В апреле я писал тут про PaydaDosh — открытый словарь и корпус ингушского языка. Та статья была про «вот, собрали всё в одном месте»: 66 тысяч статей, параллельный корпус, ИИ в разделе вопросов. С тех пор прошло два месяца, и проект перестал быть просто словарём. Мы начали строить грамматику — движок, который понимает, как устроено ингушское слово.

Это статья про то, как мы это делаем технически: почему ингушская морфология — это больно, как устроен разбор словоформ, где он ломается и что мы с этим делаем. Плюс короткий обзор всего, что наросло вокруг за эти недели — корпус, инструменты, сообщество и первые встречи с академическим институтом.

Сразу оговорюсь про честность. Движок работает, но он в бете. Часть форм строится по правилам и может содержать неточности. Я буду показывать и то, что получилось, и то, что пока промахивается — потому что для малого языка вторая часть важнее первой.

Ингушский язык — один из нахских языков кавказской семьи, родной для примерно 400–500 тысяч человек. На нём говорят в Ингушетии, частично в Чечне и диаспоре по всей России. Язык живой и имеет государственный статус, но его цифровое присутствие долго оставалось минимальным: разрозненные PDF-словари, несколько сообществ в соцсетях, почти ничего пригодного для повседневного использования.

Так появился PaydaDosh — открытая лингвистическая платформа, которая сегодня является крупнейшим онлайн-словарём ингушского языка.