В компаниях регулярно повторяется один и тот же разговор: финансовое руководство спрашивает, почему ИТ-бюджет вырос. ИТ-директор садится собирать ответ, и тратит на это несколько дней, потому что ищет по перепискам, старым Excel-файлам, звонит коллегам. Цифры для ответа обычно есть, но они разбросаны по системам и не связаны друг с другом так, чтобы быстро ответить на вопрос.

Проблема редко в том, что данных нет вообще. Реестр техники существует, но в нём остаются активы уволившихся сотрудников. Закупки фиксируются в бухгалтерской системе, но без связи с тем, какому отделу и зачем ушло оборудование. Каждый вопрос руководства — «почему выросли расходы», «зачем именно сейчас», «нельзя ли обойтись меньшим» — требует своего среза данных, и на самом деле полной инфраструктурной картины для ответа не нужно.

Привет, мы команда SimpleOne ITAM. В статье разберём, какие данные закрывают каждый из трёх вопросов, почему расчет TCO на неточном реестре может подорвать доверие ко всей системе учета сильнее, чем отсутствие расчета, и когда компании достаточно базового набора цифр без сложной аналитики.

Формулировка «нужна единая система для заявок» обманчиво проста. За ней стоят три задачи разного масштаба: сделать одно окно для обращений, свести разрозненные системы в одну и перестроить процессы во всей компании. Каждая проваливается по-своему — одна оборачивается ручной маршрутизацией под красивым фасадом, вторая вызывает сопротивление сотрудников, третья превращает внедрение в пустую формальность.

Разложим все три по полочкам и определим, что зависит от выбора системы, а что — только от процессов и организационной подготовки.

Скан сети находит 320 устройств, бухгалтерия — 280 на балансе. Кто подключил лишние 40 и на каком складе они лежат не знает никто, потому что информация в пяти разных системах. Разбираем, что каждая из них видит, а что упускает, и как свести их в одну карточку актива.

Администратор выгружает список активов в Excel, распечатывает ведомость, берёт ручку — и идёт по этажам. На каждом этаже сверяет глазами, что стоит на столе, с тем, что написано на бумаге. Возвращается, вносит пометки руками. Если что-то не сошлось — идёт ещё раз. Через неделю, а то и две, ведомость с галочками и вопросительными знаками ложится на стол ИТ-руководителю.

Большинство компаний проводят инвентаризацию именно так — и это в 2026 году. Об автоматизации все, конечно, слышали, но непонятно, что конкретно менять и в каком порядке.

Знакома ли вам ситуация, когда задачи теряются и не выполняются по причине того, что они нигде системно не ведутся? Что интересно: с такой ситуацией сталкивается не только ИТ, а вообще любой сотрудник офиса. Конечно хорошо, когда задача одна, но что если их 10, и новые прибавляются каждый день? Неизбежно приходится записывать задачи, вести их статус. Потом появляется понимание, что задачи должны быть еще и связаны друг с другом, что нужно хранить артефакты в виде документов. И когда появляются статус и возможность делится этими задачами — начинается поиск системы, которая автоматизирует эту работу.

В первые месяцы внутренняя система заявок обычно решает главную задачу: обращения перестают теряться, сотрудники знают, куда писать, а исполнители — что делать. Кажется, что процесс наконец-то заработал.

Но со временем количество подразделений растет, маршруты согласования усложняются, появляются новые сервисы и требования к отчетности. Руководители все чаще обсуждают одни и те же вопросы: где образуются очереди, кому действительно не хватает людей, почему сроки снова сдвигаются и какие процессы требуют изменений. Ответы приходится искать вручную — по нескольким отчетам, таблицам и сообщениям в чатах.

В этой статье разберем пять признаков, которые показывают, что внутренняя система заявок перестает быть инструментом управления и начинает ограничивать развитие сервисных процессов компании.

Мы разработали с помощью ИИ-агентов кастомные дашборды и инструмент скоринга бэклога. Сэкономили примерно пару месяцев человеко-часов и, конечно, много денег. Подробности под катом.

Low-code, BPM и ESM-платформы — взаимозаменяемы или нет? Решают ли они одну задачу? Как формировать стратегию автоматизации, если отличия не понятны? Если запутаться в терминах, есть риск выбрать не то, что нужно для вашей задачи. Разберёмся, что может каждое из трёх решений.

Откройте серверную любой компании, которая работала с иностранными вендорами до 2022 года, и найдете коммутатор Cisco, СХД от Dell или сервер HPE. Все это до сих пор в работе: коммутатор передает трафик, СХД хранит данные, сервер обслуживает запросы. Только патчей для такого оборудования больше нет, гарантия не действует, а нужная плата для ремонта едет через третьи страны и обходится кратно дороже прайса.

С 27 мая 2026 года эта плата вообще не может попасть в Россию легально: Минпромторг исключил из параллельного импорта серверы, рабочие станции и накопители Cisco, HPE, IBM, Intel, Samsung и десятков других брендов. Для значимых объектов КИИ — тех, которым по итогам категорирования присвоили одну из трех категорий значимости, — действует отдельный срок: переход на доверенные программно-аппаратные комплексы к 1 января 2028 года, который Минцифры готово сдвигать до 2036 года при заключении отдельного проекта с правительством, но не отменяет совсем.

В этой статье команда SimpleOne ITAM разбирает, как найти оборудование ушедших вендоров в своей инфраструктуре, посчитать реальную стоимость его содержания и выстроить приоритеты замены на основе критичности, а не даты закупки.

Когда у вас разные точки входа в каждый отдел — в ИТ писать, в HR звонить — сотрудник половину рабочего времени бегает между разными каналами в попытке решить свой вопрос. Или хотя бы найти того, кто его решит. 

А когда вы пытаетесь сделать общий источник данных для всех обслуживающих подразделений и создать наконец одну-единственную точку входа для всех запросов сотрудника, приходится объединять интеграциями с десяток систем. Чтобы не мучаться, есть такой класс систем как ESM-платформы. Разбираемся, зачем бизнесу такое решение, оправдан ли хайп, поможет ли платформа связать разные точки входа в один удобный канал.

Илья Радченко, директор по платформенным продуктам SimpleOne, корпорация ITG, рассказывает о том, что происходит дальше, когда от ассистентов по коду мир постепенно переходит к AI‑агентам: автономным исполнителям задач внутри SDLC. И о том, почему это меняет не только инструменты, но и роли в командах.

Компания может повысить сильного инженера или нанять нового руководителя — и через полгода обнаружить, что команда проседает. Часто проблема не в резюме и не в технической экспертизе, а в том, что готовность кандидата управлять людьми не оценили до назначения.

Одних закрытых задач, уверенного собеседования и хороших рекомендаций для этого недостаточно. В статье разберём, какие сигналы помогают оценить готовность сотрудника к первой руководящей роли и как превратить саму оценку в понятный внутренний сервис — без ручной рассылки ссылок, таблиц и поиска результатов в почте.

Генеративный ИИ всё активнее проникает в корпоративные процессы, но во многих компаниях его продолжают внедрять по-старому — точечными решениями под каждый отдельный кейс. Почему такой подход упирается в потолок и что приходит ему на смену, рассказывает Илья Радченко, директор по платформенным продуктам SimpleOne.

Чинишь старый сервер, чинишь, а он всё равно выходит дороже нового — только это не сразу видно, ремонты разбросаны по тикетам, никто их не складывает. Показываем, как поймать момент, когда пора списывать.

Сервер окупился, а деньги жрёт до сих пор — просто по разным бюджетам, поэтому никто не видит полной суммы. Показываем, как посчитать, во что он реально обходится за год. Спойлер: процентов на 40 больше, чем в отчёте.

В корпоративном реестре может числиться полторы сотни приложений, хотя реальная инфраструктура давно вышла за его пределы: сотрудники заводят личные аккаунты в SaaS, оплачивают подписки со своих карт и поднимают временные облачные ресурсы, которые продолжают работать годами. Каждый такой инструмент появляется по понятной причине — его можно запустить за несколько минут, пока согласование занимает недели, но затем он обрастает данными, доступами и интеграциями, оставаясь вне общего контура управления. 

Так формируется Shadow IT, которое обычный discovery видит лишь фрагментами. Разберём, откуда берётся этот скрытый слой инфраструктуры, во сколько он обходится компании и как вернуть его под контроль без тотальных запретов.

ИТ знает, сколько железа на складе, но не знает, во сколько оно обходится. Деньги уходят по мелочи — ремонт тут, простой там, забытая лицензия — а в конце года бюджет в минусе. Разбираем, куда утекает и как это поймать вовремя.

Сервер числится сразу за несколькими отделами. Каждый уверен, что у него всё в порядке. А когда железка ломается, выясняется, что она ничья. Опросили сотню компаний — картина одинаковая. Показываем, что с этим делать.

В учёте три ноутбука, и все записаны по-разному: «леново», «Lenovo Inc.», «ThinkPad». Для отчёта это три разные железки, а по деньгам — разброс в сотни тысяч на балансе. Показываем, как навести порядок в справочниках, чтобы наконец знать, чем ты вообще владеешь.

Новичок вышел — а работать нечем: ни ноута, ни доступов, ни пропуска. Крайним делают HR, хотя готовили не они. Показываем, как навести порядок, стащив рабочие приёмы у айтишников.