У каждой страны есть свои особенности управления. Например, в Японии или Германии всё вокруг уютных жёстких правил, в Корее надо тимбилдиться в сопли с руководителем в баре, а у нас надо что-то спереть с завода. Я сейчас утрирую, это по большей части стереотипы, но доля правды есть.

У нас тяжёлое советское наследие руководства «для отчёта», частая паранойя, что подчинённые подсидят или кинут — и замыкание ключевых решений на себя. Мы обожаем планировать уже после того, как облажались — у 78% компаний нет стратегии (ниже будут подробные пруфы, откуда все данные).

Есть особенности с кумовством (традиция «устраивать» родственников на непыльные должности). Часто возникают проблемы токсичной рабочей среды или уютного террариума.

К этому всему стоит добавить богатейшие традиции теневой бухгалтерии с «серой» зарплатой — это создаёт кучу проблем с прозрачностью данных. А без данных нельзя оптимизировать процессы.

Есть тяга решать крупные вопросы через лоббирование госстандартов, а не инновации (наверняка вы это видите прямо сейчас).

По большей части это позднесоветские шаблоны, но есть и пара новых, доставшихся нам после лихих 90-х.

В общем, давайте разберём, какие у нас есть не очень хорошие процессы. Если что, я это вижу практически постоянно, потому что мы занимаемся и переносом процессов среднего и крупного бизнеса в Кайтен, и стратегическим анализом этих процессов для как раз избавления от части проблем.

Раньше мы боялись, что нейросети отберут работу у переводчиков, иллюстраторов, джунов-разработчиков, дизайнеров и копирайтеров. Сейчас под ударом классический менеджмент.

Есть гипотеза, что 80% управленцев среднего звена исчезнут в ближайшие годы, потому что их функционал устарел.

Почему? Ну, большинство мидл-менеджеров просто передают информацию сверху вниз — передают задачи — и снизу вверх — поставляют отчёты. То есть они занимаются тем, что распределяют информацию по команде.

Распределение информации по команде нужно потому, что есть задачи, которые в одиночку не сделать. Собственно, поэтому и нужны команды.

Специалист, вооружённый современной кучей ИИ-агентов, может брать более крупные задачи, делать их быстрее и ваншотить очень большие куски работы. То есть благодаря ИИ-усилению он может (или сможет в ближайшем будущем) делать то, что делала команда.

Во-первых, тогда не нужно будет столько именно больших команд.

Во-вторых, сам процесс передачи информации очень легко автоматизируется.

В-третьих, сама работа по формированию отчётов станет не очень нужной: агенты уже умеют собирать данные из всех систем, анализировать их и выдавать руководителю выжимку или ответ на конкретный вопрос за секунды и без особых искажений.

И самое смешное, что мы видим эту тенденцию давно. До появления ИИ в современном понимании. Просто повышение прозрачности компании резко уменьшает нагрузку на менеджеров и делает иерархию более плоской.

Мы в Кайтене повышаем прозрачность. Это базовое свойство системы: можно быстро пойти и посмотреть, кто что делает, где затык и так далее. Смысл системы именно в этом — чтобы информация хранилась в среде, где её каждый может потребить. И вот уже тогда у менеджеров среднего звена начиналась страшнейшая ломка.

Последние месяцы я вижу одну и ту же мысль: SaaS умирает, AI-агенты забирают работу из интерфейсов, а компании перестают платить за пользовательские лицензии. На первый взгляд кажется, что так и есть.  

Если агент может сам прочитать CRM, создать задачу, разобрать заявку, сходить в API и принести руководителю готовый статус, зачем держать десятки людей в системе? Пусть машина сама делает работу, а человек только проверяет. 

Но когда смотришь на это изнутри SaaS-продукта, картина выглядит по-другому. Я работаю в Kaiten — мы делаем платформу для задач, проектов, документов, заявок и процессов. То есть находимся ровно в той модели, которую сейчас принято хоронить.

Последний год показал, что хоронить рано. Но и делать вид, что ничего не меняется, уже странно. 

Люди в среднем не умеют проводить встречи. Меня это дико бесило, когда я впервые столкнулся с качеством принятия решений на родительских собраниях. Оно близко к отрицательному.

Мы тут писали транскрибатор встреч — это когда можно загрузить запись в трекер и получить список задач на выходе.

За время тестов мы узнали, что про архитектуру встречи вообще никто не думает, а чтобы у неё было продолжение — ну там, следующие шаги, ответственные, сроки и задачи на выходе — это вообще необязательно.

Коротко основное, что может показаться вам странным:

— Встреча без повестки — можно не начинать. Для чего встреча? Что мы делаем? Информируем? Генерим идеи? Принимаем решение? Это разные типы встреч.

— Встреча без решений, следующих шагов, ответственных и сроков — впустую.

— Легко перепутать постановку проблемы с поиском решения. Самая частая ошибка.

— Встреча ради встречи не работает. У неё должен быть осязаемый результат: заполненный бриф, принятое архитектурное решение, список задач.

— Есть понятие «социальная леность» (эффект Рингельмана) — чем больше людей в группе, тем меньше усилий прилагает каждый. В конце все кивают, кажется, что договорились, только конкретики нет. Включается диффузия ответственности. Каждый уверен, что задачу пойдёт делать кто‑то другой. Итог: через неделю выясняется, что не сделано ничего.

— Теоретический парадокс: чем сложнее вопрос, тем меньше времени группа его обсуждает, и наоборот. Команда собирается обсудить смену архитектуры серверов и дизайн новой формы.

— За время тестов мы поняли главное: заставить людей соблюдать эту гигиену практически невозможно.

Но хотя бы давайте расскажу про основные методологические выводы.

Полтора года в Claude Code, несколько релизов моделей, десятки экспериментов с командой в Kaiten. Всё это время я ждал, что главным рычагом качества будет очередной релиз модели. Оказалось, ровно наоборот: смена модели даёт заметный, но ограниченный прирост, а каждый новый слой обвязки вокруг неё — кратный.

Англоязычные инженеры называют эту обвязку harness. Это контур, в котором живёт модель: системный промпт, инструменты, контекст, скиллы, хуки, разрешения и память. Без него даже флагманский Claude или Codex работает как экскаватор без рычагов — мощность есть, использовать нечем. У русского аналога одного короткого слова пока нет, поэтому ниже — harness и обвязка вперемешку.

На прошлой неделе заблокировали уже 5-й аккаунт в любимом Сlaudе, в основном через который работал с AI. Claude Code — десктоп, терминал и VS Code. В основном менеджерские задачи и прототипирование. Сейчас большая часть рабочих задач у меня проходит через AI-интерфейсы. И вместе с аккаунтом улетела часть рабочего контекста: проекты, истории диалогов, наработки за несколько месяцев. И это коснулось не только меня — заблокировали десятки аккаунтов у коллег по компании. Целая команда разом потеряла рабочий инструмент, кратно повышающий эффективность.

Формально не всё пропало. Часть файлов лежат локально, прошлые блокировки научили. Но пропала связность. Всё превратилось в набор разрозненных кусков, с которыми заново нужно учиться работать.

Попробовал переключиться на ChatGPT и Codex — вроде тоже AI, что-то умеет. Но результаты оказались довольно посредственными. Другая логика, другой контекст, нет привычных наработок с агентными структурами. По факту — всё равно снижение продуктивности. Даже наличие альтернативы не спасло, когда глубоко встроил конкретный инструмент в свой рабочий процесс.