Олимпию, которую, невзирая на красивую наружность, обвиняли в совершенном тупоумии, по какой причине Спаланцани и скрывал ее так долго. Натанаэль слушал эти толки не без затаенного гнева, но он молчал; ибо, полагал он, стоит ли труда доказывать этим буршам, что их собственное тупоумие препятствует им познать глубокую прекрасную душу Олимпии.’
На первом этапе Модлин в качестве физической реализации предлагает машину Клару, которая является нормальной машиной Тьюринга. В данной ситуации у людей с развитым абстрактным мышлением проблем не возникает: сложные физические процессы приводят к сложным вычислениям, которые в свою очередь вызывают ментальные процессы.
Однако далее Модлин напоминает, что смена вычислительных состояний эквивалентна смене состояний ленты машины Тьюринга, и предлагает вторую машину, Олимпию, которая в итоге приводит к такой же смене состояний ленты, как и в случае машины Клары. То, что одно и то же вычисление можно выполнить путем разных физических процессов, не должно удивлять. Тем не менее, крайнее удивление вызывает то обстоятельство, что предложенная Модлиным вторая машина крайне примитивна: протекающие физические процессы сводятся к повторению одного и того же движения. Развитое абстрактное мышление уже должно признать, что такие физические процессы на роль 'подложки' сознания не годятся.
В заключение еще одна цитата:
‘В действительности, один путь для понимания структуры Олимпии связан со следующей аналогией: Олимпия создает иллюзию бытия Клары в действии, которое во многом напоминает создание иллюзии движения в фильме на экране. … Проблемы с вычислительной теорией сознания заключается в том, что она не содержит концептуальных оснований, чтобы отличить мерцающую иллюзию от реальности.’
Tim Maudlin, Computation and consciousness, The Journal of Philosophy, v 86, N 8 (1989): 407-432.
