Не могу не отметить определённую иронию в происходящем. Да, основная масса комментариев сводится к тому, что «Тьюринг круче королевы», «сначала сажают ни за что, а потом оправдывают» и тому подобным манифестациям торжества здравого смысла и наступления толерантного общества.
При этом если прочесть биографию Тьюринга внимательнее, то становится ясно, что в наши дни он мог пострадать и покруче, потому что он довольно плотно общался с high school / junior college students и тому подобной публикой, и вполне легко мог бы загреметь за педофилию. А через пятьдесят лет жители нового Хабра точно также клеймили бы наши времена за нетолерантность к интимным отношениям по взаимному согласию.
На момент осуждения Тьюринга его подругу было не то 18, не то 19 лет. И ещё интересный нюанс (параллель с Уайльдом всё ближе): если мне не изменяет память, изначально именно Тьюринг подал в суд на этого юношу, потому что тот у него что-то украл из квартиры (или что-то в этом роде). То есть очевидно, что Тьюринг не ожидал, что его дело приведёт к такому печальному исходу для него самого.
Дело не в этом. Идея классификации по цвету кожи довольно странна с биологической точки зрения. Цвет кожи отражает лишь некоторые особенности генотипа, почему же мы на них заостряем внимание? Есть ещё разрез глаз, форма носа, рост, комплекция. Да просто цвет видно сразу же, вот и всё. При этом генетически какой-нибудь эфиоп ближе к европейцу, чем к угандийцу, хотя оба чёрные.
Так что если уж проводить анализ врождённых особенностей представителей разных народов, довольно глупо брать в качестве критрия именно цвет кожи. С чего бы? Надо брать всё генетическое разнообразие по планете и проводить кластерный анализ.
Я всё равно не понял в чём проблема. Публикуйтесь в Elsevier и подобных. Для авторов это, как правило, бесплатно. Для читателей платно, но читатель может прочесть и препринт.
Разница между авторитетностью журнала и «просто хорошим рецензентом» в том, что место в журнале ограничено, т.е. публикуются не просто хорошие статьи, а только лучшие из присланных.
Почему странно? Вы хотите публиковаться на некоторой площадке, вы публикуетесь на условиях площадки. Даже статьи на Хабре работают на тех же самых условиях.
С препринтами защищаться и не надо. Проблема (как вы её формулируете) ведь в том, что надо либо платить большие взносы за публикацию, либо писать в закрытые журналы, где статья не будет доступна широкой публике.
Я предлагаю публиковаться (бесплатно) в закрытых журналах, а препринты выкладывать для широкой публики. Обычно журналы такую практику не пресекают.
Как-то у вас всё в кучу: обычно вы либо платите сравнительно существенный взнос за публикацию, но после этого она попадает в open access, либо публикация бесплатна, но статья для читателя стоит денег, да.
Если денег совсем жалко, публикуйтесь в закрытых журналах, выкладывая в открытый доступ препринт. Обычно такое не запрещается.
К сожалению, похоже, что не очень походящий. У него всего 12 публикаций (как-то невероятно мало для профессора; может, конечно, не всё проиндексировано) и всё по каким-то несвязанным темам. Да и судя по названиям некоторые статьи довольно простенькие.
Мне жаль, что вы поняли мысль Форда превратно. Проблемы, о которых говорил Форд, не являются научными. Это некая вероятностная история, для которой образованный аналитик может дать некий прогноз исходя из своего опыта и понимания ситуации. Ну то есть если вам человек (даже с учёной степенью) говорит, что рынок толстовок поделён, или что конвейер глупое изобретение, или что в мире можно продать всего пять компьютеров, это надо воспринимать как некое чисто вероятностное заявление, а не научный вывод. Вы спрашиваете мнение, вы его получаете. В большинстве случаев эксперт будет прав, но может и ошибиться.
Научные выводы носят совсем иной характер. Идти против них — это шить толстовки с четырьмя рукавами, потому что могут ведь существовать люди с четырьмя руками. А если какие-то учёные говорят, что это неправда, ну так чего их слушать, они же найдут тысячу причин, почему это невозможно, как Форд заметил. Так что изготовьте пробную партию в десять тысяч штук, и будете первыми на рынке, озолотитесь.
Критика принята. Видимо, плохо выразил мысль.
Мне кажется в целом, что вы видите проблему, которой, в общем-то, нет.
Даже в условиях консерватизма и жёсткости научного сообщества столетней давности новые теории вполне себе развивались, потому что никакого гнобления за «псевдонаучность» даже тогда не было (не берём тоталитарные страны, где могли засадить просто на ровном месте). Если человек выражал даже неортодоксальную позицию, нормально написанные работы в целом принимались. Ну то есть я не вижу чем, собственно, Эйнштейн и Ко боролись с системой. Да ничем, работали и всё.
Ежели речь идёт о том, что сейчас на любые проекты нужны деньги, то я скажу, что и с деньгами не так уж плохо обстоит дело. Всегда существуют бюджеты на текущие исследования, которых должно хватить на создание любого прототипа, имея который, можно выбить уже большие деньги (т.к. работоспособность принципа доказана).
Даже если изначально нужны более масштабные деньги, всё равно в приличных странах выделяются особые гранты на high-risk exploratory research, где спонсируют вполне себе неортодоксальные исследования, если заявка грамотна описана и в ней нет совсем уж вопиющих «красных флагов».
Ну то есть картина мира, в которой некие консервативные академики держат в цепких руках все бюджеты и никогда не проспонсируют что-то необычное, просто не соответствует действительности. Другое дело, что играть надо по правилам, то есть оформлять заявки в соответствии с нынешними представлениями о грамотно составленном плане исследования, но правила эти в целом разумны и не слишком обременительны.
Вообще так рассуждать («а через пять лет открывают...») могут только непрофессионалы.
Ну не бывает так — ничего, ничего, а потом на тебе — и гений чего-то там открыл.
Скажем, тот же Эйнштейн сильно перекликается с Пуанкаре. Да, это всё люди нового поколения, но нельзя сказать, что их работы были каким-то диким немейнстримом. Просто наступил какой-то пороговый момент, когда отдельные идеи стали сливаться в новые теории.
А то, что конкретные люди с трудом адаптировались к новым условиям (вроде Кельвина) — не новость, это обычный консерватизм.
Но это не имеет никакого отношения к научному методу. Так, частности.
Скажем, когда Эддингтон пытался доказать теорию относительности с помощью снимков Солнца, его жёстко критиковали не за «ерундовое занятие», а за низкое качество полученных снимков, пытались спорить, возможны ли выводы из таких фотографий. То есть происходила вполне конструктивная дискуссия.
Как-то слабо верится :)
На кнопочном телефоне в режиме пульсового набора всё равно оборудование должно отлавливать быстрый набор. Ну потому что набор девятки реально занимал несколько секунд, за это время можно ещё две-три кнопки было нажать. А если надо уметь в любом случае запоминать последние две-три нажатые кнопки, то разница в какие-то доли секунды за счёт скоростных бухгалтеров вряд ли имела значение.
Я склоняюсь к мнению, что в ближайшем будущем вряд ли можно сильно улучшить ситуацию в силу фундаментальных причин.
Университет живёт не сам по себе, а в тройке «образование — наука — производство», где одно без другого существовать не может.
В конечном итоге именно для производства работает прикладная наука и готовятся кадры.
В Советском Союзе худо-бедно существовала любая промышленность, а сейчас её нет. Так что не совсем понятно, для кого готовятся всякие проектировщики автомобильных двигателей или микропроцессоров. Ведь любому ясно, что ни двигатели проектировать, ни микропроцессоры разрабатывать им не судьба.
А отсюда идёт всё остальное. Ну откуда возьмутся футболочки «основы матанализа», если в нашей стране никому этот самый матанализ не нужен? Ну или, по крайней мере, потребности в математиках можно удовлетворить одним факультетом на всю страну. Так что боюсь, что надо ждать запроса с той стороны, а там и образование подтянется.
Честно говоря, я не вижу здесь никаких загадок или хитростей. Если человек растёт в среде, где в библиотеке бабушка, то став деканом или ректором, он эту бабушку никуда не денет; а вот если Вы станете ректором, то просто сделаете всё по образцу Глиндура.
Видимо, процент людей с нормальным пониманием правильной среды должен повышаться, вот и всё.
Про посещаемость — да, конечно; вопрос лишь в том, зачем её контролировать.
(Хотя в моём нынешнем университете, как я узнал на собственном горьком опыте, если не контролировать, то студенты вообще перестают ходить).
Как человек, буквально выросший на C++Builder/Delphi, я не могу без боли смотреть на происходящее (уже много-много лет) с этим проектом, и методично буду высказываться в каждой соответствующей ветке.
Допустим, Вы правы, и лучше Delphi в своей нише ничего нет. Но ниша эта — профессиональное программирование в достаточно чётко очерченных рамках, и об этом на самом деле постоянно и твердят. Вовсе не про принтеры и картриджи, а про то, что Delphi — это инструмент разработчика, зарабатывающего на нём хорошие деньги и способного потратить тысячу-другую долларов на инструмент. Ну эдакий Фотошоп из области программирования.
Мы можем соглашаться или нет с таким позиционированием, но в нынешней дискуссии речь о другом. Вы сначала пишете про всякие «низкие пороги вхождения» (потому что нет тернарной условной операции), что автоматически подразумевает некий начальный этап обучения. Если речь идёт о втором-третьем языке, то и ?: надо бы понять, и указатели, и && (какая трагедия). А если мы говорим о первом, то какая ко псам кроссплатформенная мобильная разработка с использованием профессиональной среды?!
На начальном уровне я бы дал человеку Python или, прости господи, Visual Basic, и пусть учится. Не «зависнет» он на картриджах к принтеру, потому что всё равно будет у него и второй язык, и третий, и четвёртый, а если не будет, то и программистом такого выпускника трудно назвать. А чтобы не зависеть ни от поставщика дорогих картриджей к дешёвому принтеру, ни от продавца супер-дорогих принтеров, всё равно придётся изучить ему и открытые среды разработки, и открытые библиотеки.
Можно обсуждать сколько угодно преимущества и недостатки Delphi, но дело не в них, а в общей политике. Когда-то Apple подсадил половину Америки на свои далеко недешёвые компьютеры, продавая их с крупными скидками в университеты. Студенты — это главные евангелисты любой платформы. Вырастая со знанием инструмента и с любовью к инструменту, они будут всячески его продвигать и поддерживать. А Embarcadero студентов не любит. Хотя казалось бы.
Но видимо, прав Голубицкий: у компании, как и у человека, есть некая карма, заданная отцами-основателями. И если Майкрософт изначально был известен любовью к vendor lock-in, попыткам монополизации и умением испоганить хороший продукт, то родовое пятно Borland — вот такая невменяемая политика, которую пытаются скомпенсировать многократным переименованием бренда.
И да, по поводу крутости Object Pascal. Вообще-то автор сего языка думал над тем, как его улучшить. И мы все знаем, какой язык он создал следующим по счёту. (То же самое относится к автору языка Pascal, просто Pascal).
Хабраюзер открывает для себя нормальную университетскую среду :)
У меня десять лет назад похожие эмоции вызывали в общем-то обычные вещи вроде свободной прогулки среди библиотечных стеллажей или возможности попасть в здание университа в любое время дня и ночи.
Главным результатом должно стать понимание, что это всё не космос, а нормальная правильная постановка работы, которой нужно требовать и у нас. Когда крутишься в российской среде, вроде бы простые бабушки в библиотеке не бросаются в глаза, а вот стоит съездить туда-обратно, и начинаешь понимать, что многое можно улучшить.
Вот за контроль посещения занятий с помощью смарт-карты — незачёт. Мы всё про удалёнку, про moodle и прочие блага цивилизации, а тут такая нарочитая архаика: физически дойди до кабинета и отметься, как будто бы это в образовании главное.
При этом если прочесть биографию Тьюринга внимательнее, то становится ясно, что в наши дни он мог пострадать и покруче, потому что он довольно плотно общался с high school / junior college students и тому подобной публикой, и вполне легко мог бы загреметь за педофилию. А через пятьдесят лет жители нового Хабра точно также клеймили бы наши времена за нетолерантность к интимным отношениям по взаимному согласию.
На момент осуждения Тьюринга его подругу было не то 18, не то 19 лет. И ещё интересный нюанс (параллель с Уайльдом всё ближе): если мне не изменяет память, изначально именно Тьюринг подал в суд на этого юношу, потому что тот у него что-то украл из квартиры (или что-то в этом роде). То есть очевидно, что Тьюринг не ожидал, что его дело приведёт к такому печальному исходу для него самого.
Так что если уж проводить анализ врождённых особенностей представителей разных народов, довольно глупо брать в качестве критрия именно цвет кожи. С чего бы? Надо брать всё генетическое разнообразие по планете и проводить кластерный анализ.
Правообладателей старых игр не всегда просто даже найти! Многих давно уж нет в природе.
Разница между авторитетностью журнала и «просто хорошим рецензентом» в том, что место в журнале ограничено, т.е. публикуются не просто хорошие статьи, а только лучшие из присланных.
С препринтами защищаться и не надо. Проблема (как вы её формулируете) ведь в том, что надо либо платить большие взносы за публикацию, либо писать в закрытые журналы, где статья не будет доступна широкой публике.
Я предлагаю публиковаться (бесплатно) в закрытых журналах, а препринты выкладывать для широкой публики. Обычно журналы такую практику не пресекают.
А те, которые не open, обычно бесплатны для автора.
Да что ж вы, я никому не враг…
Конечно, как ни крути, учёные всё равно остаются людьми своего времени. Есть некие идеалы, но воплощают их далеко не идеальные ребята.
А вообще нормальный человек где-нибудь всегда держит свой список публикаций. Этот не держит.
Если денег совсем жалко, публикуйтесь в закрытых журналах, выкладывая в открытый доступ препринт. Обычно такое не запрещается.
Научные выводы носят совсем иной характер. Идти против них — это шить толстовки с четырьмя рукавами, потому что могут ведь существовать люди с четырьмя руками. А если какие-то учёные говорят, что это неправда, ну так чего их слушать, они же найдут тысячу причин, почему это невозможно, как Форд заметил. Так что изготовьте пробную партию в десять тысяч штук, и будете первыми на рынке, озолотитесь.
Мне кажется в целом, что вы видите проблему, которой, в общем-то, нет.
Даже в условиях консерватизма и жёсткости научного сообщества столетней давности новые теории вполне себе развивались, потому что никакого гнобления за «псевдонаучность» даже тогда не было (не берём тоталитарные страны, где могли засадить просто на ровном месте). Если человек выражал даже неортодоксальную позицию, нормально написанные работы в целом принимались. Ну то есть я не вижу чем, собственно, Эйнштейн и Ко боролись с системой. Да ничем, работали и всё.
Ежели речь идёт о том, что сейчас на любые проекты нужны деньги, то я скажу, что и с деньгами не так уж плохо обстоит дело. Всегда существуют бюджеты на текущие исследования, которых должно хватить на создание любого прототипа, имея который, можно выбить уже большие деньги (т.к. работоспособность принципа доказана).
Даже если изначально нужны более масштабные деньги, всё равно в приличных странах выделяются особые гранты на high-risk exploratory research, где спонсируют вполне себе неортодоксальные исследования, если заявка грамотна описана и в ней нет совсем уж вопиющих «красных флагов».
Ну то есть картина мира, в которой некие консервативные академики держат в цепких руках все бюджеты и никогда не проспонсируют что-то необычное, просто не соответствует действительности. Другое дело, что играть надо по правилам, то есть оформлять заявки в соответствии с нынешними представлениями о грамотно составленном плане исследования, но правила эти в целом разумны и не слишком обременительны.
Ну не бывает так — ничего, ничего, а потом на тебе — и гений чего-то там открыл.
Скажем, тот же Эйнштейн сильно перекликается с Пуанкаре. Да, это всё люди нового поколения, но нельзя сказать, что их работы были каким-то диким немейнстримом. Просто наступил какой-то пороговый момент, когда отдельные идеи стали сливаться в новые теории.
А то, что конкретные люди с трудом адаптировались к новым условиям (вроде Кельвина) — не новость, это обычный консерватизм.
Но это не имеет никакого отношения к научному методу. Так, частности.
Скажем, когда Эддингтон пытался доказать теорию относительности с помощью снимков Солнца, его жёстко критиковали не за «ерундовое занятие», а за низкое качество полученных снимков, пытались спорить, возможны ли выводы из таких фотографий. То есть происходила вполне конструктивная дискуссия.
На кнопочном телефоне в режиме пульсового набора всё равно оборудование должно отлавливать быстрый набор. Ну потому что набор девятки реально занимал несколько секунд, за это время можно ещё две-три кнопки было нажать. А если надо уметь в любом случае запоминать последние две-три нажатые кнопки, то разница в какие-то доли секунды за счёт скоростных бухгалтеров вряд ли имела значение.
Университет живёт не сам по себе, а в тройке «образование — наука — производство», где одно без другого существовать не может.
В конечном итоге именно для производства работает прикладная наука и готовятся кадры.
В Советском Союзе худо-бедно существовала любая промышленность, а сейчас её нет. Так что не совсем понятно, для кого готовятся всякие проектировщики автомобильных двигателей или микропроцессоров. Ведь любому ясно, что ни двигатели проектировать, ни микропроцессоры разрабатывать им не судьба.
А отсюда идёт всё остальное. Ну откуда возьмутся футболочки «основы матанализа», если в нашей стране никому этот самый матанализ не нужен? Ну или, по крайней мере, потребности в математиках можно удовлетворить одним факультетом на всю страну. Так что боюсь, что надо ждать запроса с той стороны, а там и образование подтянется.
Видимо, процент людей с нормальным пониманием правильной среды должен повышаться, вот и всё.
Про посещаемость — да, конечно; вопрос лишь в том, зачем её контролировать.
(Хотя в моём нынешнем университете, как я узнал на собственном горьком опыте, если не контролировать, то студенты вообще перестают ходить).
Допустим, Вы правы, и лучше Delphi в своей нише ничего нет. Но ниша эта — профессиональное программирование в достаточно чётко очерченных рамках, и об этом на самом деле постоянно и твердят. Вовсе не про принтеры и картриджи, а про то, что Delphi — это инструмент разработчика, зарабатывающего на нём хорошие деньги и способного потратить тысячу-другую долларов на инструмент. Ну эдакий Фотошоп из области программирования.
Мы можем соглашаться или нет с таким позиционированием, но в нынешней дискуссии речь о другом. Вы сначала пишете про всякие «низкие пороги вхождения» (потому что нет тернарной условной операции), что автоматически подразумевает некий начальный этап обучения. Если речь идёт о втором-третьем языке, то и ?: надо бы понять, и указатели, и && (какая трагедия). А если мы говорим о первом, то какая ко псам кроссплатформенная мобильная разработка с использованием профессиональной среды?!
На начальном уровне я бы дал человеку Python или, прости господи, Visual Basic, и пусть учится. Не «зависнет» он на картриджах к принтеру, потому что всё равно будет у него и второй язык, и третий, и четвёртый, а если не будет, то и программистом такого выпускника трудно назвать. А чтобы не зависеть ни от поставщика дорогих картриджей к дешёвому принтеру, ни от продавца супер-дорогих принтеров, всё равно придётся изучить ему и открытые среды разработки, и открытые библиотеки.
Можно обсуждать сколько угодно преимущества и недостатки Delphi, но дело не в них, а в общей политике. Когда-то Apple подсадил половину Америки на свои далеко недешёвые компьютеры, продавая их с крупными скидками в университеты. Студенты — это главные евангелисты любой платформы. Вырастая со знанием инструмента и с любовью к инструменту, они будут всячески его продвигать и поддерживать. А Embarcadero студентов не любит. Хотя казалось бы.
Но видимо, прав Голубицкий: у компании, как и у человека, есть некая карма, заданная отцами-основателями. И если Майкрософт изначально был известен любовью к vendor lock-in, попыткам монополизации и умением испоганить хороший продукт, то родовое пятно Borland — вот такая невменяемая политика, которую пытаются скомпенсировать многократным переименованием бренда.
И да, по поводу крутости Object Pascal. Вообще-то автор сего языка думал над тем, как его улучшить. И мы все знаем, какой язык он создал следующим по счёту. (То же самое относится к автору языка Pascal, просто Pascal).
У меня десять лет назад похожие эмоции вызывали в общем-то обычные вещи вроде свободной прогулки среди библиотечных стеллажей или возможности попасть в здание университа в любое время дня и ночи.
Главным результатом должно стать понимание, что это всё не космос, а нормальная правильная постановка работы, которой нужно требовать и у нас. Когда крутишься в российской среде, вроде бы простые бабушки в библиотеке не бросаются в глаза, а вот стоит съездить туда-обратно, и начинаешь понимать, что многое можно улучшить.
Вот за контроль посещения занятий с помощью смарт-карты — незачёт. Мы всё про удалёнку, про moodle и прочие блага цивилизации, а тут такая нарочитая архаика: физически дойди до кабинета и отметься, как будто бы это в образовании главное.