Моддинг был, есть и будет забавой для обладателей прямых рук нестандартного склада ума, огромного терпения и подчас неограниченных возможностей. Как материальных, так и психических ;)

В основном этим занятием увлекаются люди не по-наслышке знакомые с компьютерным железом, от инженеров-электронщиков до оверклокеров — мне ли вам рассказывать, кто и как взращивает в себе чувство прекрасного, пытаясь скрасить окружающее железо чистым плексигласом, ярким неоном или пузырьками системы водяного охлаждения.

Таких людей сотни, если не тысячи и, во славу красоты, которая как известно спасет мир — их количество увеличивается с каждым днем. Дабы не отставать от сообщества, компания Intel стала партнером первого на отечественных просторах Интернета видео-портала Games-TV, где в передаче Good Modding два Димы (Кадыров и Карманов) на глазах у зрителей из кусков орг.стекла, металла и компьютерного железа собирают мощные, но в первую очередь — красивые, компьютеры. Осторожно — вызывает привыкание! Те, кто в прошлом году посещал выставку КРИ, наверняка видели эту же команду от TopMods около стенда Intel.

Для начала — оффтопик, косвенно относящийся к теме публикации.

Вчера стало известно, что компания Apple разместила заказ на производство 15 миллионов iPhone следующего поколения (5) у Тайваньского производителя Pegatron. Дата поставки аппаратов в магазины яблочной компании, как и ожидалось — сентябрь текущего года. По сообщениям многочисленных источников, новая модель смартфона не будет сильно отличаться от 4-го поколения.

Цифры заказа интересно соотносятся с историческим увеличением продаж (и производства) iPhone по всему миру. Миллион моделей первого поколения был продан за месяц после старта продаж. Сегодня Apple поставляет в свои магазины, и различным операторам, десятки миллионов аппаратов — так, в первом квартале текущего года их было продано 16,24 млн, во-втором — 18,65 млн. Динамика очевидна.

Собственно, сама Pegatron перестроила свою фабрику, для того чтобы удовлетворить гигантский аппетит фанатов продукции Apple, но пока так и не смогла выйти на обещанный уровень — она должна была поставить 10 млн. iPhone 4 к настоящему моменту, однако выполнила лишь 40% заказа.

По сообщениям из различных медиа-ресурсов со всего Интернета, новая модель iPhone внешне не будет отличаться от 4-го поколения, однако внутри телефона произойдут некоторые изменения: новый процессор (dual-core A5), новая камера (8 Мп), новый экран (который будет расположен от края до края корпуса аппарата, предположительно 3,7" или 3,8-дюймовый с разрешением на треть больше, чем у iPad 2). Кроме всего этого, Verizon недавно предположил, что новый iPhone, возможно, будет работать в сетях двух стандартов: CDMA и GSM. Однако, вполне возможно, что такой функцией будет обладать лишь аппарат, поставляемый именно этому оператору.

От этих приятных анонсов вернемся к теме публикации, а именно — давно тянущемуся конфликту между двумя гигантскими компаниями: собственно Apple и Samsung, о котором читатели Хабрахабра, наверняка, в курсе.

I’m CEO, Bitch.

Эта фраза действительно была написана на визитных карточках Марка Цукерберга в то время, когда Facebook была еще стартапом — это известно из романа Бена Мезрича "Миллиардеры поневоле", вышедшего в 2009 году. Но легендарный статус она приобрела уже после выхода в прокат фильма (сценарий которого написан по этому роману), название которого и так уже всплыло в вашей памяти. Джастин Тимберлейк, играющий Шона Паркера, вдохновил этими словами строптивого Джесси Эйзенберга, исполнявшего роль основателя социальной сети, в конце громкого монолога.

«В этот раз ты протянешь им визитную карточку на которой написано: „Я CEO, сука!“ — это то, чего я желаю тебе» — говорил Шон. В самом конце фильма Марк открывает коробку с визитками, на которых уже написана эта одиозная фраза.

Конечно, все это Голливудские выдумки. На самом деле ничего подобного не происходило. Но фраза, и визитные карточки, были более чем реальны.

В прошлом году Дэвид Кирпатрик в своей книге "The Facebook Effect" подтвердил их существование. Выдержка из книги: «Как только ребята из Facebook стали чаще встречаться с настоящими профессионалами от бизнеса, в Долине все шире распространялся их буйный и непокорный авторитет. „Вон там Повелитель Мух“ — сказал один из менеджеров старшему рекрутеру, указав в сторону Цукерберга, которому приходилось быть аккуратным с тем, какие визитки он брал с собой на встречи. У него было два набора. На одном была простая надпись: „CEO“. На другом: „I'm CEO… bitch!“».

Каждый раз, когда очередной ботнет оказывается побежден совместными силами частных компаний и правительственных организаций — ему на смену приходит следующий, более продвинутый и изощренный. Как и в дикой природе — среди компьютерных вирусов и прочего вредоносного ПО, всегда побеждает сильнейший.

Kaspersky Lab проанализировала деятельность одного из самых интересных ботнетов, активно функционирующих в настоящее время — т.н. Alureon, построенного на базе руткита TDL-4 (о котором на Хабре недавно писала в своем блоге компания Eset). А посмотреть здесь, действительно, есть на что — ведь архитектура ботнета и лежащей в его основе технологии была моментально охарактеризована различными Интернет-изданиями, как «неразрушимая». 4,5 миллиона зараженных машин тоже дают намек на силу используемой архитектуры.

Собственно, TDL-4 был изначально спроектирован с целью избежать уничтожения или удаления — силами закона, антивирусной программы или конкурирующими ботнетами. При установке, TDL-4 удалит с компьютера-носителя все остальное зловредное ПО, для того чтобы пользователь машины не заметил странного поведения машины и не попытался восстановить ее нормальную работу. Цель ясна как белый день — руткит старается оставаться незаметным, ведь в большинстве ситуаций именно пользователь, а не программа, замечает изменения в работе компьютера (резкие «выбросы» пакетов с данными, снижение производительности и т.д.).

Для того, чтобы мимикрия была максимально эффективной, руткит (а точнее — буткит) инфицирует раздел главной загрузочной записи жесткого диска (MBR), ответственной за загрузку операционной системы. Это значит, что код руткита загружается еще до ОС, не говоря об анти-вирусе, что делает его нахождение и удаление еще более нетривиальной задачей. TDL-4 так же шифрует сетевой траффик с помощью SSL для того чтобы избежать обнаружения другими программами, как полезными, так и вредоносными.

В то время как большая часть аудитории Хабра пытается получить инвайт в Google Plus+ или составить первое впечатление о работе этой социальной сети (за неимением лучшего термина приходится называть новый сервис именно так), я предлагаю немного отвлечься от фотографий, кругов и видеочатов, взглянув в не менее интересную, а пожалуй даже более активно-бурлящую сегодня область, широко освещаемую на просторах всего Интернета — IPO Интернет-компаний.

Эта публикация начинается с простой новости: менее суток назад один из крупнейших разработчиков социальных игр, компания Zynga, подала в американскую Комиссию по Ценным Бумагам и Биржам (SEC) заполненный бланк формата S-1 на первичный листинг ценных бумаг на бирже, которой скорее всего будет полностью автоматизированная площадка NASDAQ.

Документ сразу же располагает читателя к себе, где на страницах к нам обращается CEO и основатель компании Марк Пинкус (Mark Pincus): «В Zynga, мы испытываем трепетное отношение к играм, которые мы делаем, благодаря нашим родственникам и друзьям. Я люблю своего сводного брата, у которого пять детей и нет свободного времени, и он все-равно играет в Words with Friends».

Выход Zynga на рынок ценных бумаг не стоит описывать возбуждающим многих словом «пузырь», т.к. эта компания отличается высокой доходностью, здоровой прибыльностью и относительной экономностью в ведении текущих операций. Хотя и не все так гладко в Датском королевстве, как кажется на первый взгляд — так и у Zynga бизнес остается плотно зависимым от другой компании, которая сегодня не сходит с уст: Facebook.

Но начнем мы с основ, а именно — финансовых показателей, теперь ставших известными всем благодаря форме S-1.

Департамент Государственной Безопасности США планирует объединиться с двумя институтами: SANS Institute и Mitre для того чтобы выпустить документ, направленный на ознакомление широкой публики с уязвимостями ПО, на котором работает большая часть веба, сделав его таким образом менее восприимчивым к атакам, участившимся в последнее время, не без помощи LulzSec и Anonymous.

Как пишет The New York Times — это будет список из 25 наиболее распространенных программных ошибок, которые могут привести к серьезным и критичным хакам различных систем. Идея проста и заключается в том, чтобы научить частные компании и государственные организации работать с каналами и инструментами, которые используются взломщиками для получения конфиденциальной информации или доступа к серверам. Как правило для подобных атак используются общие дыры или ошибки в ПО.

Согласно NYT — первой в списке стоит ошибка, делающая сервер неустойчивым против SQL-инъекций, которые использовали две уже упомянутые хакерские группы для получения данных.

Инструкция будет включать в себя конкретные рекомендации для различных жестко-вертикальных структур, вроде банков или фабрик, рассказывая о том, какие уязвимости наиболее критичны в различных типах ПО и как они используются злоумышленниками.

И хотя LulzSec (распускающаяся, а может быть и нет) и Anonymous отличались умом и сообразительностью в своих методах, наибольшую опасность как для государства, так и для корпораций представляют не программные ошибки, но собственные сотрудники.

На этой неделе Bloomberg опубликовал замечательную статью: "Человеческие ошибки, идиотизм питающий хакинг" где достаточно глубоко рассматривается в первую очередь человеческий фактор, влияющий на утечку ценных данных (ведь в итоге сам по себе взлом системы, без последствий, не несет урона организации). И хотя на первый взгляд это может показаться беспочвенным обвинением, не будем забывать о том, что крупнейшая утечка в современной истории — WikiLeaks, произошла исключительно из-за доступа одного человека с носителем данных к конфиденциальной информации. По сообщениям людей хорошо знакомых с ситуацией, все что нужно было сделать Брэдли Маннингу (Bradley Manning) — вставить диск в компьютер и начать скачивать.

История, стоящая за спиной Stuxnet — червя ориентированного на Иранские атомные электростанции, была описана уже не раз (в том числе и на Хабре) с того момента, как прошедшей весной группа разработчиков из Symantec выпустила этот документ — досье, посвященное этому беспрецедентно сложному творению чьих-то рук. Но видеть — значит верить. И у меня был шанс присутствовать на специальном брифинге в штаб-квартире Symantec, расположенной в Mountain View — California, где Патрик Гарднер, директор их группы безопасности, показывал как все происходило на самом деле. Это был великолепно.

Stuxnet был очень сложной программой, содержащей около 10 000 строк кода, написание которых заняло человеко-годы. Symantec обнаружила первые версии червя примерно за год до настоящей атаки, имевшей место год назад в июне и у них не был ни малейшего понятия о том, что же это такое, до тех пора пока события не начали развиваться на атомном объекте. Они раскололи код командой из трех человек, работавших на полный рабочий день, за несколько месяцев.

Этот софт очень специфичен, и затрагивал отдельный программируемый логический контроллер от компании Siemens, проводящий серию из 9 000 различных центрифуг, используемых для разделения урана. Червь начисто уничтожал около 1000 из них, наносив серьезный ущерб и отбрасывая всю атомную программу Ирана на год, или даже более, назад.

Компьютерная сеть атомной электростанции имеет т.н. «воздушную дыру» между компьютерами используемыми для работы с контроллерами Siemens и обычными компьютерами бизнес-отделения, подключенными к Интернету. Это значит, что компьютеры подключенные к технике от Siemens не имели доступа к внешней сети, что является стандартной и хорошей практикой в сетевой безопасности такого уровня. Как же тогда они оказались заражены червем? Оказалось, в результате человеческого фактора.

Джордж Хотц, широко известный как хакер GeoHot, теперь работает в компании Facebook — эта новость была официально подтверждена, буквально, на днях.

Хотц стал известным, благодаря его навыкам джейлбрейка (blackra1n, limera1n) iPhone (первый из которых, уже взломанный, он по собственному утверждению обменял на Nissan 350Z и 3 неразлоченных iPhone у основателя компании Certicell — Терри Дэйдона (Terry Daidone), однако всемирную славу ему принес взлом консоли PlayStation 3, за которым последовали многочисленные судебные разбирательства, а хакерская группа Anonymous, сочувствующая Джорджу, взломала PlayStation Network. Однако, в апреле Sony официально заявила о мировом соглашении с Хотцем, на условиях которого последнего обязали не раскрывать код и алгоритмы работы PS3, а в дальнейшем оставить попытки взлома продукции Sony в обмен на прекращение иска, в ответ на что GeoHot призвал бойкотировать продукцию компании.

Как сейчас стало известно, уже в следующем месяце после суда, Джордж Хотц был нанят в Facebook. Хотя пока официального заявления от компании еще не поступило (лишь тот факт, что Хотц нанят, был подтвержден), по сообщениям, которые приходят из различных уголков сети, Джордж работает на позиции «software engineer» с 9 мая. Больше ничего о роде его деятельности в компании или его обязанностях не известно.

Интересным фактом является то, как знакомые GeoHot'а обнаружили его нового работодателя. Chronic-Dev Team (для тех кто не знает — это группа разработчиков, работающих над софтом для джейлбрейка устройств на iOS), в частности ее член Джошуа Хилл (Joshua Hill), проговорились о том, что приглашали Хотца принять участие в поиске эксплойта для iPad2, однако последний отказался, сославшись на «текущее место работы», а так же «желание избежать света сцены после недавних судебных разбирательств с Sony».

Любому, кто будет всерьез утверждать, что Google еще не монополизировала рынок Интернет-поиска, я могу лишь рассмеяться в ответ. Подобные аргументы не выдерживают серьезной критики, а отчеты об объеме рынка и доходах, которые ежеквартально публикует Google, как и любая другая публичная компания, говорят лишь об одном — ни Bing, ни, прости Господи, Яндекс, ни даже новомодный Yelp (чьи функции пока несут хоть какую-то полезность только для жителей США и Великобритании) не в состоянии вести адекватную конкуренцию c компанией, в чьем названии есть две «о». В некотором смысле, успешность последних обеспечена популярностью первого, но это мое суждение, с которым можно не согласиться.

Но, как известно, то, что еще не написано пером, вдвойне невозможно вырубить топором. Поэтому любые подобные нападки на Google, в отсутствии официального заключения Антимонопольного Комитета США, могут, а скорее всего будут, считаться плодом чьей-то воспаленной фантазии. По курьезному стечению обстоятельств, вполне возможно, что в скором времени у конкурентов и ненавистников компании появится вполне обоснованный повод называть последнюю не иначе, как «монополия». Федеральная Торговая Комиссия США (FTC) уполномочена провести расследование в отношении главной статьи дохода компании — рекламного бизнеса, построенного вокруг поискового движка Google.

Что еще удивительнее, лично для меня, — это нежелание Брина и Пейджа появиться на августовских слушаниях в Вашингтонском Сенате, представители которого очень хотят услышать ответы на вопросы о позициях Google на рынке, политике компании, а так же, очевидно, на некоторые другие, более или менее щепетильные вопросы. Даже несмотря на «настойчивую рекомендацию» со стороны представителей исполнительной власти США прийти на слушание одному из двух, а лучше паре основателей компании — они посылают туда главу юридического отдела Дэвида Драммонда (David Drummond), чьей профессией является умение отвечать на вопросы представителей чего угодно. Кроме упомянутой позиции, на которой он числится аж с 2002 года, Драммонд так же является вице-президентом по корпоративному развитию и занимается, помимо всего прочего, отношениями с правительством — пишет Bloomberg.

Согласно Wall Street Journal: «Расследование пройдет вокруг фундаментальных вопросов, связанных с ядром рекламного бизнеса Google, построенного вокруг поиска, который приносит головокружительную прибыль компании. Это расследование будет включать в себя такие щепетильные для Google темы, как нечестное использование собственных каналов доставки информации пользователю, с целью увеличения собственной базы пользователей ценой притеснения конкурентов». О, как. На практике это означает, что по мнению представителей Торговой Комиссии, Google использует собственную силу и возможности для того, чтобы «проталкивать» в выдаче ссылки на свои собственные сервисы.

Research In Motion скоро закончит свою историю. В течение ближайшего года или около того их купят, а продуктовая линейка вольется в компанию хозяина — скорее всего Microsoft, и они пойдут по пути Nokia, Danger и других бесчисленных мобильных платформ. Просуществовав какое-то время независимо, они все-равно будут поглощены. Все кончено.

И вот почему.

Сегодня нет денег на рынке «бизнес» телефонов. Blackberry не являются символами статуса. Они лишь мобильный эквивалент больших, толстых бизнес-ноутбуков которые все еще выдают в некоторых IT-отделах американских компаний. Они степенные, скучные и неприкаянные, но люди пока все еще притерты к ним и к электронной почте, для работы с которой эти аппараты все еще годятся. На этом все и заканчивается.

Звездная пара очень жадных близнецов: Кэмерон и Тайлер Винклвоссы, после 7-и лет судебных тяжб против Марка Цукерберга и The Facebook наконец-то успокоились. Получив $65 млн. в 2008 году в форме акций, когда оценка компании составляла примерно $32 млрд. братьям все еще казалось мало и они пытались получить в 4 раза большую долю в Федеральном Апелляционном Суде, налегая на аргумент о том, что Facebook предоставила им ложную информацию об оценке компании. Но судя по всему, стало очевидно, что дистанция пройдена и пора сушить весла. После заявления сделанного в апреле 2011 года о том, что они будут оспаривать решение нижестоящих судов и пойдут со своим делом вплоть до Верховного Суда, Винклвоссы передумали.

В заявлении которое близнецы и их друг Дивья Нарендра (Divya Narendra) сделали вчера в 9-м окружном суде в Сан-Франциско, они упомянули о том, что после «внимательного рассмотрения» они решили не эскалировать свою апелляцию против Facebook. Это значит, что они соглашаются с суммой урегулирования конфликта, при текущей оценке социальной сети, как минимум вдвое большей изначально упоминавшейся.

Эти герои, теперь массово известные благодаря Финчеровской "Социальной сети", начали свой карьерный рост в 2004 году, оформив первый судебный иск, обвиняющий Марка Цукерберга в краже идеи стартапа CONNECTU, а так же причинении ущерба в виде замедления развития веб-сервиса, и постепенного создания Facebook.

Конец этой истории не был бы так прекрасен, если бы не ответ Facebook мятежной паре: «Мы считали это дело закрытым на протяжении уже долгого времени и мы рады увидеть что другие стороны теперь с нами согласны».

Update: Похоже, еще не приплыли. Los Angeles Times узнала, что после отказа от тяжбы в суде Сан-Франциско, близнецы Винклвоссы направились прямиком в Бостонский Федеральный Суд и теперь там будут судить их фактологию: сколько действительно стоил Facebook на момент передачи им ценных бумаг, выплаченных по итогу длительных судебных споров.

Этот пост опубликован на TechCrunch автором по имени Аарон Крэйфорд (Aaron Crayford). В настоящий момент он занимает должность CEO компании Mighty, чьим основным продуктом является «умный» фреймворк для коммуникации в реальном времени. Но в то время, когда он учился в старших классах, его преследовало правительство США за т.н. «самую высоко-организованную систематическую атаку которую пережил Пентагон». Ему было запрещено прикасаться к компьютеру и рассказывать об этой истории в течение 10 лет. В твиттере он @aaroncray.

Во всех новостях сейчас Lulzsec, утирающая нос ЦРУ, а так же члены группы Anonymous, пойманные в Испании.

Герои, хакеры или неудачники? Я видел много разных историй. Моя выглядит примерно так:

Агент ФБР: «Расскажите нам как вы проникли в систему контроля спутников Ливерморской национальной лаборатории».

Парень: «Вы хотите знать, (шепотом) вы правда хотите знать?»

Агент ФБР: «Конечно, расскажи мне».

Парень: «Магия».

Агент ФБР: «Это уже не гребаные игры пацан!»

Практически каждый день я разговариваю с предпринимателями и другими венчурными капиталистами о сборе средств, о ценах на сделки и акции, о том, как компании должны брать деньги и т.д. На самом деле, я стараюсь все меньше обсуждать подобные вещи публично, потому что это настолько горячая и эмоциональная тематика, где точек зрения может быть огромное количество и все они строго субъективны, а ответы на большинство вопросов дает лишь время.

Тем не менее, я решил собрать все частные позиции в один топик и опубликовать их в одном месте, а так же представить в качестве выступления со сцены 15-го июня в рамках Founder Showcase, проходящего в Сан-Франциско.

Одну из тем я подниму прямо сейчас. Это небольшой совет, который я чаще всего даю начинающим предпринимателям: «берите деньги на максимуме нормального уровня».

Вот что я имею ввиду.

Каждая компания обладает определенной ценностью. На публичных рынках ценных бумаг эта ценность определяется тем значением, которое инвесторы придают будущим значениям свободных денежных потоков, дисконтированным к текущей дате, для получения временной стоимости денег. Из этой сложной формулировки вытекает достаточно простой факт — чем старше сама компания, и область экономики (индустрия) в которой она осуществляет свою деятельность, тем проще предсказать ее будущее.

Когда инвесторы уверены относительно будущего какой-то компании, они взвинчивают ее стоимость из-за роста восприятия, субъективного ощущения того, что будущая прибыль этой компании, и индустрии, будет оценена по достоинству другими инвесторами. Поэтому капитализация публично торгующихся компаний изменяется практически мгновенно, реагируя на новости способные изменить будущую оценку стоимости, то есть прибыль, этой компании.

Удивительно, насколько быстро меняется современный мир. Еще недавно Wall Street был переполнен паникерами, которые спрыгивали с тонущих кораблей ипотечных банков и страховщиков недвижимости, а сегодня CEO многих компаний, которым еще даже не исполнилось и года с момента основания, выбирают между покупкой двух Murcielago или одного Aventador. В некоторых ситуациях это можно назвать выбором меньшего из двух зол, т.к. в Долине начинает появляться закрытый клуб очень молодых компаний, которым охотно дают деньги (порой, даже слишком охотно) при воздушных оценках в $1 миллиард.

И пока мы все все наблюдаем за тем, как некоторые из них начинают торговаться на открытых рынках (LinkedIn, чьи дела идут неплохо и Pandora, где все не так радужно), или только готовятся к выходу на фондовый рынок (Groupon, Zynga, Facebook), есть и другие, быстрорастущие грибы, прямо за спиной более крупных игроков. Эти компании закрывают раунды финансирования объемом от $50 до $100 миллионов, и судя по словам инвесторов, которые видели финансовые подробности и показатели роста, все эти компании достаточно здоровые для того, чтобы привлекать деньги каждого капиталиста, желающего рискнуть.

Кто входит в этот клуб?

WWDC. Ежегодный эвент Apple — это ситуация, когда никто на самом деле не знает, какие продукты они планируют выпустить и лишь слухи витают в воздухе, и обсуждаются публикой. Большая компания не дает никаких подсказок небольшим конкурентам, для того, чтобы последние успели подготовиться. Мы находимся на рынке, где трехсоткилограммовые гориллы кидаются в новые для себя области, а все остальные пытаются среагировать и выжить.

Любая компания разрабатывающая продукты для iOS проводит недели счищая дерьмо со своих штанов перед WWDC. Никакие отпуски не разрешены ни до, ни после этого события. Подробности релиза появляются в течение дня, и даже если вам удалось пережить этот год, все-равно придется карабкаться вверх для того, чтобы не остаться далеко внизу в следующем, и быть уверенными, что продукт будет работать, и продаваться.

Это сумасшествие.

То же самое происходит с Google. Каждое изменение в алгоритме стирает годы работы некоторых компаний, как это случилось в последний раз с релизом Google Panda.

Или в ситуации с Twitter, который запускает собственное приложение для расшаривания фотографий, интегрированное в их продукт.

Что же делать стартапу?

Не обманывайтесь — каждый хочет продать свой стартап. Мы все восхищаемся тем, как Groupon и другие компании превращаются в миллиардных гигантов, хотя, в общем-то, это ложь самим себе. Даже Ларри Пейдж и Сергей Брин хотели продать Google за $1 миллион Yahoo в течение 10 секунд после начала работы, однако последняя ответила отказом.

Как только я начинаю строить бизнес, я хочу его продать. Я уже продал 4 компании и инвестировал деньги в десятки других, которые находятся на разных этапах продажи. Это не очень благородно, скорее наоборот, но каждый строит такое выражение лица, как будто он на первом свидании. Однако позже, в процессе этих свиданий, вы начинаете понимать кто будет бить своих детей, а кто нет. Поэтому очень важно всегда держать в голове следующие девять пунктов и следить за процессом, чтобы вас не избили вместе с вашим чадом, или, что еще хуже, убили или лишили вашего детища.

Говоря «процесс» я имею ввиду абсолютно все, что вам нужно сделать с момента основания собственного бизнеса до того момента, когда вы получаете наличные за свою долю в нем. Любые действия стремятся именно к этому финальному моменту.

1. Готовьтесь за год вперед. Основательно готовьтесь ко встрече с каждым, кому вы хотите продать свой бизнес. Начинайте разговаривать с ними уже сейчас. Первая компания которую я продал (в 1998) начала вести переговоры со всеми рекламными агентствами за год до фактической продажи. Я не был готов (всмысле, я бы продал ее сразу, но она была слишком мала), поэтому я держал каждого потенциального покупателя в курсе ежемесячными рассылками. И завтраками или обедами каждые три месяца, просто для того чтобы рассказывать новости о бизнесе, в общем. К тому моменту, когда я был окончательно готов продать компанию, мы получили 4 или 5 срочных предложений. Наконец, мы продали ее компании, с которой я даже не контактировал ранее, но она слышала о нас потому что все остальные обсуждали это.

Чуть больше месяца назад Майкл Аррингтон (Michael Arrington — основатель и редактор TechCrunch) написал великолепную заметку с заголовком "We're In The Middle Of A Terrible Blubble!", играя словами в невидимую игру, в которой многие не заметили отличия между «пузырем» и «болтовней», и посвященную разнице между происходившим в Интернете 2000-го, и Интернете сегодняшнем. Вкратце, суть публикации заключается в следующем: венчурные капиталисты очень любят говорить об оценочных пузырях, для того чтобы бороться (те, кто вложился, молча считают денежки) с ростом стоимости, на что пресса реагирует практически незамедлительно. Ведь мы все любим драмы, особенно со смертельным исходом.

Nasdaq 1999 года сходил с ума просто так, без какой-либо реальной взаимосвязи между стоимостью акций, и операционными результатами деятельности. Сегодня ничего подобного уже не происходит, отчасти потому, что лишь немногие компании выходят на первичный фондовый рынок. С другой стороны, многие из ультра-дорогих частных компаний, вроде Facebook, Groupon или Zynga, показывают доходы, отчасти оправдывающие их высокую капитализацию. И хотя Twitter все еще недостаточно разогрет для реальной прибыли, его можно считать скорее исключением из правила.

Но, как отмечает Аррингтон, за месяц рынок значительно изменился — и с ним невозможно не согласиться. За последние пару недель произошли поистине волнующие события, заставляющие задуматься о здоровье всей экосистемы молодых компаний (стартапы, расходимся).

Хорошо быть королем в своем царстве.

И Apple заслуживает уважения не только потому, что создала абсолютно новый рынок мобильного ПО в своем App Store (которым она единолично правит), но так же и потому, что использует армию разработчиков (которые написали более полумиллиона приложений для iOS) в качестве ультра-успешного департамента R&D (Research & Development), инкубируя таким образом блестящие идеи, которые впоследствии реализовывают часть функционала новых версий iOS. Единственный минус подобного поведения заключается в том, что разработчики, реализующие новые интересные идеи, порой оказываются отрезанными от рынка, аудитории и, как следствие, — прибыли.

Для примера можно взять приложение Camera+, которое принесло своему создателю Лизе Беттани (Lisa Bettany) и ее команде более $2,7 миллионов на продаже. В четверг, на конференции AdAge Creativity and Technology, прошедшей в Нью-Йорке, Лиза рассказала очень интересную и странную историю, случившуюся с ее творением, которое было загружено более 3 миллионов раз непосредственно из iTunes, сделав ее в одночасье богатым человеком.

В августе прошлого года, Apple отозвала приложение Camera+ из iTunes из-за новой возможности под названием «VolumeSnap», которая якобы нарушала лицензионное соглашение Apple с разработчиками для iPhone тем, что позволяла делать фотографии используя кнопку увеличения громкости. Как объяснила компания в своей записке авторам приложения: «Ваше приложение не может быть добавлено в App Store, потому что используется кнопки громкости iPhone нестандартным способом, что потенциально может смутить пользователя».

Начинающие программисты (а вполне возможно, что и их коллеги с опытом), должно быть, часто спрашивают себя, нужно ли им учить JAVA, или знания JavaScript, Python или Ruby будет вполне достаточно в современном мире. Учитывая спрос на программистов в нынешней экономике, многие находят достойную работу еще учась в университетах, и зачем тогда, спрашивается, представителю этой профессии заглядывать в такое далекое прошлое, как COBOL?

Согласно исследованию Gartner от 2001 года (в случае с данным конкретным языком это вполне можно назвать «недавно»), 85% мирового объема бизнес-информации обрабатывалось на языке COBOL, а к текущему моменту объем кода, написанный этим языком программирования, начинает снова увеличиваться. Компания Micro Focus, занимающаяся разработкой и продажей инструментов модернизации COBOL, заявляет, что 70% мирового бизнеса до сих пор активно использует этот язык.

И хотя очевидно, что многие из приложений, изначально написанных на COBOL будут переписаны, в Micro Focus уверены, что большая часть оригинального кода все-равно останется в ходу, а приложения будут использоваться еще долгие годы. Они безопасны, стабильны, а компании использующие их, не готовы от них просто так отказаться. Программный менеджер Micro Focus по имени Арунн Рамадосс (Arunn Ramadoss) говорит: «Ни один другой язык неспособен представлять бизнес-данные так точно, как это делает COBOL».

И даже в дни запоздалого выхода на пенсию, инженеров, способных работать с этим языком, становится все меньше и меньше. Кто-то перестает работать, другие уходят на позиции связанные с менеджментом, а не разработкой.

Именно в такую сумму, указанную в заголовке, Пол Грэм (Paul Graham) оценил стоимость молодых компаний, получивших финансирование от Y Combinator, со-основателем которого он является.

Если бы две недели назад, в ходе конференции TechCrunch Disrupt, проходившей в Нью-Йорке, Чарли Роуз (Charlie Rose) не начал задавать Полу вопросы, провоцирующие ответы относительно деятельности инкубатора, мы, наверное, так бы и не узнали этих интригующих подробностей. Но Грэм, как человек серьезно относящийся к своей деятельности и своим словам, обронил на сцене фразу о «примерно $3 млрд. общей стоимости стартапов-выпускников Y Combinator», и сказав «А», не мог не добавить «Б». Именно это он и сделал в официальном блоге инкубатора, пролив свет на то, каких успехов достигли проекты Y Combinator.

Вкратце, цифры таковы: 21 компания, которая показала наибольший успех, сегодня оценивается в общей сложности в $4,7 млрд, что выносит среднюю стоимость каждого из 210 стартапов, которые выпустились, на уровень $22,4 миллионов. Учитывая тот факт, что средний объем вливаний в стартап со стороны Y Combinator составляет (до предложения Мильнера — о нем чуть ниже) $15 000 — эти цифры производят сильное впечатление. В большинстве инкубируемых стартапов Y держит долю от 2 до 10%, тем не менее, в некоторых очень крупных и успешных стартапах, инкубатор владеет большими долями.