Comments 13
Обсуждения понятия при отсутствии самого понятие совершенно бессмысленное занятие. Какой смысл рассуждать о пустоте и наделять её свойствами. Существует ли вообще власть? Если существует, то что это?
О боже! В Сергея вселился абсолютный дух Гегеля, помогите кто-нибудь! Мы же знаем, что сам он добрый, светлый и такого никогда бы не написал! Это мог написать только призрак, проспавший последние 200 лет в гробу! Который не видел мировых войн, репрессий, геноцидов и прочих прелестей 20 века. Как можно после всего этого оправдывать абсолютный произвол? Разве история нас не научила, что любая власть - это зло, а абсолютная власть - это абсолютное зло? А нет, она же никого ничему не учит, тут как раз Гегель был прав. Нужно через каждое поколение наступать на одни и те же грабли, чтобы не расслабляться и не забывать, что права человека, разделение властей, сдержки и противовесы - вообще-то неплохие штуки, без них совсем плохо. Да и Карла Поппера лишний раз почитать не помешает.
Форма правления и название органа вообще не имеют значения, как и то, перед кем он отвечает. Главное - механизм исправления ошибок. Даже если монарх будет вездесущим и сможет навести своей сильной рукой порядок в каждом доме, кто исправит его ошибки? Его наследник, который будет повторять то же самое, или придурковатые подданные-конформисты? Как без кровопролития заменить его лучшим правителем, когда он выживет из ума? Кажется, ничего лучше демократии для этого ещё не придумали. Какая разница, кто и за кого голосует? Ценность демократии в том, что она обеспечивает сменяемость власти без необходимости революций и дворцовых переворотов. И чем чаще меняется власть, тем лучше, потому что нет универсального политического курса на все случаи жизни, который будет справляться со всеми проблемами. Кстати, в некоторых монархиях, где король царствует, но не правит, а правительства уже меняются ежегодно. Может всем надо брать с них пример?
О боже! В Сергея вселился абсолютный дух Гегеля, помогите кто-нибудь! Мы же знаем, что сам он добрый, светлый и такого никогда бы не написал!
Сергея покусали православные монархисты!
И чем чаще меняется власть, тем лучше, потому что нет универсального политического курса на все случаи жизни, который будет справляться со всеми проблемами. Кстати, в некоторых монархиях, где король царствует, но не правит, а правительства уже меняются ежегодно. Может всем надо брать с них пример?
Ну так смена правительства каждый год в той монархии, где царствует король, говорит о том, что истинной властью обладают не выборные лица, а назначающий их на должности олигархат, так как если и правда менять водителя на каждом повороте, то машина быстро разобьётся.
Как без кровопролития заменить его лучшим правителем, когда он выживет из ума?
А никак. В цикле Полибия и в цикле Ибн-Хальдуна восстановление адекватности всегда в итоге проходит через предельную плату - кровь и смерть.
Кажется, ничего лучше демократии для этого ещё не придумали.
Вот только проблема в том, что если мы начнем разбирать на конкретных примерах, как поступать "согласно демократии", здесь возникают масса противоположных мнений.
Например, я считаю, что мой избирательный голос принадлежит мне абсолютно, по праву гражданства, как собственность, т.е. я должен иметь право подарить его или продать (за пресловутую бутылку водки, привет, 90-е). Понятно, что моя позиция вступает в конфликт со всеми демократиями (точнее, существующим в них законодательством)...
В основе власти - инстинкт подчинения ("инстинктов у человеков нет!" - говорили они) унаследованный от стадных приматов.
Грозный окрик старшего по иерархии - и вот уже человечек бежит выполнять распоряжение. А если распоряжения нет - стоит в растерянности, не зная что же делать, когда не сказали.
Но поскольку "инстинктов у человека нет - человек звучит гордо!" - хитроумные люди придумали массу эвфемизмов, чтобы описать и замаскировать свою готовность подчиняться начальственному окрику Высшими Соображениями, Особым Мышлением, и прочими благолепными необидными обертками, возводящими это всё в категорию добродетелей.
Типа, "я подчиняюсь не потому что мне приказали строгим тоном - а потому что это почетная обязанность, священный долг, описанный в законах, должностных инструкциях и в особом культурном коде".
Если еще и социальная среда способствует - получаем то что получаем: подобострастие перед начальством, деспотичность к подчиненным, и всё под соусом типа "вся власть от бога!", чтобы переложить на него моральную ответственность за всё.
И только после всего этого - уже какие-то практические соображения, типа "он дает мне распоряжение потому что он действительно знает больше, и его решение лучше"
Грозный окрик старшего по иерархии - и вот уже человечек бежит выполнять распоряжение. А если распоряжения нет - стоит в растерянности, не зная что же делать, когда не сказали.
Это весьма примитивное представление об обществе и иерархиях.
Во-первых, большинство иерархий обусловлено договором - человек добровольно выбрал работать в компании, получил работу и получает зарплату, и при этом в договор входит "слушаться начальника". А как только договор расторгается - власть начальника растворяется в воздухах...
Во-вторых, даже "слушаться начальника" может нарушаться - ведь есть еще и общее законодательство, в т.ч. трудовое, и корпоративные правила и принципы, и если начальник их нарушает, человек может пойти наперекор на свой страх и риск (и иногда выигрывает, а начальник получает атата от более высоких начальников, и чем жестче иерархия, тем вероятнее атата).
В-третьих, если нет распоряжения, не обязательно человек стоит в растерянности, многие заменяют его своим пониманием того, что нужно делать, и часто оно оказывается верным (чем более человек профессионален в своей области, тем вероятность, что верное, ближе к 100%).
Единственный источник власти - готовность подчиняться. Если ее нет - нет и власти. Исторических примеров масса.
А вот почему готовность подчиняться есть у подавляющего большинства популяции - сие вопрос к антропологам...
Всё очень просто, подчинятся проще.
Во множестве современных коллективов, где люди получают хорошую зарплату периодически проводят опрос, а кем бы вы хотели быть дальше? И что интересно, рукодителями хотят быть очень мало число людей, особенно из тех, кто видел в чем реально заключается роль рудоводителя.
Очень интересная статья, спасибо за труд. В тоже время хотел обсудить ряд утверждений:
Когда вы говорите про ответственность, что вы имеет ввиду? Быть готовым умереть за результат?
Матеметические противоречия прав и ответственности хотелось бы рассмотреть более подробно.
С современно мире демос - это охлас, который кроме реализации прав реализует и обязаности. Если исходить из этой парадигмы, то конституция - это договор между членами демоса и не имеет значения, когда она была принята.
Начальник может эффективно управлять только примерно 8-10 подчинёнными - откуда цифра? Например, существуют контакт-центры работающие по общим скрипта, где управление 1:30 и бывает больше.
Вообще, представленная в эссе точка зрения на власть - это только одна из моделей управления, отвечающая на вопросы "сакральности". Но в тоже время сам процесс более сложен, и включает в себя вопросы: "а зачем вообще люди объединяются в группу", "как группа решает потребоности человека", "где баланс между интересом индивида и группы".
Кроме философо-социально-психологических вопросов есть и чисто технические. Взгляд на систему власти с точки зрения теории управления, теорий информации, методов оптимизации систем.
Например, считается (см. Харрари), что одной из проблем, приводящей к смене гос. власти является неспособность управляющего аппарата обрабатывать входящий поток данных об объекте управления и генерировать качественные управляющие воздействия. Пример в лоб. Может ли один человек управлять всей планетой, ведь входящий поток информации будет просто огромен. Для решения этой проблемы возникают иерархии, которые кроме всего прочего абстрагируют и сжимают восходящий поток данных. Причем сжатие идет с потерями. Попадая к органу принятия решения, многократно сжатые данные, формируют искаженную картину мира, на базе которой соотвествтенно принимаются искаженные решения.
С учетом всего выше сказанного интересно было бы решить ряд практических задач: сформулировать форму устойчивую форму правления, найти форму правления которая смогла бы объединить всё человечество под одним началом.
Руководствуясь схожими рассуждениями, древнекитайская философская школа Мин Цзя видела главной проблемой любой системы “соотношение имён и реалий”. Процветание возможно лишь тогда и только тогда, когда слова соответствуют делам, а имена вещей их сущности. Когда же имена и их сущности, слова и дела рассинхронизируются между собой, для системы наступают тёмные времена.
Полибий описывал свой цикл во времена, когда всё было довольно прямолинейно, и слова соответствовали сущностям. Сейчас всё стало гораздо сложнее - одни формы правления могут мимикрировать под другие, и переходы могут осуществляться в другом порядке.
На мой взгляд исходя из этих утверждений можно сделать предположение что человечество находится в финальной фазе некого глобального мета-цикла, ведь получается что имена вещей не соответствуют их сущности уже на самом высоком уровне.
Вероятно подтверждением этого предположения также может служить маячащая не так далеко на горизонте перспектива потери смысла всякой совместной (продуктивной) деятельности людей, что в свою очередь, согласно тексту, является основой возникновения иерархии…
Эта интеллектуальная эклектика, в которой Платон и Аристотель внезапно оказываются в одной постели с Карлом Шмиттом и современной консервативной публицистикой, представляет собой не что иное, как блестящий образец интеллектуального карго-культа, где автор, словно абориген из племени «Инфлюенсеров», старательно выкладывает из соломы цитат силуэт самолета в надежде, что небеса признания наконец-то разверзнутся и осыпят его жирными лайками… Использование же теоремы Гёделя о неполноте в качестве фундамента для «суверенитета монарха» - это просто какой-то особый вид алхимии, где метафизический свинец превращается не в золото мысли, а в густую, липкую субстанцию дофаминовой зависимости, призванную лишь подпитать эго, которое в своих приступах «Я есмь» кричит громче, чем любой античный титан. В корне же, весь этот псевдофилософский перформанс - лишь отчаянная попытка замаскировать внутреннюю неуверенность и страх перед экзистенциальной бездной с помощью тяжеловесных имен, которые здесь используются не для поиска истины, и серьезной работой с интерсубъективностью, а в качестве дизайнерских аксессуаров, призванных придать «презентации эго» хоть какой-то налет солидности.
Автор эссе, видимо сам того не подозревая, выступает в роли заложника глубоко протухшей субъект-объектной парадигмы, которая после всех интеллектуальных поворотов XX века выглядит так же актуально, как попытка починить смартфон с помощью зубила и молитвы. Он судорожно цепляется за модерновую веру в Разум и «совершеннолетие» поминая Канта, не понимая, что этот поезд давно ушел в сторону деконструкции, оставив на перроне лишь ленивых псевдоинтеллектуалов, верящих, что, пересказывая школьные истины о «великом», они действительно управляют реальностью. Пока он жонглирует «суверенитетами» и «понятиями политического», мир вокруг превратился в хаос гиперобъектов и синергетических процессов, где человечество - это даже не субъект, а лишь временная колония стафилококка в чашке Петри, занятая тем, что методично превращает дефицитный агар-агар в отходы своего метаболизма…
Смешно наблюдать, как в этой тонкой прослойке биосферы между черноземом и облаком пара люди продолжают писать эссе о «монаршьей власти», словно они не микробы, а архитекторы космоса, в то время как на горизонте уже виднеется моющий шкаф института микробиологии, готовый отправить все эти «великие нарративы» в автоклав. Это классический случай, когда отсутствие способности смотреть в нечеловеческую бездну компенсируется безудержным интеллектуальным апломбом, превращая философию в шумную ярмарку тщеславия, где каждый продает свое «Я», завернутое в обертку из шмиттовского чрезвычайного положения. И действительно, если взглянуть на это без тени серьезности, то вся картина выглядит даже забавно: безумное дитя, окруженное томами великих мудрецов, вдохновенно вырезает из них фигурки для своего кукольного театра, пытаясь доказать зрителям, что это и есть высокая политика…
А на самом деле, это просто интеллектуальный фастфуд! Это декоративная карикатура мышления! Это герменевтическое нарциссическое селфи! Это “философия” как аксессуар! Впрочем, пусть играет малыш - лишь бы только агар-агар в нашей чашке Петри не расходовал слишком быстро, а то ведь стерилизация может наступить гораздо раньше, чем наш «монарх» успеет доказать свою теорему о суверенитете…
Винтовка это праздник... (с)
Философия власти: гёделевская неполнота как основание суверенитета монарха