В статье «ИИ и инфляция качества» я писал о том, что резкое удешевление интеллектуальной работы довольно быстро меняет наши требования к ее результату. Если дополнительная проверка занимает несколько минут, ее начинают делать. Если можно быстро перебрать десять вариантов, первый попавшийся уже не выглядит достаточным. Вчерашнее «слишком долго и дорого» превращается в сегодняшнее «а почему нет?», и качество начинает расти вслед за возможностями.

У этого же процесса есть другой аспект, который пока немного теряется за бесконечным сравнением человека и машины.

Мы привыкли считать ИИ поштучно. Может ли один агент написать код лучше одного программиста? Насколько один аналитик с ИИ производительнее аналитика без него? Сколько сотрудников сможет заменить человек, получивший хорошего электронного помощника? Это вполне разумные вопросы, из которых получается такая же разумная арифметика рынка труда: если один сотрудник теперь выполняет работу двух, второй становится лишним.

Дивизия математиков

Но тут OpenAI продемонстрировала несколько другой способ считать интеллект. Для работы над проблемой Навье-Стокса они запустили около 10 000 агентов, которые работали 88 часов. И мне в этой истории гораздо интереснее не очередной раунд обсуждения, насколько умными стали модели, а само число.

Десять тысяч.

Если посадить десять тысяч хороших живых математиков на одну проблему на 88 часов, я тоже буду ждать от них чего-нибудь интересного. Вопрос в том, как именно их посадить. Десять тысяч математиков надо разделить на группы, распределить направления, собирать промежуточные результаты, замечать дублирование, закрывать тупиковые ветки, передавать полезные находки между группами и постоянно перераспределять людей туда, где появился прогресс. Через некоторое время математическая проблема начинает конкурировать за внимание с проблемой управления дивизией математиков.

Разговор о влиянии ИИ на работу почему‑то быстро свелся к вопросу о том, кого именно он заменит. Сначала должны были исчезнуть копирайтеры, потом программисты, потом аналитики. Потом выяснилось, что программисты пока на месте, зато возник вопрос с джунами. Следующая версия тоже понятна: джуны исчезнут сейчас, мидлы чуть позже, а сеньоры останутся на вершине пищевой цепочки и будут наблюдать, как ChatGPT постепенно подбирается к их креслу.

Мне кажется, мы смотрим немного не туда. Не потому, что ИИ никого не заменит — отдельные задачи, позиции и даже профессии наверняка будут исчезать. Просто замена человека машиной не очень хорошо описывает происходящее. ИИ гораздо быстрее меняет не количество работы, а ее экономику: стоимость получения результата определенного качества резко падает, вслед за ней меняется представление о том, какое качество вообще считается нормальным.