Roblox — онлайн‑платформа, где пользователи могут не только играть в созданные другими людьми проекты, но и разрабатывать собственные. С момента запуска в 2006 году проект завоевал огромную популярность по всему миру, особенно среди детей и подростков. Рассказываем в нашей статье, в чём же секрет успеха Roblox. И как платформу запретили (а потом разрешили) в России.
Код с пометкой «открытая лицензия» можно принять за что-то бесхозное — бери и используй. Такое ощущение регулярно приводит компании к судам, штрафам и принудительному раскрытию исходников. Разбираемся, как устроены права на открытый исходный код и какие правила в его отношении нельзя нарушать.
ПАО «Инкаб Холдинг», один из ведущих российских производителей оптических кабелей, планирует выйти на биржу: фирма установила диапазон цен за свои ценные бумаги (100-130 рублей за одну акцию) и хочет привлечь минимум 2 млрд рублей. Об истории компании и ее портфеле интеллектуальной собственности — далее в нашем материале.
Конец 1990‑х годов вошел в историю как эпоха доткомов — период бурного роста интернет‑компаний. Одним из самых ярких символов того времени стал Pets.com — онлайн‑магазин товаров для животных. У компании имелся громкий бренд, узнаваемый логотип и «самая милая талисман-кукла в мире». Но не было главного — экономической модели, которая бы работала. Рассказываем в нашей статье про стремительный взлет Pets.com и столь же быстрый крах.
21 мая 2026 года стало известно, что космическая компания SpaceX, стремящаяся обеспечить условия жизни человечества за пределами Земли, планирует выйти на биржу. Ее капитализация оценивается в 1,75 трлн долларов. Во время IPO корпорация Илона Маска, оставаясь убыточной, планирует привлечь не менее 75 млрд долларов. Посмотрим, что у нее с интеллектуальной собственностью.
Если вы до сих пор верите, что бизнес начинается с бизнес-плана, офиса, кредита и найма «звёздных» менеджеров — приготовьтесь. Авторы Rework, основатели компании Basecamp, систематически выносят эти представления за борт. Без лишних слов, без теории — только опыт. Их компания с небольшим штатом обслуживает миллионы клиентов по всему миру. Книга стала бестселлером и держится в топах уже много лет.
Главный посыл Фрайда и Ханссона звучит дерзко и непривычно: почти всё, чему нас учили «правильному» бизнесу, на самом деле только мешает. Они предлагают взять и выбросить стандартный набор начинающего предпринимателя. Вот какие стереотипы они отправляют в утиль.
Если вы когда-нибудь смотрели на свой ноутбук и чувствовали, что он работает исключительно благодаря колдовству, чёрной магии и молитвам инженеров в очках — эта книга для вас. Чарльз Петцольд, автор легендарного «Программирования для Windows», взялся за невозможное: объяснить, как компьютер работает изнутри, начиная с самой базы — с карманного фонарика. Да-да, с обычного фонарика, которым вы светили под одеялом, чтобы дочитать комикс.
Секрет в том, что Петцольд не верит в метафоры. Никаких «паровозиков, везущих нолики и единички», никаких «электронных мозгов».
Ashton-Tate — показательный пример того, как компания может стать владельцем целого отраслевого стандарта, а затем быстро потерять рынок из-за собственных неудачных решений. В 1980-е годы продукт dBASE, созданный этой корпорацией, стал основой для тысяч бизнес-приложений. Однако судебные тяжбы и неудачный релиз новой версии подорвали репутацию фирмы и ослабили ее коммерческие позиции. Разбираемся, где Ashton-Tate просчиталась.
В марте 2003 года небольшая компания SCO Group подала иск против IBM на $1 млрд, утверждая, что в ядре Linux находится украденный код операционной системы Unix. Дело быстро превратилось в один из самых громких технологических судебных процессов в истории. Сумма иска выросла до $5 млрд, к разбирательствам присоединились Red Hat, Novell, DaimlerChrysler и AutoZone. Исход дела стал поворотным моментом в истории открытого программного обеспечения.
Лицензионное соглашение кажется многим чуть ли не единственной моделью продаж ПО (программного обеспечения). Но по мере того, как IT-продукты становятся более масштабными и экосистемными, все больше компаний интересует модель франшизы.
Такой подход давно укоренился в ресторанном бизнесе и розничной торговле, но в сфере ПО его применение остается нишевым. Разбираемся, как работает ПО по франшизе, чем отличается от лицензии и кто уже поставляет свои разработки по этой модели.
Если вам кажется, что игровая индустрия давно превратилась в фабрику по производству одинаковых блокбастеров за сотни миллионов долларов, — вы просто не туда смотрите. Пока гиганты штампуют очередную Call of Duty, маленькие студии и одиночки делают игры, в которые влюбляются миллионы. Minecraft, Journey, Hollow Knight, Undertale, Firewatch — все они выросли из «гаражного» подхода и безумного креатива, который не продавить никакими фокус-группами. Про это и книга Бунтхави Сувилай «Вселенная инди-игр: от идеи до шедевра», которая наконец добралась до России — 224 страницы на мелованной бумаге, около трехсот иллюстраций, концепт-артов и скриншотов.
То есть это не только чтение, но и разглядывание: можно просто листать и рассматривать картинки, даже если вы не собираетесь сами делать игру, а просто любите в них играть.
Энцо Феррари начал писать мемуары только после смерти сына Дино. До этого было не до того — гонки, завод, борьба за секунды и победы отнимали всё время. Когда Дино не стало, пришлось остановиться и оглянуться. Так появилась эта книга.
«Мои ужасные радости» — это не хроника автоспорта и не учебник по конструированию болидов. Автор просто делится мыслями, идеями, убеждениями и чувствами, из которых соткана канва его жизни. Строгой хронологии и академической выверенности здесь нет — только живой голос человека, который 60 лет следил за историей гонок из первого ряда и сам же её создавал.
Энцо Феррари — человек, чье имя стало синонимом скорости, страсти и итальянского совершенства. Основатель компании Ferrari, создатель машин-легенд, он прожил жизнь, в которой триумфы и трагедии шли рука об руку. Гонщик, конструктор, руководитель команды — он был всем этим одновременно, но прежде всего он был человеком, одержимым автомобилями.
Развитие космонавтики привело к тому, что на околоземных орбитах движется большое количество техногенного мусора, присутствие которого ввиду опасности столкновения с космическими кораблями и аппаратами снижает безопасность космических полетов. Тем не менее, проблему почему-то не спешат решать. Хотя разработок много. О патентах на них сегодня мы и расскажем.
В начале января 2026 года стало известно, что проект Anna's Archive, основная цель которого — поиск и скачивание бесплатных пиратских книг и другого контента, теперь не контролирует свое основное доменное имя: оно было переведено в статус serverHold. Возможная причина такой ситуации — неоднократные и многочисленные претензии со стороны правообладателей.
Уникальное доменное имя — это важный идентификатор бизнеса в интернете. Чтобы приобрести нестандартный и запоминающийся URL, некоторые предприниматели готовы заплатить миллионы. Расскажем о самых дорогих приобретениях подобного толка в нашей статье.
Металлические стёкла — класс металлических твердых тел с аморфной структурой. В отличие от привычных металлов с их кристаллической структурой, таковая у аморфных металлов аналогична атомной структуре переохлаждённых расплавов. Разница между «аморфным металлом» и «металлическим стеклом» та же самая, что разница между аморфным и стеклообразным состоянием. Последнее входит как подмножество в первое, но не идентично ему. Иначе говоря — любое стекло аморфно, но не всякое аморфное вещество — стекло. Металлические стёкла в англоязычной литературе часто называют объёмными металлическими стёклами (bulk metallic glass).
О них сегодня мы и поговорим.
Учёные из Института физики полупроводников им. А. В. Ржанова проводят эксперимент «Экран-М» на Международной космической станции (МКС). В условиях вакуума и невесомости происходит испарение химического соединения галлия и мышьяка. Сформированные потоки атомов осаждаются на подложку с атомарно-гладкой поверхностью. Слои атомов укладываются с высочайшей точностью, формируя нужную кристаллическую структуру.
Если эксперимент докажет свою эффективность, появится возможность развернуть внеземное производство полупроводников. Это могут быть новые солнечные панели и сенсоры для будущих орбитальных станций, а также уникальные материалы, которые невозможно получить в земных условиях.
Британская компания Space Forge с лета 2025 года использует спутник ForgeStar-1, который находится на низкой околоземной орбите. Платформа способна создавать плазму и условия для роста кристаллов из газовой фазы. Планируется, что спутник проведёт серию испытаний и соберёт данные, которые послужат основой для проектирования и эксплуатации будущих космических полупроводниковых производств. Похожие исследования проводились в США, но были свернуты после катастрофы шаттла «Колумбия» в 2003 г. Космическое производство кристаллов для лазеров освещено на Хабре.
Но что с патентами? Расскажем в нашем материале.
У глобальных IT‑корпораций «смена вывески» почти никогда не ограничивается логотипом. Прямые расходы на дизайн и перезапуск бренда для таких компаний обычно составляют десятки, а то и сотни миллионов долларов. Разбираемся, во что обходился ребрендинг IT-гигантам и к чему это их привело.
Хабр уже писал, что идея «ЦОД в космосе» на низкой околоземной орбите (LEO, 400 км) вышла за рамки научной фантастики.
Компания Axiom Space в сентябре 2025 г. заявила о создании первого орбитального дата-центра AxODC (от Axiom orbital data center), который разместился на Международной космической станции МКС. Этот ЦОД будет обслуживать не только станцию, но также любые спутники с оптическими терминалами на борту. Использованы 64-разрядные процессоры Microchip PIC64-HPSC и накопители SSD Phison Pascari объёмом 128,88 Тбайт. Терминал способен обеспечить скорость связи с ЦОД на борту МКС до 2,5 Гбит/с. В будущем скорость обмена будет повышена до 100 Гбит/с.
Мы решили разобраться, что с патентами на орбитальные ЦОДы.
По данным The International Council of Marine Industry Associations (ICOMIA) и справочника Baird Maritime, в мире насчитывается около 130 ледоколов (включая вспомогательные ледоколы и ледокольно-транспортные суда). Россия владеет около 50 ледоколами, причём 11 атомных, особо мощных (ФГУП «Атомфлот»).
Но что планируют другие страны? Об этом можно узнать из публичных патентов и заявок.
Спойлер: В финальном рейтинге патентообладателей лидирует Китай.