Собственно, во всех языках такой процесс происходит постоянно. Я, например, помню большой шум, когда «заяц» пытались заменить на «заец». И совсем недавно вроде бы разрешили про «кофе» говорить «оно» (Гусары, молчать!)
Нельзя не упомянуть также китайских товарищей, которые ввели упрощённые написания для множества иероглифов.
Так что ничего крутого тут нет. Люди работают. Просто (как сказано ниже) французский язык — из особо замудрённых в плане орфографии, так что у них просто фронт работы большой и есть где развернуться.
Приходит мужик в бюро изобретений и говорит:
— Я знаю, как из говна сделать масло.
Выделили ему денег, предоставили лабораторию, а через неделю спрашивают:
— Ну как?
— Пока есть нельзя, но мажется хорошо.
Ну, возможно, они когда записали дату рождения, посмотрели какая получилась фигня (а знающие люди утверждают: фигня) и решили с датой воскрешения применить какой-нибудь другой трюк. По крайней мере его можно будет пропатчить если что. Ну вот и пришлось патчить несколько раз.
А дата рождения как стояла кривая, так и стоит. И никого не волнует, что характерно.
Нельзя не упомянуть также китайских товарищей, которые ввели упрощённые написания для множества иероглифов.
Так что ничего крутого тут нет. Люди работают. Просто (как сказано ниже) французский язык — из особо замудрённых в плане орфографии, так что у них просто фронт работы большой и есть где развернуться.
Войны были за воду, за землю, за тупо- и остро-конечность. И да — за религию тоже были.
Но всё таки, две самые большие мясорубки — WWI и WWII были вовсе не религиозными.
Так что не надо бездумно ругать попов. Они, конечно, те ещё фрукты, но мы без труда найдём в нынешнем мире куда более мерзких товарищей. И господ.
— Я знаю, как из говна сделать масло.
Выделили ему денег, предоставили лабораторию, а через неделю спрашивают:
— Ну как?
— Пока есть нельзя, но мажется хорошо.
А дата рождения как стояла кривая, так и стоит. И никого не волнует, что характерно.