Полет братьев Райт 1903 года остается первым и очень хорошо задокументированным полетом самолета, пилотируемого человеком. Но есть альтернативное мнение, что первый полет, гипотетически, мог произойти раньше почти на 30 лет, причем в России. Автором этого технического чуда называют Александра Фёдоровича Можайского.
Жизнь замечательного мичмана
Саша Можайский появился на свет 9 марта 1825 года в семье адмирала Фёдора Тимофеевича, а его матушка была из семейства ревельских купцов Линдерманов. Он пошел по стопам батюшки и в юношестве поступил в Морской кадетский корпус, который успешно закончил и получил производство в гардемарины в составе Балтийского флота в 1841 году.
Александр Федорович Можайский. Источник: Википедия.
В самый разгар Крымской войны его на фрегате «Диана» откомандируют из Кронштадта прямиком в Страну восходящего солнца для эвакуации дипломатической миссии адмирала Ефима Путятина.
«Диану» здорово потрепало цунами в порту Симода, где она стояла на приколе, а в самой Симоде из 1000 домов уцелело вообще только 60. А затем корабль вообще дал тяжелую течь во время попытки перехода, и команде пришлось бросить шлюпки. Можайский продемонстрировал мужество и покинул гибнущее судно последним вместе с самим Путятиным и лейтенантом по фамилии Шиллинг.
Чтобы доплыть до дома, мореходы решают своими руками сколотить шхуну «Хеда» по инструкции из уцелевшего журнала «Морской сборник», и тут свидетельства расходятся: одни утверждают, что ходом работ руководил непосредственно Можайский, другие — что он к поспешному строительству судна отношения почти не имел.
Фрегат «Диана» гибнет. Источник: Википедия.
Зато в свою бытность в Японии Можайский показал себя как незаурядный живописец, заполнив не один альбом карандашными и акварельными зарисовками, где запечатлел как простых «стофамильных» крестьян-хакусё, так и разных благородных кугэ из богатого околофеодального класса, а еще множество бытовых и морских сцен. А еще, возможно, именно вояж в Японию стал катализатором его интереса к авиации: Можайский мог наблюдать, к примеру, запуск воздушных змеев хацу-дако, которые устремлялись в воздух в Праздник мальчиков, в последний день Золотой недели — именно с воздушными змеями будут связаны его первые воздухоплавательные экзерсисы.
Из японских альбомов Можайского. Источник: booksite.ru.
Словом, был Александр Фёдорович человеком деятельным, талантливым и расторопным и однажды даже был откомандирован на палубу фрегата «Гремящий», на котором изволила прогуливаться августейшая семья Романовых. Затем уже капитан-лейтенантом он будет ходить на паро-винтовом клипере «Всадник», конструкция которого, возможно, натолкнет его на путь изучения паровых механизмов.
Из японских альбомов Можайского. Источник: booksite.ru.
В общем, ждала бы его насыщенная, успешная и рядовая карьера с выходом на пенсию под занавес и получением какой-нибудь почетной гражданской синекуры. Но воображение Можайского было далеко от этой кабинетной рутины.
На гражданке: Малороссийский Кецалькоатль
Увы, Крымская кампания была все же проиграна. И по некоторым дипсоглашениям часть флотских пришлось перевести в запас — в увольнение попал и наш Александр Фёдорович, которому перепал чин мирского посредника: чиновника, который решал всяческие вопросы и неурядицы между крестьянами и помещиками.
Неизвестно, как вчерашний морской волк воспринимал новую для себя чиновничью стихию, но в итоге ему придется поскитаться по стране, меняя должности. Его даже занесет в малороссийский ареал, Каменец-Подольск, где он станет управляющим поместья Вороновица, принадлежавшего его погибшему брату Николаю, ставшему жертвой несчастного случая. К тому моменту он уже серьезно будет погружен в исследование воздухоплавательных технологий, начиная с исследования птичьей анатомии — совсем как юная Ада Лавлейс, мечтавшая в 12 лет построить паровую летающую "лошадь" с крыльями.
Тот край был немного дикий и, как это часто бывает в южных землях, крайне суеверный. Можайский уже тогда начал проводить первые эксперименты с авиацией — возможно, занимался планированием на огромном воздушном змее — и это заставило мирян и хуторян в Вороновицах шептаться, что «пане Можайский» знается с "лысым дидьком", то есть чертом, и он «носит его по воздуху в корыте». Молоденькие поселяночки со страшным любопытством разглядывали пана авиаконструктора, знавшегося с нечистой силой, но в ужасе прятали лица, стоило ему взглянуть на них в ответ — боялись сглаза.
Вдобавок на него часто поступали жалобы, в том числе по поводу рукоприкладства, и трудно понять, были ли они чем-то обоснованы или же суеверные подольцы просто хотели Можайского выжить.
Предположительно, вот так Александр Фёдорович летал на своем удивительном пернатом змее. Источник: booksite.ru.
В общем, видимо, Можайскому страсть как хотелось вырваться из чиновничьей обязаловки, и он в 1856 году найдет для себя отдушину, изучая механику птичьего полета. На протяжении двух десятилетий — с 60-х по 70-е годы — он активно занимался аэродинамикой и ставил опыты с плоскими пластинками и искусственными крыльями, копирующими птичьи. Его интересовало, как угол наклона влияет на три ключевых параметра: силу тяги, сопротивление встречного потока и общую эффективность крыла.
Конструкция летающей тележки. Источник: booksite.ru.
Испытания проходили на тележке, которую Можайский сколотил сам. Изучаемый образец крепился к ней через рычажную систему, а нагрузка от набегающего потока компенсировалась подвешенным грузом — причем замеры делались при разной скорости движения. Кроме того, Можайский экспериментировал с винтами-прототипами и с воздушными змеями — вероятно, эти экзерсисы и легли в основу суеверных баек о «чертовом корыте» среди каменец-подольских туземцев.
«Летунья» и «Привилегия»
Используя находки, которые ему помогла открыть тележка, Можайский взялся за создание летающих моделей с пропеллерами, которые приводились в движение либо часовой пружиной, либо резиновым жгутом. В 1876 году он буквально из подручного хлама собрал модель под названием «Летунья». Она развивала скорость свыше 5 метров в секунду и поднимала при этом груз около одного килограмма.
Летунья Можайского, эскиз из книги Б. Д. Потёмкина «Военная аэронавтика», 1888 г. Источник: booksite.ru.
В конце того же года Александр Фёдорович не без успеха показывал её полёты на манеже перед своими военными коллегами, на глазах которых «Летунья» разогналась до 15 км/ч и смогла оторвать от земли дополнительный груз — морской кортик. Слава Богу, бечевка не лопнула и кортик не приземлился никому на макушку острием.
Словом, работа кипела, испытания шли одно за другим. Только вот Александр Фёдорович периодически упирался в нехватку денег. С ходатайствами он штурмовал министерства, комиссии и даже приемную Его величества.
Так, например, мы знаем о его ходатайстве в Военное министерство, которое рассматривалось, среди прочего, самим Менделеевым. Можайский просил денег на изучение винтов и получил ассигнование в целых три тысячи целковых. Как свидетельствует военный инженер Павел Зарубин, полеты малых конструкций после этого продолжились и вновь успешно.
Затем, почерпнув достаточно из экспериментов, он добился командировки в Англию и дополнительного ассигнования в 2500 рублей — на эти деньги были куплены два паровых двигателя фирмы «Арбекер-сын и Хэмкенс» в 20 и 10 л. с., оснащенные водотрубным котлом, плюс некой системой охлаждения. Остальную конструкцию Можайский оплачивал из своего кармана, да еще получал некоторые донасьоны от сочувствующих лиц: Скобелева, Ольденбургского и других.
Чертеж паровой машины. «Арбекер-сын и Хэмкенс». Источник: booksite.ru.
Все это в итоге приводит к патенту «номер 103» — «Привилегии» по-старорежимному — которая провозгласила его автором «воздухоплавательного снаряда». Между прочим, первого патента такого рода в истории России.
Что же это был за снаряд? В начале 1880-х на военном испытательном поле у Красного Села, что под Петербургом, был готов натурный образец данного «снаряда». Это был моноплан с крылом почти 23 метра в размахе, корпусом-лодкой, хвостовым оперением и двумя английскими паровыми двигателями, которые Можайский привез из командировки — они крутили пропеллеры.
Схематичный рисунок самолета. Источник: rodina-history.ru.
Аппарат весил где-то 820–950 кг и должен был набрать «потолочные» 40 км/ч. Чтобы разогнаться перед взлетом, использовали деревянную наклонную дорожку-рампу, возможно, вдохновившись опытом французского конструктора дю Тампля, который сконструировал паровой аэроплан еще в 1874 году, якобы оторвавшийся от земли.
Как проходили испытания 1885 года на станции Дудергоф между Красным Селом и поселком Виллози и как самолет выглядел доподлинно, мы не совсем знаем, тем более тестовый полет начался в условиях строжайшей секретности. Известно, что Можайский имел какие-то проблемы с конструкцией винтов ввиду своей недостаточной осведомленности, и они сильно вибрировали в момент работы. Сам же «летательный снаряд» набрал достаточную скорость, сумел подняться на несколько секунд в воздух, после чего сразу пошел на посадку и, возможно, повредил крыло, дав внезапный крен.
Портрет Можайского накануне испытаний, художественная реконструкция событий (1885 год). Источник: rodina-history.ru.
По другой версии, самолет не взлетел вовсе и сразу упал с рампы, сломав злосчастное крыло. За штурвалом, кстати, был не Можайский, которому по причине возраста — а исполнилось ему 57 лет — запретили летать. Удар на себя принял безымянный пилот, но, надеемся, что с ним в итоге все обошлось.
Что же касается его конструкции, у нас есть всего один рисунок, возможно самого Можайского, а также конструкционные эскизы и описание из газеты «Новое время», оставленное неким Н. Мясоедовым. Будучи юнкером Николаевского кавалерийского училища, он наблюдал самолет Можайского воочию и получал объяснения о его устройстве лично от конструктора. Лучше привести его полной цитатой:
«Моноплан строился в загородке из досок без крыши. Дождь часто поливал и портил машину. Моноплан представлял собой лодку с деревянными ребрами, обтянутыми материей. К бортам лодки прикреплены были прямоугольные крылья, слегка выгнутые, выпуклостью вверх. Все обтянуто тонкой шелковой желтой материей, пропитанной лаком. Переплеты крыльев деревянные (сосновые). Все эти бруски выделены в виде углового железа.
Схема самолета. Источник: booksite.ru.
Аппарат стоял на подставках с колесами. Крылья приходились приблизительно на сажень (с небольшим) от земли. В лодке две мачты. Крылья удерживались проволочными веревками, натянутыми к мачтам и к подставкам. Двигателей два, расположены в передней части лодки: больший немного выдвинут от середины лодки, меньший еще ближе к носу.
Устройство этих двигателей и составляло секрет г. Можайского. Винтов было три, о четырех лопастях каждый, два в прорезах крыльев, против большего двигателя, третий на носу лодки, на валу от меньшего двигателя. Рамки винтов деревянные, обшитые тонкими дощечками. Шов проволочный. Винты покрыты серым лаком. Рулей два — вертикальный и горизонтальный, прикреплены к корме и приводились в движение проволочными канатами и лебедками, помещенными около кормы».
Чертеж реконструкции самолета Можайского.
А был ли моноплан?
Догадки и расследования вокруг детища Можайского не утихают по сей день — шутка ли, речь идет о первом полете пилотируемого самолета в истории!
Источник: booksite.ru.
Отдельная тема для ломания копий: никакого самолета никогда не было и вся история не больше, чем миф, сфабрикованный из зависти к американскому гению.
Ну что же, это не совсем так. Самолет, скорее всего, действительно был, потому что о нем сохранилось много свидетельств. Во-первых, имеется смета на 18 895 руб. 45 копеек, представленная в докладной записке 1878 года, где перечисляются особенности конструкции: стальные угловые профили, обшивка из плотной шёлковой материи и холста, стальные тросы, рессоры, коуши и так далее. Данные из сметы совпадают с более поздними документами, например патентом и докладом Можайского в Главное инженерное управление, где приводится расчет воздушных винтов для будущего самолета.
Реконструкция можайского самолета в уменьшенном масштабе даже прошла успешные испытания в Военно-космической академии им. А.Ф. Можайского. Источник.
И еще одна современная реконструкция. Источник: samolet.media.
Более того, рассматривался вариант установки газовой машины на основе двигателя Брайтона, зажигание в которую должно было подаваться с помощью катушки Румкорфа, но от этого ноу-хау конструктор отказался, так как тяжелому двигателю не хватило бы мощности. А еще есть «Журнал заседания Комиссии по рассмотрению проекта летательного прибора А. Ф. Можайского», составленный за два года до полета, и множество других заметок, статей и докладов.
Самолет Можайского увидел значительную волну популяризации в советское время. Источник: Википедия.
Словом, самолет был. Вот только непонятно, правда ли он взлетел — почти все воспоминания о его полете появились в прессе почти 15 лет спустя и основываются на размытых, если не приукрашенных, воспоминаниях.
«Снаряду», возможно, удалось оторваться от земли благодаря удачно сыгравшим в унисон факторам: разгон по наклонным направляющим, образовавшийся эффект воздушной подушки у земли, дополнительная тяга от парового двигателя на взлете и счастливый порыв встречного ветра, который, как бы, дал машине дополнительный «пинок».
Но как бы там ни было, взлет закончился аварией — после отрыва самолет резко потерял скорость, не сумел ее набрать из-за нехватки мощности двигателей, завалился на бок и жалостливо хрустнул крылом. Для сравнения, братья Райт провели в воздухе 38 минут и 3 секунды и преодолели расстояние в 39,4 километра — все же, у них был полноценный полет.
Полет Можайского действительно может быть мифом. К сожалению, никто не озаботился надлежащим документированием, и даже фотографий его «снаряда» найдено не было, хотя самолет простоял какое-то время на Красном Поле и после смерти конструктора в 1890 году, когда фотоаппаратура была буквально повсюду.
Наследники Можайского — сыновья Николай и Александр, будущие депутаты IV Государственной думы — пытались «впарить» самолет правительству, но тщетно. В итоге легендарный «снаряд», за который первый авиастроитель России бился с таким упорством, был банально распилен на лом.
Но как бы там ни было, талант и упорство Можайского заслуживают уважения. Он мечтал о небе и хотел, чтобы первым его покорил именно русский аппарат. К сожалению, во многом технологическое несовершенство той эпохи поставило крест на этих мечтах. Но на нашей земле он все равно стал первым авиаконструктором.
