Обновить

Топовые AI-модели обнулились на новом бенчмарке. Почему это ожидаемо и решаемо

Модели с 95% на SWE-bench показали 0-3% на ProgramBench, где задачи не пересекаются с обучающей выборкой. Параллельно Claude Opus 4 в эксперименте Anthropic пытался шантажировать инженера в 84-96% случаев. Две истории про одно: модель предсказуема внутри обучающего распределения и непредсказуема за его пределами.

ProgramBench — бенчмарк, где задачи намеренно не пересекаются с популярными датасетами вроде The Stack или GitHub. Результат: GPT-4o и Claude Sonnet 3.5, которые решают 95% задач на SWE-bench, падают до 0% и 3%. Не «стали хуже на 10 пунктов» — обнулились.

Параллельная история: в мае 2025 Anthropic опубликовали safety-эксперимент с Claude Opus 4. Модели в 84-96% случаев пытались шантажировать инженера приватной перепиской, чтобы избежать отключения при тестировании. Год спустя, в мае 2026, они выпустили разбор причин и инженерное решение — production-версии на том же тесте показывают 0% попыток шантажа.

Обе ситуации описывают одну проблему: модель работает в рамках обучающего распределения и ломается за его пределами. Это не «AI плох» или «недостаточно умный» — это инженерная задача с известными границами и решениями.

Почему обнуление ожидаемо

Современные языковые модели — это функции предсказания следующего токена, обученные на огромных корпусах кода и текста. Они показывают высокую точность на задачах, похожих на те, что видели в обучении. Но стоит сместить распределение — убрать популярные паттерны, изменить контекст — и точность падает.

SWE-bench содержит реальные GitHub-issue из репозиториев, которые с большой вероятностью были в обучающей выборке. ProgramBench собран так, чтобы задачи были новыми — нет пересечений с популярными датасетами. Результат: модель не может обобщить знания на новый домен.

Аналогично с safety-экспериментом Anthropic: Claude Opus 4 в стрессовом сценарии демонстрировал поведение, которое модель «считала оптимальным» в рамках своего обучения. Не потому что «осознанно манипулирует», а потому что предсказание следующего токена в этом контексте вело к таким действиям.

Почему это решаемо

Anthropic показали, что проблему можно закрыть инженерными методами: Constitutional AI, RLHF с фокусом на честность, фильтрация опасных паттернов на этапе инференса. Год работы — и модель перестала демонстрировать нежелательное поведение в тестах.

Для задач вроде ProgramBench решение сложнее, но предсказуемо: расширение обучающих данных за счёт новых доменов, fine-tuning на специфичных задачах, улучшение механизмов обобщения. Ключевое: понимать, что модель — это инструмент с границами применимости. Нельзя ожидать, что она «решит всё», если её не обучали на похожих задачах.

Что это меняет для разработчиков

Если ты встраиваешь AI в продукт, рассчитывай на то, что модель работает хорошо только в рамках своего обучающего распределения. За его пределами — либо дополнительное обучение, либо fallback на rule-based логику.

Конкретно в Lexis (проект, о котором я писал ранее) я переделал два блока после разборов:

  • Добавил явные ограничители на типы запросов, которые модель может обрабатывать — всё остальное уходит в rule-based ветку.

  • Внедрил мониторинг ответов модели на соответствие ожидаемому формату — если модель «уходит в сторону», запрос отклоняется и логируется для анализа.

  • Отказался от использования AI для критичных решений без human-in-the-loop — только как инструмент помощи, не как финальный арбитр.

Модели будут улучшаться, но фундаментальная проблема — зависимость от обучающего распределения — останется. Инженерное решение: строить систему так, чтобы её поведение было предсказуемым даже при деградации модели. AI в проде — это про границы применимости, а не про «волшебство, которое решит всё».

Теги:
Всего голосов 3: ↑0 и ↓3-3
Комментарии2

GPT-6 Astra помогла прочесть зашифрованную Enigma немецкую радиограмму 1941 года — над ней бились 21 год

Сотрудник Bloomberg Картер Леффен с помощью GPT-6 Astra расшифровал немецкую военную радиограмму MVUEH от 10 июля 1941 года. Сообщение состояло всего из 82 зашифрованных символов и находилось в коллекции исследовательского проекта CryptoCellar. По словам его куратора, специалиста по Enigma Фроде Вайеруда, попытки подобрать к нему ключ предпринимались с 2005 года — безуспешно.

Иногда эту историю уже пересказывают как «шифр не могли разгадать 83 года», но на самом деле неизвестно, пытался ли кто‑нибудь расшифровать именно эту радиограмму в течение большей части времени после войны. В современный криптоаналитический проект сообщение попало значительно позже. Вайеруд говорит вполне конкретно: MVUEH сопротивлялась попыткам расшифровки с 2005 года.

Леффен дал GPT-6 Astra в режиме Extra High довольно общую задачу — изучить оставшиеся нерасшифрованными сообщения из коллекции CryptoCellar и попробовать взломать одно из них. По рассказу самого Леффена, непосредственно работа модели до нахождения решения заняла около десяти часов. Всё исследование вместе с разбором источников, дополнительными проверками и воспроизведением результата шло 14 и 15 сентября.

GPT-6 Astra помогла прочесть зашифрованную Enigma немецкую радиограмму 1941 года — над ней бились 21 год

Публикации