ONYX — мой pet-project: self-hosted, анонимный, E2E-шифрованный мессенджер. Клиент — Flutter, есть под Windows/Linux/macOS/Android, аккаунт без телефона и почты.
Вышла v1.7-beta. Список изменений ниже, но текст в основном про одну фичу: WardLink, ради которой стоило катить этот релиз.
В российском вебе за неделю сломалось две вещи. 13 июня GlobalSign начал массовый отзыв сертификатов у российских компаний — до 20 000 доменов второго уровня под ударом. Let’s Encrypt 4 июня формализовал санкционные ограничения в новой редакции пользовательского соглашения. Я держу около десятка сайтов, все на Let’s Encrypt; сел и прошёл их по списку — какой issuer у каждого, кому грозит и в каком порядке, какие альтернативы реально работают в 2026 году. Внутри: пайплайн инвентаризации через openssl и crt.sh, конфиг Caddy с двумя issuer-ами в fallback, разбор Google Trust Services, НУЦ Минцифры и тех, кто уже выбыл (Buypass) или присоединился к ограничениям (ZeroSSL).
Что будет, если взять один HTML-файл, браузер, localStorage и git-хостинг с CRUD API? Получится мессенджер. Без backend, базы данных, регистрации, npm и WebSocket. В статье показываю, как устроен Macaroni Messenger: хранение сообщений в .macaroni/, outbox, git-agnostic adapters, storage branch, plugin API и опциональное шифрование.
Эксперты лаборатории криптографии российской ИТ-компании «Криптонит» предложили принципиально новый способ оценки защищённости постквантовых систем на линейных кодах. Он позволяет математически выявлять в них некоторые «слабые места» ещё на стадии проектирования и до начала дорогостоящих эмпирических тестов. Результаты работы представил на конференции CTCrypt 2026 зам. руководителя лаборатории криптографии по научной работе Иван Чижов. В своём докладе «Свойства кода квадратичных отношений и его применение в задаче декодирования линейных кодов» он предложил новый взгляд на внутреннюю структуру линейных кодов и выявил ранее незамеченные закономерности, влияющие на криптографическую надёжность.
В прошлые разы я разбирал, как мы встроили обход блокировок прямо в iOS-приложение: sing-box внутри бинарника, VLESS + Reality, relay как расходник, конфиг отдельно от сборки. Та статья закрывала ровно одну задачу: довести трафик мессенджера до сервера там, где прямое соединение режется.
Но в самом конце был честный абзац, который мне не давал покоя. Я написал тогда: туннель меняет то, как соединение выглядит для цензора по дороге, и не меняет того, кто стоит на концах. Оператор relay (в нашем случае мы сами) видит ваш трафик ровно так же, как его видел бы провайдер при прямом подключении.
Вот про эту дыру и будет текст. Она называется красиво: метаданные. На практике это означает, что один relay видит больше, чем должен. И мы её закрыли, не трогая боевой парк relay вообще. Без маркетинга, по делу.
Полгода назад я написал здесь разбор «почему VLESS работает» — он собрал 169 тысяч просмотров и под тысячу закладок. Я тогда уверенно заявил: REALITY не отличить от обычного HTTPS, поэтому он держится там, где всё остальное давно отвалилось. Прошло полгода — и оказалось, что я был прав ровно наполовину.
В феврале ТСПУ перешёл на поведенческий анализ, а в июне — на то, что в чатах называют «заморозкой по fingerprint». И тут разом перестали подключаться мои собственные конфиги — и конфиги тысяч других людей. Приложение бодро рапортует «connected», а трафика нет. А привычный совет «обнови клиент» вдруг превратился в пустой звук.
Вот я и вернулся — посмотреть, что осталось от моих же выводов. Это разбор со стороны клиентского устройства — угла, который обычно недозанят. Что на самом деле творится в телефоне, когда «всё зелёное, а интернета нет». Как устроена новая детекция. И как измерить её самому, чтобы не потерять доступ к легальным сервисам, которые попали под ложные срабатывания.
Пара слов о том, чему верить. Тема скользкая, источников мало, и я не хочу делать вид, что у меня на руках спецификация системы. Поэтому дальше честно помечаю, где у меня твёрдый пруф, а где — реконструкция по одному источнику. Самое важное сразу: ядро всей новой схемы (разделы 2–4) собрано по одному структурированному первоисточнику — посту в Obsidian/Zapret, где автор разбирает поведение через инструмент dpi-ch. Это не выписка из документа РКН и не консенсус исследователей ТСПУ. Академические работы (ensafi/IMC 2022, gfw.report) такой схемы вообще не описывают — как и кодового имени, под которым она ходит в обсуждениях. Так что всё про конкретные пороги — «>3 хендшейка», «350–400 мс», «120/600 с» — это инженерная реконструкция чёрного ящика по одному наблюдению, а не доказанное устройство системы. Числа читайте как рабочие гипотезы.
Некоторые специалисты по квантовой криптографии стремятся найти способы сохранить секретность сообщений даже в том случае, если законы квантовой механики перестанут действовать. Недавно вновь открытая концепция квантового вмешательства ещё больше усложняет ситуацию.
В третьей и последней статье цикла о конечных полях мы завершаем путь от базовых понятий абстрактной алгебры к полям вида 
. Разберёмся, как строить поля вида и изоморфизм между полями одинакового порядка на примере полей 
и 
. Для наглядности также построим поле 
. Заодно посмотрим, как автоматизировать вычисления и эксперименты в конечных полях с помощью SageMath.
Во второй статье цикла о конечных полях продолжаем путь от базовых понятий абстрактной алгебры к полям вида . Разберёмся, чем отличаются кольца и поля, познакомимся с конечными полями и на практике построим поле . Заодно посмотрим, как автоматизировать такие вычисления и эксперименты с помощью SageMath.
Первая статья из цикла о конечных полях: путь от базовых конструкций абстрактной алгебры до полей вида и их изоморфизма. Начнём с классов вычетов и групп, разберём фундаментальные идеи, на которых строится теория конечных полей, и параллельно освоим SageMath для автоматизации вычислений и экспериментов.
Всем Q. А тем, у кого малиновые штаны много QqQq. Когда-то, n-лет тому назад, много и долго исследовал фракталы ...
Каждый раз, когда нужно передать кому-то файл или пароль, выбор бесит: WeTransfer и аналоги видят всё, почта и телеграм хранят файл в плейнтексте вечно, PrivateBin только для текста. Хотелось простого: бросил файл, получил ссылку, а сервер физически не может его прочитать. И чтобы сервер был мой. Так появился share·me, self-hosted сервис, который шифрует файлы и текст прямо в браузере (AES-256-GCM), а ключ кладёт в URL-фрагмент, который браузер никогда не отправляет на сервер. Внутри: Rust/axum, Next.js, потоковое шифрование больших файлов и пара граблей, на которых я споткнулся.
Привет, Хабр!
Меня, честно говоря, просто утомили современные интерфейсы общения и навигации. Куда ни посмотри — в Telegram, Slack, WhatsApp, на почте — нас везде встречает один и тот же шаблон: бесконечный, давящий вертикальный список чатов. Это превращает общение в какую-то рутину, конвейер, где новые сообщения постоянно вытесняют старые, заставляя нас бесконечно скроллить экран вверх и вниз.
Мне захотелось создать нечто принципиально иное. Что-то более близкое к естественным природным взаимосвязям. При разработке интерфейса я во многом ориентировался на биомиметику и структуру нейронных связей в упрощенном виде. Ведь в живой природе не существует листов, таблиц и списков — она оперирует узлами, ветвями и сетями. Мне хотелось создать среду для общения и структурирования мыслей, которая ощущалась бы интуитивно и естественно.
Так родился проект ПОРЯДОК или ORDO. Идея навигации в нем реализована фрактально-пространственным способом — в виде гексагональных сот (ячеек).
ОРДО — это полностью некоммерческий, бесплатный концепт приватного мессенджера со сквозным шифрованием (E2EE), написанный в одиночку. Я хочу поделиться с вами историей его разработки, показать устройство под капотом и, конечно, получить вашу конструктивную критику.
Скопировали пароль от прода и синхронизировали его между ноутбуком и телефоном. Где он теперь лежит и кто может его прочитать? Я сделал сервис, где честный ответ — «нигде в открытом виде и никто, включая меня». И сейчас покажу строку из живой базы, чтобы это доказать.
Это первая статья про Copy Sync — приватный кроссплатформенный обмен буфером обмена. Я не собираюсь его вам продавать. Я хочу разобрать одну инженерную задачу: как построить сервер, которому физически нечего у вас украсть, даже если им завладеет кто-то злой — включая меня самого. Весь крипто-код открыт, и проверить меня можно по ~70 строкам, а не по обещаниям.
Первую версию шифра я создавал ещё когда о криптографии знал только понаслышке и вначале это был просто эксперимент. Затем под впечатлением от шифра Вернама я стал стремиться к реализации случайности и одноразовости. Как? Для каждой уникальной пары ключа и шифруемого блока выстраивается своя уникальная (одноразовая) структура связей, которая зависит от промежуточных состояний блока (заранее непредсказуемых). А все дальнейшие опыты сводились к поиску подходящей формы реализации этих принципов. Но обо всём по порядку.
Похоже на корявый рисунок в paint. И хотя это он и есть, этот рисунок, на самом деле, вы уже видели раньше, но в другом виде. Есть он в каждом листе, который выходит из вашего цветного принтера. Только там он желтый и почти невидимый.
Я не буду объяснять, как работает лазерный принтер. Барабан, тонер, коротрон, про это написано тысячу раз. Сегодня речь про то, что именно принтер дописывает поверх вашего документа и о чем вам не сказали.
А по дороге, в статье, между главами, спрятан шифр. Его я расшифровывать не буду. Кто первым выложит ответ в комментарии, тот молодец.
Вокруг квантовых вычислений много маркетингового шума. Если вы попытаетесь смоделировать честное 48-кубитное квантовое состояние в комплексном базисе complex128, то неизбежно упретесь в «стену памяти» в 4.5 Петабайта. Если же вы решите применить блочную декомпозицию пространства состояний для ее поочередного обсчета, то упретесь в «стену времени» длиною в несколько лет непрерывных вычислений на GPU.
В этой статье мы разберем проект гибридного симулятора, который обходит обе стены, удерживая потребление видеопамяти в пределах 268 МБ, а время симуляции сокращает в 400 раз.
Давайте сразу снимем маски: физически данный симулятор не удерживает 48 кубитов в единой суперпозиции. Между старшей и младшей половиной регистра полностью отсутствует квантовая запутанность (entanglement).
Вместо этого применена жесткая, но эффективная классическая блочная декомпозиция (принцип Space-Time Trade-off, то есть размен памяти на время):
В предыдущих своих работах я писал, что анонимную сеть Hidden Lake можно внедрить в любую систему, где существует возможность отправления и получения сообщений. За счёт такой имплементации появляется возможность использовать выбранную систему для генерации анонимного трафика и скрывать свои действия в ней же. В этой статье мы попробуем внедрить Hidden Lake в радиомодуль Meshtastic/LoRa.
Это статья про небольшой хобби-проект, или как написать очень легковесный клиент для любого приложения с нуля.
Идея зародилась, когда весь этот цирк только начинался. Прогревали новый ГОСТ-мессенджер, поливали его чем только можно. В какой-то момент проскочила новость: В Max нет сквозного шифрования...
И тут зародилась глупая идея: почему бы самому не прикрутить к нему разные функции анонимности и шифрования? Уровень конечно совсем не тот, что у Telegram и Signal, но сама возможность скрыть содержание переписки завораживает, разве нет?!
Спойлер: APK весит 11 МБ против 120 МБ у официального, не греет телефон и показывает каждый запрос к серверам ok[.]ru и vk[.]ru
Надвигающаяся угроза со стороны заточенных на криптографию квантовых компьютеров заставила срочно менять действующие примитивы асимметричной криптографии — обмен ключами (ECDH) и цифровые подписи (RSA, ECDSA, EdDSA) — которые уязвимы для квантового алгоритма Шора. Однако существующих симметричных методов криптографии (AES, SHA-2, SHA-3) или уровней их стойкости это не коснулось. ccc
В индустрии бытует заблуждение, что квантовые компьютеры вдвое ослабят безопасность симметричных ключей, и для обеспечения того же 128-битного уровня защиты потребуется перейти на 256-битные ключи. Это неточная интерпретация ускорения, которое несут в себе квантовые алгоритмы. Она не отражена ни в одном из нормативных стандартов и рискует отвлечь внимание от реально необходимой работы по переходу к постквантовой системе криптографии. Обычно это заблуждение происходит из недопонимания применимости другого квантового метода — алгоритма Гровера.
AES-128, как и SHA-256, обеспечивает достаточную защиту от атак с применением квантовых компьютеров. В рамках перехода в постквантовую эпоху размер симметричных ключей изменять не требуется. Это почти единогласное мнение среди профильных экспертов и органов стандартизации, которое нужно распространить среди остальной части IT-сообщества. И дальше в статье я подкреплю это утверждение техническими аргументами со ссылками на авторитетные источники.
