В. А. Петровский: Психофизическая проблема. «Кто» видит мир?
Ниже краткое описание основных положений статьи. Начну с главной мысли:
'Восприятие («Я вижу что-то»), — прежде всего, артефакт, культурный фантом. Никто ничего не видит. Картинки есть, зрителей нет. Картинка при этом включает в себя некое изображение «наблюдателя» и условные траектории «наблюдения≫, проведенные из точки «я» («наблюдатель») к объекту. Но никто здесь ничего не наблюдает. «Петя видит Машу» — это значит: живое тело, именуемое «Петя», порождает картинку, включающую в себя три элемента: «Маша», «Петя» и «видит». Ни один из этих элементов не может «видеть» другой элемент, и также тело Пети ничего не видит, но просто производит эту картинку.'
Удивительное решение всех проблем! Но все по порядку. Статья начинается с обсуждения неподдающейся проблемы сознания (в статье трудная проблема), квалиа, супервентности и возникаемости (в статье эмерджентность). Петровский не сомневается в том, что воспринимаемый мир - это не настоящий мир, в статье несколько раз используется термин голограмма:
'Гипотетическая модель психических содержаний (метафорическая модель) — это внутренняя голограмма, порожденная индивидом и существующая в единственном экземпляре.'
'В нашем сознании длительность и пространственность неразлучны. Усилим тезис, «соберем» мысленно ощущения в отдельные «психические состояния», образуем из них паттерны ощущений, — невидимые извне внутренние голограммы.'
Тем не менее, Петровский признает, что ощущения - это все, что доступно человеку, и поэтому он относит внешний мир к мыслимому; он противопоставляет чувственное (наблюдаемое) и сверхчувственное (мыслимое). Далее идет несколько странный ход - говорится, что не чувственное определяет мыслимое, а наоборот, мыслимое определяет чувственное:
'Итак, мы подчеркиваем разницу между чувственным (наблюдаемым) и сверхчувственным (мыслимым). Разница заключается в том, что сверхчувственное порождает чувственное, но обратное категорически неверно: чувственность не есть частица и не состоит из частиц, она не является волной или «пакетом волн».'
Мне потребовалось прочитать эту часть статьи несколько раз, чтобы понять ход рассуждений. Оказывается, у Петровского физическое включается в мыслимое:
'«физическое», как таковое, per se, есть сверхчувственное. В этом случае мы говорим о физическом в его мыслимой «чистоте», имея в виду такие сущности как волна или частица, не отождествляя их с соответствующими культурными знаками, «следами», показателями каких-либо датчиками и т. п.'
Именно с этой точки зрения следует понимать предыдущую цитату.
Следующий шаг, которому посвящена значительная часть статьи, состоит в борьбе с «Я», поскольку Петровский хочет исключить возможность появления в виртуальном мире гомункулуса. Он идет путем, который, насколько я понимаю, восходит к Юму, а именно «Я» трактуется как чувственное, то есть, «Я» опускается на уровень «красного». Именно в этом смысле следует понимать цитату, с которой я начал свою заметку. «Я» всего лишь принадлежит картинке, которую каким-то образом производит тело.
Правда, как обычно, Петровский не применяет свои построения к себе. Например, он пишет:
'Я возлагал большие надежды на разговор с Ильенковым, творцом блистательной теории «идеального»: что-то он скажет о психофизической проблеме? Я подошел к нему после лекции, которую мне посчастливилось услышать.'
Что означает написанное с точки зрения содержания статьи Петровского, если рассматривать ее в буквальном смысле?
Вадим Артурович Петровский, Психофизическая проблема: «Кто» видит мир? (Эскиз концепции взаимоопосредования). Методология и история психологии 1 (2018): 58-83.
