Я к ftp подключался после отключения за неуплату без всяких ограничений дома на проводном, думаю, что сейчас это уже такая маргинальщина для рядового пользователя, что никто просто не заморачивается из провайдеров отключать
Эти люди вполне плодотворно продолжали работать и после войны. Когда в 1970 году в Ленинграде начали строить новый крематорий, возникла проблема с печками, - слишком низкая производительность, а надо сжигать 150 трупов в сутки. Немецкая фирма Topf, проектировавшая крематории в Освенциме и других лагерях, не растеряла после войны компетенции и предложила установить кислородные печи с давлением горячего кислорода три атмосферы, десять минут - и готово. Но наши отказались и просто увеличили количество печей. Было пять, стало четырнадцать, работают круглосуточно. В крематориях концлагерей, понятно, производительность была выше.
Благодаря усилиям двух иностранцев - русского Л. Ф. Сабакина и испанца А. Бетанкура - с конца 1780-х гг. информация о засекреченном изобретении Дж. Уатта - паровой машине двойного действия (универсальном двигателе) - оказалась доступна любому желающему в Санкт-Петербурге, Москве, Париже, затем в Мадриде. Однако до начала XIX в. последствия упомянутых усилий (локальная постройка нескольких машин) были несопоставимы по значимости с самим открытием. В статье рассказано, как добывались эти сведения, и сделана попытка объяснения возникшего парадокса. Причем в случае А. Бетанкура благодаря обнаружению новых документов удалось довольно детально реконструировать происходившие события. Представлены также итоги сравнительного изучения параллельных историй появления паровых машин в Испании и России - «периферийных» цивилизациях, чья политика диктовалась сходными императивами модернизации и догоняющего развития. В обоих случаях даны хроники приглашения и найма британских мастеров для строительства машин, посылки учеников в Англию, закупок машин и их моделей. Рассмотрены методы получения информации - ученичество, легальная разведка, шпионаж. В случае России особое внимание обращено на машину И. И. Ползунова и показано ее реальное место в общей истории развития паровых машин. Разобрана проблема понятия «универсальный двигатель», которое так и не вышло на терминологический уровень. Несмотря на различие ситуаций (отсутствие крепостного права в Испании, более развитое частное предпринимательство, большую динамичность администрации), усилия обеих стран по внедрению паровых машин в XVIII в. закончились глобальной неудачей. Отчасти преуспели лишь морские ведомства, которые установили несколько пароатмосферных машин для откачки воды из доков. Задачу в обеих странах удалось решить лишь на рубеже XVIII-XIX вв., причем машина Уатта пришла в Россию не через русских мастеров, обучавшихся в Англии (таковых было около 20 человек), а через Ч. Гаскойна и Ч. Берда - двух шотландцев, навсегда покинувших Британию.
Промышленные масштабы должны позволять сделать производство энергии экономически целесообразным, для разных стран они могут быть различными, вот так об этом писал сын Хрущева в своей трилогии воспоминаний об отце:
Георгия Максимилиановича [Маленкова в 1956] с делегацией свозили в Центр ядерных исследований в Харуэлле, показали строящиеся атомные электростанции, не в пять мегаватт, как наша Обнинская, запущенная в позапрошлом, 1954 году, а настоящие, промышленные. [...]
В первый же вечер по возвращении в Москву Маленков поспешил к отцу поделиться впечатлениями от поездки. [...] Затем речь зашла об атомных электростанциях. Еще в прошлом году всем, и правительству, и ученым, казалось, что мы тут занимаем передовые позиции. Рассказ Маленкова удивил отца, и удивил неприятно. До того ему никто не докладывал об успехах англичан в этой области. [...]
В том первом разговоре 5 января 1956 года отец поручил Завенягину (они знали друг друга с 1920 года, тогда Аврамий Павлович секретарствовал в Юзовском уездном комитете, а отец ходил у него в заместителях) продумать возможность использования атомных реакторов для получения электроэнергии и главное просчитать, во сколько обойдется киловатт. Через пару месяцев ученые, атомщики и энергетики, доложили: атомные электростанции построить можно, но выработанное на них электричество дороже теплового, а уж тем более полученного на гидроэлектростанциях. Отец согласился лишь отчасти — по его мнению, мы уже построили и строим еще атомные реакторы для производства оружейного плутония, они охлаждаются водой, а затем этот водяной пар, разогретый энергией атома, охлаждается в градирнях и еще не остывшая вода сбрасывается без толку в реки. Все происходит так же, как и на тепловых электростанциях, только там паром крутят турбины, а тут его выбрасывают. Если реакторный пар заставить работать, то выработанная электроэнергия получится как бы даровой.
Атомщики вскоре доложили, что такой вариант возможен, правда, в силу технологических особенностей давление реакторного пара получается низким, всего в одну и одну десятую атмосферы, но и этого достаточно, чтобы на плутониевых реакторах начать вырабатывать электроэнергию. Для настоящих электростанций придется спроектировать в будущем специальные, рассчитанные под их требования атомные установки. 1 марта 1956 года отец поставил на обсуждение Президиума ЦК вопрос о строительстве в 1956–1960 годах атомных электростанций. Скорее не план, а прикидка плана не столько промышленного, сколько экспериментального строительства. Он считал, что, даже не имея возможности конкурировать с гидро- и теплоэлектростанциями, атомные станции могут оказаться рентабельными в районах, куда уголь приходится издалека везти по железной дороге, особенно добываемый из глубоких шахт «дорогой» уголь, такой, как донбасский. Первую станцию предполагалось заложить в районе Куйбышева (Самары), теперь мы знаем эту точку как Балаковская АЭС. Дальнейший план развертывания атомной энергетики предстояло еще уточнить, в марте наметили перспективные регионы: Уральский, Московский, после некоторых колебаний — Ленинградский.
Этот план касался промышленных атомных электростанций, пока же в качестве эксперимента поручили приладить турбины и электрогенераторы к строящимся в Сибири оружейным реакторам и тем самым разрешить проблему электроснабжения «закрытых» городов и прилегающих к ним «открытых» районов.
По мнению Маленкова, англичане занялись атомной энергетикой не от хорошей жизни: «У них нет больших рек, нефть везут издалека, со Среднего Востока, свой уголь дорогой, вот они и ухватились за атомную энергию. У нас же рек в избытке, мы начинаем добывать в разрезах дешевый уголь, часть станций переходит на мазут, тоже свой». Аргументы Маленкова прозвучали убедительно, но, тем не менее, отец попросил его еще раз все тщательно просчитать. Экономисты-энергетики подтвердили свои выводы: при существующих технологиях «атомное» электричество обойдется дороже.
Рассказ Маленкова об атомных станциях меня очень заинтриговал, все, связанное с атомом, в те годы окружал сказочно-фантастический ореол, и его выводы о нерентабельности атомной энергетики меня расстроили. В последующие месяцы при каждом удобном случае я приставал к отцу с расспросами о планах в этой области. С заключением экономистов я, без малейших к тому оснований, никак не соглашался. Оказывается, не согласился с ними и Курчатов. При очередной встрече с отцом он настаивал на продолжении работ. В отличие от меня, он приводил серьезные резоны: только так удастся отработать новую технологию и, по мере накопления новых знаний, удешевить производство «атомного» электричества. [...] А вот подключение «плутониевых» оружейных реакторов к выработке электроэнергии развернулось без проволочек. За него отвечал один Завенягин и в увязке с Маленковым не нуждался. В самом начале 1957 года в Томске-7 (Северске), взяв за базу оружейный реактор И-1, приступили к сооружению оружейно-энергетического реактора ЭИ-1 с прилаженной к нему паровой турбиной низкого давления и электрогенератором на 100 тысяч киловатт. 7 сентября 1958 года реактор в Томске дал ток в местную энергосистему и одновременно начал нарабатывать бомбовые плутониевые заряды. О первом событии возвестила «Правда» и другие центральные газеты, о втором — доложили отцу специальной шифровкой с грифом «Совершенно секретно. Особой важности». По завершении работ на первой экспериментальной атомной электростанции рассчитывали установить шесть таких установок с общей мощностью 600 тысяч киловатт. [...]
Тем временем работа над чисто энергетическими атомными установками набирала силу. Они тоже оказались двойного применения: одним предназначалось крутить турбины на атомных электростанциях, другие вращали турбоагрегаты атомных подводных лодок и ледоколов. Всеми этими работами теперь руководил академик Александров. Летом 1962 года первая советская атомная подводная лодка «Ленинский комсомол» поднырнула под лед Северного полюса, и в том же 1962 году выработанная на атомных электростанциях электроэнергия стала экономически конкурентоспособной. «Атомное» электричество теперь стоило не дороже, чем «тепловое», — 10 копеек за киловатт [...] Более того, начался обратный процесс. Пока атомный киловатт дешевел, на гидростанциях еще вчера «даровая» электроэнергия дорожала. В 1962 году за гидрокиловатт уже платили 15 копеек. Западнее Волги атомные электростанции становились все более выгодными.
...Усовершенствованная паровая машинка (выдуманная знаменитым немецким механиком Достеревивелем) для приготовления общих мест к новым историческим романам, поэмам и театральным пьесам. Приспособленная к русским нравам, она надевается на самовар и приводится в ход его парами, так что г-да словесники за чашкою чая, набросав на бумагу, что кому придет в голову, и потом изрезав оную в лапшу, через пять минут могут иметь удовольствие видеть готовую главу со всем прибором, даже с пришитым вверху эпиграфом или целое действие комедии, драмы, водевиля с достаточным количеством куплетов. При сем прилагается наставление о разделении работ по системе Адама Смита. Впрочем, известно, что собственные идеи и вымыслы в России чрезвычайно редки, а потому и предлагаются г-м любителям подобранные сцены, пышные слова, нигде еще не напечатанные рифмы и такие старые остроумные изречения, что они легко могут идти за новые. Особенно для сочинителей исторических русских романов продаются сотнями русские поговорки, пословицы, даже брани, кои, будучи расположены в шахмат, образуют презанимательные разговоры; описание одежд, оружий, посуды, кушаньев скоромных и постных; также отрывки из древних летописей о поездах, обедах, свадьбах и проч. для придания ученой краски сочинению, а между тем и для наполнения страниц и, наконец, описания местностей, извлеченных по недостатку топографических карт из русской природы вообще. Они имеют неоцененную выгоду в том, что приходятся ко всякому краю и всякому урочищу нашего отечества посредством пробелов, оставленных для вставки имени уезда или горы, реки, болота и проч. Многие уже употребляли это средство с большим успехом, и так как, благодаря бога, Россия известна русским гораздо менее, чем внутренность Африки, то, конечно, никто не подумает вступаться за романтическую переноску границ и местностей. В случае же критики (чего боже сохрани) общество берет на себя неутомимую антикритику, ответы, возражения и так далее.
Примечание. При сей машинке для романов, кроме обыкновенного валика на манер Вальтер Скотта, продаются для охотников и другие: на манер д’Арленкура, Пиго-Лебрена, Павла-Кока, Ирвинга, фан-дер-Фельде, Цшокке и других модных писателей. Русские валики, самородного образца, заказанные в Вене и Лондоне, еще не готовы; но, как скоро получатся, немедленно будет повещено...
В доиндустриальную эру эти территории по большей части никакой ценности не представляли, рядовые колонизаторы порой жили хуже колонизированных аборигенов: https://dzen.ru/a/aRhgbOIeMETHndKH
Существующие в разных странах различия в сроках хранения носят сугубо юридический характер и никак не связаны с применяемыми технологиями заморозки. Просто предполагается, что женщина замораживает эмбрионы для себя, в крайнем случае для суррогатной матери. Если на момент заморозки женщине было лет 15-20, то в 70-75 думать о родительстве уже явно поздно, отсюда и максимальный срок.
Несмотря на скудный модельный ряд, как раз с межзаводской унификацией у советских автопроизводителей всегда были проблемы: https://dzen.ru/a/ZiAdVWRM2zavhOfr
Требования к качеству продукции производившейся на экспорт всегда были значительно выше. Даже если речь шла о грузовиках поставлявшихся в страны третьего мира в первые послевоенные годы: https://dzen.ru/a/YdQsxa3yD3CdV07N
Проще сразу допускать до выборов только тех кандидатов, кто уже отмотал хотя бы один срок
Я к ftp подключался после отключения за неуплату без всяких ограничений дома на проводном, думаю, что сейчас это уже такая маргинальщина для рядового пользователя, что никто просто не заморачивается из провайдеров отключать
Эти люди вполне плодотворно продолжали работать и после войны. Когда в 1970 году в Ленинграде начали строить новый крематорий, возникла проблема с печками, - слишком низкая производительность, а надо сжигать 150 трупов в сутки. Немецкая фирма Topf, проектировавшая крематории в Освенциме и других лагерях, не растеряла после войны компетенции и предложила установить кислородные печи с давлением горячего кислорода три атмосферы, десять минут - и готово. Но наши отказались и просто увеличили количество печей. Было пять, стало четырнадцать, работают круглосуточно. В крематориях концлагерей, понятно, производительность была выше.
Есть очень интересное исследование: Гузевич Д. Ю., Гузевич И. Д. "GRAND TOUR" И ПОЯВЛЕНИЕ ПАРОВЫХ МАШИН В РОССИИ И В ИСПАНИИ В XVIII В.: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ // Вопросы истории естествознания и техники. – 2009. – T. 30. – № 3. – C. 72-108.
Благодаря усилиям двух иностранцев - русского Л. Ф. Сабакина и испанца А. Бетанкура - с конца 1780-х гг. информация о засекреченном изобретении Дж. Уатта - паровой машине двойного действия (универсальном двигателе) - оказалась доступна любому желающему в Санкт-Петербурге, Москве, Париже, затем в Мадриде. Однако до начала XIX в. последствия упомянутых усилий (локальная постройка нескольких машин) были несопоставимы по значимости с самим открытием. В статье рассказано, как добывались эти сведения, и сделана попытка объяснения возникшего парадокса. Причем в случае А. Бетанкура благодаря обнаружению новых документов удалось довольно детально реконструировать происходившие события. Представлены также итоги сравнительного изучения параллельных историй появления паровых машин в Испании и России - «периферийных» цивилизациях, чья политика диктовалась сходными императивами модернизации и догоняющего развития. В обоих случаях даны хроники приглашения и найма британских мастеров для строительства машин, посылки учеников в Англию, закупок машин и их моделей. Рассмотрены методы получения информации - ученичество, легальная разведка, шпионаж. В случае России особое внимание обращено на машину И. И. Ползунова и показано ее реальное место в общей истории развития паровых машин. Разобрана проблема понятия «универсальный двигатель», которое так и не вышло на терминологический уровень. Несмотря на различие ситуаций (отсутствие крепостного права в Испании, более развитое частное предпринимательство, большую динамичность администрации), усилия обеих стран по внедрению паровых машин в XVIII в. закончились глобальной неудачей. Отчасти преуспели лишь морские ведомства, которые установили несколько пароатмосферных машин для откачки воды из доков. Задачу в обеих странах удалось решить лишь на рубеже XVIII-XIX вв., причем машина Уатта пришла в Россию не через русских мастеров, обучавшихся в Англии (таковых было около 20 человек), а через Ч. Гаскойна и Ч. Берда - двух шотландцев, навсегда покинувших Британию.
Промышленные масштабы должны позволять сделать производство энергии экономически целесообразным, для разных стран они могут быть различными, вот так об этом писал сын Хрущева в своей трилогии воспоминаний об отце:
Георгия Максимилиановича [Маленкова в 1956] с делегацией свозили в Центр ядерных исследований в Харуэлле, показали строящиеся атомные электростанции, не в пять мегаватт, как наша Обнинская, запущенная в позапрошлом, 1954 году, а настоящие, промышленные. [...]
В первый же вечер по возвращении в Москву Маленков поспешил к отцу поделиться впечатлениями от поездки. [...] Затем речь зашла об атомных электростанциях. Еще в прошлом году всем, и правительству, и ученым, казалось, что мы тут занимаем передовые позиции. Рассказ Маленкова удивил отца, и удивил неприятно. До того ему никто не докладывал об успехах англичан в этой области. [...]
В том первом разговоре 5 января 1956 года отец поручил Завенягину (они знали друг друга с 1920 года, тогда Аврамий Павлович секретарствовал в Юзовском уездном комитете, а отец ходил у него в заместителях) продумать возможность использования атомных реакторов для получения электроэнергии и главное просчитать, во сколько обойдется киловатт. Через пару месяцев ученые, атомщики и энергетики, доложили: атомные электростанции построить можно, но выработанное на них электричество дороже теплового, а уж тем более полученного на гидроэлектростанциях. Отец согласился лишь отчасти — по его мнению, мы уже построили и строим еще атомные реакторы для производства оружейного плутония, они охлаждаются водой, а затем этот водяной пар, разогретый энергией атома, охлаждается в градирнях и еще не остывшая вода сбрасывается без толку в реки. Все происходит так же, как и на тепловых электростанциях, только там паром крутят турбины, а тут его выбрасывают. Если реакторный пар заставить работать, то выработанная электроэнергия получится как бы даровой.
Атомщики вскоре доложили, что такой вариант возможен, правда, в силу технологических особенностей давление реакторного пара получается низким, всего в одну и одну десятую атмосферы, но и этого достаточно, чтобы на плутониевых реакторах начать вырабатывать электроэнергию. Для настоящих электростанций придется спроектировать в будущем специальные, рассчитанные под их требования атомные установки. 1 марта 1956 года отец поставил на обсуждение Президиума ЦК вопрос о строительстве в 1956–1960 годах атомных электростанций. Скорее не план, а прикидка плана не столько промышленного, сколько экспериментального строительства. Он считал, что, даже не имея возможности конкурировать с гидро- и теплоэлектростанциями, атомные станции могут оказаться рентабельными в районах, куда уголь приходится издалека везти по железной дороге, особенно добываемый из глубоких шахт «дорогой» уголь, такой, как донбасский. Первую станцию предполагалось заложить в районе Куйбышева (Самары), теперь мы знаем эту точку как Балаковская АЭС. Дальнейший план развертывания атомной энергетики предстояло еще уточнить, в марте наметили перспективные регионы: Уральский, Московский, после некоторых колебаний — Ленинградский.
Этот план касался промышленных атомных электростанций, пока же в качестве эксперимента поручили приладить турбины и электрогенераторы к строящимся в Сибири оружейным реакторам и тем самым разрешить проблему электроснабжения «закрытых» городов и прилегающих к ним «открытых» районов.
По мнению Маленкова, англичане занялись атомной энергетикой не от хорошей жизни: «У них нет больших рек, нефть везут издалека, со Среднего Востока, свой уголь дорогой, вот они и ухватились за атомную энергию. У нас же рек в избытке, мы начинаем добывать в разрезах дешевый уголь, часть станций переходит на мазут, тоже свой». Аргументы Маленкова прозвучали убедительно, но, тем не менее, отец попросил его еще раз все тщательно просчитать. Экономисты-энергетики подтвердили свои выводы: при существующих технологиях «атомное» электричество обойдется дороже.
Рассказ Маленкова об атомных станциях меня очень заинтриговал, все, связанное с атомом, в те годы окружал сказочно-фантастический ореол, и его выводы о нерентабельности атомной энергетики меня расстроили. В последующие месяцы при каждом удобном случае я приставал к отцу с расспросами о планах в этой области. С заключением экономистов я, без малейших к тому оснований, никак не соглашался. Оказывается, не согласился с ними и Курчатов. При очередной встрече с отцом он настаивал на продолжении работ. В отличие от меня, он приводил серьезные резоны: только так удастся отработать новую технологию и, по мере накопления новых знаний, удешевить производство «атомного» электричества. [...]
А вот подключение «плутониевых» оружейных реакторов к выработке электроэнергии развернулось без проволочек. За него отвечал один Завенягин и в увязке с Маленковым не нуждался. В самом начале 1957 года в Томске-7 (Северске), взяв за базу оружейный реактор И-1, приступили к сооружению оружейно-энергетического реактора ЭИ-1 с прилаженной к нему паровой турбиной низкого давления и электрогенератором на 100 тысяч киловатт. 7 сентября 1958 года реактор в Томске дал ток в местную энергосистему и одновременно начал нарабатывать бомбовые плутониевые заряды. О первом событии возвестила «Правда» и другие центральные газеты, о втором — доложили отцу специальной шифровкой с грифом «Совершенно секретно. Особой важности». По завершении работ на первой экспериментальной атомной электростанции рассчитывали установить шесть таких установок с общей мощностью 600 тысяч киловатт. [...]
Тем временем работа над чисто энергетическими атомными установками набирала силу. Они тоже оказались двойного применения: одним предназначалось крутить турбины на атомных электростанциях, другие вращали турбоагрегаты атомных подводных лодок и ледоколов. Всеми этими работами теперь руководил академик Александров. Летом 1962 года первая советская атомная подводная лодка «Ленинский комсомол» поднырнула под лед Северного полюса, и в том же 1962 году выработанная на атомных электростанциях электроэнергия стала экономически конкурентоспособной. «Атомное» электричество теперь стоило не дороже, чем «тепловое», — 10 копеек за киловатт [...] Более того, начался обратный процесс. Пока атомный киловатт дешевел, на гидростанциях еще вчера «даровая» электроэнергия дорожала. В 1962 году за гидрокиловатт уже платили 15 копеек. Западнее Волги атомные электростанции становились все более выгодными.
...Усовершенствованная паровая машинка (выдуманная знаменитым немецким механиком Достеревивелем) для приготовления общих мест к новым историческим романам, поэмам и театральным пьесам. Приспособленная к русским нравам, она надевается на самовар и приводится в ход его парами, так что г-да словесники за чашкою чая, набросав на бумагу, что кому придет в голову, и потом изрезав оную в лапшу, через пять минут могут иметь удовольствие видеть готовую главу со всем прибором, даже с пришитым вверху эпиграфом или целое действие комедии, драмы, водевиля с достаточным количеством куплетов. При сем прилагается наставление о разделении работ по системе Адама Смита. Впрочем, известно, что собственные идеи и вымыслы в России чрезвычайно редки, а потому и предлагаются г-м любителям подобранные сцены, пышные слова, нигде еще не напечатанные рифмы и такие старые остроумные изречения, что они легко могут идти за новые. Особенно для сочинителей исторических русских романов продаются сотнями русские поговорки, пословицы, даже брани, кои, будучи расположены в шахмат, образуют презанимательные разговоры; описание одежд, оружий, посуды, кушаньев скоромных и постных; также отрывки из древних летописей о поездах, обедах, свадьбах и проч. для придания ученой краски сочинению, а между тем и для наполнения страниц и, наконец, описания местностей, извлеченных по недостатку топографических карт из русской природы вообще. Они имеют неоцененную выгоду в том, что приходятся ко всякому краю и всякому урочищу нашего отечества посредством пробелов, оставленных для вставки имени уезда или горы, реки, болота и проч. Многие уже употребляли это средство с большим успехом, и так как, благодаря бога, Россия известна русским гораздо менее, чем внутренность Африки, то, конечно, никто не подумает вступаться за романтическую переноску границ и местностей. В случае же критики (чего боже сохрани) общество берет на себя неутомимую антикритику, ответы, возражения и так далее.
Примечание. При сей машинке для романов, кроме обыкновенного валика на манер Вальтер Скотта, продаются для охотников и другие: на манер д’Арленкура, Пиго-Лебрена, Павла-Кока, Ирвинга, фан-дер-Фельде, Цшокке и других модных писателей. Русские валики, самородного образца, заказанные в Вене и Лондоне, еще не готовы; но, как скоро получатся, немедленно будет повещено...
Александр Бестужев. «Объявление». 1825 год.
В доиндустриальную эру эти территории по большей части никакой ценности не представляли, рядовые колонизаторы порой жили хуже колонизированных аборигенов: https://dzen.ru/a/aRhgbOIeMETHndKH
Существующие в разных странах различия в сроках хранения носят сугубо юридический характер и никак не связаны с применяемыми технологиями заморозки. Просто предполагается, что женщина замораживает эмбрионы для себя, в крайнем случае для суррогатной матери. Если на момент заморозки женщине было лет 15-20, то в 70-75 думать о родительстве уже явно поздно, отсюда и максимальный срок.
Какие программы требуют TMP 2.0?
Набрать греков в РПЦ.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Перфторан
https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0030399224017572
Несмотря на скудный модельный ряд, как раз с межзаводской унификацией у советских автопроизводителей всегда были проблемы: https://dzen.ru/a/ZiAdVWRM2zavhOfr
Такие газеты есть. Вот Алтайская правда с 1937 по 2024 год: https://elib.altlib.ru/periodicheskikh-izdanij/gazeta-altajskaya-pravda
Требования к качеству продукции производившейся на экспорт всегда были значительно выше. Даже если речь шла о грузовиках поставлявшихся в страны третьего мира в первые послевоенные годы: https://dzen.ru/a/YdQsxa3yD3CdV07N
И сколько сейчас среди них процентов ботов и мертвых душ?
Даже люди не всегда справляются сходу. Который час? https://www.bestwatch.ru/watch/TACS/TS1203A/
Может быть на экзаменах где-то только их можно использовать.
Просто недоговаривают: "Круче чем Ютуб в 2005 году"
Почитайте про Исландию: https://histrf.ru/read/articles/nasha-voiennaia-baza-v-islandii