Биотехнологии

Ученые из Колумбийского университета отредактировали ДНК на ранних стадиях развития человеческих эмбрионов с беспрецедентной точностью; это достижение может открыть путь к рождению детей с заданными характеристиками.

Эта перспектива уже много лет вызывает споры. С одной стороны, эта технология может однажды позволить родителям безопасно исправлять мутации, вызывающие заболевания, прямо у эмбрионов. Но её также можно будет использовать для отбора желаемых черт — практика, которую некоторые специалисты по этике считают ничем иным, как евгеникой.

Дитер Эгли, генетик из Колумбийского университета, возглавлявший исследование, призвал к общественному обсуждению плюсов и минусов изменения ДНК эмбрионов. «Как ученый, вы можете предоставить данные для обсуждения, но на этом, по сути, ваша роль заканчивается, и дальше дело за другими», — сказал он.

В 2012 году вышел первый сезон Sword Art Online. С тех пор NerveGear — шлем полного погружения в виртуальный мир — стал эталоном «недостижимого будущего». Стандартный ответ на вопрос «когда?» — «лет через тридцать-пятьдесят».

Этот ответ устарел. Не на пять лет, а на пятнадцать.

Полное погружение — это не одна технология, которая когда-то изобретётся. Это четыре независимых слоя: среда, в которой существуешь; чтение твоих намерений; запись восприятия в мозг; обвязка тела для тактильной обратной связи.

Три из четырёх уже коммерчески доступны в 2026 году. Project Genie 3 от Google генерирует играбельные миры за $200/мес. Synchron имплантирован 50+ пациентам и управляет iPad напрямую с мозга. Meta Neural Band продаётся с CES 2026 как массовый продукт.

Четвёртый слой — самый сложный, запись в мозг — получил доказательство принципа 3 февраля 2026 года в публикации в журнале Neuron. Команда из Шанхая впервые показала миллион-пиксельную стимуляцию зрительной коры приматов с устойчивым результатом более года.

В статье — разбор каждого из четырёх слоёв, конкретные имена компаний и продуктов, таймлайн по годам и ставка на то, кто склеит всё в один продукт раньше остальных.

SAO — это не «когда-то». Это 2035-2040.

Любопытство — один из двигателей прогресса. В один прекрасный момент я захотел узнать, какие тайны хранит мой геном, и для этого пришлось разобраться, как это сделать за вменяемые деньги и как проинтерпретировать результат.

В этой статье я расскажу о том, как я получил сиквенс и начал разбираться в нём с помощью платных и бесплатных программных продуктов.

Уверен, что продвинутый биоинформатик знает об этом намного больше меня, и буду благодарен за дополнения в комментариях.

Биохакинг как индустрия зарабатывает на том, что продаёт фрагменты здоровья как изолированные решения: гипоксические маски, NAD+, ice baths, HRV-приложения, очередные курсы. Большинство этого либо не работает, либо работает на 5–10% при идеальном сценарии. При этом есть фундаментально другая рамка — гормезис, известный биологии с XX века. Малые регулярные дозы стрессоров (движение, гипоксия, температурные перепады, плотные социальные связи) активируют защитные пути клетки. Большие и хронические — истощают. Горец на 1500 м с ежедневной ходьбой 15 км и многопоколенной семьёй — живёт дольше благодаря среде. И значительную часть этой среды можно реконструировать в городе без переезда. В статье — разбор того, что должно работать, что нет, и почему регулярность бьёт оптимальность.

В начале года мы говорили об особенной любви ИТ-специалистов к кофе и рассказывали об open source-проектах по теме. Сегодня мы в Beeline Cloud решили окунуться в историю «бенчмарков» кофейного вкуса: как ученые и инженеры пытались найти оптимальный способ приготовления этого напитка, и какие исследования проводят ученые.

Кстати, еще у нас вышла свежая подборка для «DIY-чтения»: Облачно, возможны нейросети — кризис датасетов и ахиллесова пята систем машинного зрения.

Яйцо — одно из величайших чудес природы, пусть и небольших. Будучи самой крупной одиночной клеткой среди всех видов, яйцо представляет собой самодостаточный инкубатор, избавляющий от необходимости в живой утробе для обеспечения безопасности, питания, снабжения кислородом и поддержания жизни развивающегося организма. Всё это происходит автоматически внутри скорлупы, которая может быть размером с горошину у колибри или с дыню у страуса. Людям, при всей их инженерной смекалке, было бы трудно придумать что-то столь простое, элегантное и проникновенное. До сих пор.

19 мая компания Colossal Biosciences из Далласа, которая в прошлом году попала в заголовки новостей, когда фактически вернула к жизни вымершего гигантского волка, объявила, что вывела стаю из 26 живых птенцов из полностью искусственных яиц. Технологию, лежащую в основе этого прорыва, впоследствии можно будет применить для возвращения к жизни дронта и новозеландского гигантского нелетающего моа — оба вида находятся в списке задач Colossal по возвращению вымерших видов.

Погрузившись в тему робототехники, мы все больше нового узнаем о человеке. Видимо, Бог проектировал нас тем же путем

В голливудском блокбастере «Загадочная история Бенджамина Баттона», действие которого происходит в Америке XX века, мы видим, как Бенджамин Баттон появляется на свет с телом 80-летнего мужчины, но затем молодеет. Символизм здесь очевиден: пережив радости молодости, он всё равно возвращается в младенчество — это тонкий намёк на тщетность попыток бросить вызов природе.

И всё же, по мнению Юрия Дейгина, соучредителя компании YouthBio Therapeutics из Сиэтла, Голливуд ошибается в одном простом вопросе: нельзя сделать так, чтобы 80-летний человек внезапно стал 20-летним. Обращение старения вспять — это не радикальная перезагрузка всего организма. «В первую очередь это будет означать восстановление более молодой функциональности отдельных клеток, тканей и органов», — говорит он.

И в этом заключается цель Дейгина: перепрограммировать клетки, чтобы они вернулись к более молодому состоянию, не теряя при этом того, что делает их теми, кто они есть. Он представляет себе не внезапное омоложение всего организма, а скорее постепенный процесс, который начинается в определённых тканях и нарастает со временем. По его словам, ранние версии таких методов лечения могут начать появляться в течение следующего десятилетия. Если они сработают, то речь не будет идти о косметических эффектах. Этот процесс изменит то, как мы лечим болезни, сместив медицину в сторону поддержания базовой биологической функции.

Как получить p‑value ≈ 10⁻¹⁵⁴ там, где его на самом деле нет? Разбираем феномен псевдорепликации при анализе пропорций в single‑cell данных и учимся честно ловить биологический шум. Этот туториал посвящен тому, как работает квази‑биномиальная логистическая регрессия — один из наиболее используемых методов в биоинформатике для поиска клеточных популяций, которые растут или исчезают при старении и развитии заболеваний.

Будем честны: несмотря на невинно избиенных роботов Boston Dynamics, робособак с индийским акцентом, патрулирующих под покровом ночи улицы Сан-Франциско, и успехи серии Neo в загрузке посудомоек, Китай обошел США по части роботов. Пока масс-маркетный Unitree G1 распугивает свиней в Польше, другие модели занимаются серьезными вещами. Так, только в 2024 году в самом Китае было установлено 295 000 промышленных роботов — это больше, чем в любой другой стране. 

И вот теперь что-то похожее на тихий китайский захват происходит и с областью нейроинтерфейсов. 

Живая реклама Neuralink — Нолан Арбо, появляющийся в эфире то у Джо Рогана, то у Мистера Биста, — 1 из 21 пациента, которым с 2024 года установили девайс. Тогда как никому не известный по эту сторону планеты имплант NeuroXess вживили уже 54 людям, причем почти всем — за 2025 год.

К концу 2025-го Поднебесная издала документ, в котором без обиняков заявила, что собирается к 2030-му достичь в отрасли интерфейсов «мозг-компьютер» (BCI) мирового господства. Западный мир был изрядно удивлен, узнав, что кроме интерфейсов для виляния фурри-хвостами в Китае есть полноценные исследования в области BCI — более того, их уже свыше 10. Пациенты, которым были имплантированы кортикальные BCI-массивы, управляли приложениями, играли в шахматы, а мужчина, потерявший все четыре конечности из-за удара током, гонял в машинки.

Да, Китай начал позже, чем США (1990-е против 1970-х), но и движется он быстрее. Как резонно отметил профессор нейробиологии, содиректор Центра нейроинженерии при Джорджтаунском университете Макс Ризенхубер: «Мы знаем, что Китай силен в преобразовании фундаментальных исследований в практическое применение и коммерциализацию. Мы видели это в других отраслях, таких как фотовольтаика и электромобили. Для BCI-интерфейсов это будет иметь решающее значение».

Клим, расскажи, что такое криптобиоз и почему это важно?

Криптобиоз — это состояние, при котором организм практически полностью замедляет или временно останавливает видимые жизненные процессы, чтобы пережить крайне неблагоприятные условия среды. У разных организмов такие условия могут быть разными: это может быть высушивание, замораживание, дефицит кислорода или другие экстремальные воздействия. Именно поэтому криптобиоз особенно интересен: он показывает, что в природе уже существуют механизмы, позволяющие живым системам выдерживать то, что для большинства клеток и организмов оказалось бы разрушительным. К таким организмам относятся, например, тихоходки, коловратки, некоторые нематоды и артемия.

Конечно, это не значит, что механизмы, работающие у таких организмов, можно напрямую перенести на клетки человека, ткани или органы. Между фундаментальным пониманием и реальным медицинским применением всегда пролегает большая дистанция. Но на природные примеры людям нужно смотреть в первую очередь: они показывают, что такие решения в принципе возможны, а значит, могут подсказать направление поиска, новые молекулярные мишени и биоинспирированные подходы в криобиологии, биобанкировании и других областях, где нужно сохранять живой материал.

Генную терапию уже трудно описывать как далёкую «медицину будущего». К апрелю 2026 года у регуляторов есть длинный список одобренных клеточных и генных продуктов, а новые решения продолжают выходить даже для ультраредких болезней. Поэтому главный вопрос сместился: не возможна ли генная терапия вообще, а для каких задач она уже стала рабочим клиническим инструментом.

При этом область остаётся «неровной». Одни стратегии хорошо работают там, где можно взять клетки пациента, изменить их вне организма и вернуть обратно. Другие зависят от того, получится ли безопасно доставить ген в печень, сетчатку, мышцы или центральную нервную систему. Третьи упираются уже не столько в биологию, сколько в цену, логистику, качество производства и длительное наблюдение после лечения.

Эта тема требует спокойного разговора — без лишнего оптимизма и без драматизации. В статье расскажем, что сегодня относят к генной терапии, как работают подходы in vivo и ex vivo, почему AAV и лентивирусные векторы стали ключевыми платформами и где результаты уже убедительны, а где ограничения пока слишком велики.

Генетический код выглядит как нечто незыблемое, одинаковое для всех форм жизни на земле. От бактерий до человека — везде 20 стандартных аминокислот складываются в белки по одним и тем же правилам. Но если копнуть глубже, сразу возникает вопрос: а вдруг этот набор можно ужать и клетки при этом не развалятся? Эта идея появилась уже давно.

Группа ученых из Колумбийского университета и Гарварда решила пойти дальше разговоров и реально попробовать сократить набор до девятнадцати аминокислот. Авторы эксперимента сосредоточились на ключевых механизмах синтеза белков и проверили, выдержит ли система такую перестройку. Что ж, давайте посмотрим, все ли получилось. 

Автор прочитал свой геном прямо на кухонном столе. В статье — полный протокол без воды: какое железо купить, как не слить бюджет на проточную ячейку и как настроить таргетное обогащение, чтобы получить ответы именно по вашим вопросам. Переходите, если хотите понять, как устроена современная DIY-генетика и с чего начать свой первый прогон.

Артериальная гипертензия поражает все большее число детей: в России с 2020 года количество таких пациентов выросло на 17%. Врачи подбирают терапию эмпирически, ориентируясь на общие рекомендации, — результат виден только через 2–3 месяца. Студентка магистратуры «Прикладной анализ данных в медицинской сфере» Центра «Пуск» МФТИ Анастасия Адамсон создала ML-модель, которая учитывает 154 клинико-инструментальных признака и с точностью до 98% предсказывает эффективную терапию. Модель уже увидела то, что врачи чувствуют, но не могут доказать: например, связь между лишним весом и эффективностью Лизиноприла. О том, как устроено исследование, какие результаты получены и почему это не замена врачу, а сильный инструмент поддержки — в этом интервью.

Анастасия, расскажите, в чем суть проблемы, которую вы решаете?

С 2020 года число заболевших артериальной гипертензией детей выросло в России на 17% (к 2025 году). Одна из проблем сегодня — то, что подбор антигипертензивной терапии происходит эмпирически, на основании мнения врача. Сейчас доктора назначают лекарства от давления детям почти наугад — из пяти разрешенных препаратов можно выбрать любой. При этом результат виден только через 2–3 месяца. Если препарат не подошел, схему меняют и снова ждут. Все это время давление у ребенка остается высоким, и риск осложнений растет.

Свою ML-модель я разработала, чтобы предсказывать эффективный препарат сразу, без долгих экспериментов. Чтобы решить эту проблему, недостаточно посмотреть на один показатель давления. Нужно учесть много разных факторов — и тут пригодится мультимодальный подход.

Олег Линьков, Webformula | Май 2026

Когда я начал разбираться в производстве риса, ожидал найти аграрную архаику. Нашёл производственную систему, в которой оптическая сортировка зерна, контроль температуры шлифовки и молекулярный состав крахмала связаны в единую технологическую цепочку. И где 40 операторов управляют переработкой 40 000 тонн зерна в год — соотношение 1:1000.

Разберём, как это устроено изнутри.

Разработчик, бегаю меньше года, темп 5:30. Купил китайскую карбоновую марафонку Qiaodan Feiying PB за 9 тысяч рублей — аналог по характеристикам стоит 25–28 тысяч у Nike. Разбираю с инженерной точки зрения: что внутри, как устроена редкая для индустрии технология sheet foaming, что показывают мои данные с Garmin за 100 км, и почему карбон новичку — спорная идея с точки зрения биомеханики.

На днях слушала подкаст с участием Карла Фристона – нейробиолога и психиатра. Его принцип свободной энергии и учение о том, как работает мозг – это то, что взрывает тот самый мозг. Ниже я изложу содержание подкаста и свои соображения (увяжу с психоанализом, к которому я имею прямое отношение, как практикующий психоаналитический психотерапевт).

Согласно Фристону, мозг — это маленький учёный, который не пассивно воспринимает мир, а постоянно строит гипотезы о нём и проверяет их. Он генерирует предсказания («что я сейчас увижу/услышу/почувствую?»), а затем сверяет их с реальными ощущениями. Разница между предсказанием и реальностью — это ошибка предсказания. Минимизация этой ошибки и есть то, что Фристон называет принципом свободной энергии. Наш мозг неустанно работает на то, чтобы расхождение внутренней модели мира и самой реальности было максимально небольшим.

Мозг может минимизировать ошибку предсказания двумя способами:

Если задать гуглу вопрос «какая система счисления у ДНК», он честно скажет — четверичная. Четыре буквы (A, C, G, T) кодируют всё, что есть в живом. Каждые три подряд — кодон, итого 64 комбинации, чего хватает с запасом на любой опкод компактной стек-машины.

Я подумал: это же буквально готовый язык программирования. Природа уже нарисовала байткод, осталось написать виртуальную рибосому и проверить — можно ли в этом байткоде сделать квайн — программу, которая печатает сама себя. Самовоспроизводящуюся последовательность.

Спойлер: можно. И влезает в 75 нуклеотидов. Это меньше, чем длина среднего твита.

В этой статье я расскажу, как устроена эта штука: соберём четверичный байткод из ДНК, напишем стек-машину, которая по нему ходит, а в конце — соберём 75-нуклеотидный геном, который копирует сам себя нуклеотид за нуклеотидом. Дальше из этого вырастет 3D-симуляция тканей, эволюция и драматичная история про вымирание колонии — но это будут следующие статьи серии.

В 1980-е годы произошли еще два события, благодаря которым биометрия теоретически превращалась в абсолютно точную науку. В 1984 генетик из Лестерского университета Алек Джеффрис открыл в ДНК человека повторяющиеся последовательности нуклеотидов, уникальные для каждого человека, а в следующем 1985 году в журнале «Nature» он опубликовал одну за другой две статьи, которые сделали его открытие, как любили говорить как раз в те годы в нашей стране, достоянием гласности. 

В номере «Nature» от 7 марта 1985 года в статье под заголовком «Гипервариабельные «минисателлитные» участки в ДНК человека» он писал: «Геном человека содержит множество диспергированных тандемно повторяющихся «минисателлитных» участков из 10-15 пар оснований… Многие минисателлиты сильно полиморфны из-за аллельных вариаций в количестве копий повторов в минисателлитах. Зонд, основанный на тандемном повторении ядерной последовательности, может одновременно обнаруживать множество сильно вариабельных локусов и служить индивидуальным “отпечатком” ДНК при генетическом анализе человека».