Не совсем понимаю, на какую конкретно статью вы там ссылаетесь, всё же 530 страниц, довольно большой текст.
Но при этом никто не считал это причиной чтобы ставить памятник. Почему нет?
Да всё может быть. Вопрос можно поставить иначе: есть несколько хороших кандидатов на памятник, почему именно в этом порядке ставить? Может, считали, что первые в списке ещё важнее для них.
Ну так вот в данном случае "историки и филологи" -- это нечто, восходящее к учебникам сталинского или пост-сталинского времени, а мы продолжаем эту концепцию тиражировать (а я даже не утверждаю, что она неверна, но доказывать никто не берётся, а повторять горазды).
Ну и как бы современникам далеко не всегда просто понять что действительно сотворил человек.
Это верно, но тут же утверждается, что речь идёт о непосредственном влиянии прямо на современников и ближайших последователей, уж они наверняка были в курсе того, кто на них влиял и как.
Впрочем, да, спор дилетантский, но есть чего покопать на досуге.
Могут, конечно, но делали ли? Может, есть аргументы в пользу этой концепции, но ничего конкретного на эту тему я не читал. А слово "раскрутил" здесь не совсем уместно: вхождение Пушкина в пантеон никто не оспаривает, но то место, на которое мы обычно сейчас его ставим, несомненно есть продукт советской эпохи.
Скажем, первый памятник Пушкину поставили в 1880 году, т.е. спустя более 40 лет после его смерти. А Крылову, напр., в 1855 (спустя 10 лет), Жуковскому в 1887 году (30 с небольшим). Это, конечно, не очень сильный довод, но всё же показывает, что предки относились к АС с меньшим пиететом.
Ну вот я тоже не специалист, конечно. Но в эту концепцию я в упор не верю, потому что следующее поколение русской литературы -- условно, Лермонтов, Гоголь, Лесков, Тургенев, ну и далее по тексту, писали все уже "по-новому". Но судя по всему, для них Пушкин не был явлением из ряда вон выходящим, и мне с трудом верится, что они все писали так, потому что выросли именно на его текстах. Да нет, они росли на французских и немецких романах и на предыдущей русской литературе, которая состояла для них из ряда авторов, одним из которых был и Пушкин.
Зато столетие со дня смерти Пушкина с большой помпой отметили в 1937 году, и Сталин активно продвигал его как главного русского поэта. Опять же, это не в пику Пушкину (которого я тоже люблю и ценю), но по-моему канон сложился во многом благодаря личным пристрастиям тов. Сталина, а не какому-то литературоведческому консенсусу.
Он объяснил, что конкретно было сделано, но непонятно, почему эта заслуга приписана Пушкину. Говорю же, почитайте по ссылке текст -- там ровно этот язык, т.е. работа уже была проведена до Пушкина. Более того, Жуковский мне просто на ум первым пришёл, но есть ещё Грибоедов (старше Пушкина, не на его текстах рос). Да даже Крылов в конце XVIII века ("Каиб") писал ненамного иначе.
Но я не совсем понимаю, в чём именно величие его роли именно в плане приближения языка к разговорному. У Пушкина есть свои неоспоримые заслуги, но если уже в эпоху детства Пушкина мы имеем тот самый "пушкинский" язык, стало быть, его уже нельзя второй раз изобрести, и неочевидно, почему эту функцию так часто отдают именно ему.
Мне кажется, роль Пушкина в этом процессе сильно преувеличена (в т.ч. по идеологическим соображениям в советское время). Посмотрите, например, что пишет Жуковский в 1809 году (Пушкину 10 лет). Если отбросить романтические завитушки, язык воспринимается не менее гладко, чем пушкинский.
Ну я думаю, мы друг друга услышали, и незачем ходить по кругу, но всё же добавлю :) Трагедия в том, что Кнут, быть может, думал о "традициях Чихольда и Мануция", но система по факту даёт очень большую свободу авторам пакетов, шаблонов и расширений.
То есть следите за руками. В теории у нас есть система, позволяющая получить красивую вёрстку, и те её части, которые изначально в системе были (формулы, например), действительно выглядят хорошо. Однако исходных средств не хватает, и система позволяет создавать расширения.
На практике это означает, что любая обезьяна может написать пакет, и плевала она на любые типографические традиции. "Лучше вылезти за край или нарушить вёрстку" решает не хранитель традиций, а рандомный автор одного из 100500 доступных пакетов, и что у него в голове, нам неведомо.
На практике это также выливается в то, что совет типа "читайте лог, чтобы увидеть ошибки вёрстки" тоже слабо работает, так как пустой документ на основе чужого шаблона прямо с первой строки легко может выдать вам кучу warning-ов, потому что у автора шаблона не очень прямые руки, и ничего с этим сделать нельзя.
То есть система нужна, но по-хорошему её бы переосмыслить и написать какой-нибудь NewTex, но шансов на это немного.
Мы как бы переходим во вкусовщину, но это и вправду вывернутая логика. Произвольное разреживание вёрстки -- это "ложь и колдовство", а представление о том, что строка может быть в четыре раза шире страницы -- как бы "ок", пусть принтер разбирается. Зато таблица, которая "box" не может быть шире страницы, потому что строка за пределами страницы не колдовство, а бокс -- ну всё, харам. Надо обладать очень изощрённым представлением о прекрасном, чтобы эту логику принять.
С пакетами проблема, разумеется, не в необходимости их подключения, директива типа "#include" меня не смущает. А именно в том, что у каждого автора такого пакета своя непостижимая логика. Один будет считать, что таблица может вылезать слева, другой -- справа, третий -- сверху, а пишущему в этой каше как-то жить. То есть это не "удивляющая логика" -- это "у каждого автора своя логика", покупайте хрустальный шар.
Как справедливо заметили в комментах, единственный комфортный способ использования Теха -- это когда вам дают шаблон и правила оформления статьи, и вы строго движетесь внутри заданных рамок. Впрочем, чего критиковать, понятно, что это всё родовые особенности, никуда всё это не денется.
Понимаете, если для вас таблица -- это просто прямоугольный набор ячеек, который умещается на странице, то наличие заголовков, сносок и т.п. нельзя назвать словом "концепт распадается". Это означает, что концепт изначально продуман из вон плохо. Если бы мы так изобретали автомобили, то удивлялись бы на каждом шагу: оказывается, там нужна дверь или тормоз.
Как видите, это действительно норма жизни, и чтобы её исправить — надо либо менять условие (менять разреженность слов), либо переписывать текст.
Совершенно согласен, иногда задача не имеет решения. И это же ошибка компиляции, да? (ну тут мем про "ведь ошибка, да ведь?")
Таких примеров немало, и в каждом случае надо дополнять исходные условия, приспосабливая их к задаче, потому что они слишком строги и невыполнимы.
Штука в том, что это высказывание из области "крокодила не существует". Эмпирически мы знаем, что если вставить строку любой длины в MS Word, например, она никогда не вылезет за край листа (если вы только специально не захотите сломать систему, поставив текстовое поле с границами за листом). То есть нерешаемая задача при желании так или иначе решается.
Это называется работой технического редактора.
Я бы сказал, что это вообще называется работой верстальщика, и вот этот спор типа ms word vs latex немного про людей, которым глобально не очень повезло по жизни, и их работа не настолько ценна, чтобы позволить себе профессиональную вёрстку. Грубо говоря, в идеальном мире я пишу в чём мне удобно, а там уже верстальщик пусть делает красиво. Да, мы помним, что Кнут лично как раз имел зуб на негодных верстальщиков, но это уже другая история.
Разумеется, удивило! Ведь это средство набора документов, и в нём (та-да) нельзя набрать документ. Однако вы лукавите: возьмём любой мануал по Теху, напр., здесь, где читаем:
8.23 tabular Synopsis:
\begin{tabular}[pos]{cols} column 1 entry &column 2 entry ... &column n entry \ ... \end{tabular} or
\begin{tabular*}{width}[pos]{cols} column 1 entry &column 2 entry ... &column n entry \ ... \end{tabular*} Produce a table, a box consisting of a sequence of horizontal rows. Each row consists of items that are aligned vertically in columns.
Всё, ровно это мне и надо: a box consisting of a sequence of horizontal rows. И однако ж начиная с какого-то количества rows всё это дело ломается. Где логика?
Люди делятся на две группы. Людям из первой группы неприятно читать большие таблицы.
Нет, вот давайте докрутим эту мысль. Не будем обсуждать людей и психологию. Есть концепт таблицы. Таблица может быть из трёх строк, из тридцати или из трёхсот. Это всё один и тот же концепт. Есть концепт страницы. Страница может быть большая или маленькая. Если так сошлись звёзды, что таблица вылезла за страницу, почему мне надо отключать стандартный пакет и подключать какой-то другой, в чём тут логика? Для меня это выглядит так же, как, допустим, идея, что рисунок в четверть страницы шириной поддерживается одним пакетом, в половину страницы другим, а свыше половины -- третьим. Это негодное техническое решение, и никакой философии за ним нет.
И это тоже общее свойство всех текстовых программ. Пока вы не набрали абзац и не прогнали его через программу, вы не можете предсказать, как программа разобьёт его на строки.
Ну вот либо я плохо объясняю проблему, либо вы не воспринимаете это как проблему. Формальная идея Теха в том, что мы как бы описываем систему ограничений, и дальше он в рамках указанных ограничений генерирует документ, который формально меня должен устраивать.
На практике вылезающие за края строки, рисунки, кривые листинги и т.п. -- это норма жизни, и утверждение типа "так и должно быть" меня не удовлетворяет. Тут или крестик, или трусы: если я форматирую текст сам руками, это моя работа, ок. Для этого существует WYSIWYG интерфейс, и я выступаю в качестве дизайнера-верстальщика. Если же я отдаю эту работу на аутсорс, предоставляя в качестве входных данных некое описание ограничений, то система не должна выдавать никакой дичи. Если в начале документа указано, что страница имеет такую-то ширину, то за неё выступать нельзя и точка. Ну и далее в том же духе.
Соответственно, с моей колокольни проблема не в том, что мне надо запустить программу, чтобы понять, что на выходе, а в том, что мне в принципе приходится с лупой высматривать, что там на выходе.
Это обычная ситуация. Хотите опцию — подключаете пакет. Таково устройство программы.
Какую "опцию"? Я просто делаю таблицу. Что такого особенного в таблице, которая случайным образом разрослась за пределы страницы -- это что-то неслыханное, почему тут "нужен другой пакет", что изменилось-то? Более того, если в процессе работы у меня изменятся размеры страницы, может оказаться, что половина таблиц больше не отображается, и надо каким-то образом переезжать на другой пакет.
Значит, надо подключить язык переноса или задать ручной перенос.
Дело не в том, что он "не работает". Он может не работать так, как мне нравится/нужно/подставить третье. И об этом нельзя никак заранее узнать, недаром же в ТеХе можно вручную задавать разбиение строки по кусочкам. Соответственно, вы запускаете, потом ищете это место, редактируете заново и так далее.
Да, это обычная ситуация компилируемых документов. Похоже, что именно это вам не нравится,
Думаю, надо всё-таки понимать, что понятие "компилируемый документ" не тождественно понятию, скажем, "компилируемый язык программирования". Язык программирования работает по чётко установленным правилам, и ошибка компиляции -- это именно моя ошибка, я нарушил правила, и надо починить. Ошибка при рантайме -- это ошибка моей логики, язык тоже не при чём.
Здесь же мы имеем непрозрачную систему, которая по своим собственным эвристикам располагает плавающие боксы с рисунками, форматирует абзацы, переносит строки и т.п. У меня нет никакого разумного способа предположить, как будет выглядеть итоговый документ. Соответственно, вот этот дурной цикл проб и ошибок является органической частью работы с Техом, и это надо чётко осознавать. Трудно представить, что кому-то эта деятельность может доставлять удовольствие -- типа, тыкаем палкой на входе и смотрим, что получилось на выходе.
Да ничего оно не легко. Шаг влево-шаг вправо, совершенно неожиданные проблемы. Например, верстал я себе таблицу и горя не знал, пока таблица не перевалила за размер страницы. И вот внезапно оказалось, что нельзя! Почему? А вот потому, подключай другой пакет типа "длинные таблицы" и переходи на него. Или, скажем, листинги. Может, сейчас есть лучшее решение, но на моей памяти приходилось вручную ставить табы с помощю знака ">". А ещё выбешивали длинные строки, которые система не хотела разбивать на кусочки (ну по какой-то причине не работал перенос или ещё что). Само по себе это не трагедия, но как узнать? Компилируй документ, крути до того места, где был в прошлый раз такой инцидент, и смотри, изменилось чего или нет.
Это не к тому, что Word мечта поэта, но в TeXе тоже счастья не так много.
Согласно этой теории людям кажутся красивыми сложные объекты, обладающие наименьшей алгоритмической сложностью
Что такое алгоритмическая сложность, понятно, а что в этом контексте просто "сложность"? Чем строка вида "abababababab" сложнее строки "aaaaaaaaa", если речь не идёт именно об алгоритмической сложности? Наверно, можно подумать в сторону энтропии, но я не уверен, что в данном контексте это достаточный критерий.
Смысл моей реплики в том, что эту книгу нужно рекомендовать и читать с осторожностью, потому что в ней не только "разбираются логические ошибки", но и предлагаются возможные продолжения диалога, которые, как мы видим, можно описать формулой "вдарим своей демагогией по чужой демагогии".
И про мирное время я упомянул в том ключе, что моя реакция не эмоциональна, а вполне осознана. Если копнуть глубже, возможный вывод состоит в том, что без апелляции к эмоциям, авторитету и т.п. вы в дискуссии далеко не уедете, если исходный тезис слабоват.
Наверно, беспристрастный автор должен был бы дальше признать, что указанием на ошибку в аргументах солдата спор должен был бы и закончиться, т.к. хорошая защита есть, а атаковать уже нечем, но вместо этого нам просто предлагают более утончённую демагогию, и это, к сожалению, характерно. Мне, однако, не хочется излишне критиковать обсуждаемого автора, он в этом отношении ничем не хуже других.
Ну так мой поинт в том, что предки учат демагогии по факту. Ну или вы согласны с цитируемым фрагментом (мой разбор действительно не слишком важен, оставим его, куда важнее исходный посыл).
Поварнин, однако же, сам предлагает в качестве противоядия совершенно демагогические приёмы:
"Сюда же относится перевод спора на противоречие между словом и делом; между взглядами противника и его проступками, жизнью и т.д. Иногда это принимает форму: “врачу, исцелися сам” (...) Cолдату доказывают, что надо идти на фронт и сражаться. Он отвечает: “так берите ружье и ступайте”. (...)
Напр., ответ солдата: “почему вы не идете на фронт, если так стоите за войну?” Просто и понятно. Начните рассуждать, что у каждого есть свой долг, который надо исполнять и без этого государство рухнет; что долг его, раз он призван законом на защиту государства, сражаться. Если меня призовет закон – пойду и я и т.п."
Излишне указывать на то, как этот фрагмент читается в 2023 году. Думаю, когда эта книга писалась (а вышла в 1918, т.е. писалась в аккурат во время Первой мировой) контекст был не менее сомнительным, и результаты такой агитации известны всем.
Если же отбросить эмоции и начать критиковать форму этого диалога, очевидны п. 5 "тенденциозность/скользкий уклон", п.1 "подмена тезиса", п. 15 "апелляция к авторитету", п. 19 "чёрно-белое", п. 21 "апелляция к природе вещей".
Короче говоря, я на этом фрагменте ещё в мирное время споткнулся.
Не совсем понимаю, на какую конкретно статью вы там ссылаетесь, всё же 530 страниц, довольно большой текст.
Да всё может быть. Вопрос можно поставить иначе: есть несколько хороших кандидатов на памятник, почему именно в этом порядке ставить? Может, считали, что первые в списке ещё важнее для них.
Ну так вот в данном случае "историки и филологи" -- это нечто, восходящее к учебникам сталинского или пост-сталинского времени, а мы продолжаем эту концепцию тиражировать (а я даже не утверждаю, что она неверна, но доказывать никто не берётся, а повторять горазды).
Это верно, но тут же утверждается, что речь идёт о непосредственном влиянии прямо на современников и ближайших последователей, уж они наверняка были в курсе того, кто на них влиял и как.
Впрочем, да, спор дилетантский, но есть чего покопать на досуге.
Могут, конечно, но делали ли? Может, есть аргументы в пользу этой концепции, но ничего конкретного на эту тему я не читал. А слово "раскрутил" здесь не совсем уместно: вхождение Пушкина в пантеон никто не оспаривает, но то место, на которое мы обычно сейчас его ставим, несомненно есть продукт советской эпохи.
Скажем, первый памятник Пушкину поставили в 1880 году, т.е. спустя более 40 лет после его смерти. А Крылову, напр., в 1855 (спустя 10 лет), Жуковскому в 1887 году (30 с небольшим). Это, конечно, не очень сильный довод, но всё же показывает, что предки относились к АС с меньшим пиететом.
Ну вот я тоже не специалист, конечно. Но в эту концепцию я в упор не верю, потому что следующее поколение русской литературы -- условно, Лермонтов, Гоголь, Лесков, Тургенев, ну и далее по тексту, писали все уже "по-новому". Но судя по всему, для них Пушкин не был явлением из ряда вон выходящим, и мне с трудом верится, что они все писали так, потому что выросли именно на его текстах. Да нет, они росли на французских и немецких романах и на предыдущей русской литературе, которая состояла для них из ряда авторов, одним из которых был и Пушкин.
Зато столетие со дня смерти Пушкина с большой помпой отметили в 1937 году, и Сталин активно продвигал его как главного русского поэта. Опять же, это не в пику Пушкину (которого я тоже люблю и ценю), но по-моему канон сложился во многом благодаря личным пристрастиям тов. Сталина, а не какому-то литературоведческому консенсусу.
Ну вы и у Пушкина при желании разное найдёте. См. "Каиб", там вполне нормальный язык.
Он объяснил, что конкретно было сделано, но непонятно, почему эта заслуга приписана Пушкину. Говорю же, почитайте по ссылке текст -- там ровно этот язык, т.е. работа уже была проведена до Пушкина. Более того, Жуковский мне просто на ум первым пришёл, но есть ещё Грибоедов (старше Пушкина, не на его текстах рос). Да даже Крылов в конце XVIII века ("Каиб") писал ненамного иначе.
Но я не совсем понимаю, в чём именно величие его роли именно в плане приближения языка к разговорному. У Пушкина есть свои неоспоримые заслуги, но если уже в эпоху детства Пушкина мы имеем тот самый "пушкинский" язык, стало быть, его уже нельзя второй раз изобрести, и неочевидно, почему эту функцию так часто отдают именно ему.
Мне кажется, роль Пушкина в этом процессе сильно преувеличена (в т.ч. по идеологическим соображениям в советское время). Посмотрите, например, что пишет Жуковский в 1809 году (Пушкину 10 лет). Если отбросить романтические завитушки, язык воспринимается не менее гладко, чем пушкинский.
Ну я думаю, мы друг друга услышали, и незачем ходить по кругу, но всё же добавлю :) Трагедия в том, что Кнут, быть может, думал о "традициях Чихольда и Мануция", но система по факту даёт очень большую свободу авторам пакетов, шаблонов и расширений.
То есть следите за руками. В теории у нас есть система, позволяющая получить красивую вёрстку, и те её части, которые изначально в системе были (формулы, например), действительно выглядят хорошо. Однако исходных средств не хватает, и система позволяет создавать расширения.
На практике это означает, что любая обезьяна может написать пакет, и плевала она на любые типографические традиции. "Лучше вылезти за край или нарушить вёрстку" решает не хранитель традиций, а рандомный автор одного из 100500 доступных пакетов, и что у него в голове, нам неведомо.
На практике это также выливается в то, что совет типа "читайте лог, чтобы увидеть ошибки вёрстки" тоже слабо работает, так как пустой документ на основе чужого шаблона прямо с первой строки легко может выдать вам кучу warning-ов, потому что у автора шаблона не очень прямые руки, и ничего с этим сделать нельзя.
То есть система нужна, но по-хорошему её бы переосмыслить и написать какой-нибудь NewTex, но шансов на это немного.
Мы как бы переходим во вкусовщину, но это и вправду вывернутая логика. Произвольное разреживание вёрстки -- это "ложь и колдовство", а представление о том, что строка может быть в четыре раза шире страницы -- как бы "ок", пусть принтер разбирается. Зато таблица, которая "box" не может быть шире страницы, потому что строка за пределами страницы не колдовство, а бокс -- ну всё, харам. Надо обладать очень изощрённым представлением о прекрасном, чтобы эту логику принять.
С пакетами проблема, разумеется, не в необходимости их подключения, директива типа "#include" меня не смущает. А именно в том, что у каждого автора такого пакета своя непостижимая логика. Один будет считать, что таблица может вылезать слева, другой -- справа, третий -- сверху, а пишущему в этой каше как-то жить. То есть это не "удивляющая логика" -- это "у каждого автора своя логика", покупайте хрустальный шар.
Как справедливо заметили в комментах, единственный комфортный способ использования Теха -- это когда вам дают шаблон и правила оформления статьи, и вы строго движетесь внутри заданных рамок. Впрочем, чего критиковать, понятно, что это всё родовые особенности, никуда всё это не денется.
Понимаете, если для вас таблица -- это просто прямоугольный набор ячеек, который умещается на странице, то наличие заголовков, сносок и т.п. нельзя назвать словом "концепт распадается". Это означает, что концепт изначально продуман из вон плохо. Если бы мы так изобретали автомобили, то удивлялись бы на каждом шагу: оказывается, там нужна дверь или тормоз.
Совершенно согласен, иногда задача не имеет решения. И это же ошибка компиляции, да? (ну тут мем про "ведь ошибка, да ведь?")
Штука в том, что это высказывание из области "крокодила не существует". Эмпирически мы знаем, что если вставить строку любой длины в MS Word, например, она никогда не вылезет за край листа (если вы только специально не захотите сломать систему, поставив текстовое поле с границами за листом). То есть нерешаемая задача при желании так или иначе решается.
Я бы сказал, что это вообще называется работой верстальщика, и вот этот спор типа ms word vs latex немного про людей, которым глобально не очень повезло по жизни, и их работа не настолько ценна, чтобы позволить себе профессиональную вёрстку. Грубо говоря, в идеальном мире я пишу в чём мне удобно, а там уже верстальщик пусть делает красиво. Да, мы помним, что Кнут лично как раз имел зуб на негодных верстальщиков, но это уже другая история.
Разумеется, удивило! Ведь это средство набора документов, и в нём (та-да) нельзя набрать документ. Однако вы лукавите: возьмём любой мануал по Теху, напр., здесь, где читаем:
Всё, ровно это мне и надо: a box consisting of a sequence of horizontal rows. И однако ж начиная с какого-то количества rows всё это дело ломается. Где логика?
Нет, вот давайте докрутим эту мысль. Не будем обсуждать людей и психологию. Есть концепт таблицы. Таблица может быть из трёх строк, из тридцати или из трёхсот. Это всё один и тот же концепт. Есть концепт страницы. Страница может быть большая или маленькая. Если так сошлись звёзды, что таблица вылезла за страницу, почему мне надо отключать стандартный пакет и подключать какой-то другой, в чём тут логика? Для меня это выглядит так же, как, допустим, идея, что рисунок в четверть страницы шириной поддерживается одним пакетом, в половину страницы другим, а свыше половины -- третьим. Это негодное техническое решение, и никакой философии за ним нет.
Ну вот либо я плохо объясняю проблему, либо вы не воспринимаете это как проблему. Формальная идея Теха в том, что мы как бы описываем систему ограничений, и дальше он в рамках указанных ограничений генерирует документ, который формально меня должен устраивать.
На практике вылезающие за края строки, рисунки, кривые листинги и т.п. -- это норма жизни, и утверждение типа "так и должно быть" меня не удовлетворяет. Тут или крестик, или трусы: если я форматирую текст сам руками, это моя работа, ок. Для этого существует WYSIWYG интерфейс, и я выступаю в качестве дизайнера-верстальщика. Если же я отдаю эту работу на аутсорс, предоставляя в качестве входных данных некое описание ограничений, то система не должна выдавать никакой дичи. Если в начале документа указано, что страница имеет такую-то ширину, то за неё выступать нельзя и точка. Ну и далее в том же духе.
Соответственно, с моей колокольни проблема не в том, что мне надо запустить программу, чтобы понять, что на выходе, а в том, что мне в принципе приходится с лупой высматривать, что там на выходе.
Какую "опцию"? Я просто делаю таблицу. Что такого особенного в таблице, которая случайным образом разрослась за пределы страницы -- это что-то неслыханное, почему тут "нужен другой пакет", что изменилось-то? Более того, если в процессе работы у меня изменятся размеры страницы, может оказаться, что половина таблиц больше не отображается, и надо каким-то образом переезжать на другой пакет.
Дело не в том, что он "не работает". Он может не работать так, как мне нравится/нужно/подставить третье. И об этом нельзя никак заранее узнать, недаром же в ТеХе можно вручную задавать разбиение строки по кусочкам. Соответственно, вы запускаете, потом ищете это место, редактируете заново и так далее.
Думаю, надо всё-таки понимать, что понятие "компилируемый документ" не тождественно понятию, скажем, "компилируемый язык программирования". Язык программирования работает по чётко установленным правилам, и ошибка компиляции -- это именно моя ошибка, я нарушил правила, и надо починить. Ошибка при рантайме -- это ошибка моей логики, язык тоже не при чём.
Здесь же мы имеем непрозрачную систему, которая по своим собственным эвристикам располагает плавающие боксы с рисунками, форматирует абзацы, переносит строки и т.п. У меня нет никакого разумного способа предположить, как будет выглядеть итоговый документ. Соответственно, вот этот дурной цикл проб и ошибок является органической частью работы с Техом, и это надо чётко осознавать. Трудно представить, что кому-то эта деятельность может доставлять удовольствие -- типа, тыкаем палкой на входе и смотрим, что получилось на выходе.
Да ничего оно не легко. Шаг влево-шаг вправо, совершенно неожиданные проблемы. Например, верстал я себе таблицу и горя не знал, пока таблица не перевалила за размер страницы. И вот внезапно оказалось, что нельзя! Почему? А вот потому, подключай другой пакет типа "длинные таблицы" и переходи на него. Или, скажем, листинги. Может, сейчас есть лучшее решение, но на моей памяти приходилось вручную ставить табы с помощю знака ">". А ещё выбешивали длинные строки, которые система не хотела разбивать на кусочки (ну по какой-то причине не работал перенос или ещё что). Само по себе это не трагедия, но как узнать? Компилируй документ, крути до того места, где был в прошлый раз такой инцидент, и смотри, изменилось чего или нет.
Это не к тому, что Word мечта поэта, но в TeXе тоже счастья не так много.
Что такое алгоритмическая сложность, понятно, а что в этом контексте просто "сложность"? Чем строка вида "abababababab" сложнее строки "aaaaaaaaa", если речь не идёт именно об алгоритмической сложности? Наверно, можно подумать в сторону энтропии, но я не уверен, что в данном контексте это достаточный критерий.
Смысл моей реплики в том, что эту книгу нужно рекомендовать и читать с осторожностью, потому что в ней не только "разбираются логические ошибки", но и предлагаются возможные продолжения диалога, которые, как мы видим, можно описать формулой "вдарим своей демагогией по чужой демагогии".
И про мирное время я упомянул в том ключе, что моя реакция не эмоциональна, а вполне осознана. Если копнуть глубже, возможный вывод состоит в том, что без апелляции к эмоциям, авторитету и т.п. вы в дискуссии далеко не уедете, если исходный тезис слабоват.
Наверно, беспристрастный автор должен был бы дальше признать, что указанием на ошибку в аргументах солдата спор должен был бы и закончиться, т.к. хорошая защита есть, а атаковать уже нечем, но вместо этого нам просто предлагают более утончённую демагогию, и это, к сожалению, характерно. Мне, однако, не хочется излишне критиковать обсуждаемого автора, он в этом отношении ничем не хуже других.
Ну так в реальном мире если выпало шесть раз чёрное, надо ставить снова на чёрное, очевидно, что рулетка в эту сторону перекошена :)
Ну так мой поинт в том, что предки учат демагогии по факту. Ну или вы согласны с цитируемым фрагментом (мой разбор действительно не слишком важен, оставим его, куда важнее исходный посыл).
Поварнин, однако же, сам предлагает в качестве противоядия совершенно демагогические приёмы:
Излишне указывать на то, как этот фрагмент читается в 2023 году. Думаю, когда эта книга писалась (а вышла в 1918, т.е. писалась в аккурат во время Первой мировой) контекст был не менее сомнительным, и результаты такой агитации известны всем.
Если же отбросить эмоции и начать критиковать форму этого диалога, очевидны п. 5 "тенденциозность/скользкий уклон", п.1 "подмена тезиса", п. 15 "апелляция к авторитету", п. 19 "чёрно-белое", п. 21 "апелляция к природе вещей".
Короче говоря, я на этом фрагменте ещё в мирное время споткнулся.