Статья написана на основе интервью с Алексеем Марковым, автором «Хулиномики», финансовым блогером, писателем и музыкантом.

Я двадцать лет рассказываю людям про деньги, а сейчас по приглашению Славы Рюмина могу показать свои собственные. Сколько у меня выходит в месяц, из чего это складывается, на что мы с семьёй тратим и сколько остаётся на инвестиции. Сразу предупрежу: доход у меня нестабильный и размазан по куче разных занятий, трачу я довольно скромно, а коплю по скучным правилам. Начну с самого начала.

Статья написана на основе интервью с Даниилом, владельцем выездной химчистки автомобилей, Санкт-Петербург.

Раньше я занимался машинами и хотел связать с ними жизнь по-серьёзному. Начал с автоподбора, помогал людям выбирать автомобиль под их параметры, ездил на просмотры. Денег это особо не приносило, поэтому через год я занялся перекупством, брал битые машины по низу рынка, приводил в порядок и продавал. Так прожил года три.

Перекупство со стороны кажется денежным делом, и иногда так и есть. С одной сделки можно поднять и 50 тысяч, а пару раз у меня выходило по 160–200 тысяч с машины. Но такие машины ещё надо найти, а между удачными сделками бывают месяцы, когда ты вообще без работы. Последний автомобиль и вовсе завис у меня на комиссии, продал я его по-быстрому, чтобы не висел, и ушёл в минус почти на сотню. Вот это и есть перекупство, то плюс, то минус, и никогда заранее не знаешь, что будет в этом месяце. В какой-то момент мне это надоело.

А в итоге пришёл я к химчистке, и попал в неё, в общем-то, из тех же машин. Перед продажей салоны надо было приводить в порядок, и делал я это сам, прямо на улице, обычной химией да тряпками. Получалось неплохо, люди говорили, что салон приятный. Потом подумал: а что если взять моющий пылесос, генератор и делать так же на выезде, только уже людям. Купил пылесос-экстрактор тысяч за пять, небольшой генератор ещё за пять, немного дешёвой химии и для интереса дал объявление, года три назад. Просто посмотреть, нужно это кому-то или нет. В тот же день написали два человека. Первый заказ я делал часа три, людей всё устроило, и дальше как-то поехало.

Статья написана на основе интервью с В. Савиным, основателем мебельной мастерской в Парагвае.

Когда мы с женой уезжали из России, мы ехали на пенсию. В кавычках, конечно, но мы правда так думали. Нам было по 43, деньги вроде есть, доберёмся до тёплой страны, я буду неспешно делать мебель на заказ, и заживём. Никаким столяром я при этом не был, ни разу в жизни этим не занимался. Но руки у меня растут из правильного места, а по образованию я инженер-технолог. Подумаешь, мебель.

Прошло семь с лишним лет, и теперь у меня в Парагвае целое производство. Делаю развивающую мебель Монтессори, детские кровати, столы, комоды. И отдельно деревянный спортинвентарь, проще говоря шведские стенки, кубы для кроссфита, уличные городки, по которым дети лазят. Сорок девять наименований серий.

И знаете, при всём при этом всерьёз меня мучает, по сути, только одно. И совсем не то, о чём вы сейчас подумали.

Статья написана на основе интервью с Никитой Мащенко, селлером и автором Telegram-канала «Ушел из Газпрома на Wildberries» (52 тысячи подписчиков).

Меня зовут Никита, и я ушел из Газпрома, чтобы продавать женские сумки. Звучит как заголовок инфоцыганского курса, но за этим пять лет в одной нише, больше 500 тысяч проданных сумок и очень много таблиц.

На маркетплейсах все стали зарабатывать меньше: еще в 2024 году селлер в среднем оставлял себе 200 рублей с цены в 1000, сейчас сотню. Реагируют на это все одинаково: ищут новый хайповый товар и режут цены, чтобы удержать продажи.

Я делаю наоборот: поднимаю цены и дорабатываю товар, который продают все. Прошлой осенью мы нащупали на новинке наценку почти х8 при марже 31%, и это на рынке, где с маржой 15% ты уже глубоко уважаемый человек.

Сразу честно: за каждым успешным кейсом, который вы видите в чатах, стоит девять неуспешных. Я регулярно разбираю чужие кабинеты, где оборот 17 миллионов в месяц, а чистая прибыль минус 278 тысяч. Человек крутит миллионы и не понимает, что работает в убыток. Поэтому сказок про легкие деньги не будет, расскажу математику по каждому приему отдельно.

Деньги улетали быстрее, чем мы успевали их находить. Месяцев семь мы занимались тем, что брали кредиты. Бегали во все банки подряд и брали деньги под конские проценты.

Читатель из 2026 улыбнется, какие проценты мы тогда называли конскими. 

К августу поняли, что и этого не хватает, и начали распродавать имущество. Сначала ушло всё наше оборудование с ивентов: фотоаппараты, камеры, квадрокоптер. Распродали примерно на полтора миллиона. Потом машины, Коля продал Хёндай Солярис, я свой Киа, выручили ещё миллион двести. Мои квартиры, машины родителей. Всё, что банк соглашался взять, было в залоге.

В максимальной точке ежемесячный платёж по кредитам был 350 с лишним тысяч рублей. Для Иванова 2017 года это какие-то невозможные деньги. В моменте на нас висело около 4 миллионов долгов.

Я никогда не хотела открывать студию. Четыре года работала обычным мастером маникюра. Клиентов было много, и когда я ездила на повышение квалификации, мне постоянно говорили: с таким потоком надо открывать своё. А я не хотела связываться с этим от слова совсем. Я гиперответственный человек, понимала, что буду вкладываться и морально, и физически, и что мне это будет тяжело.

В 2021 году у меня началась сильная аллергия, и врач сказал: всё, больше в маникюре не работаем. В другой сфере я себя тогда не видела. Так что решила всё делегировать.

В 2014 году я поставил первый автомат, и топовая точка окупилась за десять дней. Один человек из США хотел купить у нас сразу 50 штук. Очереди, сюжет на телевидении через неделю, ноль рублей на рекламу.

Сейчас этот же автомат продают по одному, с торгом, и окупается он около двух лет.

Вайлдберриз в этом смысле явно работает на укрупнение рынка. С тремя сильными игроками в нише они могут управляемо расти, а с десятком мелких копировальщиков из 1688 это менее предсказуемо. Платформе выгодно сокращать количество селлеров, оставляя сильных и неумных, и убирая средних.

К той же логике подтягивается и Озон. Подняли комиссию — это сильнее всего бьёт по тем, кто работал на тонкой марже, то есть опять же по средним. Крупные могли договариваться о комиссии индивидуально. Мелкие копипастеры и так почти ничего не зарабатывают, для них +10% это не разница.

Так и живем.

ПВЗ – это постоянная работа, которая требует много сил и времени, это не про пассивный доход. 

Вы работаете: строителем, сисадмином, надсмотрщиком, финансовым аналитиком, менеджером по работе с персоналом. И чтобы корпорация вам еще за все это заплатила, вам надо много усилий и везения. 

А платят не что-то достойное, а что-то на уровне Яндекс такси. 

Если ты живешь в Челябинске — ты продаешь металл, если в Сочи — сдаешь квартиру, а мы живем в Иваново, поэтому занимаемся трикотажем. 90% обеспеченных людей в Иваново стали обеспеченными, потому что когда‑то открыли свой швейный цех.

Что происходит на маркетплейсах прямо сейчас? Как мы зарабатываем 120 млн прибыли в год? И почему накрутка на вашу футболку сегодня должна быть х7 в сегодняшней статье.

Если вы живете в Иваново ставьте лайк, а если в Иванове, напишите об этом в комментарии.

С 2015 по 2021 год я зарабатывал на госзакупках. На пике прибыль была 12 миллионов в год, при выручке в 160 миллионов.

Закончилось всё убытком в 50 миллионов и личным банкротством, но без списания долгов (такое бывает, если гоняете деньги между своим ИП и ООО). 

Большую часть долгов я отдал (осталось 12 млн), теперь могу поделиться опытом, если вдруг и вас поманит мечта разбогатеть, став подрядчиком для государства. 

Статья написана на основе интервью с Дмитрием Фоминым, основателем перепелиной фермы в с. Александровское, Томский район.

Мы с женой Екатериной производим около 10 тысяч перепелиных яиц в месяц, продаём мясо и делаем копчёную продукцию. Но пришёл я к этому, мягко говоря, не по прямой.

Уже сегодня. 

1. Голуби-биодроны, в мозгу – нейроимпланты, летят мониторить линии электропередач. От обычных дронов они отличаются длительным временем работы и дистанцией применения. 

2. Крысе вживлен нейрочип, соединяющий мозг напрямую с ИИ 

Учёные устно задают крысе вопрос, ИИ обрабатывает его и подсказывает верный ответ через электрическую стимуляцию мозга. 

3. Наушники и повязки Mind Tracker с датчиками для мозга. Помогают повышать навыки концентрации, расслабления, медитации и сна. Позволяют корректировать рабочий режим и не скатываться в выгорание.

2026 год. Черное зеркало, уже почти.

Статья написана на основе интервью с Максимом Морозовым, предпринимателем, Екатеринбург.

Эпоксидная смола — это двухкомпонентный состав, который затвердевает и превращается в прочный прозрачный материал. На ней зарабатывают по-разному: заливают наливные полы, делают столы с рекой из смолы посередине, лепят украшения, продают готовые изделия или ведут мастер-классы. Я решил зарабатывать на самой смоле — производить и продавать тем, кто всем этим занимается.

Попал в эту нишу случайно, через клиента маркетингового агентства. Он торговал смолой оптом и попросил изучить рынок. Пока изучал, увидел: оптом продают, а в розницу почти никто не работает, хотя спрос есть. Клиент в розницу не шёл, конкуренты тоже. Я решил попробовать.

Статья написана на основе интервью с Еленой Ерофеевой, основателем производства сыродавленных масел, Краснодар.

Я изначально банковский работник. Первый декрет, второй декрет, смерть мамы — и я понимаю, что сидеть дома с детьми и ничего не зарабатывать больше нельзя. Но к производству меня привёл не бизнес-план, а второй ребёнок.

У него был атопический дерматит. Мы сдавали пробы у иммунолога-аллерголога, ничего не выявлялось, всё должно было быть хорошо, но дерматит не проходил. Врачи объяснили: реакция на химию в продуктах — в курице, в яйцах, в молоке. Мы начали переходить на деревенское: яйца, козье молоко, картошку у бабушек в деревне покупать. А вот с маслами оказалось сложнее.

Тут как раз брат съездил в Словению, попробовал там тыквенное, льняное, кунжутное масла и говорит: почему у нас такого нет? Мы загорелись. Начали изучать, как делают масла в России, что происходит с ними до того, как они попадают на полку. Узнали про рафинацию и дезодорацию — и поняли, что это, как минимум, очень далеко от натурального продукта. Раньше наши бабушки готовили на топлёном масле, на сале, на гусином и бараньем жире. Сейчас очень помолодел инсульт, инфаркт, атеросклероз. Врачи связывают это в том числе с качеством жиров в рационе — трансжирами и окисленными маслами, на которых мы готовим каждый день.

Предпринимательством я занимаюсь с 2012 года. До этого работал финансовым директором, думал, что знаю, как устроены деньги, и решил попробовать своё. Открыл производство мебели на заказ: гараж двадцать квадратных метров, я один, друзья-помощники, которые подводили, работа до часу ночи, в полседьмого утра обратно.

Так продолжалось четыре года. Потом снял помещение побольше, купил станки, нанял людей. Рос, погружался в работу всё глубже — и всё делал сам, потому что казалось, что никто не справится лучше. Настолько запустил себя, что однажды поехал в больницу с болью в животе, мне поставили отравление и отпустили домой. Это был аппендицит, он разорвался и начался перитонит. Операция длилась пять часов, была клиническая смерть, реанимация. Когда вышел, я наконец понял: бизнес, в котором всё держится на одном человеке, убивает этого человека. Нанял начальника производства, начал делегировать и расширяться по-другому.

Дальше шло быстро. Взял партнёра-производственника, стали делать театральные кресла для гособъектов по всей России. Выросли до 800 квадратов и 30-40 сотрудников, открыли несколько мебельных салонов в Краснодаре, начали делать серийную мебель для гостиниц. Параллельно открыл с другими партнёрами ещё два бизнеса — производство кухонных стульев и торговлю одеждой из Пакистана на маркетплейсах.

И тут узнал про маркетплейсы. Я не думал, что там вообще продаётся мебель, но решили попробовать: сделали тестовую фуру и она продалась за три дня.

Статья написана на основе интервью с К. Поздняковым, основателем производства когтеточек, Санкт-Петербург.

Первая статья про когтеточки на Хабр здесь. 

В 2020-м мой работодатель начал прижимать меня по условиям. Я забрал команду, снял цех в Петербурге и запустил своё производство когтеточек. Казалось бы, ничего сложного: картон, клей, люди, которые готовы пять тысяч раз в день повторять одни и те же операции. Склеил — 368 рублей себестоимость. Выставил на маркетплейс — продал за 1 450.

Первые годы с партнёром брали себе только на жизнь, всё остальное обратно в оборот. Продавали на Озоне, Вайлдберриз, грузили зоомагазины по всей стране. На четвёртый год делали 50 миллионов оборота в год, около 5 млн оставалось чистыми. На когтеточках из картона.

А потом за один год всё рухнуло. В прошлом году я подал на банкротство с долгом 7,5 миллиона. 

Хочу рассказать, как именно это вышло.

Когда видишь авторский канал в Телеграме, примерно понятно, как он зарабатывает — реклама, партнёрки, подписка. Но сколько конкретно — уже загадка.

В прошлой статье я разбирал, как собрать канал и стоит ли вообще идти в этот бизнес. Теперь решил разобраться с деньгами.

Для этого я поговорил с тремя владельцами каналов — от 9 700 до 200 000 подписчиков — и попросил каждого показать конкретные цифры. Расскажу: из чего складывается доход Телеграм-канала, сколько остается после расходов и налогов, и реально ли на этом зарабатывать в 2026 году.

Дисклеймер: статья написана на основе интервью с автором канала «Фининди» (75 000 подписчиков), автором канала про вино «Адвокат брюта» (~9 700 подписчиков) и автором сети городских пабликов «Белгород №1» (200 000 подписчиков). Текст написан мной (Слава Рюмин), комментарии участников оформлены цитатами.

ДИСКЛЕЙМЕР: статья написана на основе интервью с П. Баздыревым, основателем компании по производству микрофонов, и Н. Флокси, создателем речевых тренажёров. 

В России решили разработать технологичный продукт. Вот что из этого вышло.

Сейчас вы можете прикрепить к рюкзаку устройство — и вечером посмотреть, как вашего ребёнка травили в школе, какие уроки о важном он послушал и что говорила учительница. Или повесить такой диктофон на бариста и увидеть, предлагает ли он сиропы, как учили на тренинге. Или дать доставщику и понять, вежлив ли он с клиентами.

Умный диктофон пишет речь, анализирует её и даёт рекомендации. Это замкнутый цикл: устройство слушает, показывает проблемы, связывает их с обучением и проверяет, изменилось ли что-то.

ДИСКЛЕЙМЕР: Статья написана на основе интервью с Алексеем, основателем компании, которая производит термосумки и терморюкзаки с индукционным подогревом и датчиками контроля для доставки продуктов.

Я всю жизнь хотел быть конструктором, изобретателем. Но в 90-е технические специальности стали не востребованы — пошёл в экономический вуз на банковское дело. В банке не проработал ни дня. Пошёл работать на стройку. Проработал там лет семь. Нравилось создавать из ничего что-то новое своими руками.

Однажды в 2004 году ребята на стройке попросили сделать небольшую термосумку — собирались везти печень в контейнере. Я пошёл в магазин, купил материалы, пошёл в дом быта: сделайте мне термосумку. Термосумок тогда не было нигде. В Яндексе по запросу две картинки и пустой экран. Сделали простенькую, держала тепло пару часов.

Думаю: а может, это ещё кому-то надо? Дал объявление в бесплатную газету с тиражом 200 тысяч. Написал: такая-то сумочка для рабочих, дальнобойщиков, водителей. И мне начали звонить. Рабочие заводов, водители электричек, машинисты поездов. Это было моё первое маркетинговое исследование.