Однажды я услышала фразу: «Мы пока не можем, жуя резинку, решить уравнение». Решить уравнение во время жевания я не смогла, поэтому решила найти уравнение самой жвачки — превратила звук в числа и разложила его на частоты с помощью Python и преобразования Фурье.

Мы привыкли, что нужная информация находится за три секунды, видео грузится в HD без пауз, а интернет есть почти в любой точке мира. Кажется, будто так было всегда. Но у сети тоже было свое взросление: время форумов, Flash-сайтов, первых массовых соцсетей, медленного видео и ощущения, что за следующим кликом можно найти что-то совершенно неожиданное. В этой статье я возвращаюсь в 2010 год, чтобы посмотреть, каким был интернет на пороге своей большой трансформации.

Мы привыкли думать, что чем умнее система, тем ближе она к полному объяснению мира. Но математика давно оставила нам очень неприятное напоминание: даже внутри строгих формальных систем есть вещи, которые нельзя доказать изнутри. Так что тогда это говорит о программировании, вычислимости и о нас самих?

После трех лет в IT меня меньше всего бесит код. Код хотя бы честная сущность. Если он сломан, он обычно не делает вид, что это часть командной культуры.

Гораздо сильнее меня начали бесить вещи вокруг разработки.

В любом зрелом фронтенде проблема редко в том, чтобы написать еще один Button.

Проблема начинается позже. Когда у компонента уже есть десятки использований, Storybook, типы, обвязки, legacy-слои и пара человек, которые “чуть-чуть расширили API, потому что так было удобнее”.

В этот момент UI-kit начинает незаметно плыть.

Предлагаю открыть портал в ад и задать вопрос, который сейчас, кажется, витает в воздухе у всех, кто связан с разработкой: фронтенд вообще еще жив? Или логичнее уже сейчас срочно переучиваться, пока через пару лет не пришлось делать это в панике?

Я задаю этот вопрос не как человек с десятилетним опытом, стабильной работой и философским спокойствием. Я задаю его как человек, который четыре года учился, чтобы войти в профессию, а вышел на рынок в момент, когда отовсюду слышно одно и то же: IT умерло, джуны никому не нужны, нейросети уже пишут код, а дальше будет только хуже.

Список литературы долго казался мне самой скучной частью научной работы. Пока не выяснилось, что именно там может прятаться очень неприятная штука: ссылка, которая выглядит убедительно, аккуратно и по‑научному, но в реальности либо ведет в никуда, либо вообще не существует.

Когда я брала тему диплома, она казалась мне очень приличной и даже немного слишком аккуратной.

Ну правда: что может быть понятнее, чем проверить список литературы?

Берем научную работу, смотрим на ссылки, сверяем их с реальностью, находим ошибки, помогаем автору, делаем мир чуть менее хаотичным. На бумаге это выглядело как хорошая прикладная задача. В жизни оказалось, что библиография умеет устраивать маленький фестиваль боли.

Сейчас до защиты у меня два месяца, и это как раз тот момент, когда уже можно честно рассказать не только красивую формулировку темы, но и то, почему проблема правда важная, что именно я пытаюсь построить и где все оказалось сильно интереснее, чем я думала в начале.

Тема моей ВКР звучит так:

Мне нравится направление, в котором движутся React и Next.js: нативные формы, Server Actions, меньше клиентского JavaScript, больше progressive enhancement.

На уровне идеи это очень красиво.

Но как только форма становится сложнее, чем одно поле email, выясняется, что вокруг нее снова появляется много однотипного glue code.