Мы в «Первой Форме» развиваем BPM-систему на базе low-code для автоматизации бизнес-процессов: документооборота, CRM, HR, PM и Service Desk. Мы работаем с B2B-клиентами, у которых платформа живет внутри реальных процессов компании: согласований, заявок, договоров, кадровых маршрутов, сервисных сценариев и внутренних регламентов. В такой модели у нас постоянно появляется поток запросов на доработку системы.

На первый взгляд кажется, что основная сложность начинается там, где нужно реализовывать изменения в конфигурации. На практике мы увидели другое узкое место. Самая дорогая и плохо масштабируемая работа начинается раньше: в момент, когда нужно превратить клиентскую формулировку в точную постановку для внедрения. В статье расскажем, как упорядочили этот процесс с помощью AI.

Чтобы подготовить КП по сложному инженерному проекту, одного менеджера недостаточно. Нужно собрать расчёты от нескольких специалистов, а после согласования решения проверить наличие сотен позиций на складе и докупить недостающее. Когда это ведут в разных системах, растёт доля ручных операций и риск ошибок. Рассказываем, как собрали единый цифровой контур для управления сложными продажами и закупками в on-prem BPMS на Linux и PostgreSQL.

В последние два года разговор об AI-агентах почти везде начинается одинаково. Берётся большая языковая модель, к ней подключаются инструменты — поиск, CRM, почта, база знаний, API — и дальше предполагается, что модель сможет сама выбрать нужный инструмент, вызвать его и на этом решить задачу.

На демо это часто выглядит убедительно. Пользователь задаёт вопрос, модель делает один-два вызова, получает данные и формирует ответ. Кажется, что этого уже достаточно, чтобы говорить об agentic-сценариях. Но как только AI попадает не в лабораторную среду, а в реальный корпоративный контур, довольно быстро выясняется, что одного вызова инструмента по MCP недостаточно.

Проблема в том, что рабочая задача почти никогда не сводится к одному вызову функции. Нужно понять намерение пользователя, решить, каких данных не хватает, выбрать следующий шаг, проверить результат предыдущего шага, при необходимости скорректировать план, не уйти в ложную ветку, не повторяться, не отвечать без источников, соблюсти ограничения безопасности и только потом собрать ответ.

Иными словами, между «модель умеет вызвать инструмент» и «получился надёжный корпоративный агент» лежит отдельный инженерный слой. 

Меня зовут Денис Селезнёв, я генеральный директор «Первой Формы» — российской BPM-платформы для автоматизации бизнес-процессов в крупных компаниях. В этой статье я расскажу, почему tool calling сам по себе не делает ИИ корпоративным агентом, как эту проблему решает наш подход Agent Loop и как этот цикл устроен в реальной enterprise-среде.

Автоматизация бизнес-процессов заметно изменилась за последние годы. Если раньше во многих сценариях хватало маршрутизации, правил и несложной бизнес-логики, то сейчас в процессы всё чаще встраиваются более тяжёлые вычислительные задачи, например, интеграции с внешними AI-сервисами. Иными словами, автоматизация перестаёт быть только реакцией на событие и всё чаще становится вычислительным слоем внутри самого процесса. Но для того, чтобы система выдерживала нагрузку, нужен мощный язык исполнения.

В этой статье расскажем, как мы в «Первой Форме» реализовали это с помощью Python. Мы встроили его в контур платформы так, чтобы получить его сильные стороны для AI- и ресурсоёмких сценариев обработки данных, но не исполнять произвольный Python-код внутри бэкенда. Для нас это была не задача в духе «поддержать ещё один язык», мы хотели расширить платформу, не размывая границы безопасности и устойчивости ядра. 

Когда в компании говорят о модели подразделения, обычно имеют в виду что-то вполне привычное: положение об отделе, регламент, SLA, список ролей и зон ответственности. Формально этого достаточно: подразделение описано, обязанности зафиксированы, сроки обозначены.

Но как только возникает практический вопрос — а как это подразделение на самом деле работает изо дня в день, по каким правилам движутся задачи, где реально проверяются сроки, какие данные обязательны на входе и что система делает без участия человека, — быстро выясняется, что документов недостаточно. 

Если в компании внедрено ПО для автоматизации, значимая часть настоящей модели подразделения живёт в конфигурации системы: в состояниях, переходах, правах, обязательных полях, автоматизациях, событиях и скрытых технических правилах. Если смотреть только в документы, получится аккуратная управленческая картина. Если смотреть только в конфигурацию, можно увидеть механику, но потерять смысл. Реальное устройство подразделения возникает только на пересечении этих двух слоёв.

В ежедневной рабочей рутине это не проявляется, но если у отдела меняется руководитель, процессы нужно масштабировать на новый филиал или к работе подключается подрядчик, разрыв становится проблемой, и решить её быстро не всегда получается.

Меня зовут Денис Селезнёв, я генеральный директор компании «Первая Форма». Мы занимаемся автоматизацией бизнес-процессов уже более 20 лет. В последнее время мы активно развиваем новый подход к оцифровке бизнесов — Организация как код, о нём я рассказывал вот в этой статье. В рамках OaC мы решили взять живую конфигурацию, извлечь из неё формальную модель подразделения и сравнить её с тем, что написано в регламенте. Эта статья — о том, что получилось.

В большинстве компаний подразделение до сих пор описывается двумя способами. Первый — оргсхема, где есть прямоугольник с названием отдела и стрелками подчинённости. Второй — положение о подразделении, где сказано, что оно «обеспечивает», «контролирует», «сопровождает» и «взаимодействует». Формально этого достаточно: отдел существует, функции перечислены, зона ответственности обозначена. 

Но как только возникает практический вопрос — что именно это подразделение обязано делать, по каким правилам, с каким SLA, где проходят границы его ответственности и как проверить исполнение, — оказывается, что в явном виде ответа нет.

Знания хранится в регламентах, в BPM-системе, в локальных договорённостях, в головах сотрудников. Пока команда стабильна, это ещё может работать. Но при росте нагрузки, смене руководителя, цифровизации или попытке встроить в контур AI всё начинает рассыпаться. Новый руководитель читает документы, которые не совпадают с реальностью. Аналитик восстанавливает процесс по кускам. Автоматизация покрывает отдельные сценарии, но не даёт целостной модели того, что именно подразделение обязано гарантировать организации.

Меня зовут Денис Селезнёв, я генеральный директор «Первой Формы» — российской BPM-платформы для автоматизации бизнес-процессов в крупных компаниях. В этой статье я расскажу, почему привычное описание подразделений перестало работать как управленческий инструмент, как мы подошли к этому через концепцию Организация как Код (OaC) и почему начали описывать подразделения не как функции на оргсхеме, а как исполняемые сервисные контракты. 

У любой системы управления процессами есть одно неудобное узкое место. Между человеком, который понимает, какой процесс нужен бизнесу, и системой, где этот процесс должен работать, почти всегда стоит посредник — разработчик, интегратор или хотя бы продвинутый администратор. Владелец процесса знает, что ему нужна категория для согласования отпусков с определёнными полями и правами. Но чтобы это появилось в системе, он пишет ТЗ, ставит задачу, ждёт очереди и получает результат через несколько дней.

Мы в «Первой Форме» решили это изменить. Наша команда реализовала поддержку MCP — Model Context Protocol. Теперь настраивать категории, формы и процессы можно через диалог с ИИ-агентом: описываешь на естественном языке, что нужно, и агент через MCP это реализует. Других готовых реализаций MCP-сервера в российских BPM-системах мы пока не видели.

Меня зовут Олег Юшин, я занимаюсь ИИ-направлением в «Первой Форме». Расскажу, зачем и как мы это сделали, как устроена интеграция и что из этого уже реально работает.

В прошлой статье я рассказывал, как мы в «Первой Форме» пришли к навигации по корпоративным данным и почему одной языковой модели недостаточно, чтобы получать полезные ответы внутри компании. Тогда речь шла о самой идее картографирования данных — о слое, который связывает разрозненные системы, знает смысл терминов и помогает находить путь от вопроса к проверяемому ответу.

Но довольно быстро выяснилось, что построить карту один раз недостаточно.

Компания меняется постоянно. Меняются процессы, документы, код, настройки, роли, рабочие привычки. То, что ещё недавно было правильным маршрутом к ответу, через некоторое время начинает вести только к части ответа или вовсе в неправильную сторону. Это уже опасно: если у компании нет карты, она честно признаёт, что ответа быстро не получить, но если карта устарела, она начинает отвечать уверенно — и именно поэтому ей легче поверить.

Меня зовут Денис Селезнёв, я генеральный директор «Первой Формы». В этой статье я расскажу, как работать с картой дальше, чтобы она не превращалась в красивый, но мёртвый артефакт. 

Типичная история внедрения ИИ в крупной компании выглядит так: выбирают модель, подключают к корпоративным данным и начинают искать ей применение. Когда ожидаемый эффект не приходит, берут следующую модель и снова разочаровываются.

По данным Gartner, не менее 30% проектов в области генеративного ИИ будут заброшены сразу после проверки концепта к концу 2025 года. IBM фиксирует, что только 25% ИИ-инициатив дали ожидаемый возврат инвестиций. McKinsey сообщает: лишь треть компаний масштабируют ИИ-программы на уровне всей организации, и большинство из тех, кто видит эффект, оценивают его как «менее 5% операционной прибыли (EBIT)». Это не приговор технологии — это диагноз подходу: ИИ внедряют ради самого ИИ, не ответив заранее на вопрос, какой конкретный эффект он должен принести.

Мы в «Первой Форме» шли иначе: внедряли ИИ точечно, под конкретные задачи, каждый раз отвечая на вопрос о том, какой измеримый результат хотим получить. Постепенно этот подход привёл нас к следующему шагу: мы создали в нашей BPM-платформе семантический слой — набор маршрутов, словарь терминов и правила резолвинга сущностей. Он связывает разрозненные системы и позволяет с помощью ИИ получать ответы на управленческие вопросы, опираясь на реальные данные.

Меня зовут Денис Селезнёв, я генеральный директор «Первой Формы» — российской BPM-платформы для автоматизации бизнес-процессов в крупных компаниях. В этой статье я расскажу, как мы пришли к построению Картографа, как он устроен и что показала первая неделя его работы.

Для компаний с разветвленной филиальной сетью оцифровка внутреннего документооборота уже давно стала необходимостью. ЭДО создает единое информационное пространство, позволяя моментально находить, подписывать и отслеживать приказы и заявки, а также значительно сокращает операционные затраты. Сегодня поделимся опытом федерального ритейлера, где потребовалось автоматизировать массовую выдачу УНЭП. Решение будет также полезно для крупных производственных и строительных предприятий.

В следующем году бухгалтерская работа станет ещё сложнее в связи со всеми законодательными нововведениями. Эффективной профилактикой бухгалтерского выгорания станет оцифровка рутины. На своем примере расскажу, как можно упростить работу с входящим документооборотом за счёт BPMS.

Запуск нового магазина — это бизнес-процесс, включающий в себя пару десятков этапов. Если контролировать всё вручную или работать «костыльно», вряд ли торговая точка откроется в планируемые сроки, а компанию ждут финансовые потери. Расскажу, как автоматизировать этот этот процесс на базе BPM-платформы. Это решение подойдёт розничных и оптовых торговых сетей, супермаркетов и дарксторов.  

У байеров крупных компаний самая горячая пора длится с сентября по декабрь. Чем больше поставщиков и номенклатуры, тем будет сложнее обойтись без специализированного софта, SRM-системы (Supplier Relationship Management). Рассказываем, как автоматизировали переговорные кампании на базе BPMS для закупок федерального DIY-ритейлера. Это решение также будет полезно производственным и сервисным компаниям, девелоперам и всем тем, кто хочет оцифровать процесс закупок для внутренних нужд.

Часто складывается так, что проще работать через костыли, чем переезжать на новый софт. Производитель стройматериалов тоже оттягивал со сменой CRM из опасений поменять шило на мыло. Все изменилось, когда зарубежный вендор прекратил обслуживать российских клиентов. Требовалось решение, где можно в короткие сроки настроить специфические функции и не превысить бюджет. Показываем, как решили задачу через low-code платформу.

Многие инжиниринговые компание работает по модели EPCM (Engineering, Procurement, Construction Management). При таком подходе в рамках одного проекта объединены проектирование и техническое сопровождение, управление поставками материалов и оборудования, координация субподрядчиков и контроль качества работ. Сегодня покажу, как автоматизировать все эти процессы на базе BPMS. Это решение также подойдёт девелоперам, системным интеграторам, крупным архитектурным и проектным бюро.

Принято считать, что СБ скептически настроена к автоматизации. Да и вообще, разработка специализированного софта стоит дорого, а бюджеты для СБ выделяются по остаточному принципу.

Банк Синара разрушил все эти стереотипы и создал единый цифровой контур на базе BPMS. Сотрудники самостоятельно разработали методологию, внедрили систему, осуществили миграцию данных, настроили бизнес-процессы, интегрировались в ИТ-архитектуру банка. Теперь сами занимаются администрированием и развитием. Об этом и расскажем ниже.

Для сложных продуктов характерен длительный цикл продаж с участием разных отделов. Без системного контроля легко упустить сроки или забыть связаться с клиентом. Показываем, как решили эту задачу путем создания единого цифрового контура для управления продажами химического сырья.

В госкомпаниях ежедневно работают с сотнями договоров, соглашений и внутренних регламентов. Такие объемы документооборота требуют автоматизации процессов согласования, контроля и архивирования. В этой статье расскажу, как Корпорация развития Московской области (КРМО) переехала на СЭД на базе BPM-платформы с автоматическими маршрутами согласования, контролем физических документов и интеграцией электронной подписи.

Спрос на клининговые услуги в корпоративном секторе в 2025 году вырос на 20%, а дефицит сотрудников достиг 30%. Вручную управлять персоналом в таких условиях крайне сложно. Для эффективной работы даже с десятком объектов потребуется автоматизация.

На примере клининговой компании покажу, как решение на базе low-code BPM-платформы автоматизирует полный цикл работы с персоналом: поиск, приём, онбординг и увольнение, контроль смен и исполнительской дисциплины, начисление зарплат, учет больничных и отгулов. Оно также подойдёт для курьерских служб, доставки еды, управляющих компаний ЖКХ и других сервисных организаций.

Привет, меня зовут Саша Ковалёва. За последние пару лет я: переехала из Владивостока в Москву, освоила SQL, устроилась в IT-компанию без профильного образования и выросла до тимлида. Сейчас продолжаю работать с базами данных в компании, которая разрабатывает low-code BPM-систему, а в свободное время занимаюсь вокалом и реслингом.

В этой статье я расскажу, как искала свой путь в IT-сфере и по каким материалам училась. Надеюсь, мой опыт будет полезен тем, кто начинает карьеру в IT.