Спор о русском в коде обычно ведут идеологи. Одни требуют «программировать на родном», другие крутят пальцем у виска. Но если убрать эмоции, остаётся инженерная задача: где локализация снимает трение, а где создаёт новое?

Мы 60 лет учим разработчиков думать по-английски, чтобы они могли программировать. Не «знать английский» — это нормально. А думать на нём, когда пишут код на русском домене. Юрист, читающий спецификацию, и разработчик, читающий код, говорят на разных языках — и мы называем это профессиональным стандартом.

Пора это признать. И посмотреть, во что это обходится на практике.

Я разбирался с ИИ для работы и статей — какой промпт качественный, как западная и китайская школы генеративных моделей разошлись и снова сходятся. Заставлял модели работать лучше, для этого препарировал процесс — и собственные мысли тоже пришлось препарировать. А именно — превращать интуитивные озарения в текстовые алгоритмы. В итоге я начал искать ответы на «Что есть наше сознание, которое мы формализуем?».

В какой-то момент ИИ у меня стал ассоциироваться с Океаном из «Соляриса» Станислава Лема — безбрежным нечеловеческим разумом без соприкосновения с человеческим опытом. Океан мыслит, реагирует, воссоздает целые миры из чужой памяти, как нейронка из промпта. Но полноценный контакт с Океаном не устанавливается, поскольку не за что зацепиться — отсутствует общая система координат. С нейросетями повезло больше: их обучали на человеческих текстах, и точки соприкосновения появились.

Тем не менее ИИ крайне сложно раскрыть тему без конкретики — хотя бы кривой и неполной. На ней можно наращивать содержательные слои, а без нее модель генерирует обтекаемые образы.

Человек же создает конкретику сам для себя. Сознание превращает мир в частный опыт «я». Выдавая конкретику нейронкам, я задумался: почему в нас она возникает автоматически?

Для себя я нашел подсказку: исходная конкретика, из которой строится сознание, — тело. Оно задает специфику восприятия и его границы. Сознание начинается с них. 

Мысль очевидная, и я заподозрил, что до нее кто-то дошел более обстоятельно. Покопавшись, я нашел две работы, которые эту связь между сознанием и телом разбирают куда основательнее — причем с разных сторон.

Способности AI в написании кода растут быстрее, чем наше умение этими способностями пользоваться. Поэтому рост баллов на SWE-bench не коррелирует с метриками продуктивности, которые волнуют инженерных руководителей. Когда команда Anthropic выкатывает продукт вроде Cowork за 10 дней, а другая команда не может довести до ума сломанный POC на тех же моделях, разница в одном: первые закрыли разрыв между возможностями моделей и практикой, вторые — нет.

Этот разрыв не закрывается за одну ночь. Он закрывается по уровням. Их 8. Большинство читающих эту статью, скорее всего, уже прошли первые несколько, и стоит стремиться к следующему, потому что каждый новый уровень — это резкий скачок производительности, а каждое улучшение моделей усиливает этот эффект ещё больше.

Разработчик интерфейсов уверен, что выбранный им фреймворк автоматически решает за него вопросы структуры и организации кода. Он искренне верит, что если взять React, Angular, Vue, да тысячи их, то получает в руки серебряную пулю, которая закроет все проблемы разработки. Достаточно следовать документации фреймворка, и с проектом все будет хорошо в долгосрочной перспективе. И я сам долгое время рассуждал точно так же, я воспринимал только Angular, потому что там есть хоть какой-то структурный подход. На практике это оказывается большим заблуждением.