Pull to refresh

Comments 51

Спасибо за статью, спасибо вам обоим за приглашение Вас сюда.
Вопрос почти про начало: есть ли более подробные тексты на русском про зеркальный тест применительно к детям?
Спасибо, Вы ответили лучше, чем я спросил: пжлста, подтвердите, что применение зеркального теста к детям не является распространенным\интересным исследованием.
В общем, у моих коллег кажется нет разногласий относительно того, что к году хорошо б заинтересоваться зеркалом, а к двум — опознавать себя в нем. На практике интереснее вопрос, что делать, если этого не происходит. С аутичными детьми, например, для развития самосознания на зеркале рисуют: обводят там маркером или красками голову отражения и другие какие-нибудь части тела. У аутичного ребенка с зеркалом может быть засада, потому что оно привлекает внимание как лицо, а у них зачастую нет интереса к лицу. Тогда надо начинать вообще с лица. И рисовать на лице.
Ваш ответ опять лучше моего вопроса: правильно ли я понимаю, что момент\наступление фиксации самосознания применительно к детям вообще мало кому интересно, потому что (дальше понятно и расписывать мне лень).
Скажем так, это достаточно хорошо разработанная и описанная тема, есть подробные периодизации того, как у детей формируется самосознание, это можно так же по месяцам разбросать. Но этот процесс менее интересен, чем развитие речи, потому что более автоматизирован, меньше зависит от средовых факторов и как следствие менее вариабелен. Сейчас, в связи с социальными процессами, самый волнующий аспект этого процесса — формирование гендерной идентификации, и про него много чего пишут, благо там есть о чем поспорить.
Офигеть, я влюбился в Вас! Есть ли другая площадка, где можно обсудить это на русском? Потому что здесь обсуждать формирование гендерной идентификации — самоубийственно: как раз недавно был аж целый цикл статей разных авторов из разных лагерей на тему местной кармы и стадного голос сования.
На русском языке это на любой площадке самоубийственно обсуждать. Социальные и культурные особенности. Для носителя русского языка «быть ненастоящим мужиком» — это концепт очень страшный, социально неодобряемый, культурно ассоциированный с сексуальным насилием в тюрьмах, а после принятия закона о запрете пропаганды гомосексуализма это еще и не вполне легальная тема. Тут слишком много страха, неуверенности и агрессии намешано, чтобы это можно было спокойно обсуждать на заборе, не вводя окружающих в омраченное состояние ума.
+1, но моя мечта скромнее: на примере идентификации снова попробовать сравнить\лучше понять\выбрать тестирование проявления самосознания у человеческих детенышей и у взрослых животных. А также зайду с другой стороны: может быть есть некие не слишком публичные группы (сейчас в моде Телеграм, хи-хи), где это обсуждают без особого риска доносов в скрепоносные органы?
граница между человеком и животным по самосознанию пролегает по речи в первую очередь, потому что когда человек овладевает речью, он начинает осмыслять себя понятийно. например, у него есть понятие пола, относительно которого он сам себе себя описывает, потом появляется представление о гендерных стереотипах, с которым он себя соотносит, потом формируется представление о гендере вообще и так в районе подросткового возраста он начинает размышлять о своей мужественности или женственности. у барашка все существенно проще. он не осмысляет себя как представителя пола, а просто овладевает овцой.
+1, и у меня есть грустный опыт, когда я процитировал в крутом ЖЖ перевод известной книги про язык жестов у обезьян. Там автор цитирует спеца по языку жестов, который однозначно и аргументировано поставил под сомнение сам факт способностей известной помершей гориллы. И в этом крутом ЖЖ все тамошние доктора хором меня проигнорировали, хотя на другие мои вопросы вполне дружелюбно отвечали и отвечают. А идти и учиться всему самому как ходят байки про студентов-психологов — мне лениво. Вот я и побираюсь крошками с чужих столов и по случаю, хнык-хнык…
конкретную известную гориллу никак не могу прокомментировать, потому что не знаю, как обстояло дело на самом деле (фальсификаций в исследованиях никто не отменял).

русский жестовый язык, например, эмпирически не эквивалентен устному (как минимум, это просто другой язык) и в первую очередь он предназначен для решения конкретных бытовых задач, чтобы социально абилитировать ограниченного в возможностях человека. поскольку сознание человека сильно завязано на речь, то человек, у которого основной язык — жестовый, это зачастую человек с очень конкретным сознанием и не очень высоким уровнем абстрагирования. (но по этому поводу есть альтернативная точка зрения, что дело не в бедности жестового языка, а в очень плохо организованном обучении жестовому языку.)

соглашусь, что способность гориллы воспользоваться утилитарными жестами как таковая еще не переводит ее на ступень речи и понятийного сознания, это лишь немного более сложно, чем постучать лапой по столу, чтобы попросить еды.

с другой стороны, у человеческих детей, с которыми общаются только по делу, тоже получается конкретное сознание и не очень высокий уровень абстрагирования. например, я в том году занималась скрининговой диагностикой и с интересом выяснила, что у существенного большинства шестилеток еще нет в активе умения пользоваться обобщающими словами. то есть они чашку и тарелку назовут, но затрудняются сказать, что то и другое посуда. чашка и тарелка — конкретные объекты, а посуда — уже абстрактное понятие.
Спасибо! Буду ждать ссылок на другую площадку и\или другой канал, потому что сюда уже выдвинулись силы реагирования на обсуждение кармы.
Вы по делу обсуждайте, без кармы — тогда и карма будет в порядке. Мне например очень интересно мнение специалистов — "табула раса" человек или нет, и насколько. И т.д. про поведение, речь, обучение и самоосознание — сколько там от генетики, сколько от общей культуры, а сколько от семейной.
А про «карму и плюсики\минусики» — в топку.
А мне НЕинтересно мучительно формулировать (мои муки — мои проблемы, но) подвергнуться прерыванию выяснения «нетолстых моментов» и даже стиранию моих портянок. Плавали — знаем: не здесь, а даже на более подходящей площадке и на драматически менее скользкие темы, но модеры — это уж0с-ужОс, но и без них нельзя, ну и фиг с этим со всем, гы…
А уж сколько здесь на Хабре пострадавших (и ушедших!) было — не счесть алмазов в каменных пещерах…

Хватит эту чушь про стадо ретранслировать, не распугивайте новичков. Что угодно можно аргументировано обсуждать, надо только в лозунги не скатываться.

Йован самоустранился и даже нагородил кое в чем удобных заборчиков, так что если Вам(!) интересна эта тема, то только не здесь, а например там я готов продолжить обсуждать ее. Потому что Денискин не самоустранился, хе-хе…
А нет никакого момента. Можно сказать, что в возрасте три дня от роду самосознания явно нет, а в три года явно есть. Это не момент, это процесс, процесс со множеством стадий.
А главное — разве есть достаточно чёткое определение «самосознания»?
+1 про момент, но меня (пока) интересует (только) оценка корректности постановки теста, «всего лишь».
+666 про неопределенность понятия, но с чего-то начинать все равно придется — не бросать же навсегда и\или до появления ушельцев, которые нам тут все хотя бы про нас самих разъяснят…
Тесты на людях, тем более на детях, очень сложно проводить. Сначала дети либо ничего не могут сказать (и вообще как-то корректно прореагировать), а после тому, что они говорят, нельзя доверять. А в голову лезть в прямом смысле (электроды вживлять и слушать/смотреть, что там происходит) никто не даст.
Со слонами, птицами, дельфинами и еще кем-то с зеркальным тестом никак не лезут в мозги, но далекоидущие выводы делать осмеливаются.
С дельфином можно делать какие угодно выводы. То есть реально какие угодно. С человеком так не получится О дельфинах мы не знаем ничего в любом случае, и каждая новость — новость. О человеках мы типа знаем, и новости должны подтверждать наши знания, это с одной стороны. С другой стороны, знания о человеках должны быть как-то применимы на практике, и эта применимость на практике должна быть… общественно одобряема, наверное. Если мы найдём последовательность звуков, которая дельфинам гарантированно будет устраивать инфаркт — это наука. Если мы найдём последовательность картинок, которая человеческому детёнышу с высокой вероятностью нанесёт неизлечимую моральную травму — это не наука, и говорить и даже думать о таком нельзя.
Да и даже без физического залезания в мозги. Наука требует контролируемых условий эксперимента. Сажаем испытуемого в клетку^W комнату с белыми стенами, и даём ему исключительно строго рассчитанные и точно дозированные стимулы. Это будет наука. Но с человеческими детьми никто и никогда делать такого не будет, потому что здесь наука заканчивается, и начинается мораль и нравственность. А эксперименты в грязных условиях, когда ребёнка помещают в клетку раз в три дня на десять минут, а всё остальное время мама из него тщательно строит существо, совсем отличное от соседнего испытуемого…
Сажаем испытуемого в клетку^W комнату с белыми стенами
«китайская комната» вместе с нетрадиционным Тьюрингом передают привет всем нам...
О дельфинах мы не знаем ничего в любом случае,
Лёва Толстой докладывал, что помнит как его пеленали, многие остальные не помнят ни черта — и про таких=в то время=в их состоянии нельзя ничего знать точно так же как и про дельфинов и пр. испытуемых. А уж разная интерпретация выталкивания на поверхность тонущих человеков этими самыми дельфинами — это ваще бородатый баян.
История науки знает как минимум два возможных решения проблемы с тем, что экспериментировать над детьми — морально сомнительное занятие.

1. Можно взять детей, которые уже по независящим от исследователя причинам находятся в неблагоприятных для развития обстоятельствах и изучать их в формате кейс-стади. Так мы узнали про синдром маугли, например.
2. Можно экспериментировать над собственными детьми. Например, классик бихевиоризма Скиннер засовывал в экспериментальный ящик не только кошек, но и свою дочку. Она потом вспоминала, что это был довольно мягкий, уютный ящик, и она была совсем не против там посидеть.
Я помню, что Гитлера вспоминать — это слиться, но есть еще и результаты исследований в концлагерях, от которых — от полученных результатов — пока не отказываются по аналогии с уничтожением «контрафактной» еды в небогатой едой (но не нефтью) стране. И еще один повод для хабрасуицида: предположение, что психдома существуют еще и в этих самых кейс-стади целях.
Психиатрические больницы у нас сейчас функционируют так же, как все остальные медицинские учреждения — то есть у доктора на ставку так много пациентов, что он едва успевает им лекарств прописать, не то что побеседовать, а уж тем более ставить эксперименты. Если больница детская, то при попытке полечить ребенка экспериментально можно спровоцировать жалобописание. Знакомый детский доктор, к примеру, как-то пытался рефлексотерапией лечить какие-то резистентные к штатным средствам энурезы. Уже достигнув определенного успеха, вынужден был остановить эксперимент, потому что родители были очень взволнованы, что доктор тыкает их детям электродом в половые органы (ну наверняка же педофил!), и принялись строчить на него жалобы.
И снова спасибо, но, как поклонник конспирологии, склонен допускать, что могут быть и особые заведения. Точно так как недавно широкоизвестный в узких кругах (не только) ЖЖист заявил в режиме КО, о чем и предупредил прямо в заголовке, что киберпреступность работает на спецслужбы, а низовой состав — даже и на подножном корме\на самообеспечении, а не в штате.
Если мы найдём последовательность картинок, которая человеческому детёнышу с высокой вероятностью нанесёт неизлечимую моральную травму — это не наука

Наука по определению (ну, если ваши результаты будут воспроизводимы).


и говорить и даже думать о таком нельзя

Мне интересно, почему вы так не считаете про дельфинов или, по крайней мере, некоторых обезьян, которым присущ ряд элементов сознания.


Кроме того, интересно, что вы скажете о тех детях, которые гарантированно никогда не смогут осознать свою моральную травму.

Есть ли какой-то чеклист какие игры/действия с ребёнком проводить в каком возрасте, для оптимального развития? Какую литературу/ресурсы посоветуете по теме?
Во-первых, есть программа «От рождения до школы» под редакцией Васильевой. Сейчас в доступе очередная редакция этой программы, а первая ее редакция относится еще к советскому периоду. Она так хороша, что принципиально ее не меняют, а просто периодически подгоняют под очередные стандарты образовательной документации. Там очень подробно расписано развитие ребенка по разным направлениям и что в каком возрасте ему надо делать.

Еще одна ценная вещь — это «Дневник развития ребенка от рождения до трех лет» Казьминых, там много-много нормативных данных, что когда должен научиться делать ребенок раннего возраста (это не литобзор, они эти данные сами набирали), заодно есть указатель по подходящим для возраста игрушкам.
Тут такое милое описание ДнД, с кооперацией, совместным рассказом истории, философской дискуссией поиском себя в мире. (Без сарказма, можно показывать родителям, почему ДнД это хоршо). Но понимание, что ДнД в общем и целом так или иначе про кооперацию, не всегда встречается и у взрослых игроков. Насколько проще или сложнее это осознается в подростковом возрасте? (учитывая, что заметную долю реддита с историями ужасных игр занимает «high-school DnD», видимо, примерно так же, как у взрослых). Стоит ли более старшим и опытным товарищам (условно, молодым школьным учителям) пробовать брать на себя роль организаторов и мастеров, чтобы дать толчок именно в правильном направлении и не дать людям разочароваться в играх из-за поганого школьного опыта? Или лучше надеяться, что и так что-то да получится? Есть ли надежда, что до взрослого игрока дойдет кооперативная природа игры, если не дошла до сих пор?
Заранее спасибо.

Почему вы думаете, что ДнД про кооперацию?
Каких героев придумали, так они и будут действовать. У персонажей изначально мотивация может быть такая, что они вместе не уживутся. Совместный рассказ истории в итоге приведет к тому, что мастер и игроки будут натягивать сову на глобус, чтобы удержать партию вместе.
Персонажи в итоге либо получатся ни-рыба-ни мясо, либо начнут калечить друг друга.

Как минимум, это кооперация игроков. Чтобы всем было интересно. Если не интересно — то зачем играть? И история закончится быстро. Конкретный стиль партии (есть ПвП, нет его и много чего ещё) решаются каждой группой для себя, но важно, чтобы все могли договориться, как им хочется играть. Хотят рассказывать историю, в которой все страдают спинокинжальным расстройством, персонажи меняются каждые пару сессий? Если всех устраивает — то да, без проблем. Но для этого надо синхронизовать ожидания. В моем опыте этим часто пренебрегают.
Плюс к тому — вы сами говорите: как создал, так и будут действовать. Поэтому кооперацию логично начинать ещё на этапе создания персонажей, создавая их так, чтобы партия вообще могла работать вместе (особенно если игра про какое-никакое, но достижение чего-то группой, что, в целом, довольно частое явление). Да, не стоит натягивать сову на глобус, чтобы заставить всех остаться вместе. Но в таком случае стоит заранее позаботиться о том, чтобы собрать людей, имеющих причину работать вместе. Иначе партия в нынешнем составе закончится.
Все это ровно ИМХО после изрядной доли проблем в первые годы ролевой жизни. Сейчас все лучше именно потому, что стараемся как игроки работать вместе и договариваться. Даже если мы партия тех ещё гадов.
Игровая агрессия — это очень важная и интересная тема. Я про это чуть попозже напишу многобукв, а сейчас в комментариях пока не буду, чтобы не расплескать.
>> В коре головного мозга зоны, отвечающие за моторику рук, расположены рядом с теми, которые отвечают за речь, поэтому когда ребенок делает что-то руками, опосредованно стимулируется и развитие речи тоже.

А есть ли какое-то научное подтверждение того, что «когда ребенок делает что-то руками, опосредованно стимулируется и развитие речи тоже. »?
Или того, что соседние отделы мозга друг на друга влияют?
elar.uspu.ru/bitstream/uspu/5505/1/12Minaeva.pdf
Например вот, девушка писала диплом на эту тему.

Это действительно специфика отечественной педагогической традиции — большое внимание к шевелению руками. Есть альтернативная точка зрения: чтобы говорить, надо говорить. Очень разумная мысль. Если с ребенком не говорить, а только играть в пальчиковые игры, он, очевидно, не заговорит. Но вот похоже, что если и говорить, и играть, речь развивается несколько лучше.
Около пяти лет ребенок начинает усваивать гендерные стереотипы. Если до сих пор он мог позволить себе играть с любой игрушкой, которая его заинтересовала, то теперь у него появляется внутренний тормоз. Мальчик может сказать: я в это играть не буду — оно розовое, значит для девочек. У детей начинается процесс сегрегации по половому признаку: мальчики предпочитают играть с мальчиками, а девочки с девочками, потому что теперь у них разные игровые интересы.
А можно подробнее? Если у родителей и ближайшего окружения нет стереотипов, то что произойдёт? Какие причины сегрегации?
Есть некоторые закономерности свободной игры, которые когда-то выводили мои коллеги, когда мальчики из кубиков более склонны строить башни, а девочки — огороженные площадки, и у мальчиков игра будет более экстенсивной и связанной с освоением пространства, а у девочек интенсивной и ограниченной в пространстве. Но из этих закономерностей сложно вынуть влияние научения от сверстников и социальных ожиданий (девочку, например, с большей вероятностью будут ругать за то, что она носится, как угорелая).

Если стереотипов нет, может быть два неприятных эффекта. Во-первых, у мальчиков закрепляется установка, что каким-то особым образом относиться к девочкам не надо. Это начнет создавать серьезные проблемы на уровне школы, когда эти мальчики начнут лупить девочек на общих основаниях и разговаривать с ними матом так же, как между собой, а девочки в свою очередь будут пытаться встраиваться в такую систему отношений и мириться с ней, потому что они привыкли быть в положении «своего парня» и им это нравится. По сути, мы снимаем один из тормозов, ограничивающих проявление агрессии. В дружелюбной, мягкой социальной среде это можно сделать, и ничего особенно страшного не произойдет. В агрессивной — повышается степень опасности для девочек и создаются условия для того, чтобы в дальнейшем эта девочка мирилась с абьюзом в отношениях. Я, естественно, не утверждаю, что так будет происходить систематически, но конкретные истории с таким сюжетом наблюдала.

Второй небезопасный сюжет — это когда ребенок демонстрирует явный интерес к тому, что не соответствует ему по полу (мальчик — к заколочкам и розовым штучкам, например), и его как-то никто не додумывается предупредить, что оно не для мальчиков. Дальше он с этим сформированным и закрепившимся интересом выходит в группу сверстников, у которых стереотипы есть, и становится объектом издевательств. Это в основном мальчиковый риск, потому что когда девочка интересуется мальчиковым, то это немного странно, но все же в рамках социально приемлемого. Никто, скорее всего, не будет смеяться над девочкой из-за того, что ей нравится орудовать отверткой. А если мальчик хочет шить платья для кукол — да, это может быть проблемой.
В агрессивной — повышается степень опасности для девочек

А разве это как раз не уравнивает степень опасности для мальчиков и девочек?

Физические отличия в развития проявляются позже, когда уже можно объяснять что слабых (а не девушек) обижать плохо. А с установкой на разделение по полу, мальчики становятся более уязвимы для агрессии со стороны девочек. Банально, девочка тебя может колошматить, а ты её не можешь.
Вы правы. Мальчики уязвимы для агрессии со стороны девочек. Но немного иначе: у девочек обычно преобладает вербальная агрессия над физической, а поскольку у них еще и речевые навыки прокачиваются лучше, то девочка легко может сказать какую-нибудь гадость, на которую и не знаешь даже, что ответить. И здесь надо решать симметричную задачу по обучению ненасильственной и неконфликтной коммуникации (как минимум следить за тем, чтобы не говорить маленькой девочке гадостей, которые она могла бы взять на вооружение).

Цена риска для девочки в ситуации, когда ее избили — это то, что она может получить повреждения, после которых станет бесплодной. Для девочки это очень высокая цена, потому что у женщины от наличия детей зависит ощущение, удалась ее жизнь или нет.
мальчик — к… розовым штучкам

Учитывая, что исходно красный(и розовый) был именно "мужским" цветом, а с сине-голубым "девочковым" поменялся местами во французской традиции, причём как бы не в 19-ом только уже веке — то тут не всё так уж однозначно.
Можно ещё и вспомнить викторианские детские "унисекс" платья, которые носили и мальчики.


А если мальчик хочет шить платья для кукол — да, это может быть проблемой.

Вязать. Плести гобелены. Готовить. Штопать, наконец. Если под проблемой понимается внешнее восприятие и реакция на такие занятия — да, может быть проблемой.
Если же это про саму тягу к такому занятие… то в чём оная проблема? Это вполне мужские занятия и неплохо сочетаются с конструированием, покорением ремонтом и прочей добычей мамонта.

Слово «штучки» тут тоже смысловое. Розовые детали конструктора и собранный из них танк — одно дело, а розовые бантики и заколочки — слегка другое.

Да, проблемой будет именно внешнее восприятие. Опять же, есть разница между уверенным в себе парнем, который кроме прочего умеет готовить, и тревожным обидчивым мальчиком, который и так в группе риска с точки зрения травли, потому что быстро и бурно расстраивается, а тут он еще и браслетики плетет. Один может позволить себе быть местами неконформным, а другого лучше специально поучить, как вписываться в общую массу.

Такое внешнее восприятие равно может быть проблемой и для сочиняющего(стихи, тексты, музыку), рисующего, читающего. Для любого, не играющего в "увлекательную" игру "кто круче" и "кто тру пацан", или играющего на другом поле.
Предлагать перестать быть собой дабы не отличаться от Принятого Среднего — хорошая такая идея(нет).


Может, всё же не отличающаяся личность тут виновата, а именно эти проявления внешнего восприятия? И именно с ними нужно работать?

К сожалению, отдельно взятая семья не может изменить среду под своего ребенка.
Менять среду вообще можно, добиваясь того, чтобы она была более принимающей и менее агрессивной, но это надо делать на другом уровне, и у России пока такой вектор движения только наметился.
Можно ещё и вспомнить викторианские детские «унисекс» платья, которые носили и мальчики.
Читал у Яковлева (ссылка) про то, что мальчиков просто одевали как девочек, а мужские штаны нужно было заслужить. Для демонстрации используются работы Ренуара.
Например тут двое детей - Поль и его сестра Жоржетта
image

Именно оно, потому и в кавычках.

У мальчиков закрепляется установка, что каким-то особым образом относиться к девочкам не надо.
Мне кажется, что это не неприятный эффект.

когда эти мальчики начнут лупить девочек на общих основаниях
Ну, драться плохо с кем угодно, не только с девочками. А если девочка первая бьёт, то бить в ответ можно, на тех же условиях, что и мальчиков.

разговаривать с ними матом так же, как между собой
Разговаривать матом мальчикам тоже не обязательно. И в то же время, девочки тоже могут ругаться…
Не понимаю, почему мальчики — это драки и мат, а девочки белые и пушистые?
upd. Это же и есть те самые гендерные стереотипы! Я не согласен и считаю, что все одинаковые…

Дальше он с этим сформированным и закрепившимся интересом выходит в группу сверстников, у которых стереотипы есть, и становится объектом издевательств.
Объектом издевательств можно стать по любой причине, даже без специальных интересов…

А если мальчик хочет шить платья для кукол — да, это может быть проблемой.
Ну проблемой могут стать и танцы, и шахматы, и музыкальная школа…

В общем, как я понял, отказ от следования гендерным стереотипам, потенциально может увеличить риск негатива со стороны сверстников. Зато ребёнок занимается чем сам хочет заниматься…
Не понимаю, почему мальчики — это драки и мат, а девочки белые и пушистые…

Потому что так видится мальчикам. Мы же общались, в основном, среди своей мальчиковой/девочковой тусовок, не очень точно представляя другую.
Ну и просто хочется верить, что "ну уж у них то было лучше, добрее, красивее как-то".

Не, я не понимаю, почему так получается у автора. Сам же я наоборот так не считаю…
Сейчас разница существенно менее заметна, чем несколько десятилетий назад, вы правы. Да, мы взяли курс на то, что все люди одинаковые. Это имеет разные последствия, не все из которых позитивные. Например, рядом с барышней, которая уверена, что может все и сама, мужчине сложно чувствовать себя сильным и нужным.

Это опять-таки еще на уровне детского сада. Надо подвинуть тяжелую скамейку, прибегает девочка лет шести и тут же говорит: «Я могу подвинуть!» Я говорю: «Подожди, видишь тут Ваня стоит? Давай призовем его на помощь. Ваня, Ваня, нам нужна твоя мужская сила! Помоги нам скамейку подвинуть!» Ваня расцветает и идет помогать. В это время объективно мальчик и девочка с точки зрения физической силы отличаются очень мало. Но это как раз тот момент, когда девочка может научиться просить о помощи, а мальчик может научиться заботиться. Чтобы двадцать-тридцать лет спустя, когда разница в физической силе станет реальной, эта же девочка не порывалась сама двигать шкаф.
Но это как раз тот момент, когда девочка может научиться просить о помощи, а мальчик может научиться заботиться.

А вам не кажется, что в данном случае понятия помощи и заботы подменяются формализмами (разделением по полу)?

Люди (а дети в особенности) схватывают самые очевидные закономерности. И в преведённом примере (особенно при частом повторении) самая чёткая закономерность — мужчина тягает тяжести, женщина просит, даже если может сама.

Более того, этот пример вовсе не учит объективной заботе — когда «сильный» помогает «слабому» — силы-то тут равны. Дети же не идиоты, они играют вместе и понимают что оба одинаково успешно могут выполнить задачу. Они видят, что нет объективной необходимости в помощи и впитывают вот эти вот дурацкие роли «мужчина должен», «женщина слаба», etc.

По-моему, такие учебные примеры не то, что бесполезны, а крайне вредны.
Only those users with full accounts are able to leave comments. Log in, please.