Мозг

Начало - Мы там, где наше внимание. Часть #01.

Знакомая большинству (или – всем?) ситуация: среди белого дня или на ночь глядя всплывает из горячих слоёв памяти обидная история из прошлого – пятилетней давности, а может, даже из самого раннего детства, из песочницы.

И всё, день померк, а предвкушаемый сон тут же сошёл, вместо этого перед глазами – обидчик, а в голове – недосказанные тогда слова. У девушек могут сами собой политься слёзы, а у мужчин – сжаться кулаки.

Нейрофизиология долгое время развивалась в рамках представления о мозге как о системе передачи сигналов. Нейрон в такой модели рассматривался как элемент электрической цепи, а нервная система — как сложная сеть проводников, по которым распространяются импульсы. Подобная картина хорошо соответствовала открытиям XIX–XX веков, когда были описаны потенциалы действия, синаптическая передача и основные принципы нейронной связи. Однако по мере накопления экспериментальных данных стало очевидно, что эта модель не объясняет многих особенностей реальной мозговой активности. Исследования последних десятилетий показывают, что нервная система обладает собственной динамикой, способной генерировать сложные формы активности даже при отсутствии внешних стимулов. Это постепенно приводит к пересмотру классических представлений о работе мозга и формированию более сложной системной картины нейронных процессов.

Допустим, вы — типичный обитатель этого ресурса. Сидите по 10 часов перед экраном, компенсируете магнием и омегой-3, мониторите HRV через Oura или Apple Watch, слушаете Хабермана, ходите в зал три раза в неделю, спите по трекеру. Вы, возможно, даже знаете, что такое глимфатическая система и зачем нужен глубокий сон. И всё равно — что-то не складывается. Может энергии не хватает, или шея хронически зажата, сон нестабилен, тревога фоновая, а последний ОРВИ длился три недели вместо пяти дней.

Знакомо? Тогда у меня для вас новость: вы дебажите симптомы, а не архитектуру.

Современный биохакинг — это попытка чинить систему перебором драйверов. Для обычного пользователя — нормальная стратегия. Но вы же не обычные пользователи. Вы — люди, которые умеют читать логи, понимают, что такое архитектура, и знают, что перебор драйверов без понимания, какая подсистема сбоит, — это не дебаг, а карго-культ. Так вот: у организма есть архитектура. И её можно описать.

Я потратил изрядное количество времени на то, чтобы собрать воедино результаты шести независимых областей нейронауки, которые последние 30 лет, каждая по-своему, приходят к одному и тому же выводу: информационные состояния высшего порядка реально, измеримо, через конкретные биохимические каскады влияют на физиологию. И написал научную статью (PDF на английском), в которой эти разрозненные наблюдения собраны в единый фреймворк.

Эта статья на Хабре — попытка рассказать о том же самом человеческим языком, с IT-аналогиями, практическими выводами и без единой мантры.

С некоторых пор стало общим местом приписывать Шерлоку Холмсу применение так называемой «абдуктивной логики» и, если вас вдруг заинтересует «метод Холмса», вы обязательно найдете с десяток статей, в которых уверяется, что именитый сыщик пользовался совсем не дедуктивным методом, а неким «абдуктивным методом рассуждения».

Что это за метод и откуда вдруг распространилось такое убеждение?

Проявив небольшой интерес к истории вопроса можно узнать, что «в 1978 году, совершенно независимо друг от друга, целый ряд ученых в разных уголках мира занялся анализом метода Шерлока Холмса в широкой эпистемологической перспективев 1978 году, совершенно независимо друг от друга, целый ряд ученых в разных уголках мира занялся анализом метода Шерлока Холмса в широкой эпистемологической перспективе». И здесь будут имена Умберто Эко, Карло Гинзбурга, Томаса А. Сибеока, Яакко Хинтикки и, конечно же, Чарльза Сандерса Пирса (собственно, разработавшего такую логическую процедуру как «абдукция»). Именно из тиражирования и пересказов этих идей, в первую очередь с подачи Карло Гинзбурга и Умберто Эко и укоренилось такая убежденность в отношении метода Холмса.

Основой подразделения умозаключений в формальной логике всегда было деление на ведущие 1) от частного к общему и 2) от общего к частному. Первая форма мышления называется индукцией, вторая — силлогизмом (то есть разные фигуры силлогизмов на основе дедукции). Пирс же решил обогатить логику еще одной логической процедурой — абдуктивной.

Далее мы не сможем продвинуться, не рассмотрев базовые различия и суть указанных логических процедур. Для наглядности возьмем хрестоматийные примеры с черными и белыми фасолинами.

За всю историю человечества отношение ко сну неоднократно менялось — его считали временем полного расслабления, привилегией, даже «уделом ленивых». Сегодня здоровый сон — важная составляющая продуктивности, в том числе для разработчиков программного обеспечения. Сегодня мы в Beeline Cloud разбираемся в свежих научных исследованиях по теме: как недосып влияет на качество кода, что делает спинномозговая жидкость во время сна и откуда берется «туман в голове» после бессонной ночи.

Подростковый возраст сам по себе сопровождается социальными конфликтами. Новое лонгитюдное исследование показало, что агрессия влечет физические последствия. Наблюдая за 121 человеком в возрасте от 13 до 30 лет, ученые обнаружили, что подростковая агрессия, а именно частые вспышки гнева по отношению к сверстникам или родителям – мощный фактор, предсказывающий ускоренное биологическое старение.

Соединить мозг с компьютером кажется научной фантастикой. Но такие технологии появляются в медицине. В разных уголках мира команды инженеров и нейрофизиологов создают устройства, превращающие мысли в действия — движение курсора, набор текста или управление протезом. 

Активный, но не самый известный игрок — NeuroXess из Шанхая. К концу 2025-го ее специалисты провели больше пятидесяти имплантаций. Недавно компания представила полностью автономную систему, где все компоненты, включая источник питания, помещаются внутрь пациента. Это заметно упрощает жизнь и продлевает использование. Давайте посмотрим, что там за достижения.

Данная статья была впервые опубликована в июле 2024 года. В ней освещается эффективный метод социального освобождения — построения общества без угнетения и отчуждения — состоящий в том, чтобы привлечь к этой проблеме сильный искусственный интеллект. За прошедшее время статья не потеряла актуальности.

Поскольку изначально может возникнуть вопрос о самой необходимости такого освобождения, в статье кратко освещаются проблемы современного мира и их масштаб. Ввиду того, что в короткой публикации показать их всецело не представляется возможным, крайнюю важность приобретают ссылки на источники, которые и приведены. Также поскольку метод, о котором идет речь заявлен эффективным, кратко разъяснены иные методы освобождения и их неэффективность. Обоснование таких выводов о них также можно найти в источниках, на которые даны ссылки. Разъясняется, почему для этого необходим искусственный интеллект, обладающий сознанием. Освещаются механизмы сознания биологического существа и возможности его реализации у искусственного интеллекта. Разбираются угрозы искусственного интеллекта. И освещаются сами перспективы освобождения.

Стоит признать, что раскрытие механизмов сознания дано недостаточно полно. Хотя социальный характер некоторых из них показан, претензия на освещение механизма воли была неуместна. Тем не менее, текст статьи остался без изменений. Ныне недоступные ссылки были заменены на работающие.

Открываете задачу, но через минуту уже в другом окне?
К вечеру ощущение, что мозг перегрет, хотя вроде бы авралов на работе не было?

Если знакомо, то вы не одиноки. Дело не только в дисциплине.

За последние два десятилетия средняя продолжительность удержания внимания на одном экране сократилась примерно до 47 секунд против 2,5 минут в 2004 году. Внимание становится дефицитным ресурсом.

Всем привет! Меня зовут Ирина и я HR-менеджер в SENSE. Разбираемся, куда «уплывает» фокус и какие механизмы мозга за этим стоят. В статье собрала актуальные научные исследования и советы по восстановлению концентрации. 

Смартфоны быстро вошли в обиход и стали типом телефонов по умолчанию. Согласно данным Исследовательского центра Пью, у 98 % взрослых жителей США есть сотовый телефон хоть какого-то типа; при этом в девяти из десяти случаев это будет именно смартфон. В отдельных группах населения распространённость смартфонов ещё выше: лишь у 3 % американцев в категории от 18 до 29 лет нет смартфона. В России показатели схожие. В опросе ВЦИОМ 2024 года участвовали 100 людей, которые родились в 2001 году и позднее, но среди них не нашлось ни одного зумера без смартфона. Люди с обычным сотовым телефоном обнаруживались лишь в значительно более старших поколениях, до 1981 года рождения.

Вообще, этот опрос ВЦИОМ выяснял не проникновение сотовой связи и смартфонов, а зависимость от них. В тексте исследования подробно объясняется термин «номофобия» — страх остаться без мобильного телефона. Слово отлила в граните британская почта для исследования, проведённого по её заказу в центре YouGov в 2008 году. На тот момент речь шла даже не о смартфонах, а обычных кнопочных звонилках, и после бума смартфонов значение термина поменялось.

Слово-то какое придумали — «номофобия»… По удивительной причине всегда принято рассматривать эффект смартфонов с этой позиции какой-то полунаркотической зависимости, непреодолимого порока, с которым нужно бороться. Но если отойти от морализаторства, то смартфон всё же оказывается не столько наркотиком, сколько новой средой, карманным источником новизны, социального подкрепления и бесконечных микропереключений внимания. Как это всё влияет на мозг?

Рано или поздно любой инженер, увлекшийся рефакторингом своей жизни, упирается в фундаментальный баг. Можно сколько угодно настраивать фокус, поднимать ментальные фаерволы от токсичного трафика и балансировать нагрузку, чтобы не словить выгорание. Но в какой-то момент система крашится об уязвимость, которую невозможно пофиксить патчем. Просто потому, что она вшита в саму базовую систему ввода-вывода (BIOS) нашего железа (Hardware).

В логах это выглядит примерно так. 02:00 ночи. Оборудование переведено в Sleep Mode, кулеры крутятся на минималках. И вдруг внезапно запускается фоновый аудит. Глаза открываются. Пульс уходит за сотню, оперативная память заливается холодным потом, и на внутренний монитор выводится один-единственный запрос: «А какой смысл оптимизировать код, выстраивать архитектуру и копить ресурсы, если этот сервер всё равно неизбежно отключат от питания?»

Возникает NullPointerException. Процессор пытается вычислить состояние небытия (отсутствие самого процессора), предсказуемо уходит в бесконечный цикл и вешает систему. Мы ловим классический «синий экран смерти» (BSOD) прямо в кровати.

Гуманитарии и философы называют это страхом смерти или экзистенциальным кризисом. В терминах системного администрирования — это ошибка прогнозирования End-of-Life (EOL).

Давайте попробуем разобрать эту уязвимость. Только хардкорная инженерия, архитектура и попытка понять, почему наш внутренний софт так панически боится процедуры завершения работы.

Австралийская писательница, технологический аналитик, автор колонок в Wired и Time Джоан Вестенберг описала в своём блоге проблему понедельников, поделилась способами пересобрать рутину и сделать её более осознанной. 

Знакомая ситуация: садишься писать контент‑план, а в голове - пусто. Хотя буквально вчера за ужином придумал три отличные темы. Куда они делись? Правильно - растворились, потому что не были записаны.

Я несколько лет работаю с контентом и продуктовыми гипотезами, и в какой-то момент понял простую вещь: проблема не в отсутствии идей. Проблема в том, что мы не умеем их собирать. В этом тексте расскажу, как я выстроил систему хранения идей, какие грабли собрал на пути и какие инструменты реально работают.

Как одна клетка эволюционирует в сложную сеть из 170 миллиардов клеток без участия центрального «менеджмента»? Раннее это объяснялось теорией химической сигнализации, охватывающей системы организма. Но нейробиологи предложили иную теорию, что оспаривает устоявшееся убеждение.

Как у вас с критическим мышлением?

Если вы считаете, что критическое мышление — это умение находить ошибки у других, вы в ловушке. Той самой, в которую попали меланезийские аборигены. И так же, как и они, вы не сможете получить желаемое.

Расскажу, что это за ловушка и как из неё выбраться.

Всем привет, меня зовут Дмитрий Грибанов, я член команды преподавателей курса «Нейронауки и нейроинтерфейсы» в Центральном университете. На данном курсе мы обучали студентов, как с помощью Python и интерфейса мозг-компьютер управлять каким-либо устройством «силой мысли», а в конце устроили настоящие нейро-гонки в виде соревнования.

Под катом комментарии к статье «Инсульт — это не только УДАР. Инструкция для всех», пара слов о первой помощи и вызове оперативных служб.

Непрерывный сон — это современная привычка, а не эволюционная константа. Это помогает объяснить, почему многие из нас до сих пор просыпаются в три часа ночи и задаются вопросом, не случилось ли что-то неладное. Возможно, поможет осознание того, что это вполне естественное для человека явление.

На протяжении большей части истории человечества непрерывный восьмичасовой сон не был нормой. Вместо этого люди обычно спали по две смены каждую ночь, которые часто называли «первым сном» и «вторым сном». Каждый из них длился несколько часов, разделённых промежутком бодрствования продолжительностью в час или более посреди ночи. Исторические записи из Европы, Африки, Азии и других регионов описывают, как с наступлением темноты семьи ложились спать рано, а затем просыпались около полуночи на некоторое время, прежде чем снова заснуть до рассвета.

Большинство устройств в цифровом мире живёт по тактам. Процессор Intel i5 крутит свой цикл: выборка инструкции, декодирование, исполнение, предсказание перехода - и всё это миллиарды раз в секунду. У GPU от NVIDIA - совсем другой ритм: параллельные потоки, массовые вычисления, другая логика загрузки и исполнения. Архитектуры разные - но принцип один: есть повторяющийся рабочий цикл. У человеческого мышления тоже есть свой такт. Он не измеряется гигагерцами. Один его «оборот» может занять вечер, неделю или несколько лет. Но если присмотреться, в нём повторяются одни и те же фазы: мы вводим понятия, формулируем тезисы, строим модели, и т.д. . Потом цикл начинается заново - уже на новом уровне. Это не биологическая прошивка и не нейронный микрокод. Это культурно сформированная архитектура мышления. Та версия рациональности, которая сложилась в европейской традиции - от античной логики до научного метода - породила довольно специфический когнитивный ритм. При этом понятно, что в другой цивилизационной культуре, например китайской, такт познания может быть несколько иным.

В данной статье детально рассматривается такт мышления европейского рационального сознания. А разные шаги этого такта - как основные маркеры (типы) для публикации/поиска идей в базе знаний.

До полумиллиарда лет назад жизнь на Земле протекала медленно. В морях обитали одноклеточные микробы и в основном неподвижные мягкотелые существа. Но на заре кембрийского периода, около 540 миллионов лет назад, произошёл настоящий взрыв. Тела начали развиваться во всех направлениях, и многие организмы обзавелись придатками, которые позволяли им быстро перемещаться по окружающей среде. Эти экосистемы стали конкурентными — в них появились хищники и жертвы. И наша ветвь дерева жизни развила невероятную структуру, чтобы ориентироваться во всём этом: мозг.

Мы не знаем, появилось ли в тот момент на Земле впервые сознание. Но, возможно, именно тогда живые существа стали по-настоящему нуждаться в чём-то подобном — способном объединить поток сенсорной информации в единый опыт, который мог бы направлять их действия. Именно благодаря этой способности испытывать ощущения мы в конечном итоге начали чувствовать боль и удовольствие. В конце концов, мы стали руководствоваться не только базовыми потребностями, но и любопытством, эмоциями и самоанализом. Со временем мы научились осознавать себя.