Pull to refresh

Основные зарубежные сборники аниме-картинок отключены Роскомнадзором

Working with 3D-graphics *
В сáмом начале месяца (1 ноября) я упоминал на Хабрахабре о закрытии доступа к «Sankaku Complex» Роскомнадзором, а veam в комментариях прибавил, что несколькими днями ранее того был закрыт доступ и ко крупной доске картинок — к Gelbooru.

Сейчас я вынужден прибавить к этому не менее печальную новость. Все читатели, из России собравшиеся посетить другой крупный сборник аниме-картинок — сайт Danbooru, на идее которого Gelbooru был изначально основан — вот ужé несколько дней принуждены наблюдать сообщение о блокировке:

[скриншот]

В твиттере ещё одного значительного сборника аниме-картинок (Yande.re, название которого происходит от японского слова «ヤンデレ», означающего безумную и смертоносную влюблённую) позавчера была опубликована новость о том, что домогательства Роскомнадзора, обращённые к их провайдеру, поневоле привели к решению самостоятельно блокировать доступ для всех российских читателей сайта. И действительно можно видеть «403 Forbidden» от nginx.

Прошу понимать, что хотя для краткости я вынужден называть их «аниме-картинками», все вышеописанные сайты служили фэнскому коллекционированию и таких иллюстраций, которые имеют отношение к смежным формам современного японского визуального искусства. Это не только аниме, но и манга, и ранобэ, и визуальные романы, и некоторые компьютерные игры (JRPG, данмаку, файтинги и пр.).

Если посмотреть на этот список сайтов, закрытых Роскомнадзором менее чем за месяц, то видно: в него попали все основные danbooru-подобные сборники аниме-картинок, существующие в современном Интернете. Ни один другой сайт по охвату и количеству иллюстраций я не мог бы поставить рядом с Danbooru или Gelbooru — и даже Yande.re не мог бы; а ведь Yande.re также принуждён был самозакрыться от России.

Российскими властями совершенно сознательно был нанесён такой силы удар по аниме-культуре в России, от которого фэны интернетовского просмотра аниме-картинок никогда не могли бы оправиться, если бы не существование анонимизаторов, луковичных маршрутизаторов и других подобных технических средств.

Прошу считать обозлённым и меня лично.

Честно говоря, будет только хуже: не вижу никаких оснований для оптимизма и в отношении будущего.

Вот, например, позавчера (19 ноября) Vilgelm во блогозаписи «СПЧ предложил закрывать иностранные сайты с сомнительным содержимым» любезно пересказал нам статью Елены Тесловой «Иностранные сайты с сомнительным содержимым не пустят в Россию», обнаруженную им в «Известиях».

Одобряя этот пересказ, я намерен заодно обратить ваше внимание на ещё одну статью Тесловой, опубликованную в «Известиях» днём ранее — на статью «Михаил Федотов предлагает приспособить Конституцию к Интернету» с подзаголовком «Председатель СПЧ предлагает адаптировать Основной закон к жизни в информационном обществе».

В этой статье мы видим общие слова этого политика о необходимости борьбы с киберпреступностью.

Предлагаю задуматься над вопросом: какого рода киберпреступность имеется в виду? Увы, границы этого понятия расширилися до крайности. Те критерии, которые darau сегодня утром трудолюбиво пересказал нам, выглядят расплывчатыми — и призваны, скорее всего, оправдать злоупотребления ужасного 2013 года, в котором всем нам пришлось увидать, как бонусы компьютерных игр (оформленные как фантастическая химия) объявляются пропагандою наркопотребления, сатирические произведения о суициде (как в Абсурдопедии или у Каганова) преследуются как пропаганда самоубийств, появление большеглазых персонажей в эротической манге считается пропагандою (а не то и актом) педофилии. Под предлогом детского самоубийства изъяли из продажи мангу «Death Note» в Свердловской области (хотя там вся область названа в честь одного из организаторов убийства детей Императора, но это никого не волнует). А об экстремизме и говорить нечего. В Интернете за «экстремизм» преследуют национально-таргетированную антиалкогольную пропаганду (№1568 в федеральном Списке экстремистских материалов). В городе Кемерово и вовсе ведут уголовное дело (с обыском и задержанием) в отношении человека, который в Твиттере кнопку «retweet» там нажал, где это не понравилось ФСБ.

Ещё над другим предлагаю задуматься вопросом: а зачем СПЧ желает переменить Конституцию? Думаете ли вы, что председатель Совет по правам человека хочет добавить в Конституцию какие-нибудь новые права для интернетчиков? Или же вероятнее противоположное, так что речь идёт об изменениях в Конституции, которые бы перестали удерживать власти России от таких мер борьбы с интернетовскими сайтами, которые сейчас справедливо считались бы антиконституционными мерами и нарушениями прав человека?

Поверьте: уж лучше призадумываться сейчас. Позже, когда власти додумаются устроить лагеря смерти (или хотя бы браслеты для огров), думать будет поздно; уж лучше удержаться здесь, на сетевом рубеже.

Напоследок благодарю stalkerg за информационную поддержку в работе над этой блогозаписью.
Tags:
Hubs:
Total votes 133: ↑111 and ↓22 +89
Views 72K
Comments Comments 133