С 1 сентября 2026 года цифровой рубль становится доступен гражданам и компаниям России. Цифровой рубль — третья форма российской валюты наряду с наличными и безналичными рублями. Его также эмитирует Банк России, а все три формы рубля равны между собой.
В сентябре 1956 года произошло событие, повлиявшее на судьбу многих советских детей и подростков — в издательстве «Молодая гвардия» вышел первый номер популярного научно-технического журнала «Юный техник».
О чём был этот журнал, и почему я и мои сверстники передавали его друг другу из рук в руки и читали его «от корки и до корки», и пойдёт речь дальше.
Коротко итоги за год:
— Пустили ИИ в прод.
— Уволили отдел продаж.
— Чуть не положили дата-центр.
— Ещё раз пустили ИИ в прод.
— Сейчас ещё один раунд халявы на 4000 рублей в облаке для новых пользователей.
Примерно год назад мы опубликовали статью о том, что запускаем последнее коммерческое облако в РФ. Тогда мы честно рассказывали про наши амбиции, про ненависть к медленному корпоративному подходу и так далее.
А потом на год пропали. Вышли из беты и пропали.
Нас сгубили корпоративные заказы. Они оказались намного более жирными, чем коммерческое облако. И ещё их стало ОЧЕНЬ МНОГО.
Самый простой ответ на вопрос, почему мы ничего не писали: нам было тупо некогда.
Но облако тоже развивалось. За этот год мы прошли путь от стартапа до нормального IaaS-провайдера.
Официальный старт состоялся 26 декабря 2025, под самый Новый Год. И пока вся страна просыпалась и лечила похмелье, я сидел и отвечал на тикеты в саппорт. Я смотрел в монитор и думал: «Кто вообще эти люди, которые 1 января лезут настраивать виртуалки и писать в поддержку?»
В столовой — бывшей монастырской трапезной, мрачном сводчатом зале, народу было много, и я подсел к двум пенсионерам, не спеша вкушавшим капустные котлеты, которые они запивали кефиром. Один из них сердито говорил другому:
— Мудрят все!.. Вон вчера в газете написали, что умники какие‑то воду варили до тех пор, пока не получилась вода, да совсем на воду не похожая — клейкая, тягучая, на морозе не замерзает, и вкус кислый. Вот ты мне и скажи — на кой она нужна мне, вода такая, чтоб ни напиться, ни умыться! Глупости одни да деньгам народным сплошной перевод…
Аркадий и Георгий Вайнеры, «Визит к Минотавру» (1971–1972)
Любой, кто читал Вайнеров, наверняка натыкался на этот юмористический эпизод, в котором следователь Тихонов выслушивает в столовой брюзжание пенсионера над капустными котлетами. Я счел эту сценку мимоходной зарисовкой того, во что превращается передовая наука в изложении журналиста и восприятии обывателя. Эпизод там ещё забавно перекликался с сюжетом и дал название всей главе — «Кислая вода лжи». Каково же было мое удивление, когда позже я узнал, что за столовой байкой о «варёной кислой воде» прячется не сочиненная, а реальная сенсация тех лет, в которой сплелись научная драма, паника мирового уровня, чуть было не геополитическая гонка на серьезных щах.
Когда NAS ушёл, я перевёз свою домашнюю хранилку в корпус побольше и даже разжился hot-swap-салазками.
Только вот со временем пришлось выбирать — новая мебель или большая железка. И я выбрал — сделать железку поменьше.
Рассказываю, как смастерил компактное хранилище «а-ля NAS» из подручных средств.
← До этого: Прибытие IBM PC, часть 1
Появление IBM PC стало самым важным событием в истории персональных компьютеров со времён Altair. Его влияние распространялось не сразу, а постепенно, словно медленно накатывающая волна. Первым она захлестнула корпоративный рынок, где имя IBM значило особенно много.
Некоторые компании сумели оседлать эту волну, и она вынесла их на невиданную прежде высоту. Так, Tecmar, производившая платы расширения для научных компьютеров, выросла до 400 сотрудников и достигла выручки в $100 миллионов благодаря тому, что её основатель Мартин Альперт одним из первых сделал ставку на IBM PC.
Других эта волна заставила изменить курс, подчинив силе, которой невозможно было сопротивляться. Eagle Computer, уже состоявшийся производитель компьютеров из Кремниевой долины, быстро понял, куда движется рынок, и одним из первых начал выпускать полностью IBM‑совместимый компьютер, Eagle PC. А некоторые компании, как мы увидим далее, эта волна просто смела.[1]
Проследить её путь до самого конца, когда она окончательно сошла на нет уже в 1990-е годы, означало бы далеко выйти за рамки этой истории. Поэтому здесь мы ограничимся первыми несколькими годами и посмотрим, как примерно до 1983 года IBM PC менял мир персональных компьютеров. Тему IBM‑совместимых клонов мы также намеренно оставим в стороне: их история относится уже к следующей главе.
Идея этой статьи пришла мне в голову, когда алгоритмы Ютуба подкинули мне видео со схожим названием, где автор рассказывал о своём 2-летнем пути в геймдев после 40 лет. Меня просто поразило – насколько у нас оказались схожие стартовые точки. Но вот двухлетний итог работы у меня и автора этого видео оказался почти диаметрально разным. Вот об этом, а также подвести итог моих двух лет разработки игры с полного нуля в 42 года я и хочу рассказать в своей новой статье.
Вот видеоверсия данной статья на YouTube, RuTube, VK Видео, т.к. полотно текста получилось довольно большое (отчетная статья, всё же), а многим будет более комфортно не читать, а смотреть.
Эхолот давно перестал быть просто прибором, показывающим рельеф водоёма. Сейчас это многофункциональный дисплей, своего рода мозговой центр лодки или катера, на который возлагается ведение картографии, управление двигателями, радио, подсветка, музыка и даже подача сигналов о бедствии или о человеке за бортом.
При этом безопасность таких важных систем порой оставляет желать лучшего. О том, какие абсурдные ошибки я заметил в прошивке одного из этих приборов и почему проверка подписи на файле обновления ещё не защищает от вмешательства в ПО — под кат.
Разбираем кейс организации второй линии поддержки 1С для сети fashion-ритейла из 550+ магазинов в России. Сервер на каждый магазин, самописный сервис обмена данными вместо стандартной шины, конфигурация 1С УНФ, переписанная почти до неузнаваемости, и почти полное отсутствие документации по техподдержке на старте. Процесс перехода магазинов на 1С команда SSP SOFT построила с нуля, наладила инцидент-менеджмент и автоматический сбор отчетности от магазинов, добилась быстрого закрытия тикетов. И о «граблях» этого процесса тоже расскажем.
Привет всем любителям физики и физического эксперимента! Сегодня мы поговорим о механике и физике прекрасного устройства -- планетарного резонатора. Устройство придумал американский изобретатель Уильям Скиннер. Он хотел обойти закон сохранения энергии и с помощью этого устройства получить на каждую вложенную единицу энергии двенадцать единиц на выходе. Сделать это ему конечно не удалось, зато получился эффективный накопитель энергии, использующий резонансную раскачку и закон сохранения момента импульса.
Обычный вечер понедельника. Я уже собирался уходить домой после работы, как вдруг зацепился за разговор коллег о неком Gemini Notebook. Стало интересно, что это, как люди им пользуются, а главное — надо ли оно мне. Глянул пару обзорных видео, послушал про его плюсы, чудеса и все такое прочее, но больше всего зацепил меня тезис о том, что окно контекста у этой штуки — миллион токенов. Вечер перестал быть томным.
Привет, Хабр! Меня зовут Вадим Гартман, я бэкенд-разработчик в Selectel. Недавно стал одним из ответственных за поддержку terraform-provider со стороны выделенных серверов, при том что ранее работал вообще в другом направлении. Я старался быстро влиться в проект, и будто бы ИИ-RAG-инструмент, способный обрабатывать и анализировать структуры огромных монолитов, появился очень кстати.
В общем, мы с Gemini Notebook встретились в странный период моей жизни. А что из этого вышло — читайте в этой статье.
В наши дни все, кому было интересно, уже попробовали RAG, я в том числе. И стандартная схема тривиальна: цепляем LangChain, три импорта, .from_documents() — и бот с базой знаний готов. Мой первый опыт был такой же, и это даже заработало за один вечер.
Но как это поддерживать? А что случится, если всё полетит?
Пять слоёв абстракции, и я без понятия, что происходит на любом из них. Поэтому я решил повторить свой эксперимент с контейнерами: отбросил все слои и переписал вручную на Python.
В этой статье я хочу рассказать о том, что я смог узнать о RAG, с какими подводными камнями столкнулся и как будет выглядеть итоговый продукт.
Год назад я написал статью «Переводим fb2 книжки, с нейронками, для себя» — про то, как собрал на паре Tesla P40 в гараже программу Sunny Narrator («Солнечный сказочник»), которая переводит художественные книги через локальные и облачные LLM. Тогда это был скорее прототип «доказать себе, что так можно»: черновики читались с головной болью, книга в тысячу страниц переводилась два дня, а электричество, отключённое посреди процесса, стоило ещё двух.
За год программа доехала до версии 2.1, я перевёл достаточно книг, чтобы набить руку, и понял главное: это уже инструмент не только для меня, но и для переводчиков — и для всех любопытных. Рассказываю, что изменилось, сколько это стоит в токенах и почему без человека ничего не работает.
Привет, Хабр! Принятие адекватного решения о выборе аккумуляторной батареи для транспортного средства предполагает не только однократное измерение её эксплуатационных параметров, но и исследование динамики последних с течением времени. Как раз этим мы сейчас и займёмся.
В прошлой части мы дошли до триода — лампы с тремя электродами, которая умеет усиливать. Логично спросить: если триод все умеет, зачем понадобилось что-то еще?
Затем, что у триода обнаружилась врожденная болезнь. И дальнейшая история ламп — это, по сути, история борьбы с побочными эффектами, где каждое решение порождало новую проблему.
Пойдем по порядку возрастания сложности.
Теперь можно говорить без всяких прикрас: мы выпустили анализатор для языков JavaScript и TypeScript. А значит, это повод испытать его в полевых условиях и посмотреть, что он найдёт в исходном коде хорошо знакомого многим Open Source проекта Visual Studio Code. Если вам интересно узнать, какие ошибки и подозрительные фрагменты кода обнаружил анализатор, — добро пожаловать в статью.
Шесть лет назад мы уже писали на Хабре про беспилотный трамвай - тогда это был один экспериментальный вагон, который иногда выезжал на маршрут в Москве, а автопилот тестировался в основном на закрытой территории. С тех пор много воды утекло - в буквальном смысле, учитывая петербургскую погоду.
Стоит сразу оговориться: та статья была про московский проект, и он на самом деле не имеет почти ничего общего с тем, что сейчас работает в Петербурге. Питерский проект стартовал в 2022 году фактически с нуля - с сильно обновленными составом команды, парка трамваев, другими протоколами и, чего уж там, без 2D-детекции и лидара, которые использовались в Москве. Поэтому эта статья - не столько «было/стало» одной и той же системы, сколько рассказ о том, куда доросла история, начавшаяся почти с чистого листа четыре года назад.
Всем привет. Я Михаил Харитончик, лидер продукта GenUI в Цифровом Ассистенте ГигаЧат B2C. Моя команда занимается генеративными интерфейсами: тем, как превращать ответ модели в понятную визуализацию, интерактивные элементы и полноценный пользовательский сценарий. И сегодня я хочу поговорить о будущем приложений. Точнее, о будущем, в котором приложений в привычном виде может вообще не остаться.
Этот текст про горизонт от нескольких месяцев до пары лет. В ИИ-индустрии даже полгода — практически геологическая эпоха: изменения происходят не кварталами, а итерациями длиной в несколько часов. Недавно я увидел, как Сэм Альтман репостит сообщение: кто-то обнаружил, что Grok при работе с агентом отдаёт исходный код. Прошло менее суток — и Grok CLI уже ушёл в open source. За происходящим в индустрии физически сложно успевать.
Визионерствовать на долгий срок в таких условиях сложно, поэтому поговорим о ближайшем будущем. Не абстрактном, а о том, которое начинается с обычного вечера после работы.
Солнце тяжким грузом давило по остаткам некогда великого Брауновского университета. В первый день июня 2035 года профессор Родерик Шотц молча стоял перед своим кабинетом и, щурясь, смотрел вверх. Его глаза заливал лившийся со лба пот. Уже третий день подряд температура переваливала глубоко за со́рок.
— Чёрт, — пробормотал Шотц себе под нос, глядя, как огромные столбы дыма поднимаются сквозь густую ядовитую мглу. Дым валил с поля за дата-центром.
«Кабинетом» это место можно было назвать с большой натяжкой. Три года назад кафедру математики официально реорганизовали в группу ИИ-математики — одно из семнадцати подразделений нового департамента AI-STEM. Руководство AI-STEM заняло кабинеты математического корпуса, а оставшийся профессорско-преподавательский состав кафедры ютился в длинном ряду деревянных будок — по сути, переоборудованных нужников. Почти никто из профессоров на «работу» вообще не ходил, но Шотцу нравилось выбираться из своего некогда прекрасного жилища — дома в стиле современной архитектуры в Баррингтоне, где теперь теснились шесть семей.
Разворачивать новый кластер базы данных каждую неделю — так себе удовольствие, особенно когда обслуживание десятков кластеров съедает время дежурных. Когда кластеров стало много, локальные аномалии стало сложнее замечать на общих дашбордах.
С этой проблемой мы столкнулись в Яндекс Трекере: за год количество активных организаций и кластеров выросло вдвое, а нагрузка на сервис поднялась всего на 13%. Получилось парадоксально: потребление ресурсов и сложность эксплуатации росли вместе с числом организаций, хотя реальная нагрузка увеличивалась значительно медленнее.
Привет, Хабр! Меня зовут Алексей Лукацкий, я бизнес-консультант по безопасности и Chief Evangelist Officer в Positive Technologies, а до этого больше 18 лет проработал в Cisco. За свою карьеру я успел побыть программистом, администратором, аудитором, маркетологом, продавцом, преподавателем, rCISO, писателем и ИБ-евангелистом — и за всем этим стоит уже 35 лет в кибербезопасности, страшно даже произносить эту цифру вслух.
За эти три десятилетия я видел, как менялась индустрия: появлялись новые угрозы, регуляторы выпускали всё новые требования, а специалисты по безопасности учились работать с облаками, контейнерами и DevSecOps-практиками. Теперь настал черёд следующего большого изменения — искусственного интеллекта, и мне захотелось поделиться мыслями о том, как он влияет на нашу профессию и что с этим делать.
Вокруг искусственного интеллекта сегодня действительно много шума, и мнения о нём кардинально расходятся — от полного принятия до категорического отторжения. Одни считают, что ИИ вот-вот заменит специалистов по кибербезопасности, и указывают на нейросети, которые уже находят уязвимости на багбаунти-платформах или пишут нормативную документацию лучше человека. Другие, часто из старшего поколения, воспринимают ИИ как нечто враждебное, призывают запрещать и блокировать — и дальше начинаются истории с обходными путями и теневыми схемами использования.
Вместо философских рассуждений о том, заменит ли ИИ человека или нет, я хочу поговорить о практических вещах, которые каждый специалист по ИБ может использовать уже сегодня, причём сделать хорошо. Как не остаться на свалке истории, а наоборот — вскочить на ступеньку этого поезда и использовать ИИ как инструмент, который усиливает, а не заменяет.