Я выпал из IT на месяц. Причина банальна, но сурова – капитальный ремонт. По квартире проложено пара километров кабеля, из них 600 метров витой пары для шины управления, на полу разложен макет двух щитов по 54 модуля общей стоимостью под 150 тысяч рублей – и чем глубже я лезу в ПУЭ и считаю сечения, тем чётче одна мысль: если бы инженеры-электрики проектировали системы так же, как мы, разработчики, проектируем распределённые приложения – мы бы все давно сгорели заживо.

Представьте, что вы выкидываете около 10 миллионов рублей в год просто на то, чтобы ваш Kubernetes-кластер вертелся, а логи не съедали всё свободное место. Пока инженеры строят распределенные системы ради красивой строчки в резюме, каждый лишний сетевой запрос срезает вам конверсию, а облачная инфраструктура обходится втрое дороже своего железа. Давайте посчитаем реальный TCO микросервисов и разберемся, почему даже гиганты вроде Amazon Prime Video возвращаются к монолитам, сокращая траты на 90%.

Простой вопрос, который разделяет инженеров и «операторов фреймворков»

Дисклеймер для опытных: если вы знаете ответ – внутри реальный кейс, как этот баг сломал мой паспорт в проде, и история с собеседования, от которой хочется плакать.

В 1988 году бортовой компьютер с памятью 128 КБ посадил космический корабль в шторм. Сегодня ваш смартфон с многоядерным процессором заикается при скролле списка контактов. Мы привыкли думать, что данные невесомы, а JSON – это «просто текст». В этой статье мы препарируем один обычный fetch-запрос и посчитаем его реальную цену: в байтах, миллисекундах и скрытых архитектурных издержках. Разберемся, почему мы стали «поколением JSON» и как вернуть себе инженерную осознанность в эпоху избыточности.

На днях я стряхнул пыль с небольшого пет-проекта. Это простой блог, наверняка каждый из вас хотя бы думал о таком для себя.
В 2015 году я бы просто закинул файлы по FTP на хостинг за 100 рублей. Время деплоя: 30 секунд.
В 2026 году я потратил 4 часа. Я настраивал Edge Middleware, дебажил рассинхрон HTML между клиентом и сервером (hydration mismatch) и разбирался, почему облако не хочет дружить с моей базой данных из-за долгого пробуждения функций (холодного старта).

Где мы свернули не туда?
Это колесо Сансары, которое дало новый оборот.

Я в IT больше 10 лет. Начинал с верстки, вырос в фронтенд-разработчика, потом стал тимлидом, далее менеджером проектов и сейчас руковожу отделом разработки решений для бизнеса. Я знаю JavaScript. Я люблю JavaScript. И именно эта любовь сыграла со мной злую шутку.

В индустрии есть опасная иллюзия: «Если ты знаешь JavaScript, ты – фулстек». Node.js дал нам, фронтендерам, суперсилу. Мы можем писать серверный код на том же языке, что и клиентский. Мы можем использовать одни и те же типы, одни и те же библиотеки.

Нам кажется, что разница между фронтендом и бэкендом — только в том, где выполняется код.
В браузере нет fs (файловой системы), а на сервере нет window. Вот и вся разница, да?

Нет. Разница не в синтаксисе. Разница в мышлении. И я узнал это самым тяжелым способом – положив релиз.