Может отозвать в любое время. А Вы можете потребовать от него возмещения причиненнных Вам таким отзывом убытков (просто из вредности).
Вообще согласие дается не просто по принципу да/нет, а на определенных условиях. Имеет смысл брать согласие с указанием на конкретный срок (или бессрочность), объем и способ использования и т.д. Иначе возникает риск спора об этих условиях уже постфактум.
Конкретно GDPR в случае с PRISM не применим: он не распространяется на правоохранительные органы в силу прямого на это указания. А с законами других стран — будет видно.
Практики пока нет. Могу лишь предположить, что «просто у AggregateIQ заморозят все счета в ЕС/не дадут открывать там счета/филиалы пока не заплатят». Действительно, возможны двусторонние договоры. (Ну, санкции против менеджмента еще могут ввести, механизм-то налажен.)
На самом деле, вопросов в связи с GDPR возникло даже больше, чем кажется. Европа подала всем пример, теперь в США, Китае, Индии, да и в России идет активная работа над своими подобными законами, которые могут распространяться на граждан третьих стран (в глобальной цифровой экономике это практически неизбежно).
Результат — будете делать любой пользовательский сервис, начать надо будет с изучения пары десятков регламентов различных стран (и попытаться соответствовать им всем одновременно — то же российское законодательство о ПД с GDPR стыкуется далеко не везде — так что скорее придется выбирать, где соответствовать, а куда никогда не соваться).
В вопросах интеллектуальной собственности, которые по своей природе тоже глобальны (объекты авторского права охраняются в силу создания на территории Мира), эта проблема решена международными соглашениями. Причем в области защиты данных такие соглашения не просто тоже имеются — им уже десятки лет. Но вместо их развития европейские регуляторы выбрали свой, особый путь.
Мы сейчас работаем над меморандумом, нацеленным на решение этих проблем. Я его буду представлять совместно с коллегами из вышеперечисленных стран на базе крупнейшей международной ассоциации в нашей области — в мае, на конференции в Бостоне. Посмотрим, чего нам удастся добиться. Пока не понятно много чего — причем вообще никому.
Могу только заметить, что теоретико-правовой смысл штрафа — в наказании винового, а не извлечении из этого выгоды для кого-либо.
Ну и, учитывая, что штраф взимают национальные органы, логично предположить, что он уходит в бюджет конкретной страны (а орган, вероятно, получает какую-то свою мотивацию штрафовать и дальше).
См. ветку выше, выходящую буквально из того же коммента: открытия и изобретения — разные вещи, сравнивать некорректно.
Про последний камень в пирамиду — ну да, всё верно. Именно так и работает патентная система, вообще-то. Наличие изобретательского уровня приводит к повышению уровня техники, практически у всех патентов есть взятые за основу аналоги.
С Луной чуть сложнее — там всё регулируется космическим правом (да, да, мало кто вообще слышал это словосочетание). Тут на Хабре есть специалист из нашей команды, но призывать ее в выходные мы не будем.
Про преимущество во времени, с Вашего позволения, не буду спорить. Мне тут всё кажется очевидным, но я и изучал вопрос, судя по всему, чуть дольше и глубже — просто по роду деятельности.
Аспирин стоит дороже из-за инвестиций в маркетинг (которые охраняются товарными знаками — в противовес инвестициям в инновации, охраняемым как раз патентами). Всё просто: не будет знаков/патентов — не будет и инвестиций.
1. Надо смотреть, что прописано в договорах и прочих документах, относящихся к режиму коммерческой тайны, чтобы понять, как корректно вывести охраняемую информацию из-под режима. Теоретизировать о подобных вещах не очень много смысла (а на практике нет такого понятия «не может быть проблем», это всегда пожалуйста.)
GPL и проч. — это не столько «иностранные» лицензии, сколько типы открытой лицензии, классифицированные по наличию/отсутствию определенных условий. В принципе, никто не мешает использовать их в России с соответствующей адаптацией по необходимости. Правда, некоторые типы опенсорсных лицензий (а их довольно много) могут в принципе противоречить императивам российского законодательства.
2. У нас соглашения о неконкуренции не очень-то прижились — самовольный отказ от гражданских прав не допускается и всё такое. Хотя они могут служить базой для обращения в ФАС или Суд по интеллектуальным правам с заявлениями о недобросовестной конкуренции, за неимением лучшего.
Алгоритмы охраняются только патентами, идеи не охраняются ничем. Авторское право охраняет исходный текст, объектный код, интерфейс, интегрированные в программу тексты, изображения, ну и всякие подготовительные материалы.
1. Если нашли уязвимость условно-случайно, а не при помощи незаконных действий, то теоретически — никакая, т.к. нет ни преступного умысла, ни вреда (ущерба). А так — сами знаете — был бы человек.
2. Если получили доступ, то вполне себе напрашивается ст. 272 УК РФ, а также ст. 146 УК РФ, гражданско-правовая ответственность за нарушение авторских/смежных прав, ответственность по персональным данным пользователей и др.
В конечном счете всё сводится к конкретным обстоятельствам; по той же 146 статье у нас статистика — 0,5 обвинительного приговора в год. Но в любом случае неприятных моментов описанная ситуация может доставить.
Смешались в кучу люди, кони… Открытия и научные теории не подлежат охране патентами. Не стоит их путать с изобретениями. Думаю, моя позиция по вопросу вполне ясна.
Мне кажется, вы пропустили слово «защитить» в предложенной мной цепочке.
Самое главное в NDA — четкое определение того, что является конфиденциальными данными + наличие серезной ответственности. А так, как и с любыми другими юридическими штуками, там миллион деталей, каждая из которых может всё поломать.
Я вообще к юридическим документам отношусь как к исходному тексту программы. Пропустил скобку — получил неработающие буквы. Только узнаешь об этом уже в суде.
Да, простите — голубая плашка нового комментария перетянула всё мое внимание на себя, когда отвечал. Как бы: у меня зеленая, а у вопрошающего — голубая.
Верно, договориться о распределении прав до выполнения задания — самый предсказуемый вариант со всех точек зрения (в том числе неюридических).
По договору заказа Вы передаете объект (результат), а исключительно право переходит само по себе, даже если про него нет ни слова в тексте. Или не переходит, а остается у Вас, если это прямо указано в договоре. Так или иначе, предметом договора является создание результата, а распределение прав — вытекающий из этого, можно сказать, «технический» момент — так что выделять его в стоимости не совсем корректно.
Что касается ст. 1234 ГК — она регулирует отчуждение уже существующего на момент заключения договора исключительного права. И именно отчуждение права в договоре уступки является предметом. Поэтому этот договор вообще неприменим к отношениям заказа еще не существующего объекта.
Если правильно понял написанное — Вы считаете, что меры защиты интеллектуальной собственности должны быть только техническими, но не юридическими. Давайте попробую объяснить на примере патентов.
Я что-то изобрел и с целью защиты своего изобретения применяю исключительно технические меры — держу изобретение в строжайшей тайне, а у всех подрядчиков, кто имел доступ, вынимаю мозги по завершении сотрудничества (строго в рамках п. 3.14 нашего с ними договора).
К чему это приводит — каждый, кто что-либо изобрел, держит это у себя под подушкой. В результате стопорится развитие целых отраслей науки. Кто-то изобрел пеницилин, но большинство людей до сих пор умирают от банальных вирусов в возрасте до 30 лет — потому что курс лечения предлагается одной-единственной компанией и стоит десять миллионов долларов. (Ну и еще есть небольшая проблема с безмозглыми подрядчиками.)
Тогда государство придумывает юридический механизм: изобретателям предлагается публично и подробно рассказывать обо всех деталях своих изобретений, а взамен им предоставляется монополия на использование этих изобретений (а всех, кто эту монополию нарушает, они могут затроллить засудить), но только на определенный срок. Догадались как этот механизм называется?
Да, этот срок может быть достаточно большим (например, 20 лет). Да, для некторых областей (в частности, IT), это целая вечность. (А для некоторых — скажем, фармацевтики — это сравнимо с циклом разработки и разрешительной работы по оригинальному препарату.)
Если Вы готовы предложить решение лучше (которое при этом будет учитывать 100500 моментов, о которых даже многие специализированные юристы не задумываются, т.к. за них это всё уже решили) — человечество Вам будет очень благодарно.
Мне кажется, Вы сами практически ответили на свои вопросы, но я подытожу:
Согласно ч. 2 ст. 1234 ГК РФ — «Договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме».
(На самом деле в Вашем примере речь идет не о договоре отчуждения, а о договоре заказа, но сути это не меняет.)
В соответствии с ч. 2 ст. 434 ГК РФ — «Договор в письменной форме может быть заключен путем [...] обмена письмами [...]».
Вы правильно написали, что в договоре должна быть прописана безвозмездность (т.к. это существенное условие). Только поскольку мы говорим о договоре заказа, а не отчуждения — речь о безвозмездности не за передачу исключительного права, а за изготовление объекта (прототипа).
Далее цитирую: «компания предложила соискателю выполнить неоплачиваемое тестовое задание [...] «написать прототип ПО по условию». Предмет есть, объект есть, условие о безвозмездности есть. Если тестовое задание в том или ином виде предусматривало срок его выполнения — вы догадались: идите к юристу.
«Onkyo remote controller» — уверенная заявка на получение претензий правообладателя. «Дистанционное управление для Onkyo» может не считаться нарушением — в данном случае обозначение Onkyo используется не для индивидуализации продукта, а для указания на его предназначение (как чехол для Айфона, запчасть для БМВ и т.п.). Что не исключает вероятности претензий правообладателя.
Помимо возможного нарушения права на товарный знак, существуют такие штуки как злоупотребление правом (например, при вышеописанном применении знака), недобросовестная конкуренция, концепция размытия товарного знака, а также нарушение исключительного авторского права при эксплуатации проприетарного сетевого протокола. Короче, возможностей получить от корпорации с ее бюджетами на юристов хватает.
Судя по заключенной в скобки фразе про идентификацию, Вы рассматриваете изображение человека как персональные данные. Не могу сказать, что этот подход безоснователен, но в данном случае существует специализированная норма — ст. 152.1 ГК РФ (и ее аналоги в других юрисдикциях):
«1. Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина». Ну и далее по тексту.
Если нельзя, но очень хочется — надо идти к юристу и обсуждать с ним конкретную ситуацию приватно. Разумеется, отдельно по каждой стране, где очень хочется обойти запреты.
На домен действует право администрирования — оно может принадлежать одновременно только одному лицу.
Аккаунт в соцсети или иной профиль в онлайн-сервисе — штука условная, регулируется конкретным соглашением с сервисом. Так или иначе, права принадлежат самому сервису, а администрирующих пользователей может быть и несколько.
Учреждение юрлица — универсальный способ получить на что-то общую собственность. (Если без образования юрлица в РФ, EU, USA — можно учредить юрлицо, например, в Китае.)
Вообще согласие дается не просто по принципу да/нет, а на определенных условиях. Имеет смысл брать согласие с указанием на конкретный срок (или бессрочность), объем и способ использования и т.д. Иначе возникает риск спора об этих условиях уже постфактум.
На самом деле, вопросов в связи с GDPR возникло даже больше, чем кажется. Европа подала всем пример, теперь в США, Китае, Индии, да и в России идет активная работа над своими подобными законами, которые могут распространяться на граждан третьих стран (в глобальной цифровой экономике это практически неизбежно).
Результат — будете делать любой пользовательский сервис, начать надо будет с изучения пары десятков регламентов различных стран (и попытаться соответствовать им всем одновременно — то же российское законодательство о ПД с GDPR стыкуется далеко не везде — так что скорее придется выбирать, где соответствовать, а куда никогда не соваться).
В вопросах интеллектуальной собственности, которые по своей природе тоже глобальны (объекты авторского права охраняются в силу создания на территории Мира), эта проблема решена международными соглашениями. Причем в области защиты данных такие соглашения не просто тоже имеются — им уже десятки лет. Но вместо их развития европейские регуляторы выбрали свой, особый путь.
Мы сейчас работаем над меморандумом, нацеленным на решение этих проблем. Я его буду представлять совместно с коллегами из вышеперечисленных стран на базе крупнейшей международной ассоциации в нашей области — в мае, на конференции в Бостоне. Посмотрим, чего нам удастся добиться. Пока не понятно много чего — причем вообще никому.
Могу только заметить, что теоретико-правовой смысл штрафа — в наказании винового, а не извлечении из этого выгоды для кого-либо.
Ну и, учитывая, что штраф взимают национальные органы, логично предположить, что он уходит в бюджет конкретной страны (а орган, вероятно, получает какую-то свою мотивацию штрафовать и дальше).
Про последний камень в пирамиду — ну да, всё верно. Именно так и работает патентная система, вообще-то. Наличие изобретательского уровня приводит к повышению уровня техники, практически у всех патентов есть взятые за основу аналоги.
С Луной чуть сложнее — там всё регулируется космическим правом (да, да, мало кто вообще слышал это словосочетание). Тут на Хабре есть специалист из нашей команды, но призывать ее в выходные мы не будем.
Про преимущество во времени, с Вашего позволения, не буду спорить. Мне тут всё кажется очевидным, но я и изучал вопрос, судя по всему, чуть дольше и глубже — просто по роду деятельности.
Аспирин стоит дороже из-за инвестиций в маркетинг (которые охраняются товарными знаками — в противовес инвестициям в инновации, охраняемым как раз патентами). Всё просто: не будет знаков/патентов — не будет и инвестиций.
«Не являются изобретениями, в частности:
1) открытия;
2) научные теории и математические методы;
[...]»
GPL и проч. — это не столько «иностранные» лицензии, сколько типы открытой лицензии, классифицированные по наличию/отсутствию определенных условий. В принципе, никто не мешает использовать их в России с соответствующей адаптацией по необходимости. Правда, некоторые типы опенсорсных лицензий (а их довольно много) могут в принципе противоречить императивам российского законодательства.
2. У нас соглашения о неконкуренции не очень-то прижились — самовольный отказ от гражданских прав не допускается и всё такое. Хотя они могут служить базой для обращения в ФАС или Суд по интеллектуальным правам с заявлениями о недобросовестной конкуренции, за неимением лучшего.
Алгоритмы охраняются только патентами, идеи не охраняются ничем. Авторское право охраняет исходный текст, объектный код, интерфейс, интегрированные в программу тексты, изображения, ну и всякие подготовительные материалы.
2. Если получили доступ, то вполне себе напрашивается ст. 272 УК РФ, а также ст. 146 УК РФ, гражданско-правовая ответственность за нарушение авторских/смежных прав, ответственность по персональным данным пользователей и др.
В конечном счете всё сводится к конкретным обстоятельствам; по той же 146 статье у нас статистика — 0,5 обвинительного приговора в год. Но в любом случае неприятных моментов описанная ситуация может доставить.
Самое главное в NDA — четкое определение того, что является конфиденциальными данными + наличие серезной ответственности. А так, как и с любыми другими юридическими штуками, там миллион деталей, каждая из которых может всё поломать.
Я вообще к юридическим документам отношусь как к исходному тексту программы. Пропустил скобку — получил неработающие буквы. Только узнаешь об этом уже в суде.
А если позволите небольшое отступление, то я сторонник мнения, что идеи имеют отрицательную стоимость, которая равняется затратам на их осуществление.
Положительную стоимость имеет конкретная реализация, и вот ее можно защитить юридическими механизмами.
Т.е. решение тут — сделать прототип за свой счет, защитить, продать клиенту, профит.
Верно, договориться о распределении прав до выполнения задания — самый предсказуемый вариант со всех точек зрения (в том числе неюридических).
Что касается ст. 1234 ГК — она регулирует отчуждение уже существующего на момент заключения договора исключительного права. И именно отчуждение права в договоре уступки является предметом. Поэтому этот договор вообще неприменим к отношениям заказа еще не существующего объекта.
Я что-то изобрел и с целью защиты своего изобретения применяю исключительно технические меры — держу изобретение в строжайшей тайне, а у всех подрядчиков, кто имел доступ, вынимаю мозги по завершении сотрудничества (строго в рамках п. 3.14 нашего с ними договора).
К чему это приводит — каждый, кто что-либо изобрел, держит это у себя под подушкой. В результате стопорится развитие целых отраслей науки. Кто-то изобрел пеницилин, но большинство людей до сих пор умирают от банальных вирусов в возрасте до 30 лет — потому что курс лечения предлагается одной-единственной компанией и стоит десять миллионов долларов. (Ну и еще есть небольшая проблема с безмозглыми подрядчиками.)
Тогда государство придумывает юридический механизм: изобретателям предлагается публично и подробно рассказывать обо всех деталях своих изобретений, а взамен им предоставляется монополия на использование этих изобретений (а всех, кто эту монополию нарушает, они могут
затроллитьзасудить), но только на определенный срок. Догадались как этот механизм называется?Да, этот срок может быть достаточно большим (например, 20 лет). Да, для некторых областей (в частности, IT), это целая вечность. (А для некоторых — скажем, фармацевтики — это сравнимо с циклом разработки и разрешительной работы по оригинальному препарату.)
Если Вы готовы предложить решение лучше (которое при этом будет учитывать 100500 моментов, о которых даже многие специализированные юристы не задумываются, т.к. за них это всё уже решили) — человечество Вам будет очень благодарно.
Согласно ч. 2 ст. 1234 ГК РФ — «Договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме».
(На самом деле в Вашем примере речь идет не о договоре отчуждения, а о договоре заказа, но сути это не меняет.)
В соответствии с ч. 2 ст. 434 ГК РФ — «Договор в письменной форме может быть заключен путем [...] обмена письмами [...]».
Вы правильно написали, что в договоре должна быть прописана безвозмездность (т.к. это существенное условие). Только поскольку мы говорим о договоре заказа, а не отчуждения — речь о безвозмездности не за передачу исключительного права, а за изготовление объекта (прототипа).
Далее цитирую: «компания предложила соискателю выполнить неоплачиваемое тестовое задание [...] «написать прототип ПО по условию». Предмет есть, объект есть, условие о безвозмездности есть. Если тестовое задание в том или ином виде предусматривало срок его выполнения — вы догадались: идите к юристу.
Помимо возможного нарушения права на товарный знак, существуют такие штуки как злоупотребление правом (например, при вышеописанном применении знака), недобросовестная конкуренция, концепция размытия товарного знака, а также нарушение исключительного авторского права при эксплуатации проприетарного сетевого протокола. Короче, возможностей получить от корпорации с ее бюджетами на юристов хватает.
«1. Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина». Ну и далее по тексту.
Если нельзя, но очень хочется — надо идти к юристу и обсуждать с ним конкретную ситуацию приватно. Разумеется, отдельно по каждой стране, где очень хочется обойти запреты.
Аккаунт в соцсети или иной профиль в онлайн-сервисе — штука условная, регулируется конкретным соглашением с сервисом. Так или иначе, права принадлежат самому сервису, а администрирующих пользователей может быть и несколько.
Учреждение юрлица — универсальный способ получить на что-то общую собственность. (Если без образования юрлица в РФ, EU, USA — можно учредить юрлицо, например, в Китае.)