Pull to refresh

Помните, когда Twitter был объектом шуток? Уже никто не смеётся

Social networks and communities
Translation
Original author: MG Siegler


Я вспоминаю, как ещё несколько лет назад все поднимали Twitter на смех. Это была боксёрская груша блогосферы. Это был глупый маленький сервис, который не использовал никто в здравом уме. Он был для людей, которые хотели делиться частицами своей жизни — которые никто, кроме них самих, не хотел читать. Он был для эгоманьяков. Или лузеров. Ему не было суждено стать модным.

А потом он стал.

Я думал об этом сегодня, когда стоял в Восточной комнате Белого дома (#humblebrag). Почему я был там? Чтобы увидеть сооснователя Твиттера Джека Дорси, задававшего вопросы президенту Обаме. Да, президент Соединённых Штатов отвечал на вопросы, которые присылались исключительно из Твиттера — прежде глупого сервиса, над которым все смеялись, помните?

Наиболее захватывающее в сегодняшнем событии — это то, насколько хорошо оно было организовано. Неделю назад Белый дом разослал пресс-релиз, в котором сообщил о событии и попросил присылать вопросы через Twitter с хештегом «#askobama». Twitter затем объединился с Mass Relevance, использовавшими собственные алгоритмы, а также назначил кураторов с политическим опытом, чтобы выбрать те вопросы, которые будут заданы.

В общей сложности, как нам сказали, было 169 395 твитов с хештегом #askobama.

Почти как во время дебатов, которые мы видим во время избирательных циклов, ни Дорси, ни президент не знали заранее, какие вопросы были выбраны. Последовавшее было глубоким и довольно откровенным разговором о круге тем, которые на самом деле волнуют людей. По данным Mass Relevance, 26 % твитов были о рабочих местах, 19 % — о бюджете, 16 % — о налогах, 10 % — об образовании и 6 % — о жилье. Все вопросы были серьёзными по своему характеру.

И вопросы также поступали в ходе мероприятия. Несколько раз Дорси должен был выбирать твит с вопросом, написанным не позже, чем 10 минут назад, чтобы задать его президенту. Часто вопрос оказывался об ответе, который президент дал раньше во время мероприятия. Президент тогда ещё подробнее объяснял свою позицию. В реальном времени.

И несколько твитов с вопросами были отобраны от известных политических персон, например, спикера палаты Джона Бейнера (республиканца) и колумниста издания «Нью-Йорк таймс» Ника Кристофа. Некоторым, возможно, это не понравилось, поскольку эти люди могут задать вопросы президенту практически в любое время — но прозрачность происходящего в Твиттере была освежающей.

Когда президент отвечал на вопрос Бейнера о задолженностях и росте числа рабочих мест, он отметил, что позиция его соперника, на его взгляд, является «немного искажённой», но всё же ответил — а потом пошутил о плохих навыках набора Бейнера (что по-видимому не было его виной).



Конечно же, пресс-конференции так же стары, как сама современная политика. И технологии, вмешивающиеся в политику — это тоже не ново. Например, многие до сих пор уверены, что Кеннеди выиграл выборы 1960 года просто потому, что он выглядел лучше в телевизоре, чем Никсон. Но почему-то Twitter и политический дискурс просто хорошо чувствуют себя вместе.

Я помню этот разговор во время политических праймериз 2008 года. Опять же, люди тогда были в значительной степени разделены по этому вопросу — как многие из них были по-прежнему разделены из-за Twitter, чему не помогло даже множество проблем со стабильностью в том году. Но с расширением масштабов эти проблемы оказались далеко позади, а такие события, как сегодняшнее, по всей видимости, сделают симбиотические отношения Твиттера и политики яснее, чем когда-либо. Я подозреваю, что в течение избирательного цикла 2012 года они станут по-настоящему безумными (надеюсь, в хорошем смысле).

Если сравнить сегодняшнее событие с аналогичной пресс-конференцией, которую организовывал Facebook с президентом (в штаб-квартире Facebook) в начале этого года, то я не думаю, что кто-то сомневается, что в этот раз это было лучше. На мой взгляд, мероприятие Facebook было больше похоже на олдскульную конференцию на MTV или даже ивент «Rock the Vote». Facebook — это сегодняшний эквивалент MTV. Это место, куда политики идут для создания «имиджа» у массовой аудитории. Но в самих событиях зачастую нет ничего по сути.

Twitter — по-прежнему крупица на фоне Facebook. Президенту не нужно использовать такое событие, чтобы серьёзно обратиться к избирателям (хотя в этом что-то есть и от этого, конечно), он может просто взять и ответить на серьёзные вопросы серьёзно. Если бы вы сказали четыре года назад, что Twitter-ивент с президентом будет встречен, как достойный, все бы рассмеялись. Чёрт, да всего с помощью слов «Twitter» и «президент» в одном предложении вы привели бы к взрыву неконтролируемого смеха. Но сегодня это прошло без проблем.

Хотя некоторым сегодняшнее событие показалось «бессмысленным маркетинговым трюком» (впрочем, автор этого заявления — Умар Хак — тот самый парень, который провёл одну из худших пресс-конференций на SXSW два года назад с — вдумайтесь — тогдашним CEO Твиттера Эваном Уильямсом). Для меня сегодняшнее событие показалось логичным развитием формата пресс-конференций. Забудьте о вопросах из аудитории, которые часто варьируются от посредственных к жалким и заставляют политиков бесполезно потворствовать толпе — «большое вам спасибо за ваш вопрос, и я тоже вырос на ферме». Получите вопрос — лучший из любой точки мира — ответьте на него, переходите к следующему.

Когда я прочитал несколько недель назад, что президент наконец-то будет посылать свои твиты со своей учётной записи, я тоже отнёсся к этому немного подозрительно. Почему именно сейчас? Ну, конечно же, потому что начинается предвыборная кампания. Но, честно говоря, я был больше обеспокоен тем, что президент, слишком доступный через сервис вроде Твиттера, может несколько принизить свой статус — такое не очень популярно говорить, может быть, но подозреваю, что многие думают что-то вроде этого. Я не хотел бы президента, твитящего целый день.

И поэтому я думаю, что сегодняшнее событие было идеальным компромиссом. Президент будет твитить время от времени (несомненно, часто, чтобы помочь своей кампании), но он должен сдерживаться от большинства ответов, пока не сможет озвучить их в более достойной обстановке — например, в Белом доме во время пресс-конференции. Да, даже это технически было «твитапом» (господи, это слово до сих пор звучит так по-дурацки). И в то время, как вопросы могут быть краткими, ответы на важные темы часто требуют гораздо больше, чем 140 символов. Этот формат работает.

Twitter — это канал, через который каждый может быть услышан. Да, вы должны зарегистрироваться, но это бесплатно — барьер для участия в этих пресс-конференциях никогда не был столь низким. Это великолепная вещь. Это действительно мощный инструмент. И Белый дом прав, уважая его.

После сегодняшнего события я просмотрел некоторые из своих старых статей о Твиттере, пытаясь вспомнить, как мало уважения сервис вызывал ещё несколько лет назад. Вот один хороший пример: кто-то предсказывал провал Твиттеру, поскольку на случайной свадьбе о нём никто не знал. (И бонус мне за эту часть в конце, где я интересуюсь, что бы произошло, если бы в iPhone была встроенная Twitter-кнопка...)

Сегодня я стоял в Восточной комнате Белого дома вместе с президентом. Слева от него висел портрет Джорджа Вашингтона — старая собственность Белого дома — написанный в 1797 году (и спасённый из пожара в 1814). Справа от него висел портрет Марты Вашингтон, написаный в 1878 году. А в центре перед ним был большой телеэкран, показывающий твиты, адресованные президенту.

Времена меняются.

Twitter — маленький сервис без будущего — теперь влияет на президента.

Tags:TwitterДжек ДорсиБарак ОбамаСША
Hubs: Social networks and communities
Total votes 115: ↑80 and ↓35+45
Views1.3K