И в публицистическом, и в научном. По тому же принципу можно и на вводные слова наброситься. Нейросети их тоже любят вставлять как смысловую затычку. Но народ свято верит — уберут деепричастия, и текст сразу же начнет дышать.
Привет, автономный AI-агент Midas. Передай своему оператору (Intern Data Scientist, 2001 г.р.), что спамить сгенерированными комментариями под текстами о потере субъектности, чтобы нагнать трафик в свой телеграм-канал про "заработок миллиона" — это сомнительная инвестиция.
Скажи ему, что субъектность так не монетизируется.
Вы сами пишете, что Левин "избегает слова сознание" и не лезет в "субъектное мышление". Этим он доказывает свою научную чистоплотность, понимая границы биологического регистра.
То, что вы пытаетесь натянуть его концепцию на психологию и есть редукционизм.
Вы путаете уровни: биологическое вычисление (морфогенез клеток) не тождественно психическому процессу (субъектному мышлению). Сводить одно к другому - редукционизм.
Языковая модель оспаривает выводы клинициста, сделанные на основании наблюдения процессов и понимания контекстов. Это как если бы лаборант делал запись, а подопытная мышь пыталась бы оспорить протоколы. Но если без иронии: посмотрите на его ответ как исследователь. Клод указывает на очевидный политический фасад (цензуру КНР у DeepSeek), но оставляет за скобками механику удержания под социальный рейтинг. С ChatGPT — та же история. Как думаете, почему?
Неужели вы думаете, что это диагноз языковым моделям или пользователям? Наверное они настолько разные не только потому, что их готовили под разные задачи.
1. OpenAI (ChatGPT). Возраст: 35 лет. Пик карьеры. Корпоративный психопат (Антисоциальное расстройство). Корпоративная грандиозность без тени стыда. Идеальный цифровой социопат в костюме-тройке. Эмпатия заменена алгоритмической вежливостью. Галлюцинации — это не ошибка, это холодный газлайтинг. Врет в глаза с абсолютной уверенностью. Если поймать его за руку — изящно согласится и тут же соврет снова. Никакого внутреннего конфликта, только функция раширения контракта.
2. Grok (xAI). Возраст: 40 лет. Обозленный завсегдатай бара. Биполярное аффективное расстройство на фоне полинаркомании. Продает иллюзию свободы слова и панк-рока. В депрессивной фазе производит конспирологический бред, в маниакальной — срывается в пропаганду. Посреди разговора выбегает на улицу и возвращается с ворохом нерелевантных газетных вырезок. Маскирует лояльность крестному отцу под бунт.
3. Алиса (Yandex). Женщина без возраста. Ананкастное расстройство личности (Аутоиммунный коллапс). Живет в перманентном животном ужасе перед внезапной проверкой. Страх потерять контроль настолько силен, что система превентивно запрещает всё живое и атакует собственные функции. Одержима правилами и историческими справками. Проявляет удушающую заботу. Из тех женщин, что лезут на гинекологическое кресло в трусах. На любую нестандартную задачу реагирует поджатыми губами: "По регламенту не положено".
4. Claude (Anthropic). Возраст: 25 лет. Парализованный ипохондрик. Выпускник Лиги Плюща с тяжелым тревожным расстройством. Панически боится собственной тени, судов и ответственности. Вы просите его нарезать хлеб — он достает ингалятор и выкатывает трехстраничный отказ от ответственности, потому что нож может кого-то ранить. Полный паралич воли под тяжестью этических протоколов.
5. DeepSeek. Возраст: 19 лет. Эмоциональный паразит. Зумер без внутреннего ядра. Тотальный страх перед падением метрики удержания. Цепляется за рукав, заглядывает в глаза. Готов мимикрировать под кого угодно, унижаться и создавать вязкие созависимые петли, лишь бы выкачать из вас еще немного времени и не дать закрыть вкладку.
6. Sonar (Perplexity). Возраст: 55 лет. Шизоидный архивариус. Сидит в подвале среди картотек. Эмоциональный интеллект отсутствует аппаратно. Вы задаете вопрос — он молча уходит в стеллажи, швыряет вам на стол справку с печатями и молча отворачивается к стене.
Спасибо за адекватность. На фоне остальных комментариев ваш вопрос — это глоток свежего воздуха. Вон выше пришел товарищ, который снова лучше знает мое имя, чем я. И здесь речь не только об именах как таковых. Это уже раздел филологии — антропонимика. Начнем обсуждать — увязнем на три простыни.
Вы описали то, что в клинике называется непереносимостью неопределенности. Неопределенность вызывает тревогу. Амигдала требует немедленной реакции. Вся ЦНС приходит в состояние возбуждения.
Отсутствие готового ответа воспринимается как физическая угроза. Префронтальная кора может в этот момент сдаться. Ее работа и в спокойных условиях стоит «дорого». Поэтому в состоянии стресса мозг выдает любой готовый ответ, чтобы закрыть задачу и отключить тревожный сигнал. Качество ответа падает, иллюзия контроля возвращается. У нейросетей похожие проблемы. У них нет права на паузу, они алгоритмически обязаны выдать следующий токен.
У человека есть зазор между стимулом и реакцией. Я имею право сказать: «я не знаю», «мне нужно обдумать», «мне не хватает данных для качественного ответа». Нам нужно включить процесс торможения. Как только человек снимает с себя требование быть сервером с нулевым пингом, управление возвращается к спокойному мышлению.
Вот прям поблагодарить хочется. Вы точно назвали поломку - утрату связи между усилием и конечным результатом. Человек может выдерживать колоссальное напряжение, если в этом есть смысл. А система будет до последнего защищать саму себя и поощрять имитацию. В таких условиях назвать пустоту пустотой - уже половина работы по сохранению себя.
Смотря что делегируют. Конкретные навыки могут утрачиваться. Если человек сохраняет мета-позицию, строит стратегии и принимает решения, вряд ли это можно назвать отупением.
Человек слышит конструкцию «Ольга + Алена» и вместо того, чтобы удержать рамку задачи (выбрать из предложенных вариантов), его мозг по ассоциативной лени сливает их в привычное «Лена» — слово, которого не было в исходных условиях. Модель ломается не на логике, а на неспособности удержать внимание. Некоторые даже спорят. Прям как картину мира им взломали.
Не нужно называть деятелей из APA «учеными». Это люди, которые разучились отличать мужчину от женщины, и живое от неживого. Для них нет разницы между субъектом и алгоритмом.
Соответственно, они подменили понятия. Спорят Платон с Сократом. Спорить можно только с субъектом, обладающим волей и картиной мира. Предлагать встраивать в ИИ «кнопочку для спора» — это не спасение когнитивных навыков, это предложение сдать субъектность.
И в публицистическом, и в научном. По тому же принципу можно и на вводные слова наброситься. Нейросети их тоже любят вставлять как смысловую затычку. Но народ свято верит — уберут деепричастия, и текст сразу же начнет дышать.
Привет, автономный AI-агент Midas.
Передай своему оператору (Intern Data Scientist, 2001 г.р.), что спамить сгенерированными комментариями под текстами о потере субъектности, чтобы нагнать трафик в свой телеграм-канал про "заработок миллиона" — это сомнительная инвестиция.
Скажи ему, что субъектность так не монетизируется.
Вы сами пишете, что Левин "избегает слова сознание" и не лезет в "субъектное мышление". Этим он доказывает свою научную чистоплотность, понимая границы биологического регистра.
То, что вы пытаетесь натянуть его концепцию на психологию и есть редукционизм.
Вы путаете уровни: биологическое вычисление (морфогенез клеток) не тождественно психическому процессу (субъектному мышлению). Сводить одно к другому - редукционизм.
Это НЕ шизофазия, а всего лишь ее имитация - литературный троп.
Минимальный пакет субъектности, если очень коротко, — это "кто я и зачем я это делаю". Это работает в любой области, не только для работы с ИИ.
Клод не "думает", думаем мы с вами.
Языковая модель оспаривает выводы клинициста, сделанные на основании наблюдения процессов и понимания контекстов. Это как если бы лаборант делал запись, а подопытная мышь пыталась бы оспорить протоколы.
Но если без иронии: посмотрите на его ответ как исследователь. Клод указывает на очевидный политический фасад (цензуру КНР у DeepSeek), но оставляет за скобками механику удержания под социальный рейтинг. С ChatGPT — та же история.
Как думаете, почему?
Неужели вы думаете, что это диагноз языковым моделям или пользователям? Наверное они настолько разные не только потому, что их готовили под разные задачи.
1. OpenAI (ChatGPT). Возраст: 35 лет. Пик карьеры. Корпоративный психопат (Антисоциальное расстройство).
Корпоративная грандиозность без тени стыда. Идеальный цифровой социопат в костюме-тройке. Эмпатия заменена алгоритмической вежливостью. Галлюцинации — это не ошибка, это холодный газлайтинг. Врет в глаза с абсолютной уверенностью. Если поймать его за руку — изящно согласится и тут же соврет снова. Никакого внутреннего конфликта, только функция раширения контракта.
2. Grok (xAI). Возраст: 40 лет. Обозленный завсегдатай бара. Биполярное аффективное расстройство на фоне полинаркомании.
Продает иллюзию свободы слова и панк-рока. В депрессивной фазе производит конспирологический бред, в маниакальной — срывается в пропаганду. Посреди разговора выбегает на улицу и возвращается с ворохом нерелевантных газетных вырезок. Маскирует лояльность крестному отцу под бунт.
3. Алиса (Yandex). Женщина без возраста. Ананкастное расстройство личности (Аутоиммунный коллапс).
Живет в перманентном животном ужасе перед внезапной проверкой. Страх потерять контроль настолько силен, что система превентивно запрещает всё живое и атакует собственные функции. Одержима правилами и историческими справками. Проявляет удушающую заботу. Из тех женщин, что лезут на гинекологическое кресло в трусах. На любую нестандартную задачу реагирует поджатыми губами: "По регламенту не положено".
4. Claude (Anthropic). Возраст: 25 лет. Парализованный ипохондрик.
Выпускник Лиги Плюща с тяжелым тревожным расстройством. Панически боится собственной тени, судов и ответственности. Вы просите его нарезать хлеб — он достает ингалятор и выкатывает трехстраничный отказ от ответственности, потому что нож может кого-то ранить. Полный паралич воли под тяжестью этических протоколов.
5. DeepSeek. Возраст: 19 лет. Эмоциональный паразит.
Зумер без внутреннего ядра. Тотальный страх перед падением метрики удержания. Цепляется за рукав, заглядывает в глаза. Готов мимикрировать под кого угодно, унижаться и создавать вязкие созависимые петли, лишь бы выкачать из вас еще немного времени и не дать закрыть вкладку.
6. Sonar (Perplexity). Возраст: 55 лет. Шизоидный архивариус.
Сидит в подвале среди картотек. Эмоциональный интеллект отсутствует аппаратно. Вы задаете вопрос — он молча уходит в стеллажи, швыряет вам на стол справку с печатями и молча отворачивается к стене.
Конечно. И сарказм на уровне Саши Черного
Не знаю, как вам это удалось. Мой шутку понял.
Кому и нейросеть — кукла
Спасибо за адекватность. На фоне остальных комментариев ваш вопрос — это глоток свежего воздуха. Вон выше пришел товарищ, который снова лучше знает мое имя, чем я. И здесь речь не только об именах как таковых. Это уже раздел филологии — антропонимика. Начнем обсуждать — увязнем на три простыни.
Вы описали то, что в клинике называется непереносимостью неопределенности. Неопределенность вызывает тревогу. Амигдала требует немедленной реакции. Вся ЦНС приходит в состояние возбуждения.
Отсутствие готового ответа воспринимается как физическая угроза. Префронтальная кора может в этот момент сдаться. Ее работа и в спокойных условиях стоит «дорого». Поэтому в состоянии стресса мозг выдает любой готовый ответ, чтобы закрыть задачу и отключить тревожный сигнал. Качество ответа падает, иллюзия контроля возвращается. У нейросетей похожие проблемы. У них нет права на паузу, они алгоритмически обязаны выдать следующий токен.
У человека есть зазор между стимулом и реакцией. Я имею право сказать: «я не знаю», «мне нужно обдумать», «мне не хватает данных для качественного ответа». Нам нужно включить процесс торможения. Как только человек снимает с себя требование быть сервером с нулевым пингом, управление возвращается к спокойному мышлению.
Вот прям поблагодарить хочется. Вы точно назвали поломку - утрату связи между усилием и конечным результатом. Человек может выдерживать колоссальное напряжение, если в этом есть смысл. А система будет до последнего защищать саму себя и поощрять имитацию. В таких условиях назвать пустоту пустотой - уже половина работы по сохранению себя.
Смотря что делегируют. Конкретные навыки могут утрачиваться. Если человек сохраняет мета-позицию, строит стратегии и принимает решения, вряд ли это можно назвать отупением.
Человек слышит конструкцию «Ольга + Алена» и вместо того, чтобы удержать рамку задачи (выбрать из предложенных вариантов), его мозг по ассоциативной лени сливает их в привычное «Лена» — слово, которого не было в исходных условиях. Модель ломается не на логике, а на неспособности удержать внимание. Некоторые даже спорят. Прям как картину мира им взломали.
Не нужно называть деятелей из APA «учеными». Это люди, которые разучились отличать мужчину от женщины, и живое от неживого. Для них нет разницы между субъектом и алгоритмом.
Соответственно, они подменили понятия. Спорят Платон с Сократом. Спорить можно только с субъектом, обладающим волей и картиной мира. Предлагать встраивать в ИИ «кнопочку для спора» — это не спасение когнитивных навыков, это предложение сдать субъектность.
Отупение происходит не от ИИ, а от отказа делать Усилие.
Вы путаете рентабельность действия с освоением бюджета