Как стать автором
Обновить

Античность против Средневековья. Чьи армии сильней?

Читальный зал Научно-популярное

Автор: Azirsan

Для начала примем несколько простых постулатов, чтобы было удобнее исследовать. Во-первых, численность – нередко можно встретить позицию, что «в лоб» сравнивать рыцарскую и античную армию некорректно, потому что собственно первых относительно немного всегда, поэтому давайте представим, что куртуазных кавалеристов столько же, сколько и их древних противников. Тут есть один нюанс, любая армия – это система взаимозависимых элементов, не так сложно сформировать корпус элитной гвардии числом в пятьсот человек, вооружить их по последнему слову техники и обучить. Куда сложнее вооружить относительно неплохо 10000 человек, обучить их и содержать. Войны выигрывает среднее большинство, поэтому корректным будет сравнение только в комплексе. Во-вторых, вооружение – тут примерно та же история, в рамках античности гетайры македонской армии – это полноценная тяжелая конница, но попади они в 14 век, то с трудом потянут на среднюю. С другой стороны, если мы вооружим их согласно 14 веку, то получим уже не гетайров, а кого-то другого. Так что вооружение тоже сравниваем «как есть». И наконец, третий постулат – это точка зрения, поскольку в рамках статьи придется рассматривать вопросы, имеющие несколько точек зрения, то я буду либо принимать сторону какого-либо историка, либо излагать свои собственные соображения на этот счет, если не согласен. Это сделано для того, чтобы не превратить статью в обсуждение какого-то спорного момента, касающегося устройства древней армии, поскольку среди историков нет по этому поводу единства. Ну, и наконец, последний момент – это временные и территориальные рамки, берем 5 век до н.э. как начальную точку и конец 15 века нашей эры, как конец. Нижняя точка обусловлена наличием нарративного материала для анализа тактики (История Геродота) верхняя точка – это период, когда огнестрельное оружие постепенно коренным образом меняет картину на поле боя. Регион – Европа и немного Азии, так что сразу скажу самураев не будет, уж простите.

Краткая характеристика античного военного искусства

Поскольку мы будем говорить только о лучших, то, соответственно, и в рассмотрение попадут только победители. По сути, в античности сформировалось две наиболее мощные военные организации: первая – это греческая, вторая – римская. Ядром греческой военной организации была фаланга гоплитов – плотный строй тяжеловооруженных воинов. В классической фаланге воин защищался щитом, диаметром около метра и атаковал копьем длиной 2–2,5 метра [1]. Так выглядела фаланга греков, разбившая персов при Марафоне (490 г. до н.э.), Платеях (479 г. до н.э.). В историографии за такой фалангой закрепился термин «классическая», ее дальнейшее развитие привело к появлению эллинистической фаланги. Отличается она от классической вооружением – в ней фалангиты вооружены сариссами (длинными копьями), которые доходили до 6,3 м (Полибий XVIII, 29, 1), а защищались эти сариссофоры щитами диаметром около полуметра. У эллинической фаланги были как достоинства, так и недостатки, если классические гоплиты могли задействовать в бою только одну-две шеренги (спартанцы один раз победили даже будучи построенными только в одну шеренгу), то воины, вооруженные сариссами, могли атаковать врага аж с пятой шеренги. Были и недостатки – эллинистическая фаланга была менее подвижна и более уязвима на пересеченной местности. Есть разные версии, когда появилась элиннистическая фаланга, я буду отталкиваться от допущения, что произошло это уже в войсках Александра Македонского[2].

Солдаты македонской армии
Солдаты македонской армии

Итак, переходим собственно к македонским армиям – тактически они делились на пехотную часть, которая состояла из фалангитов (сариссофоров), пельтастов и легкой пехоты, конница использовалась для нанесения основного удара и преследования. Я несколько упрощаю (конница могла быть легкой, средней, тяжелой, плюс союзники могли выставлять разнообразные силы), но для общего понимания этого хватит. Что? Кто такие пельтасты? Это пехота, занимающая промежуточное положение между фалангитами и легкой пехотой, считается, что они имели более короткие копья, защитное вооружение было несколько легче, чем сариссофоров. Это были элитные части македонских царей, которые могли выполнять либо специализированные задачи – штурма, ну или прикрывали фланги фаланги.

Численности эллинистических армий зависели от государства – для Македонии это 40-50 тысяч человек, примерная разбивка: 26 тысяч фалангитов, 2000-4000 пельтастов, 4000-5000 конных, остальное легкая пехота и союзники. Восточные монархии – государство Селевкидов и Птолемеевский Египет обладали более крупными армиями. У Селевкидов: 74 500 при Ипсе союзническая армия (Селевк, а также Лисимах и Плейстарх) (Plut., Demetr., 2830), 62 000 при Рафии (Polyb.,V, 79), 72 000 при Магнезии (App., Syr., 32; Polyb., XXI, 10, 2) и 80 000 против Парфян (Diod., XXXIV, 17), сопоставимые войска выставлял и Египет. Разбивка примерно схожая, только в силу местоположения азиатские монархии набирали сильные конные контингенты, вербуя, в том числе катафрактариев. При Магнезии у Антиоха было около 12000 всадников, из которых тяжелой конницы было 8000 (6000 катафрактариев и 2000 гетайров).

Римская армия

Основной вопрос – это какой период римской военной истории выбрать для сравнения. В разное время тактика, вооружение и подготовка римской армии была различной. Поскольку логика статьи – это сражение лучших, то я взял период I в. до н.э. – начало II в. н.э. Это период, когда римская армия перешла на профессиональные рельсы и представляла собой наиболее грозную силу. В I в. до н.э. легионы стали постоянными, убыль личного состава возмещалась ежегодным набором, который составлял примерно 18 тысяч человек. Численность легиона составляла 5500 человек, включая 120 всадников – понятно, что цифры списочные, но можно говорить, что они не так далеки от реальности. Основу боевого порядка римлян составляла тяжелая пехота, легионная конница несла вспомогательные функции – прикрывая фланги или тыл пехоты, осуществляя разведку или преследование неприятеля. Кроме того, помимо легионеров также используются контингенты союзников, включая легкую конницу галлов, германцев, испанцев и т.д. К началу I в. н.э. в армии Рима "под ружьем" насчитывалось 25 легионов, с учетом вспомогательных войск союзников его вооруженные силы составляли около 200 тысяч человек без учета флота. Для понимания, это не всеобщее ополчение, а только снаряженные и расквартированные солдаты, при необходимости это число можно довести до 300-400 тысяч человек (но уже необученными ополченцами). Срок службы легионера варьировался от 16 до 40 лет, составляя в среднем 20-25 лет. Срок службы в сорок лет оценивается исходя из различных найденных надписей ветеранов, которые рассказывают о том, сколько лет служили, однако, скорее всего предельные значения все же были редкостью. Руководство армией осуществлялось полноценным офицерским корпусом, и по своему устройству армия Рима куда ближе к современной (есть ответственный за каждый армейский чих).

Доспехи легионера до середины первого века н.э. представлял собой кольчугу (около 12-15 кг весом), позднее на западе развернулось производство сегментированных доспехов (лорика сегментата), почти все шлемы I в. н.э., которые найдены сделаны из железа. Кроме того легионер защищался большим щитом скутумом, который в I веке был уже овальным (около метра высотой и 75 см шириной), вес его составлял 5,5-7,5 кг. У легионера было два пилума – длиной около 2 метров (один наконечник был длиной 65-75 см) и весом до 2 кг (скорее всего было два типа пилума легкий метался первым, второй при необходимости мог быть использован в ближнем бою или летел следом. Длина клинка 40-55 см, вес около килограмма.

Традиционно представления о тактике римлян восходят к сообщению Полибия о том, что легионеры сначала кидают во врага пилумы, после чего переходят в бодрый ближний бой с мечами. Однако современные исследования (в частности работы Сабина, Голдсуорти и Жмодикова) несколько скорректировали такие представления [3]. Упрощенно можно сказать так – легионеры действовали по обстоятельствам и могли вести длительный (несколько часов) метательный бой, не вступая в физическое соприкосновение с неприятелем.

Я не буду вас грузить нюансами манипулярного строя, разделения по когортам и смены линий (тем более что по этому вопросу согласия среди историков нет). Ограничусь некоторыми общими штрихами – чем принципиально отличилась тактика римлян от тех же эллинистических армий:

  1. Основу боевого порядка составляла пехота, она же совершала маневры и перестроения, в том числа для этого могла быть задействована и конница. В эллинистических армиях маневрировала преимущественно конница, а фаланге отдавалась роль «идти прямо на врага»

  2. Традиционно в республиканской армии войска строились в три линии одна за другой – гастаты, принципы, триарии. К концу второй пунической войны они могли осуществлять обход задними линиями центра с флангов, что позволило им победить при Заме. Но в эпоху Августа это разделение давно упразднили, а легион мог строиться в одну, три, четыре и т.д. линий, в зависимости от тактической задачи. Это тоже существенно усиливало гибкость легиона, поскольку римляне могли вводить линии в бой последовательно, реагируя на изменения тактической обстановки, эллинистические армии в этом отношении были более косные.

  3. Как показывает практика, римский легионер мог одинаково хорошо действовать как в дальнем бою (ведя длительные перестрелки дротиками), так и в ближнем. Фалангиты, если теряли строй, то в поединке один на один фактически вырезались римлянами.

Возникает вопрос, кто победил в этом противостоянии. История не терпит сослагательного наклонения и можно с уверенностью сказать, что на длинной дистанции Рим наголову разгромил македонскую военную систему. Самые крупные сражения – это Пидна (168 г. до н.э.), Киноскефалы (197 г. до н.э.) и Магнесия (197 г. до н.э.)[4]. Что интересно в этих битвах есть определенные общие черты, например, во всех сражениях поначалу инициатива принадлежит македонянам. При Пидне и Киноскефалах македонская фаланга отбрасывает легионеров, и римляне беспомощно отступают перед лесом пик. Однако тут возникает та самая разница между римлянами и предыдущими противниками македонян. Будучи неспособными прорваться через сариссы и неся потери, легионеры не бегут, а отступают и ждут момента для новой атаки. И он подходит – при движении в македонском строю образовываются бреши, в которые и врываются легионеры, нападая на фалангитов с флангов и тыла. И тут же македонянам приходится бросать огромные сариссы, переходя к бою на мечах. Результат печальный, ибо македонцы защищены относительно небольшим щитом асписом (меньше полуметра в диаметре) и коротким мечом, удобным в давке в фаланге, но уступающем римскому гладиусу в свободном бою.

Римляне проникли за ограду вражеских копий, ударяя в незащищенные крылья или заходя в тыл, сила фаланги, заключавшаяся в единстве действий, разом иссякла и строй распался, а в стычках один на один или небольшими группами македоняне, безуспешно пытаясь короткими кинжалами пробить крепкие щиты римлян, закрывавшие даже ноги, и своими легкими щитами оборониться от их тяжелых мечей, насквозь рассекавших все доспехи, — в этих стычках македоняне были обращены в бегство. (Плутарх, Эмилий Павел, 20)

Фалангитов окружают и уничтожают, при этом македонский царь, находясь на правом крыле, просто не может прийти им на помощь.

Битва при Магнесии начинается с успешной атаки правого крыла македонян во главе с Антиохом, который слитным ударом катафрактариев сминает целый легион и спокойно устремляется в его преследование. По всем признакам, фаланга в центре при поддержке левого крыла катафрактариев должна спокойно выдержать натиск римской армии до возвращения царя. Увы, левый фланг македонян отбрасывают, а фалангу окружают и методично уничтожают пилумами, царь же будучи во главе правого фланга не знает, что его армию громят.

И ни один удар их не был напрасным: такой массой стояли они на небольшом пространстве; они не могли ни уклониться от бросаемых в них копий и стрел, ни расступиться перед несущимися на них. Поэтому, неся уже большие потери, они стали поддаваться, так как ничего лучшего они сделать не могли, и стали шаг за шагом отступать, грозно обороняясь, вполне сохраняя порядок и внушая римлянам страх: они ведь и тогда не решались приблизиться к ним, но, нападая со всех сторон, наносили им потери, пока, наконец, слоны в македонской фаланге не были приведены в беспорядок и перестали слушаться своих вожаков; тогда весь их боевой порядок превратился в нестройное бегство. (Аппиан, XI, 35)

Позднее Митридат, также опираясь на македонские принципы армии, достаточно успешно действовал против Рима, однако и он проиграл.

В противостоянии греческой и римской военных машин полная победа осталась за легионерами.

Также замечу, что армия Рима разгромившая Ганнибала и греческие фаланги была по сути ополчением (пусть и уже довольно опытным), поэтому можно с уверенностью говорить, что столкнись эллины или пуны с легионерами эпохи Августа результат был бы тот же.

Вот такие военные машины были вершиной боевого искусства античности. Итак, перенесемся в будущее и посмотрим, кто смог бы бросить им вызов в раннем средневековье.

Викинги против римлян

Знаменитые воины VIII-XI века, наводившие ужас своими набегами на всю Европу. Вообще, чтобы разобраться в причинах столь громкой славы обычных пиратов, стоит задаться вопросом, а кто, собственно, был их противником. Когда мы говорим, что они держали в страхе Европу, то надо понимать, что она представляла на тот момент. А в VIII-X веке – это было рыхлое раннефеодальное государство, сидевшее на осколках римской земли и поймать несколько сотен викингов (а примерно столько участвовало в среднем грабительском походе) было для империи Каролингов/Меровингов задачей, прямо скажем, непосильной.

Вот эти ребята. Аж целых пять набралось.
Вот эти ребята. Аж целых пять набралось.

Что-ж, если бы на границах римской империи обосновались столь агрессивные пираты, то они быстро бы познакомились с латинским способом решением проблем. Во-первых, римляне времён Помпея обладали таким флотом, о котором империи Каролингов и Меровингов могли разве что мечтать, поэтому вопрос появления пиратских рейдеров на берегах Pax Romana достаточно спорный. Вполне возможно, что немалая часть драккаров викингов переправлялась бы пограничными римскими судами сразу в Валгаллу. С другой стороны, все не перекроешь и вполне возможно на берегах римской земли таки появились бы бородатые мужики с топорами наперевес. Ну, и далее суровые викинги на себе ощутили бы принципы решения вопросов от римской Империи. Довольно быстро на красивых скандинавских берегах объявились бы римские корабли, несущие пару-тройку легионов, с союзными войсками, совокупным числом тысяч в 20-30 человек. Как Вы понимаете, для малочисленных викингов, которые чисто гипотетически могли, объединившись, собрать хорошо, если тысяч десять человек армия римлян такой численности станет катастрофой. Опять-таки в военном отношении викинги представляли собой типичное ополчение тяжелой пехоты ничем не выдающееся в военном отношении (ее успехи обусловлены исключительно слабостью государств, которые грабились), с которой римляне сталкивались как у галлов, так и у германцев, поэтому особых сюрпризов тут не будет. Если заменить римлян на македонян, принципиальная разница будет разве что в том, что к Одину за стол викинги отправятся не порезанные гладиусами, а проткнутые сарриссами.

Английские лучники против античности

Итак, знаменитые английские лучники, перестрелявшие цвет французского рыцарства при Креси, Пуатье, Азенкуре и Вернейле – смогут ли античные армии что-то противопоставить такой разрушительной силе?

Итак, представим, что при Креси английский король встретится не с феодальным ополчением Франции, а с армией Антиоха[5]. Для войны с Францией Эдуард обложил специальными налогами всю Англию, кроме того, влез в глубочайшие долги – была заложена корона (выкуплена только в 1345), кроме того в заложники отправлены несколько графов. Мобилизовав, таким образом, все национальные силы Эдуард обрушит на жалкие семьдесят тысяч человек Антиоха немыслимую силу в… 8500 человек. Представляю выражение лица сирийского царя.

Впрочем, думаю, реакция английского короля на то, что вместо разрозненных французских отрядов объявилась профессиональная армия в 70 000 человек, была бы тоже весьма характерной.

Да, Эдуард – это античность, тут своя атмосфера.

Так уже сложилось, что крупнейшие армии англичан по меркам эллинистических государств или тем паче Рима – это просто удачливые вожди ополчения, поэтому говорить о какой-то победе англичан в войне не приходится, их просто задавят числом. Но Вам ведь интересно, кто победит, если силы будут равны?

Итак, предположим, что на разборки с бойким англичанином отправится небольшой корпус – 4800 фалангитов, 1000 пельтастов, 1500 катафрактов и гетайров, оставшиеся 1200 пусть будут легковооруженными стрелками: пращники, метатели дротиков и пр.

Чтобы предсказать итог новой битвы, нужно понимать, что примерно произошло при Креси (1346). Это сражение между 8500 пехотинцами (рыцари были преимущественно спешены) англичан и двадцатитысячной французской армии, в которой только порядка 12 000 были конниками, преподносится многими как превосходства пеших воинов над рыцарским воинством. Полагаю, эта концепция пошла в массы с легкой руки выдающегося английского исследователя Чарльза Омана, который в силу национальности, внимательно следил за английским военным делом.

Что же произошло при Креси? Если коротко, то это было столкновение всех возможных недостатков феодального ополчения и достоинств полупрофессиональной армии [6]. Англичане строили свою тактику от обороны, поскольку трезво понимали, что остановить атакующую рыцарскую конницу слитными залпами луков не получится. Эдуард смог занять сильную оборонительную позицию, защитить стрелков рвами, но самое главное перемешать их со своими рыцарями, что четко давало понять лучникам, что их не бросят. Французская армия напротив продемонстрировала все недостатки принципов командования феодальным ополчением. Дело в том, что субординация в рыцарских армиях была специфической – король не приказывал феодалам, а мог только просить и обсуждать с «добрыми» рыцарями свои планы. С одной стороны, отказ выполнить «просьбу» короля мог рассматриваться как предательство клятвы, с другой, чтобы призвать феодала к ответу, нужно было обладать влиянием и уверенностью, что его поддержат остальные графы. То есть степень управляемости армии напрямую зависела от влияния главнокомандующего, а исполнение приказа еще должно было сильно не противоречить представлениям самого феодала о правильности «пожелания» короля. Так вот с влиянием Филиппа VI Валуа короля Франции обстояли определенные проблемы – дело в том, что битве при Креси предшествовала не очень удачная английская кампания 1339-1340 гг. в ходе, которой Эдуард хорошо покуражился на французской земле, а Филипп от прямого столкновения активно уклонялся. И надо понимать, что решение это было верным – как я уже говорил, финансовое положение английского короля оставляло желать лучшего и у него просто в определенный момент кончились деньги, после чего тот вынужденно отчалил на туманный Альбион. Другой вопрос, что такой исход сильно подорвал позиции Филиппа среди знати, ибо получалось, что он трусливо уклонялся от битвы, пока англичане оскверняли французскую землю. Представьте, что происходило перед битвой при Креси, когда англичане вовсю применяли тактику шевоше (выжженной земли) на французской территории. Филиппу просто не дали возможности начать бой, дав хотя бы отдохнуть с марша – нестройными отрядами французская конница атаковала английские позиции, тащась по раскисшему от дождя полю. Атаки происходили отдельными отрядами, на которые обрушивался настоящий шквал стрел. Эта битва породила большое количество слухов, которые придется разобрать – первый миф, это представление английского лука, как чудо-оружия пробивающего доспехи с легкостью современного пулемета, второй же миф говорит о том, что залповая стрельба английских лучников опрокидывает массовую атаку тяжелой конницы. Начнем с эффективности английских луков. Для понимания по оценке Харди, было выпущено 500 тысяч стрел, потери среди рыцарей по самым максимальным оценкам 1700 латников. При том, по описанию первоисточников упавших рыцарей добивали копейщики.

«Правда и то, что английские лучники вначале стреляли хорошо, но их стрелы не наносили вреда, так как французы были слишком хорошо одеты в свои доспехи и укрывались от них щитами. Видя это, они оставили свои луки и, будучи людьми легкими и сметливыми, смешались с латниками своей партии и атаковали тех французов, которые были вооружены топорами» (Фруассар, Хроники, битва при Орэ)

«Французам не причинили вреда стрелы англичан, ибо они были хорошо защищены» (Жювеналь)

«Они стояли выше по склону, а кастильцы, располагаясь ниже, получали стрелы в таком множестве и сыпавшиеся столь густо, что арбалетчики не решались нагнуться, чтобы натянуть арбалеты. Множество людей были поражены этими снарядами, которые по большей части втыкались в тех, кто носил жаки и супервесты, так что те походили на святых Себастианов. Знамя и державший его были тоже изрешечены стрелами, и знаменосец был утыкан ими, словно бык на арене; но его защищали его добрые доспехи, хотя они были уже прогнуты в нескольких местах. Англичане опытны в военном деле, и, прежде чем сойтись с кастильцами врукопашную, они ожидали, пока арбалетчики, вынужденные стрелять, не опустошат свои колчаны» (Unconquered Knight, перевод Максима Нечитайлова)

«Эти панцири, которые у них носят все вожди и знать, делаются из пригнанных друг к другу железных пластин или из самой твердой кожи; они действительно непроницаемы для стрел и камней, но если врагам удается повалить человека в таком панцире на землю, то подняться он [катафрактарий] сам уже не может» (Тацит, I, 79, 3)

Сравните это с описанием падения французских рыцарей

«Многие были выбиты из седла, и вы должны знать, что если кто-нибудь падал, то уже не мог подняться вновь, если ему быстро и хорошо в этом не помогали» (Фруассар)

Нет, я конечно, далек от мысли, что рыцарь после падения с лошади не мог подняться из-за тяжести доспехов (как никак под Филиппом несколько раз убивали лошадь и он шел за новой), но вполне возможно, что не все падения были удачными и возможно, навернувшись с лошади рыцарь мог получить травму, особенно учитывая, что сыпящийся с неба дождь стрел не способствовал хорошему самочувствию.

Теперь вернемся к античным армиям. А сталкивались ли они с оружием сопоставимым с английским луком? Естественно. Конструктивно английский лук представляет собой простой деревянный лук из тиса, натяжением от 40 до 80 кг. С другой стороны, на востоке уже в VII-VI вв. до н.э распространяется лук сложносоставного типа с рефлексирующими (т.е. без тетивы они выгибаются в обратную сторону) рогами, по оценке П.Е. Клопстега такой лук в полтора раза мощней обычного [7]. И афинские гоплиты встретились с персидским войском вооруженным такими луками уже при Марафоне (490 г. до н.э.). И вообще-то ничего – гоплиты, перейдя на бодрый бег с расстояния в пару сотен метров, просто смяли лучников.

Позднее тактический прием перехода на бег фалангитами при столкновении с лучниками вошел в стандартный обиход тяжелых пехотинцев.

Начиная сражение, Клеарх выступал с Греками медленно, приводя Варваров в трепет устройством своего войска; приближась же к ним на расстояние полета стрелы, он приказывал воинам стремительно бросаться на неприятеля, так что стрелами не возможно уже было наносить им вреда. Этим способом Греки всегда побеждали Персов. (Полиэн, II, 2,3)

Или вот описание битвы при Иссе:

Дарий не шел ему навстречу; его варвары стояли в том порядке, в каком были первоначально выстроены, и он ждал Александра на берегах реки, часто обрывистых; в тех местах, где переход был удобнее, он распорядился протянуть частокол, <> Он повел воинов в полном порядке и, хотя войско Дария было уже видно, сначала шагом, чтобы строй не разорвался и не образовал волнообразной линии, как это бывает при беге. Оказавшись на расстоянии полета стрелы, воины, окружавшие Александра, и сам Александр, находившийся на правом крыле, первыми бегом бросились к реке, чтобы своим стремительным напором испугать персов и, схватившись скорее врукопашную, не очень пострадать от стрел. Случилось, как и предполагал Александр. (Арриан, II, 10, 3)

То есть — фаланга, перейдя реку, по скалистому берегу через частокол (!) врубается в персидские порядки, сминает их. Ситуацию выправляет только ударившая по македонянам греческая фаланга наемников, но даже здесь сариссофоры Александра, потеряв монолитность строя после переправы, не отступают. Правое крыло, отбросившее персов от реки, поворачивает на наемных гоплитов и сминает их.

Второй вопрос - это укрепления англичан, ведь фалангитам придется штурмовать укрепленные позиции. Ну выше я уже привел пример того как пехотинцы Александра атакуют прямо с марша через реку, но были примеры битв, где македоняне выбивали врагов и из полевых укреплений. Например, при Селассии македонские фалангиты выбили спартанских гоплитов из укреплений:

Наконец войска Антигона, плотно сдвинувши копья, с силою, свойственною двойной фаланге, ударили на врага и выбили лакедемонян из укреплений (Полибий, II, 69, 9)

Как вы понимаете, перспективы англичан при столкновении с македонской фалангой куда печальнее, чем у спартанцев.

А что римляне? Да, в общем-то, то же самое. С точки зрения численности, здесь примерна та же расстановка – масштабы римской военной машины таковы, что Эдуард со своим войском, это просто мелкий грабительский отряд. Но даже при равной численности, английским лучникам противостояла бы армия, превосходившая их в качественном отношении наголову. В качестве экзотики сделаем предположение, что римляне построятся черепахой и в таком порядке спокойно пройдут весь путь под лучным обстрелом англичан. Как, например, легионеры Цезаря. (Цезарь, записки о Галльской войне, 5, 9)

Возможно, перед непосредственной атакой римляне дадут залп пилумами в упор (преимущества дротика в сравнении с луком в том, что на близком расстоянии ранение пилумом почти гарантированно выводит бойца из боя) и атакуют с мечами. Малочисленное охранение рыцарей будет смято, а следом и лучники.

Доспехи и снаряжение

При рассмотрении битв армий из разных эпох, напрашивается мысль: дескать, столкновение античных воинов и средневековых будет похоже на сражение ацтеков и конкистадоров – должна же быть разница в вооружении. Забавно, но это не так далеко от истины, правда, совсем в другом смысле. Итак, рассмотрим защитное вооружение античных и средневековых воинов.

Недостаток письменных свидетельств, скудная археологическая база находок по античному вооружению не особо способствовала развитию исследований в этой области. Ситуация несколько выправилась в последние годы, правда как всегда преимущественно на западе – появились исследования находок римского вооружения эпохи принципата с использованием передовых металлографических методов, а также существенно вперед продвинулась так называемая «экспериментальная археология». Так что если у вас античное вооружение вызывает смутные ассоциации с хрупкими бронзовыми изделиями и низкокачественными мечами из мягкого железа, гнущимся от удара, тогда пристегивайтесь – у меня для вас есть масса интересного.

Мы не так много знаем о том, КАК римляне делали оружие и доспехи, но с другой стороны, благодаря последним исследованиям, мы знаем, ЧТО они делали. Римские доспехи делались из металлов по составу близких к тем, из которых сейчас изготавливают детали для карданных валов, автомобильных радиаторов и корпусов двигателей. Найденные образцы имеют крайне низкий процент шлаков в составе или не имеют таковых вовсе (8).

Таблица содержания шлака в находках Римского вооружения

Того уровня развития металлургии, который существовал в эпоху принципата средневековые мастера смогли достичь только в XIV-XV. Пока средневековые мастера для изготовления защитной пластины брали заготовку и били по ней молотом, чтобы сплющить, римляне использовали… листовой прокат (9). Для оценки защитных качеств римских доспехов современные исследователи изготовили пластину железа аналогичную по характеристикам образцам доспехов, найденных в Неймегене, после чего шарахнули по ней из манубаллисты (что-то вроде арбалета ).

Манубаллиста
Манубаллиста

Толщина проверяемого листа железа составляла 1,5 мм, а выстрел производился с расстояния 7 метров, для сравнения также использовался современный лист железа той же толщины и бронзовая пластина, изготовленная по образцу маски, найденной при раскопках в Дормагене. Стрела оставила глубокую вмятину на современном листе железа и только оцарапала «античные» образцы (10). Выстрел оставил вмятину, но не пробил металл. Кстати, проводились эксперименты с обстрелом лорики и из более тяжелого стрелкового оружия - хиробалисты. Проводились эксперименты с обстрелом манекена с лорикой сегментатой на нем. Выстрел производился с 50 м по сегментированной лорике из хиробаллисты и хотя стрела не пробивала сам доспех, ударные волны от места поражения прошли бы свозь живот и грудь человека, привели бы к разрывам внутренних органов человека.

Испытание хиробалисты.
Испытание хиробалисты.

При производстве мечей во всю использовалось дамаскирование (это в первую очередь найденные мечи в болотах в Нидаме, а также в торфянниках Иллеруп и Эйсбел ), но эти технологии освоили примерно в III веке н.э., поэтому здесь упоминаются просто для сведения. До нас дошел великолепный римский шлем, к которому на клей крепился узор. Насколько качественным был этот клей, можно судить по тому, что он удерживал декоративные элементы на шлеме 2000 лет. Грустно смотрит на отвалившийся наличник посаженный на суперклей.

Шлем из Ксантен-Вардта
Шлем из Ксантен-Вардта

Покупалось снаряжение легионером самостоятельно, но если денег у него не хватало, то государственная казна выдавала займ – донатив, который солдат постепенно выплачивал. Какой процент легионеров имел защитное вооружение? Все. Все легионеры имели надежное защитное вооружение, уровень производства в эпоху принципата был таким, которого Европа достигла только с наступлением промышленной революции в XVIII веке (об этом я ещё напишу). Т.е. если сравнить римскую армию эпохи принципата и средневековую до XVI в., то в целом уровень и качество одоспешенности римлян был выше. Да, рыцарское защитное снаряжение покрывало воина целиком, а римский доспех оставлял открытыми шею, частично руки и ноги, но процент таких железных статуй в рыцарской армии не превышал 15-20 %. Большая же часть воинов была вооружена хуже легионеров.

А что фалангиты? Если говорить про македонскую армию Александра, то сариссофоры имели льняной панцирь котфиб, пластинчатые доспехи были уделом офицерского корпуса (об этом мы можем говорить на основании данных так называемого «Амфипольского устава», где приводятся штрафы за утерю снаряжения различного типа). В Селевкидской армии, как считает Бар-Кохба, фалангиты уже имели железные кирасы или кольчуги. Находки прекрасных эллинистических пластинчатых доспехов, датируются III в. до н.э., а учитывая, что государство Селевкидов опиралось на восточную металлургию, славящуюся и в эпоху римского владычества, нет сомнений, что качество железа там было на высшем уровне. Снабжение в эллинистических армиях в отличие от римской осуществлялось централизованно через царские арсеналы.

1 – панцирь из гробницы II Большого кургана в Вергине, 336 или 317 гг. до н.э. [Andronicos, 1989. P. 139. Ill. 96]; 2 – панцирь из гробницы III в Айос Афанасиос, последняя четверть IV в. до н.э. [Τσιμπίδου-Αυλωνίτη, 2011. Σ. 355. Εχ. 1]; 3 – реконструкция панциря из Вергины; 4 – надгробие Аристонавта. Афины, ок. 330-320 гг. до н.э.[en.wikipedia.org]; 5 – надгробие воина. Афины, третья четверть IV в. до н.э. [en.wikipedia.org]; 6 – надгробие воина.Элевсин, Аттика, третья четверть IV в. до н.э. [Kaltsas, 2002. P. 190. Kat. 377]; 7 – надгробие Николая, сына Гадима. Гефира, Македония, рубеж IV-III в. до н.э. [Hatzopoulos, Juhel, 2009. P. 430. Fig. 5]; 8-9 – мускульные кирасы на рельефе фриза храма Афины Никефоры в Пергаме, 180-160-е гг. до н.э. [Bohn, 1885. Taf. XLVII, L]; 10-11 – кираса из Продроми, первая треть III в. до н.э. [Χωρεμης, 1980. Σ. 11-12. Εικ. 5-6]; 12 – спинная часть кирасы из п. 4 к. 4 могильника Бердянка V [Мещеряков и др., 2012. С. 395. Табл. I, 1] {↑88} Приводится по А.В. Дедюлькин О датировке эллинистических железных кирас из Южного Приуралья// Сарматы и внешний мир: Материалы VIII Всероссийской научной конференции "Проблемы сарматской археологии и истории", Уфа, ИИЯЛ УНЦ РАН, 12-15 мая 2014 г., Уфимский археологический вестник. №14, 2014, стр. 84-93

В целом если говорить про раннюю македонскую армию, то по доспехам она несколько уступает рыцарским, селевкидская несколько превосходит или сопоставима, а римская наголову выше.

Рыцари против македонской армии

Возьмем сферическую рыцарскую армию в вакууме. Для XIV века мы не ошибемся, если придадим ей численность в 20 тысяч человек. Например, 6 тысяч всадников, 10 тысяч «тяжелых» пехотинцев и 4 тысячи стрелков. Для начала пусть это будет французское рыцарство со всеми его достоинствами и недостатками, «тяжелая» пехота в кавычках, потому что по настоящему мощной тяжелой пехоты у французов тогда не было (фламандцы якшались с англичанам), ну 3 тысячи определим как профессиональных генуэзских арбалетчиков.

Столкнем эту армию для начала с македонской армией, образца Александра Великого. Как я уже писал выше, средневековые армии в несколько раз уступали античным, даже при сопоставимой численности населения, поэтому вопрос победы в войне можно не ставить, а вот кто победит в битве при равной численности рассмотрим. Итак, македонская армия, возьмем фалангитов численностью в 10 000 человек, элитный корпус пельтастов в 3500 человек, еще 3500 кавалеристов (для простоты только гетайры/фессалийцы, численность берем по стандартному соотношению 1:6 в армии Александра) и 3000 стрелков (агриане и критские лучники).

Македонский фалангит в льняном панцире (линотраксе)
Македонский фалангит в льняном панцире (линотраксе)

Для начала проясним качественный состав такой армии, если мы говорим про рыцарскую армию, то это ее численность на пределе сил и возможности выбора фактически нет, кто пришел с теми и воюем. С другой стороны, македоняне могут отобрать только самых опытных и обученных солдат, ибо такой экспедиционный корпус будет составлять меньше половины от наличных сил эллинов.

Построение македонян будет типично – центр занимает фаланга, на одном фланге пельтасты на другом скооперируем стрелков, по флангам кавалерия. Видя существенное превосходство рыцарей в кавалерии, фалангу углубят до 32 шеренг (11). С другой стороны, полководец рыцарей, видя перед собой сомкнутые ряды тяжелой пехоты, постарается повторить успешную стратегию битв с фламандцами – связать центр боем со своей тяжелой пехотой, а затем добить фланговой атакой конницы. Первый удар будет направлен по флангам – нужно смести вражескую кавалерию. В лобовом столкновении у гейтаров нет никаких шансов. Но есть нюанс, в отличие от рыцарской конницы, гетайры могли использовать разные виды тактик.

Македонский всадник
Македонский всадник
В качестве Европейского всадника я решил привести в пример этого Итальянца по "Всадникам войны»
В качестве Европейского всадника я решил привести в пример этого Итальянца по "Всадникам войны»

Одну из них они и применят – а именно развернуться и притворным отступлением увлекут тяжелую конницу с поля боя (12). В рядах рыцарского войска наступает ликование – вражеская конница бежит с поля боя, а ее с упоением преследует собственная кавалерия, постепенно удаляясь с поля боя. Застрельщики македонян выбегают перед войском, завязывают бой с генуэзскими арбалетчиками, но агриане и критяне – это не английские лучники и никаких шансов против арбалетчиков у них нет (13). Понеся тяжелые потери, застрельщики откатываются на фланги македонской фаланги, но свою задачу они выполнили – сариссофоры переходят на бег и чтобы не попасть под удар пик, генуэзцы отступают к своей пехоте. Происходит столкновение сариссофоров и пехотинцев рыцарской армии. Никаких сюрпризов здесь не будет – произойдет ровно тоже, что случалось при столкновении швейцарской пехоты и фрейбуржских/пикардийских/бургундских ополченцев: македоняне мгновенно сомнут противников. Слитного удара македонской фаланги ополченцы не выдержат и разбегутся. В это время на поле боя может вернется (но не факт) рыцарская кавалерия и направит свой удар на малочисленный отряд пельтастов (14). В свою очередь элитный отряд пехотинцев, ощетинится копьями и отразит атаку. Вместе с тем пельтасты будут окружены всадниками и для купирования это опасности македонский полководец отделит один отряд (15) и ударит во фланг рыцарям. Итог – бегство всей армии.

Ну что, усложняем? Заменяем 10000 французских ополченцев на швейцарских наемных пикинеров XV века. Поскольку фланги у такой армии защищены сильной конницей, то дробить тяжелую пехоту на несколько баталий нет смысла и швейцарцы построятся в одну колонну 100 на 100 человек. Ход боя традиционный, рыцари сносят фланги македонян и уходят в преследование, застрельщики эллинов после короткого боя отступают на фланг. Фаланга переходит на бег и сшибается с баталией швейцарцев. Что произойдет? Давайте разбираться – длина фронта македонской фаланги 10000/32=312 человек и глубина 32 шеренги, соответственно при столкновении строй сариссофоров будет выдаваться слева и справа относительно линии баталии на 106 человек. Центр строя македонян остановится (16), вступив в бой с швейцарцами, крылья продолжат движение и охватят баталию с флангов. Рассчитаем глубину охвата строя швейцарцев насколько македонский пехотинец по фронту занимает примерно 1 метр в обычном построении (0,5 м при построении щит к щиту), а расстояние между шеренгами пикинеров 16 века 1,5 метра (17). Итого швейцарская баталия будет охвачена вплоть до 35 шеренги, возможно сильнее поскольку при атаке с флангов строй наемников построится в «ежа» сомкнувшись плечом к плечу – соответственно в таком случае окружение будет полным. Далее швейцарцы в силу своего национального духа и особенностей построения, могут вести оборонительный бой, но в такой ситуации разгром горцев это вопрос времени. Вот только времени у македонян как раз нет – на поле боя возвращаются рыцари и атакуют с тыла фалангитов, связанных боем со швейцарцами, сариссофоры ломают строй и бегут. Поле боя остается за рыцарями.

Рыцари против Селевкидов

Как можно видеть, в столкновении конницы гетайров и собственно рыцарей шансов у первых никаких нет. А что с катафрактами Селевкидов? Не буду тянуть – античные катафрактарии, будь то сарматы и парфяне (Селевкиды использовали тех же мидийцев, что и персы) тоже имеют мало шансов против рыцарей. С одной стороны, у них есть сходное защитное вооружение, с другой тактическое различие все же велико. Если говорить про восточных катафрактариев, то их система подготовки вряд ли радикально превосходила рыцарскую – это мидийские воины, набор которых стоял на протофеодальных принципах. Сарматские (а также аланы, роксоланы, языги и пр.) катафрактарии также вряд ли владели какими-то особыми тактическими преимуществами. С другой стороны, таранный удар рыцарей привел в шок византийских властителей, хотя их катафрактная конница очевидно была наследником античной тяжелой конницы.

Выходит, что и восточному осколку империи Александра нечего противопоставить мощи смеси рыцарской армии и швейцарским наемникам? Ну, как сказать… Тут такое дело, вообще-то могут – например, 150 слонов. Слоны вообще любопытный род войск – они дорогие, тяжелы в техобслуживании и непредсказуемы. Более того, обученная пехота (преимущественного легкая) способна неплохо противодействовать им. Но есть все же у них одно свойство – они чертовски сильно пугают лошадей (18), как следствие античные полководцы весьма неплохо использовали их для экранирования конницы в битве при Ипсе.

Слоны Селевкидов
Слоны Селевкидов

Если верна гипотеза Тарна (19), то для блокировки примерно 6000 всадников хватило 70 слонов. Итак, возьмем армию (а скорее отряд) в 20 000 человек, из них 8000 фалангитов, 2860 аргироспидов, 2000 катафрактариев (1:10 в армиях селевкидов) и 7000 легких пехотинцев (прикрытие слонов по 50 человек на одного) и 140 слонов. Классическая атака рыцарей по флангам армии Селевкидов окончится поражением катафрактариев и последующим их коротким преследованием, далее как при Ипсе, античный полководец сможет закрыть слонами путь обратно (20). Чем закончится противостояние фаланги македонян, усиленной аргироспидами, и швейцарцев можно не гадать – баталия попадет в окружение за счет обхода по флангам и со временем падёт (21).

Рыцари против легионеров

Тянуть не будем, давайте сразу стравим римлян с армией рыцарей и швейцарцев. Возьмем три полных легиона по 5500 человек и один неполный на 3500. Думаю, всем интересно, что будет в столкновении именно с легионерами, поэтому союзные войска не будем учитывать. Грубо этот отряд оценим в 19500 легионеров и 500 всадников (equites). Возьмем построение в три линии и отряд всадников в тылу. Поскольку существует реальная угроза обхода с флангов, то возможно, римляне построятся достаточно глубоко – «Диспозиция против аланов» рекомендует сплошное построение (без разделения на манипулы) глубиной 8 шеренг, давайте утроим это число. Таким образом, фронту швейцарцев будет противостоять линия римлян глубиной в 24 шеренги и шириной 270 человек. Видя перед собой только тяжелую пехоту полководец рыцарской армии решит применить тактику, которая не раз приносила победа рыцарям при Касселе, Розебеке и Монс-а-Певеле – связать фронт вражеских солдат боем с собственными пикинерами и ударить с флангов конницей. Вперед пойдет швейцарская баталия с разбегу она столкнется с шеренгой римлян. Слитный бросок пилумов не остановит атаку швейцарцев – первые шеренги пикинеров защищены трехчетвертным доспехом – произойдет столкновение. И… И понеся потери римляне будут отступать, как отступали перед атакой македонской фаланги при Киноскефалах и Пидне. Но отступать в полном порядке (22), а швейцарцы с упоением бросятся вперед закреплять успех. И вот тут произойдет то, что случается с плотными пикейным строями при наступлении в их шеренгах начнут образовываться разрывы, в которые начнут вклиниваться легионеры навязывая ближний бой, как делали это при Пидне (23). В аналогичных ситуациях, вступая в ближний бой пикинерам – римляне просто вырезали македонских фалангитов, то же произойдет и со швейцарцами (24). Видя, что вражеский фронт занят боем, рыцарский полководец отдает приказ к атаке на фланги и выдающийся вперед фронт легионеров (как мы помним построение римлян длиннее с двух сторон фронта швейцарцев). Легионеры ощетинятся пилумами на флангах, отражая атаки (25), но положение слишком серьезное.

Связанные боем с фронта и флангов в рядах легионеров начинается давка, какое-то время, их дисциплина и спайка поможет им противостоять врагам, но это лишь вопрос времени. Полководец рыцарей не станет замыкать окружение и атаковать с тыла – он знает, что в армии врага еще две линии позади основной, пока этот резерв позади, он бесполезен, но не стоит самому лезть к ним. Нужно лишь подождать – скоро первая линия легионеров под ударами швейцарцев сломает строй и, отступая, сама сомнет свои же резервы. Победа – лишь вопрос времени…

Поначалу никто не понимает что происходит – во второй линии римлян раздаются звуки свистков центурионов и отрывистые приказы, легионеры совершают разворот и, чеканя шаг калигами, начинают движение вдоль строя налево. Их движение зеркально повторяет третья линия, двигаясь направо. Еще разворот и вот вторая и третья линия римского войска выстроились на флангах напротив рыцарей. Мгновение и легионеры переходят в атаку, врубаясь в ряды рыцарей, которые теперь сами оказываются между молотом и наковальней римской пехоты. Тяжелая кавалерия, атакованная с двух сторон в беспорядке отступает (как при Лаупене или Фарсале). Римские крылья второй и третей линии продолжают движение, охватывая швейцарский строй с флангов. Первые шеренги швейцарцев надежно защищены, но глубоко на флангах стоят солдаты без доспехов. Слитный залп пилумов производит настоящее опустошение в их рядах, с задних шеренг передают еще дротики (26) и новый бросок пробивает бреши в швейцарском войске, в которые устремляются легионеры с мечами. В тыл пикинерам выходит легионная конница, разгромившая к тому времени генуэзских стрелков. Впрочем, атаковать ощетинивший пиками строй римские турмы не решаются. Какое-то время швейцарский строй держится, но, не выдержав атак со всех сторон, отступает, попутно отбросив римских всадников. Поле боя за римлянами.

Теперь несколько слов о столкновении легионеров и тяжелой конницы

К эпохе принципата римские легионеры были уже хорошо осведомлены о возможностях тяжелой конницы, они сталкивались и с парфянскими, и с сарматскими катафрактариями, выработав определенную тактику. Первые столкновения с такой конницей скорее всего вызвали шок у римлян, например, атака Селевкидских (ну точнее мидийских) катафрактариев обратила в бегство целый легион при Магнезии. Однако это было первое столкновение с таким количеством тяжелых конников и позднее они уже спокойнее реагировали на них. У нас не так много примеров столкновений легионеров и катафрактариев, но те, что есть, позволяют примерно восстановить схему боя – если всадникам удавалось захватить врасплох римлян, когда не были подготовлены к бою, то им удавалось их разбить. И наоборот если легионеры успевали построиться, то в ближнем бою они опрокидывали катафрактариев. Кстати, даже в знаменитой битве при Каррах легионеров разбили конные лучники парфян, а катафрактарии испугались атаковать строй пехоты (33) и работали против римской конницы. Тактика отражения атак тяжелой конницы дошла до нас в описании имперского наместника Флавия Арриана озаглавленной «Диспозиция против алан». Что особенно ценно Арриан был командующим и реально сталкивался с катафрактариями, поэтому его рекомендации – это не теоретизирование, а реальные наставления. Вот отрывок (под контосами понимаются пилумы):

При этом в первых четырех шеренгах пусть стоят контоносцы, ведь у их контосов вытягиваются большие и сужающиеся наконечники. И притом впередистоящие пусть имеют эти [контосы] для защиты с тем, чтобы, если будут приближаться к ним враги, то примерно на уровне груди коней поместить наконечники контосов; а второстоящие также и те, кто из третьей и четвертой шеренги пусть выставят для метания контосы, как придется, с тем, чтобы и коней испугать, и наездника убить, а когда в щит, в катафракту, в панцирь вонзится контос и из-за большой мягкости наконечника загнется, тогда ездок сделается бесполезным. Поочередно пусть стоят шеренги копьеносцев. А девятой за ними пусть будет шеренга пехотинцев-лучников: те, кто из нумидийцев, киренцев, боспорцев и итуреев. Машины же пусть стоят за каждым крылом и еще позади всей фаланги 56, чтобы весьма далеко стреляли, когда враги приближаются.

(Арриан, Диспозиция против аланов, 16-19)

Насколько это применимо к рыцарям? Ну в части первых восьми шеренг вполне – поскольку противостоять им будет смешанная армия, включающая и рыцарей и пехотинцев, то полностью воспроизводить всю диспозицию нет смысла. Как я показывал в предыдущей статье, для отражения рыцарских атак пехоте достаточно древкового оружия длинной 2 метра, т.е. примерно как пилум, который и предлагал использовать Арриан. Да, такое оружие не настолько эффективно в сравнении с пикой, поэтому я допускал атаки рыцарей в лоб римскому строю, но его будет достаточно, чтобы отразить натиск кавалеристов. Что важно столкновения сарматов и римлян не носили характера именно войны – это были грабительские набеги со стычками отдельных отрядов. Сарматы не обладали собственной качественной тяжелой пехотой (34) и от крупных сражений с римлянами уклонялись. Думаю, это весьма красноречивая характеристика.

Почему так случилось

Возможно, у вас при прочтение возникал вопрос, а где гарантии что бой пойдет именно так? Или было желание внести коррективы в сам ход боя, например, дав другие команды рыцарям/античным воинам. Поясню, сам ход сражения - это просто иллюстрация. Т.е. сам бой может пойти совершенно иначе, но я считаю, что преимущество будет все равно на стороне античных армий (и в том случае, когда столкнется чисто македонская армия без слонов и других читов). Естественно, кто-то может иметь совершенно иную точку зрения и это нормально.

Теперь к сути, когда мы анализируем отдельные рода войск в отрыве от всей армии, то выводы вроде бы очевидны – тяжелая конница хорошо громит стрелков, те в свою очередь могут эффективно расстраивать ряды пеших воинов, а тяжелая пехота отразит атаки конницы. И сферическая армия рыцарей должна вытоптать даже превосходящих по численности стрелков, а уж если кавалерия сама в большинстве… Однако на деле мы имеем тяжелые поражения французской конницы (считавшейся лучшей на то время) от английских лучиков в Столетней войне. И опять-таки Креси не стало первым, до этого сражения французы также превосходя англичан числом потерпели поражения при Морле (1342) и Обероше (1345). Да, все эти Азенкуры, Креси и прочие Пуатье уже рассмотрены вдоль и поперек, да в конечном счете англичане потерпели поражение второй войне (27). Но мы сейчас говорим про тактику сражения армий (успехи французов во многом как раз были связаны с переносом акцента с полевых сражений на осады). Так вот победа зависит не только от боевых качеств конкретных подразделений, но еще и от возможности навязать бой противнику в таких условиях и так, чтобы эти качества проявить. По сути победы англичан в столетней войне – это не превосходство лучников над конниками (как раз в мелких стычках отряды французских рыцарей разбивали мелкие группы англичан), а победа дисциплинированной армии над феодальным ополчением.

То есть, строго говоря, я слабо верю в исход битвы с победой рыцарей/швейцарцев над чисто македонской армией (ну только в идеальных условиях, как в этой статье). На практике, веди македонян Александр Великий и какой бы Дю Геклен не управлял бы рыцарским войском, шансов у последних немного. Во-первых, не стоит превозносить рыцарскую кавалерию как некий волшебный род войск, как только возникла мощная тяжелая пехота швейцарцев, хребет рыцарским армиям был сломан и государства пришли к античному разделению (центр пехота, на флангах конница). Во-вторых, македоняне почти во всех крупных битвах сталкивались с новыми и незнакомыми родами войск – это тяжелая конница мидийцев, слоны и серпоносные колесницы (которые впрочем, достаточно бесполезны). Поэтому сам по себе новый род войск в лице тяжелой рыцарской кавалерии глобального впечатления бы на македонян не произвел. Что Александр бы им противопоставил? Да масса вариантов на самом деле, например, удлинил бы фронт фаланги так, чтобы рыцари не могли обойти сариссофоров с фланга как сделал при Рафии (217 г. до н. э) Птолемей или перемешал бы собственных всадников с элитными тяжелыми пехотинцами – пельтастами, а как только в них завязли бы рыцари, ударил бы частью фаланги. Или тупо атаковал бы на марше, или в лагере.

Здесь возникает резонный вопрос, а чего это ты, товарищ, выставляешь рыцарскую армию такой беспомощной, разве станет она пассивно себя вести при встрече с македонянами? Тут мы переходим ко второму вопросу, а именно разнице в подготовке и управлению античных и средневековых армий. С одной стороны, рыцарская армия – это войско профессионалов, в котором есть корпус профессиональных наемников: генузцев и швейцарцев, а также самих рыцарей. Но основная проблема в том, что контроль над этим воинством был весьма специфический – да, рыцари не были эдакой малоуправляемой хаотичной массой, которой их иногда представляют. Рыцари строились в конруа (или знамена), отряды по 20-30 человек, которыми руководил рыцарь-баннерет, в свою очередь эти подразделения сводились в более крупные соединения, которыми управляли уже капитаны (например, графы). Звучит вроде бы неплохо, но на это сверху наслаивались проблемы рыцарского мировоззрения, вассальных привязанностей и прочих феодальных нюансов. Король не приказывал, а обсуждал план с добрыми рыцарями, формально они не должны были отказываться, ибо это могло быть приравнено к измене. На практике король мог призвать к ответу зарвавшегося феодала только при соответствующем уровне влияния самого самодержца. Как следствие, рыцарским армиям не так-то просто было уклониться от прямого столкновения на неудобной территории – помните в прошлой статье я иронизировал на тему того, что в поражениях рыцарей виновата какая-то помеха? Дело, в сущности, не в невезении, а в проблемах с контролем армии.

А что в войсках швейцарцев? Тут все еще интереснее – с одной стороны, с XIV века они уже служили в наемных войсках (1373 год начала) и в XV веке их, пожалуй, можно считать профессиональными наемниками. С другой, крупные воинские контингенты они поставляли в чужие армии в начале XVI века, что вроде как выходит за границы нашего исследования, но здесь можно сжульничать, поскольку швейцарцы все же тяготели к традиционному бою сомкнутыми колоннами с минимальной поддержкой стрелков с огнестрелом. Как бы то ни было, проблемы у швейцарской военной машины с дисциплиной были похлеще, чем у рыцарей. Знаете как погиб цвет швейцарского командования при Бикокке (1522)? Перед боем швейцарские солдаты потребовали, чтобы все двудольники и офицеры пошли в первых шеренгах штурмовать укрепления ландскнехтов (28). И они пошли под огнем аркебуз, прямо на пики ландскнехтов – так погиб знаменитый швейцарский капитан Арнольд Винкельрид.

Примерно такие стрелки встречали атаку швейцарцев при Бикокке, иллюстрация приводится по арсенальной книге Императора Максимилиана
Примерно такие стрелки встречали атаку швейцарцев при Бикокке, иллюстрация приводится по арсенальной книге Императора Максимилиана

Не меньшие проблемы были в войсках ландскнехтов – извечных противников швейцарцев, они собирались под знамена под конкретную кампанию, а по окончанию могли вызвать офицеров на дуэль, отомстив за «плохие» приказы. Ну, а сами ландскнехты после окончания войны превращались в разбойничьи банды, благополучно пропив заработок в ближайшем трактире. Античные армии же были регулярными – для понимания, в Империи Селевкидов только тяжелых пехотинцев было около 44 000 и это регулярные части, которые проходили обучение и участвовали в боевых действиях на постоянной основе, плюс 3000 полутяжелой пехоты и 8000-8500 всадников. Это только полевые части без учета гарнизонных войск (29). В случае военных действий эта армия могла увеличиваться до 120 тысяч с учетом наемников и союзных войск (30). Причем часть наемников (например, галаты) могли содержаться на постоянной основе под ружьем. Все это инкорпорировалось в общую структуру офицерских корпусов. Естественно идеализировать античные войска не стоит, они также могли бунтовать, выторговывать себе лучшие условия или даже пытаться сменить правителя на престоле, но до того бардака, который творился в армиях позднего средневековья им было далеко. Учитывая сказанное, меня можно обвинить в подыгрывании средневековым армиям, ведь я отдаю им инициативу в битве.

Теперь несколько коротких соображений по античным тактикам, считается, что фаланга крайне уязвима с флангов, в отличие от той же швейцарской баталии. Это не совсем так – глубокие построения были прекрасно известны в античности, о них упоминает еще Ксенофонт в «Киропедии», а Эпаминонд строил свои войска по 50 человек в шеренге. Фаланги совершенно спокойно могли строиться глубиной в 32 шеренги и точно также, как швейцарские пикинеры «ощетиниваться» сариссами во все стороны как при Магнезии (31). Задачей первых греческих полководцев было развернуть против врага наиболее длинный фронт, поскольку угроза атак с флангов конницей была невелика по причине отсутствия мощной кавалерии как минимум до IV в. до н.э. С другой стороны более длинный фронт позволял охватить противника с флангов или даже с тыла, для такой цели спартанцы даже строились в одну (!) шеренгу, победив афинян построенных глубже (32). Самое интересное, что полководцы ренессанса это тоже прекрасно понимали – до нас дошли мемуары, озаглавленные как «Надежный советник и размышления старого испытанного и опытного воина» принадлежащий перу (скорее всего) Георга фон Фрундсберга знаменитого капитана ландскнехтов. Так вот он-то как раз считал, что фронт должен быть втрое длиннее флангов:

«ибо чем больше наш фронт превосходит в ширину фронт противника, тем шире нам удастся ударить последнему во фланг и охватить как тисками его более узкий строй. Этим наверняка наносится смертельный удар и выигрывается сражение».

Столкновение Швейцарцев и ландскнехтов
Столкновение Швейцарцев и ландскнехтов

Почему тогда швейцарцы предпочитали более глубокие построения? Тут нужно понимать какие задачи они решали, швейцарские войска почти не имели собственной конницы, отсюда постоянная угроза атаки с фланга. Это наглядно было видно по сражениям фламандцев, строившихся фалангой, они терпели тяжелые поражения именно тогда рыцари выходили к ним во фланг. Вторая проблема – это маневрирование, чем шире фронт, тем тяжелее им маневрировать, без должной выучки он просто начинает разваливаться. Это не так критично, пока тебе противостоит такое же ополчение, но стоит столкнуться с профессионалами… Поэтому не строит рассматривать баталию, как некий венец военной мысли – это было безусловно, идеальное построение для своего времени, но оно крайне уязвимо перед более широкой фалангой, что прямо подтверждает Фрундсберг. Фаланга в этом смысле более совершенна, сариссофоры могли строиться в каре и отражать атаки со всех сторон и при этом охватывать вражеский пехотный строй с флангов за счет большей ширины.

Подведем итоги, единственная реальная возможность как-то противостоять профессиональным античным (македонским) армиям есть только у смешанного швейцарско-рыцарского контингента, но и то при условии достаточно пассивного поведения древних македонян. Но надо понимать, что шансов встретить такую армию в XIV-XV веках практически нет, многочисленного швейцарского наемничества тогда еще не было, поэтому речь скорее стоило бы вести о смешанном пехотном контингенте в который было бы включено несколько тысяч горцев, но тут я решил несколько подыграть средневековью.

А было ли то, в чем средневековье было сильнее? А то, как же в фортификации (замки), некоторых образцах артиллерии (требуше) и массовом ручном стрелковом оружии (арбалеты). Но это уже совсем другая история :)

Примечания и источники

1. См. Коннолли Питер «Греция и Рим, энциклопедия военной истории», стр. 63: копье времен темных веков — 2.3 м (из раскопок в Вергине, Македония). Более поздние, из погребений в Италии — от 1.5 (!) до 2.5 м. Справедливости ради стоит отметить, что у Варли на период грекоперсидских войн «примерно три метра» (стр. 33) или «2-3 м» (стр 35))

2. С современной историографии нет однозначного мнения на счет того, когда македонские сариссы удлинились до 6 метров. Существуют версии, что это произошло в войнах диадохов, а в армиях Александра сариссы были не более 3-4 метров длины.

3. Интересующимся могу порекомендовать почитать статью Александра Жмодикова «Тактика римской пехоты IV-II вв. до н.э.» в нулевые она породила настоящее массовое пригорание в военно-исторической среде. Как же так, автор оспорил традиционный взгляд, что бой представлял собой мощную рубку на мечах. Прошли годы и на Александра ссылаются уже видные западные историки, например Филипп Сабин в статье «Лик римской битвы», которую я также крайне рекомендую к прочтению.

4. Все три битвы хорошо рассмотрены в отечественной историографии, кому это интересно могут почитать статьи Дмитрия Шкрабо «Битва при Магнесии (190 г. до н.э.)» и «Битва при Пидне 168 г. до н. э.». Обзор битвы при Киноскефалах приводится в работе Ярослава Зверева «2-я Македонская воина: битва при Киноскефалах»

5. Работ по армии Селевкидов на русском языке немного – это книга Бикермана по государству Селевкидов (в третьей главе приводится обзор армии). И отличная работа Бар-Кохва «Армия Селевкидов»

6. Работ по военному делу англичан воз и маленькая тележка. Можно почитать Чарльза Омана «Военное искусство в средние века», Альфреда Бёрна «Битва при Креси. История Столетней войны с 1337 по 1360 год», ну или совершенно шикарную статью Дмитрия Уварова «Битва при Креси и военное дело времен столетней войны».

7. Эволюцию восточных луков можно посмотреть в статье Литвинского Б.А. Сложносоставной лук в древней Средней Азии (К проблеме эволюции лука на Востоке) // СА. 1966. №4. С. 51-69

8. См. например исследование Sim D., Kaminski J. 2012. Roman imperial armour: the production of early imperial military armour. Oxford: Oxbow Books, стр. 20

9. Sim D., Kaminski J. 2012. Roman imperial armour: the production of early imperial military armour. Oxford: Oxbow Books, стр. 54-55

10. Mejers R., Schalles H.-J., Willer F. Schussexperimente mit einer reconstruierten römischen Torsionswaffe auf definierte Metallbleiche / R. Mejers, H.J. Schalles, F. Willer // Achter het Zilveren Masker: nieuw onderzoek naar de productietechnieken van Romeinse ruiterhelmen (= Hinter der silbernen Maske: neue Untersuchungen zur Herstellungstechnik römischer Reiterhelme) / Hrsg.R. Meijers, F. Willer. Nijmegen–Bonn, 2007. S. 69–76
Приводится по диссертации А. Е. Негина "Вооружение римской армии эпохи принципата: экономические, технологические и организационные аспекты производства и снабжения". Отдельное ему за ценные консультации по вопросам вооружения римской армии.

11. Как, например, Антиох построил фалангитов при Магнезии «Он поставил ее в центре, разделив на 10 частей, по 1600 человек в каждой, и в каждой этой части по фронту было 50 человек, а в глубину — 32» (Аппиан, Сир., 32).

12. Здесь я следую концепции А. К. Нефедкина «Еще раз перечитывая первоисточники: Битва при Иссе (ноябрь 333 г. до н.э.)»/Parabellum novum № 3 (36), 2015, стр. 13

13. Александр использовал для отдельных операций как некий ударный отряд агрианских дротикометателей с пельтой и критских стрелков. Относительно последних не стоит питать каких-либо иллюзий, мощность лука в античной Европе была относительно унылой (45-50 метров дальности по Марсдену), в отличие от востока.

14. Пельтасты в эллинистических армиях – это уже не стрелки, как было раньше, а тяжелая или возможно полутяжелая пехота вооруженная копьями, возможно, несколько короче сарисс. Они могли сражаться как в рядах фаланги, так и выполнять отдельные спецпоручения.

15. Вообще не стоит себе представлять фалангу как некую единую монолитную линию через поле. Она имела достаточно дробное внутреннее деление по подразделениям, как можно видеть из построения при Магнезии, поэтому для купирования разрыва Александру не обязательно разворачивать весь строй, а можно ограничиться подразделениями. Вот описание маневров, которые могли производить фалангиты на поле боя: «Сначала он велел гоплитам поднять копья прямо вверх; затем по знаку взять их наперевес, а после тесно сомкнуть их и склонить направо и затем налево. Стремительно двинув фалангу вперед, он велел солдатам делать то направо кругом, то налево. (3) Произведя таким образом в течение короткого времени разные маневры и построения, он повернул фалангу влево, выстроил ее клином и повел на врага. Те сначала с изумлением смотрели на быстроту и порядок совершаемого; сражения с Александром они не приняли и оставили первые возвышенности» (Арриан, Поход Александра, I, 6).

16. Есть точка зрения, что более глубокий строй может протаранить построение с меньшим числом шеренг за счет того, что бойцы сзади будут сильнее напирать на впередистоящих. В данном исследовании я придерживаюсь точки зрения исследователей, опровергающих теорию толкания. Далее я приведу дополнительные аргументы в пользу этого, здесь ограничусь ссылкой на обзорную статью Александра Жмодикова «Фаланга против фаланги»

17. Авторы эпохи Ренессанса дают довольно широкий разброс расстояний между шеренгами, что в принципе понятно, учитывая преимущественно иррегулярный характер армий. Медиана около 1,5 метров на марше и около метра в бою, тем более, что уши этих теоретических сочинений XV-XVI видны из римского трактата Вегеция.

18. Что кстати, подтвердилось современными опытами.

19. Он утверждал, что при Ипсе у Селевка было не больше 150 слонов W.W. Two Notes on Seleucid History // JHS. 1940. Vol. 60. P. 84–86. А значит для блокирования большей части конницы Деметрия (я ее определяю в 6000 человек) было достаточно 70 слонов, учитывая, что половина животных была отряжена для борьбы с элефантерией Антигона.

20. На самом деле при наличии слонов можно разрабатывать разные схемы противодействия. Можно отбросить конницу встречной атакой прямо на баталию швейцарцев. Я выбрал вариант как при Ипсе, чтобы наглядно «столкнуть» фалангитов и швейцарских пикинеров без свидетелей.

21. Такой же итог будет и при разделении строя швейцарцев на три баталии, поскольку фалангиты могут позволить себе любое дробление для охвата вражеского строя.

22. Это кстати, один из отличительных показателей античной пехоты. Она могла отступить после удара, перегруппироваться и снова атаковать. Для сравнения в средневековье отступление пехоты в подавляющем большинстве случае было необратимым и нередко затрагивало остальные части армии. В этом отчасти кроется секрет побед малых армий над большими, когда даже небольшой отряд, столкнувшись с авангардом вражеской армии начинает отступать, он это делает бодро и с огоньком оглашая окрестности криками.

23. Традиционно считается, что пока фаланга сохраняет строй в лоб с ней ничего нельзя сделать. Однако как только она расстраивается от движения по пересеченной местности, в ней возникают разрывы, в которые вклиниваются римские легионеры и вырезают сариссофоров. Здесь нет принципиальной разницы между античностью и ренессансом, например, при Павии (1525) швейцарцы по команде Фрёлиха ждут пока от наступления строй ландскнехтов развалится, в нем образуются разрывы и только после этого переходят в атаку.

24. Как например, происходило при Равенне (1512), где испанские мечники смогли навязать ближний бой швейцарцам и если бы не подошедшее подкрепление конников, баталия была бы разбита.

25. Римляне активно использовали пилум в ближнем бою, что входило в программу подготовки легионера (см. например, Плутарх, Камилл, 40 и Полиэн. Стратегеммы VIII, 7, 2). Кроме того, есть весьма образное описание такой атаки на парфянских всадников: «Когда рим­ляне спус­ка­лись с какой-то кру­той высоты, пар­фяне уда­ри­ли на них и рази­ли стре­ла­ми, меж тем как они мед­лен­но схо­ди­ли вниз, но затем впе­ред выдви­ну­лись щито­нос­цы, при­ня­ли лег­ко­во­ору­жен­ных под свою защи­ту, а сами опу­сти­лись на одно коле­но и выста­ви­ли щиты. Находившиеся во втором ряду своими щитами прикрыли их сверху, подобным же образом поступили и воины в следующих рядах. Это построение, схожее с черепичною кровлей, напоминает отчасти театральное зрелище, но служит надежнейшею защитой от стрел, которые соскальзывают с поверхности щитов. Видя, что неприятель преклоняет колено, парфяне сочли это знаком усталости и изнеможения, отложили луки, взялись за копья и подъехали почти вплотную, но тут римляне, издав боевой клич, внезапно вскочили на ноги и, действуя метательным копьем словно пикой, передних уложили на месте, а всех прочих обратили в бегство» (Плутарх, Антоний, 45)

26. Здесь я следую концепции Александра Жмодикова «Тактика римской пехоты IV-II вв. до н.э.» Para Bellum! №4, 1998. Он считал, что римляне могли вести длительный метательный бой передавая пилумы из задних рядов.

27. Первый этап войны завершившийся миром в Бретинье остался за англичанами

28. «Где офицеры, эти пенсионеры с двумя окладами? Пускай выйдут и отработают свои денежки: пускай сегодня все сражаются в первой шеренге»

29. Численность одних только еврейских гарнизонных служащих могла доходить до 30 000.

30. Например, численность Селевкидской армии в восточном походе Бар-Кохба оценивает в 120 000 человек.

31. «выставив со всех четырех сторон целый лес своих сарисс, они вызывали римлян вступить с ними в рукопашный» (Аппиан, Сирийские дела, 35)

32. *Isokr.* VI,99

33. Пер­вым наме­ре­ни­ем пар­фян было про­рвать­ся с копья­ми, рас­стро­ить и оттес­нить перед­ние ряды, но, когда они рас­по­зна­ли глу­би­ну сомкну­то­го строя, стой­кость и спло­чен­ность вои­нов, то отсту­пи­ли назад и, делая вид, буд­то в смя­те­нии рас­се­и­ва­ют­ся кто куда, неза­мет­но для рим­лян охва­ты­ва­ли каре коль­цом. (Плутарх, Красс, 24)

34. Аммиан Марцеллин (XXXI, 2, 20)

Автор: Azirsan

Оригинал: ч. 1, ч. 2

Теги: историявоенное деловооружениемоделирование
Хабы: Читальный зал Научно-популярное
Всего голосов 75: ↑65 и ↓10 +55
Комментарии 87
Комментарии Комментарии 87

Похожие публикации

Лучшие публикации за сутки