Хватит! Довольно! Горшочек, не вари!

Позвольте мне представить мою вступительную речь в виде сценария.

Сценарий

[Студия новостной передачи. Молодой ведущий сидит за столом, заваленным Nintendo Amiibo и игрушками-штурмовиками из (новых) Star Wars, улыбается и воодушевлённо говорит, глядя в камеру]

Как адаптировать классику жанра hack'n'slash, игру Titan Quest, любимую целым поколением компьютерных игроков, под смартфоны и планшеты? Я недавно пришёл в DotEmu и это стало вопросом, на который мне нужно было ответить. Но это был не только вопрос, это был вызов, потребовавший почти 20 месяцев размышлений, итераций и разработки для правильной «перезагрузки» потрясающей игры для её армии фанатов!

Всё нужно было (пере)создавать, но я и моя команда были невероятно мотивированы побороть сложности и компромиссы, которые неизбежно возникали. Мы ни разу не усомнились, что Titan Quest станет отличной мобильной игрой, и всегда верили, что она заслуживает своего места на мобильных платформах.

Я не мог вносить изменения в оригинальную игру, поэтому для реализации мобильной версии многие элементы должны были эволюционировать. Задача, стоявшая передо мной, была внушительной…

Как вы, может быть, уже слышали, Shovel Knight наконец пересёк океан и достиг Японии! Мы очень рады такому прыжку. Мы потратили много времени, чтобы локализация стала интересной и умной. Постойте, а что такое локализация? Это процесс перевода текста и адаптации игры под местный рынок. Мы сотрудничаем с отличными экспертами из 8-4, чтобы обеспечить высочайшее качество локализации. Сегодня мы хотим рассказать о самых интересных изменениях, которые мы внесли в игру, чтобы она действительно понравилась японским игрокам.

История

Но прежде чем мы начнём… проведём небольшой урок истории! Когда-то давно локализация игр была Диким Западом. Не было никаких стандартов или правил относительно того, что приемлемо при адаптации. Иногда разработчики создавали абсурдные и полные опечаток переводы. Иногда разработчики вкладывали так много усилий, что создавали совершенно новую серию игр.

Я много играл в Tom Clancy's The Division. Друзья не поспевали за моим ритмом, поэтому долгие часы я провёл, бродя в одиночку по Тёмной Зоне. Опыт был довольно болезненным: группы игроков не колеблясь убьют вас, а одиночных игроков поощряют к этому, как только вы отвернётесь. Чем дольше я играл, тем сильнее развивалась привычка оставаться как можно более невидимым для других игроков. Я осознал, что эта привычка появилась благодаря курсу альпийских стрелков, пройденному во время службы в французской армии.

Разумеется, я не могу раскрывать некоторые аспекты тактики отрядов и общей стратегии, потому что иначе я нарушу соглашение о неразглашении информации. Однако техники камуфляжа хорошо известны во всём мире, и о них рассказывают даже самые специализированные веб-сайты. Я хочу поделиться этими знаниями и вкратце оценить уровень их использования в видеоиграх для создания стелс-геймплея или наоборот, намеренное игнорирование для обеспечения лучшей обратной связи в играх любого жанра.

Я — основательница дизайн-студии FOURM и один из архитекторов игры The Witness. Эта статья вдохновлена моим опытом работы с ландшафтными дизайнерами и разработчиками этого проекта. Возможно, это первый случай такого тесного сотрудничества представителей этих трёх профессий.

Как и во всех случаях межотраслевого взаимодействия, возникает множество проблем. Но в случае успеха (и мне кажется, мы его достигли) в результате может возникнуть нечто красивое и инновационное. Я надеюсь осветить и упростить этот процесс для других благодаря полученным нами урокам. Думаю, что стоит изучить, как такое сотрудничество может обеспечить качественный игровой процесс.

Поведенческая экономика — это потрясающая область экономики, исследующая психологию процесса принятия решений потребителями.

В течение многих лет я тестировал и исследовал множество мобильных игр и приложений различных жанров. Мне нравится деконструировать и анализировать различные аспекты цифровых продуктов: адаптацию, базовый цикл, использование социальных сетей, метаигры, PvP и т.д. Паттерны монетизации были для меня особенно интересны, потому что я получил экономическое образование.

В статье представлено пять нетрадиционных паттернов монетизации, каждый из которых основан на строгом принципе поведенческой экономики. Все они отличаются от привычных, но работают невероятно хорошо.

Недавно я вместе с дизайнерами Майком Баркли (Mike Barclay) и Сэмом Хауэлсом (Sam Howels) выступал на GDC Europe 2016 с докладом «Создание конфликта: дизайн боя для экшн-игр уровня AAA». Сам доклад доступен только для участников GDC Vault, так что я решил поделиться своей частью в статье.

Я рассмотрю наш подход к геометрии уровня в связи с тем, как окружение передаёт его сложность для игрока. Мы знаем, что стандартным и самым простым способом изменения сложности является добавление и сочетание различных типов врагов. Это изменения на макроуровне: чем больше, тем сложнее, и это заметно для игрока. Но как насчёт микроувеличения сложности вместо крупных изменений? Как можно сбалансировать сложность, не полагаясь на количество противников или типы персонажей? К тому, же иногда нарратив может накладывать ограничения на определённые типы персонажей.

Виртуальная реальность содержит в себе фантастический потенциал для людей с ограниченными возможностями. Новые ощущения, терапевтическая помощь, даже расширение возможностей для тех, кто лучше управляет головой, чем руками. Но она также добавляет серьёзные новые барьеры, которые с большой вероятностью могут ограничить доступ к этим преимуществам.

Некоторые из таких барьеров VR неустранимы. Есть люди, которые просто никогда не смогут принять участие в той VR, которая существует сейчас. Это люди, которые не смогут справиться с симуляционным укачиванием, люди, которые просто физически не могут надеть громоздкое устройство на голову.

Но другие барьеры можно обойти благодаря правильным дизайнерским решениям и концепции доступности.

Мы пока находимся в начале нынешнего поколения VR, поэтому пост не будет ответом на все вопросы или набором конкретных инструкций. Существуют не рассмотренные здесь проблемы, в которых есть много пространства для инноваций, открытия нового и создания лучших паттернов дизайна.

Однако статья может ответить на некоторые вопросы, указать на специфичные для VR барьеры доступности, показать возможные решения, позволяющие в результате охватить виртуальной реальностью больше людей.

GenJam 2016

19 ноября 2016 года в Сан-Франциско прошёл первый ежегодный Gen Jam (геймджем по процедурной генерации). Идея была в том, чтобы за субботу создать генератор графики, «объект, создающий объекты», если вам угодно.

Я создал программу, рисующую спрайты персонажей в удивительном стиле набора 16-битных спрайтов Кристофера «Oryx» Барретта из Oryx Design Lab. Посмотрите на примеры того, что делает программа:

Assassin’s Creed III стала игрой, побудившей меня начать вести блог, в котором я рассказывал о дизайне её разных уровней. Эта серия постов стала довольно популярна в сообществе любителей Assassin’s Creed. Хотя, если быть честным, недавно я пытался перечитать их, и лучше бы мне было оставить их в покое. Написанное мною несколько лет назад теперь заставляет меня испытывать стыд (даже если со стороны кажется, что причин для него нет). С другой стороны, этот стыд по крайней мере показывает, что за эти годы я набрался опыта.

Интервью Эда Буна (Ed Boon), взятое Эндрю Рейнером и Суриелом Васкесом.



В Williams я занимался программированием автоматов для пинбола. В то время в компанию вернулся Юджин Джарвис (Eugene Jarvis). Он открыл отдел, занявшийся новым оборудованием. Его коллектив начал работу над игрой NARC, которая вышла в 1988 году. У них было интересные новые машины. Я часто спускался к ним, смотрел на то, чем они занимаются и повторял: «Господи, это так круто». Мне нравилось делать автоматы для пинбола, но ребята этажом ниже работали над видеоиграми и с ними было интересно общаться.

Я уговорил их поставить видеосистему в моём офисе, так что у меня были пинбол и видеоигры одновременно. Помню, что позаимствовал часть графики из NARC для создания взрывов и чего-то ещё. Мы с Юджином уже работали вместе над пинбольным автоматом F-14 Tomcat и были хорошими друзьями. Поэтому он предложил: «Почему бы тебе не спуститься к нам и не начать проект новой видеоигры?» Они закончили работать над NARC и хотели начать несколько игровых проектов параллельно.

Некоторые из вас наверно знакомы с канвой бизнес-модели — инструментом из инструментария L.E.A.N. для стартапов. Инструмент представляет собой лист бумаги с полями для заполнения. В поля с аккуратными пометками заносятся различные аспекты планируемой компании. Смысл канвы в том, что она широко охватывает все основные аспекты. Она также позволяет заранее принимать решения в процессе планирования с учётом их ограничений. Туда заносятся потоки поступления дохода, например, канва вынуждает вас выбрать между скачиваемым продуктом, коробочным продуктом и покупками внутри приложения (In-App Purchases, IAP). Даже если вы впишете туда десять источников дохода, то просто видя несоответствие потоков поступления дохода (например, с вашей командой или маркетинговыми каналами), вы быстро осознаете, что не сможете запустить настолько сложный бизнес. Цель канвы бизнес-модели — помочь вам определиться с приоритетами и масштабом. Кроме того, она позволяет начать думать о каждой составной части компании.

Предисловие переводчика: до следующего, 37-го по счёту, конкурса Ludum Dare осталось меньше недели (он стартует в 05:00 утра 10 декабря по московскому времени). Я решил перевести правила, потому что в них есть много тонкостей (особенно в условиях Compo). Думаю, они будут полезны новичкам в этом популярнейшем геймджеме. Итак...

Правила Ludum Dare

Ludum Dare — это конкурс, в котором вы можете за одни выходные создать с нуля игру на заданную тему.

Темы предлагаются и выбираются сообществом. Предлагаемые темы (Theme Suggestions) принимаются в течение 5 недель до начала конкурса. Голосование за темы (Theme Voting) продолжается в течение 2 недель до конкурса.
Тема становится известной в начале конкурса.

(Дисклеймер переводчика: на всякий случай не советую читать эту статью во время еды.)

Когда я начинаю участвовать в геймджемах, то вхожу в режим «максимального ускорения», который обычно заканчивается ужасными понедельниками на работе после бессонных ночей. Чем старше становлюсь, тем сложнее для меня набраться энтузиазма для участия. К счастью, PROCJAM очень расслабленный, что идеально мне подходит. Кроме того, читерство там совершенно не запрещено, поэтому я мог, например, вернуть из небытия мой генератор органов, над которым я работал несколько месяцев назад для Bestiarium и создать свой прототип на его основе.

Три последних месяца мы в студии GILP работали над двумя разными играми в жанре endless runner: Upside Down и Zoic Adventures (условное название, обе игры ещё в процессе разработки). Хотя в них разная механика, обе построены на одном принципе: убеги как можно дальше, избегая препятствий.

Это была моя первая работа над дизайном раннера, поэтому я изучил популярные игры в этом жанре и составил простую схему их геймплейного цикла. Вот как выглядит схема:

Уже в течение трёх лет я веду блог разработки моего нового roguelike-проекта. Истории игры в нём уделено довольно мало обсуждений, что отражает её малую информативную роль и важность в процессе разработки альфа-версии. На самом деле за посредственной и избитой научно-фантастической историей 7DRL, изложенной в версии для гейм-джема, последовал перезапуск проекта в 2013 году, и первое растягивание сроков разработки произошло только из-за воплощения уникальной детализированной истории. Всё, происходившее позже, тем или иным образом служит для поддержки нарратива.

Теперь, когда эта часть мира Cogmind оформилась и близка к завершению, я хотел бы исследовать новую территорию, и порассуждать о том, как и зачем интегрировать элементы истории в жанр, традиционно небогатый на сюжет.

Люди, стоявшие за прародителем виртуальной реальности в 50-х, исследовательский центр Atari 80-х и другие удивительные вехи развития.

Я в комнате для допросов Гуантанамо, тяжело дышу, сижу в позе пытаемого, все мои мышцы вопят. Я плыву сквозь мир теней, прозрачные деревья держатся за меняющееся вокруг меня пространство, лучи света проходят мимо моего взора. Я лежу в клетке, глубоко внизу — ниже кораллов, там, куда не попадает свет. Меня окутала глубокая тьма океана. Она приветствует меня.

Фото Розы Дик

Ах, осень. Время пожинать посеянное и созерцать смену времён года.

Если вы мелкий разработчик игр, вы, вероятно, заметили некоторые циклические изменения в процессе создания игр. Игры сейчас выглядят более красивыми, чем были когда-либо, не так ли? Планка качества поднимается на недостижимую высоту. Из-за увеличившегося объёма работы ваша команда расширяется. Теперь вам нужно кормить так много ртов, что кажется рискованным экспериментировать с новыми безумными игровыми механиками. К счастью, хорошо понятно, игры каких жанров станут прорывными хитами. К несчастью, есть избыток похожих игр: вероятно, вы не выдержите с ними конкуренции.

1000 комнат — это круглое число, оно хорошо воспринимается на слух, и поэтому, когда мы запустили Greenlight-кампанию, пресса писала статьи с заголовками вроде «Игра из 1000 уровней!» 1000 комнат — отличное число для рекламы, но на самом деле оно неточное. Замок короля Лукаса состоит из большего количества комнат, а именно из 1223.

Unity — один из самых популярных игровых движков среди независимых разработчиков. Это мощный инструмент, открывающий доступ в игровую индустрию даже самым мелким издателям и разработчикам-одиночкам.

Проблема независимого пути в том, что нужно всегда пытаться соответствовать стандартам и нагрузке больших коллективов. Unity облегчает задачу, упрощая процесс разработки, чтобы с ней мог справиться один человек.

Это относится и к локализации, благодаря которой вы можете познакомить со своей игрой весь мир. Однако нужно быть осторожным, ведь локализация игры — сложный процесс. Давайте рассмотрим наилучший способ выполнить её в Unity.