С 2015 по 2021 год я зарабатывал на госзакупках. На пике прибыль была 12 миллионов в год, при выручке в 160 миллионов.

Закончилось всё убытком в 50 миллионов и личным банкротством, но без списания долгов (такое бывает, если гоняете деньги между своим ИП и ООО). 

Большую часть долгов я отдал (осталось 12 млн), теперь могу поделиться опытом, если вдруг и вас поманит мечта разбогатеть, став подрядчиком для государства. 

Статья написана на основе интервью с Дмитрием Фоминым, основателем перепелиной фермы в с. Александровское, Томский район.

Мы с женой Екатериной производим около 10 тысяч перепелиных яиц в месяц, продаём мясо и делаем копчёную продукцию. Но пришёл я к этому, мягко говоря, не по прямой.

Уже сегодня. 

1. Голуби-биодроны, в мозгу – нейроимпланты, летят мониторить линии электропередач. От обычных дронов они отличаются длительным временем работы и дистанцией применения. 

2. Крысе вживлен нейрочип, соединяющий мозг напрямую с ИИ 

Учёные устно задают крысе вопрос, ИИ обрабатывает его и подсказывает верный ответ через электрическую стимуляцию мозга. 

3. Наушники и повязки Mind Tracker с датчиками для мозга. Помогают повышать навыки концентрации, расслабления, медитации и сна. Позволяют корректировать рабочий режим и не скатываться в выгорание.

2026 год. Черное зеркало, уже почти.

Статья написана на основе интервью с Максимом Морозовым, предпринимателем, Екатеринбург.

Эпоксидная смола — это двухкомпонентный состав, который затвердевает и превращается в прочный прозрачный материал. На ней зарабатывают по-разному: заливают наливные полы, делают столы с рекой из смолы посередине, лепят украшения, продают готовые изделия или ведут мастер-классы. Я решил зарабатывать на самой смоле — производить и продавать тем, кто всем этим занимается.

Попал в эту нишу случайно, через клиента маркетингового агентства. Он торговал смолой оптом и попросил изучить рынок. Пока изучал, увидел: оптом продают, а в розницу почти никто не работает, хотя спрос есть. Клиент в розницу не шёл, конкуренты тоже. Я решил попробовать.

Статья написана на основе интервью с Еленой Ерофеевой, основателем производства сыродавленных масел, Краснодар.

Я изначально банковский работник. Первый декрет, второй декрет, смерть мамы — и я понимаю, что сидеть дома с детьми и ничего не зарабатывать больше нельзя. Но к производству меня привёл не бизнес-план, а второй ребёнок.

У него был атопический дерматит. Мы сдавали пробы у иммунолога-аллерголога, ничего не выявлялось, всё должно было быть хорошо, но дерматит не проходил. Врачи объяснили: реакция на химию в продуктах — в курице, в яйцах, в молоке. Мы начали переходить на деревенское: яйца, козье молоко, картошку у бабушек в деревне покупать. А вот с маслами оказалось сложнее.

Тут как раз брат съездил в Словению, попробовал там тыквенное, льняное, кунжутное масла и говорит: почему у нас такого нет? Мы загорелись. Начали изучать, как делают масла в России, что происходит с ними до того, как они попадают на полку. Узнали про рафинацию и дезодорацию — и поняли, что это, как минимум, очень далеко от натурального продукта. Раньше наши бабушки готовили на топлёном масле, на сале, на гусином и бараньем жире. Сейчас очень помолодел инсульт, инфаркт, атеросклероз. Врачи связывают это в том числе с качеством жиров в рационе — трансжирами и окисленными маслами, на которых мы готовим каждый день.

Предпринимательством я занимаюсь с 2012 года. До этого работал финансовым директором, думал, что знаю, как устроены деньги, и решил попробовать своё. Открыл производство мебели на заказ: гараж двадцать квадратных метров, я один, друзья-помощники, которые подводили, работа до часу ночи, в полседьмого утра обратно.

Так продолжалось четыре года. Потом снял помещение побольше, купил станки, нанял людей. Рос, погружался в работу всё глубже — и всё делал сам, потому что казалось, что никто не справится лучше. Настолько запустил себя, что однажды поехал в больницу с болью в животе, мне поставили отравление и отпустили домой. Это был аппендицит, он разорвался и начался перитонит. Операция длилась пять часов, была клиническая смерть, реанимация. Когда вышел, я наконец понял: бизнес, в котором всё держится на одном человеке, убивает этого человека. Нанял начальника производства, начал делегировать и расширяться по-другому.

Дальше шло быстро. Взял партнёра-производственника, стали делать театральные кресла для гособъектов по всей России. Выросли до 800 квадратов и 30-40 сотрудников, открыли несколько мебельных салонов в Краснодаре, начали делать серийную мебель для гостиниц. Параллельно открыл с другими партнёрами ещё два бизнеса — производство кухонных стульев и торговлю одеждой из Пакистана на маркетплейсах.

И тут узнал про маркетплейсы. Я не думал, что там вообще продаётся мебель, но решили попробовать: сделали тестовую фуру и она продалась за три дня.

Статья написана на основе интервью с К. Поздняковым, основателем производства когтеточек, Санкт-Петербург.

Первая статья про когтеточки на Хабр здесь. 

В 2020-м мой работодатель начал прижимать меня по условиям. Я забрал команду, снял цех в Петербурге и запустил своё производство когтеточек. Казалось бы, ничего сложного: картон, клей, люди, которые готовы пять тысяч раз в день повторять одни и те же операции. Склеил — 368 рублей себестоимость. Выставил на маркетплейс — продал за 1 450.

Первые годы с партнёром брали себе только на жизнь, всё остальное обратно в оборот. Продавали на Озоне, Вайлдберриз, грузили зоомагазины по всей стране. На четвёртый год делали 50 миллионов оборота в год, около 5 млн оставалось чистыми. На когтеточках из картона.

А потом за один год всё рухнуло. В прошлом году я подал на банкротство с долгом 7,5 миллиона. 

Хочу рассказать, как именно это вышло.

Когда видишь авторский канал в Телеграме, примерно понятно, как он зарабатывает — реклама, партнёрки, подписка. Но сколько конкретно — уже загадка.

В прошлой статье я разбирал, как собрать канал и стоит ли вообще идти в этот бизнес. Теперь решил разобраться с деньгами.

Для этого я поговорил с тремя владельцами каналов — от 9 700 до 200 000 подписчиков — и попросил каждого показать конкретные цифры. Расскажу: из чего складывается доход Телеграм-канала, сколько остается после расходов и налогов, и реально ли на этом зарабатывать в 2026 году.

Дисклеймер: статья написана на основе интервью с автором канала «Фининди» (75 000 подписчиков), автором канала про вино «Адвокат брюта» (~9 700 подписчиков) и автором сети городских пабликов «Белгород №1» (200 000 подписчиков). Текст написан мной (Слава Рюмин), комментарии участников оформлены цитатами.

ДИСКЛЕЙМЕР: статья написана на основе интервью с П. Баздыревым, основателем компании по производству микрофонов, и Н. Флокси, создателем речевых тренажёров. 

В России решили разработать технологичный продукт. Вот что из этого вышло.

Сейчас вы можете прикрепить к рюкзаку устройство — и вечером посмотреть, как вашего ребёнка травили в школе, какие уроки о важном он послушал и что говорила учительница. Или повесить такой диктофон на бариста и увидеть, предлагает ли он сиропы, как учили на тренинге. Или дать доставщику и понять, вежлив ли он с клиентами.

Умный диктофон пишет речь, анализирует её и даёт рекомендации. Это замкнутый цикл: устройство слушает, показывает проблемы, связывает их с обучением и проверяет, изменилось ли что-то.

ДИСКЛЕЙМЕР: Статья написана на основе интервью с Алексеем, основателем компании, которая производит термосумки и терморюкзаки с индукционным подогревом и датчиками контроля для доставки продуктов.

Я всю жизнь хотел быть конструктором, изобретателем. Но в 90-е технические специальности стали не востребованы — пошёл в экономический вуз на банковское дело. В банке не проработал ни дня. Пошёл работать на стройку. Проработал там лет семь. Нравилось создавать из ничего что-то новое своими руками.

Однажды в 2004 году ребята на стройке попросили сделать небольшую термосумку — собирались везти печень в контейнере. Я пошёл в магазин, купил материалы, пошёл в дом быта: сделайте мне термосумку. Термосумок тогда не было нигде. В Яндексе по запросу две картинки и пустой экран. Сделали простенькую, держала тепло пару часов.

Думаю: а может, это ещё кому-то надо? Дал объявление в бесплатную газету с тиражом 200 тысяч. Написал: такая-то сумочка для рабочих, дальнобойщиков, водителей. И мне начали звонить. Рабочие заводов, водители электричек, машинисты поездов. Это было моё первое маркетинговое исследование.

Я из Мурманска, учился в МКТУ на рыбной специальности. Работал инженером на фабрике большого холдинга, где принимал рыбу с судов. Потом два года ходил в море технологом — там за два месяца миллион можно получить.

Когда родился ребёнок, вернулся на берег. Работал технологом на производстве в Клину — делали рыбную продукцию для розничных магазинов. Потом в Ленте замначальника по производству по мясу и рыбе.

Сначала поговорил с руководителем, сказал, что меня не устраивает текущая ситуация, хочу что-то изменить. Он ответил, что не может предложить то, что я прошу. Тогда сказал: окей, буду смотреть, что есть на рынке.

Главная проблема столовой – это люди.

Повара мечтают работать в ресторане Мишлен, но никто не мечтал стать поваром в столовой. Люди оказываются там, потому что так получилось. Надо было кормить семью, не хватало денег, была только эта работа рядом с домом.

Изначально у меня было производство пельменей, а постоянно есть пельмени надоедает. 

За стенкой пельменного цеха было помещение советской столовой. Хозяин площади жаловался, что поесть негде, а мои пельмени ему нравились. И он натолкнул на мысль покормить людей самому. 

Стройка – это всегда интересно. Звонит жена: 

«Я знаю, что мой муж пытался заказать у вас дом. Накрутите ему два лишних миллиона. Я его уговорю, чтобы он не торговался, а два миллиона отдайте мне наличными».

У мужчин бывает проблема с алкоголем. Ночной звонок:

«А давайте поставим ламинированные окна на 500 000 ₽ дороже!» 

Ставить дорогие окна пока не стоит, нужно дождаться письменного подтверждения. Когда человек протрезвеет, дорогие окна могут и не понадобиться. 

Бывают агрессивные случаи. Заказчик с утра нормальный, а вечером звонит менеджеру:

«Слышь ты, *****, выходи на улицу, я тебя оболью бензином и сожгу». 

На утро ничего не помнит. 

***

Я никогда не занимался строительством, пока не столкнулся с проблемой.

Кажется, что стройка — это много денег в короткие сроки. На самом деле, сидишь на пороховой бочке. 

Тебя легко лишить аккредитации. Любой заказчик, который тебе мило улыбался на подписании, может тебя подставить. В любой момент могут закрыть семейную ипотеку, и все закончится. Регулярно собираемся собственниками и думаем, что с этим делать. 

За все время работы мы прожили всего несколько домов, которые сошли с гарантии и уже простояли 5 лет. Остальные дома считаю, что это потенциально невыполненные обязательства. Надо иметь деньги, чтобы эти обязательства выполнять в случае чего.  

Плюс риски персонализированные, в нашем бизнесе часто ИП, где собственник отвечает всем своим имуществом.  

Но мы продолжаем строить. 

Что мы имеем на конец 2025 года?

Массовые сокращения, закручивание гаек государством и маркетплейсами. Рост НДС, а значит, – рост цен в магазинах. СВО продолжается, отсюда высокие расходы государства, отсюда высокая ставка Центробанка, а значит – замирание бизнеса.

Я поговорил с владельцами производств, IT-компании и аналитического агентства, которые уже проходили кризисы, и спросил:

«А что вы собираетесь делать в 2026, чтобы выжить?».

Если кратко: в год лошади работать придется, как лошадь.

Мы стали родителями приёмных детей-двойняшек в 7 месяцев.

Они родились на 26-й неделе, весом по 800 граммов каждая. 

Недоношенные дети — это проблемы со здоровьем, бесконечная реабилитация. Нам ставили диагноз «задержка развития». Говорили, что ходить и говорить не будут.

Начались занятия: врачи, дефектологи, реабилитологи. Дома нужно было продолжать работать с детьми самому. Но я не знал, что делать. Обычный родитель не имеет таких знаний. Я начал изучать психологию — чтобы понять, как помочь своим детям.

Была ещё одна причина. У меня очень импульсивный отец. Я унаследовал это — резкий, вспыльчивый. Когда появились дети, я мог прикрикнуть, а потом чувство вины сжирало. Я повторял то, что не мог простить своему отцу. Мне нужно было работать с собой.

В итоге такие сервисы-вымогатели портят работу честным сервисам. Приходится пробиваться через гору рекламных объявлений от таких контор. Из-за таких бизнесов нормальные сервисные центры больше идут в гарантийные ремонты и уходят из частного ремонта. 

То есть конторы, которые не умеют профессионально ремонтировать, но умеют профессионально рекламировать и обманывать клиента, выигрывают у тех, кто просто умеет хорошо делать свою работу. А денег такие системы зарабатывают больше,а дальше они тратят деньги на хорошую рекламу и растут еще лучше.

Когда работаешь порядочно, денег мало и на маркетинг денег не остается. Чтобы догнать маркетинговые конторы, порядочным тоже надо завышать ценники, чтобы была маржа на агрессивный маркетинг. 

Вот такая некрасивая ситуация складывается. Ты должен играть по нечестным правилам, чтобы выиграть в этой игре, в том числе поэтому я решил завязать с этой сферой. 

В 32 года от офисного кресла у меня затекала шея. Правое плечо болело от работы с мышкой — рука постоянно на весу. Поясница ныла от напряжения и наклона над столом. Спина между лопатками — от вытянутых вперед рук.

Йога и фитнес немного спасали. За день работы боли возвращались.

Осенью 2020 года я ушел на удаленку. Понял, пора менять рабочее место.

В 2010-м я заняла 50к у бабушки, купила дизайнерский комп и открыла строительную компанию. Пока подругам дарили последние айфоны, мой муж на день рождения подогнал мне паяльную станцию. Взял за 5к, сейчас бы, конечно, попросила подороже.

Мы строили коттеджи, бани, делали ремонт квартир и поликлиник. Когда закрыла, бригады разошлись по подрядам, дизайнеры ушли на фриланс, а я решила поделиться своими выводами за 10 лет работы.