Урбанизм

Умные светофоры не добавляют дорожного покрытия, они не уплотняют время, а чаще вообще только увеличивают пиар руководителей. Умный светофор использует конкретные физические величины, которые не были задействованы в результате статического переключения.

Когда в каком-нибудь регионе выделяются деньги на ИТС (интеллектуальная транспортная система), все хотят поставить умные решения на самые загруженные перекрестки центра города. Но это плохая идея.

Если у вас завалялись лишние десять миллиардов долларов и есть желание построить город будущего — что ж, Toyota вас опередила. В сентябре 2025 года крупнейший автопроизводитель мира официально открыл у подножия горы Фудзи свой полигон мобильности Woven City.

На месте старого завода площадью семьдесят гектаров появились стильные дома из дерева и бетона, подземная инфраструктура водородной энергетики, тоннели для роботов-курьеров. Архитектором выступил Бьярке Ингельс — тот самый, кто проектировал штаб-квартиру Google. Энергия поступает от водородных топливных элементов и солнечных панелей. Дороги разделены на три типа, и они физически не пересекаются.

Жителей пока около сотни. Их называют Weavers — «ткачами», вероятно, в память о том, что Toyota когда-то начинала с ткацких станков. Город закрыт для посторонних: широкая публика попадет сюда, по плану компании, только в следующем финансовом году, и то по записи.

Звучит как очередная корпоративная утопия в духе Кремниевой долины. Но это не так. Это самый аккуратно спроектированный эксперимент по сбору данных о людях, который когда-либо ставила частная компания. Давайте разберемся, что к чему.

Современное проектирование уже невозможно представить без технологий информационного моделирования. BIM-модель здания собирается из тысяч компонентов — семейств, которые содержат не только геометрию, но и параметры для расчётов, спецификаций и автоматизации. Однако по мере роста инжиниринговой компании и увеличения числа заказчиков возникает фундаментальная проблема: как управлять библиотекой, когда у разных клиентов — разные требования к одним и тем же элементам?

Эта ситуация знакома любой крупной проектной организации. Для одного заказчика дверь должна иметь определённый набор параметров и уровень детализации, для другого — совершенно иной. Раньше приходилось создавать копии каталогов под каждого клиента. Это быстро превращалось в беспорядок: одни и те же BIM-компоненты дублировались по разным папкам, терялась актуальность, а на оптимизацию уходило большое количество времени. Специально для решения этой задачи в Family Manager, системе для управления библиотеками BIM-компонентов, появился функционал «Стандарты».

Это пример несовместимости юридического и машинного языков.

Распознавание нарушений ПДД основывается на нейронных сетях, поэтому данная тема, наверно, органична для этого ресурса. А в области автоматических средств фото‑видеофиксации нарушений ПДД нейросети еще и замешаны на законодательстве. Началась борьба между техническими и юридическими промтами.

Третья (и пока что заключительная) часть об общественно-полезных DIY-проектах в посёлке (часть 1, часть 2). Расскажу про светодиодные экраны и игровой автомат для детской площадки.

Привет, Хабр! Меня зовут Роман Заикин, я руководитель проекта градостроительного модуля платформы R2 в компании ПИК. Хочу рассказать, как и зачем мы создали собственный инструмент для архитектурно-градостроительного анализа, какие вызовы решали и каких результатов добились (и причём тут Unreal Engine).

К 2050 году, по оценкам ВОЗ, болью в пояснице будут страдать 843 миллиона человек — против 619 миллионов в 2020-м. В 90% случаев врачи не находят конкретной причины боли: ни грыжи, ни перелома, ни опухоли, ни болезни органов, иррадиирующих боль в спину [1]. Просто болит. При этом охотники-собиратели племени хадза в Танзании проводят в покое почти столько же времени, сколько средний житель Лондона или Москвы — около 10 часов в день, — но болями в спине почти не страдают.

Боль, у которой нет причины

Если коротко: с болью в пояснице к врачу хотя бы раз в жизни приходит большинство взрослых людей в развитых странах. Это самое распространённое расстройство опорно-двигательного аппарата на планете и главная причина временной нетрудоспособности — больше, чем простуды, больше, чем травмы, больше, чем что бы то ни было ещё. Экономический ущерб исчисляется процентами ВВП.

Самое интересное начинается, когда такого пациента отправляют на обследование. По разным оценкам, от 90 до 98% случаев боли в пояснице получают диагноз «неспецифическая боль в спине» [1], [2]. В переводе с медицинского это означает: МРТ чистое, рентген чистый, анализы в норме, перелома нет, грыжи нет, опухолей нет, почки в норме. А боль есть. Врач разводит руками, выписывает НПВС и советует «больше двигаться».

Продолжаю рассказ о том, как мы автоматизировали свой посёлок (начало здесь). В этой части расскажу о работе со шлагбаумами и о том, как можно сделать светофор, очень похожий на настоящий.

Первая с 1972 года пилотируемая миссия к Луне «Артемида-2» успешно завершилась 10 апреля 2026 года. Корабль «Орион» с астронавтами облетел вокруг Луны и вернулся на Землю. Давно человечество не объединялось в таком счастливом порыве. Спустя 54 года мы вернулись на Луну!

Даже плоскоземельщики следили за посадкой «Артемиды» в прямом эфире, для них это был шокирующий опыт.

Что же дальше? Судя по всему, Россия надолго выбыла из лунной гонки между США и Китаем. В то же время НАСА отложило международную станцию Gateway, но сосредоточилось на лунной базе, где через четыре года планируют установить даже ядерный реактор. В общем, освоение Луны пошло по другому сценарию. Но тоже очень интересному. Гонка в космосе разгорается!

Все началось с того, что управляющая компания в нашем поселке обанкротилась. Работать она перестала, и инфраструктура постепенно начала приходить в запустение — въездную группу вместе со шлагбаумами продали на торгах, мусор перестали вывозить, фонари постепенно начали выходить из строя и по ночам улицы погружались в темноту. Соседи собрались, провели общее собрание и основали ТСН — товарищество собственников недвижимости. С этого момента мы оказались в ситуации, когда управлять поселком нужно самостоятельно, а многие вещи приходится осваивать с нуля.

Сегодня беспилотником, будь он наземный, плавающий и тем более летающий, никого не удивить. А вот в 1986-ом, когда случилась авария на ЧАЭС, дроны были многим в диковинку и работали они в основном в космосе и в разведке. Сложность ликвидации катастрофы заставили советское руководство обратить своё внимание на НРТК — наземные робототехнические комплексы. Они более устойчивы для радиации, чем люди, могут работать на износ в режиме камикадзе и банально могут тащить больше груза. Ныне, в век активного развития беспилотных технологий и на войне, и на гражданке, конструкции 80-х гг. могут казаться чем-то динозавроподобным, но тогда это было первое полномасштабное применения роботов в мирных целях.

Выдуманный мир тёплых (до)ламповых технологий – это не обязательно «стимпанк». Можно заглянуть и глубже, в «клокворкпанк», ведь спиральная пружина – двигатель более древний и при этом более компактный, чем паровая машина. Она широко используется с середины XVII века: именно благодаря металлической спирали часы стали карманными. Часовая пружина крутила шестерёнки заводных игрушек, музыкальных шкатулок, граммофонов и много чего ещё, зачастую совершенно шедеврального a la лесковская блоха. Послужила она и науке — вспомним хоть «аэродинамическую машину» Ломоносова. А в конце XIX века её пытались приспособить для привода «серьёзной» техники: мотоциклов, автомобилей, торпед... и трамваев!

TATLIN, VEGMAN и KORNFELD — это не только идеальное наполнение для центра обработки данных, но и плеяда знаменитых на весь мир архитекторов-конструктивистов эпохи авангарда. Их философией вдохновлялись основатели YADRO, а принцип «функция определяет форму» лег в основу продуктов компании. Но чем занимались архитекторы, в честь которых назвали серверы, СХД и коммутаторы? Какое наследие они оставили нынешнему поколению инженеров? 

На первый вопрос ответим под катом — разберемся, какие изобретения и проекты конструктивистов считаются самыми значимыми. А ответ на второй вопрос вы узнаете на экскурсии «Вычисляя архитектуру» — коллаборации YADRO и креативного бюро «Глазами инженера». Заодно посмотрите на здание-вычислительный центр, пропорциональное диаметру Земли, башни-радиолампы и телескопический портал в подземный мир. Билеты на майские прогулки уже в продаже.

Аббревиатурой от словосочетания Building Information Modeling (принятого в англоязычных странах термина) обозначается инновационный подход к проектированию строений. Его основную суть полностью передает перевод – информационное моделирование зданий. О патентах и свидетельствах на эти системы мы сегодня и поговорим. 

Когда мы ехали по юго-западу Мемфиса, КеШон Пирсон попросил меня опустить окно автомобиля — выяснилось, что наш пункт назначения лучше не просто увидеть, но и унюхать. По пути мы проехали мимо заброшенной угольной электростанции справа, а затем — действующей электростанции слева, оснащённой огромными газотурбинными установками. Пирсон, руководитель некоммерческой организации «Мемфисское сообщество против загрязнения», вёз меня к новейшему промышленному мегапроекту своего родного города.

В воздухе уже витали запахи сажи, бензина и асфальта. Потом я почувствовал покалывание, поднимающееся по ноздрям и спускающееся в горло, как будто я простудился. Когда мы приблизились, я услышал грохот кранов и грузовиков, а затем из-за группы деревьев проступил целый лес электрических опор. Наконец я увидел его — ангар с белыми стенами, размером больше дюжины футбольных полей, где Илон Маск намеревается создать бога.

Это «Колосс» («Colossus») — центр обработки данных, который компания Маска по разработке искусственного интеллекта xAI использует в качестве полигона для обучения Grok, одной из самых передовых в мире моделей генеративного ИИ. Обучение этих моделей требует ошеломляющего количества энергии; если «Колосс» будет работать на полную мощность в течение года, он будет потреблять столько же электроэнергии, сколько 200 000 американских домов. Как написал Маск в X, при полной загрузке этот объект и два других близлежащих дата-центра xAI будут потреблять почти два гигаватта энергии. Ежегодно эти объекты могут потреблять примерно в два раза больше электроэнергии, чем весь город Сиэтл.

"Умный город" звучит как абстрактная концепция – с ИИ, камерами и "единым цифровым контуром". Но что это на практике и как работает?

В этой статье рассказываем, как создали систему видеомониторинга для городской среды: от первых задач по контролю парковок до масштабируемого обеспечения, который используется в Москве и обрабатывает данные с тысяч программно-аппаратных комплексов.

Разберем реальные кейсы: как машинное зрение помогает фиксировать нарушения, анализировать загрузку городской инфраструктуры и снижать зависимость от ручного контроля. Покажем, с какими инженерными ограничениями приходится работать — от погодных условий и ночной съёмки до распознавания объектов в сложных сценариях.

Поймать электричку из Икши в Поварово непросто – их всего четыре в день. Но если всё-таки ухитритесь, среди прочих подмосковных красот вы увидите из её окна огромную электроподстанцию «Белый Раст» – сердце московского энергокольца. Очень внушительное зрелище: трансформаторы-гиганты, паутина проводов и лес опор для них. Ещё лет десять назад даже среди этой монументальщины выделялись опоры-гиганты… правда, проводов на них уже не было.

Снятся ли программистам на удалёнке гусиные фермы? В Америке это уже не совсем шутка — сотни тысяч удалёнщиков действительно переехали из города. В России 87% молодых горожан «рассмотрят переезд», реально хотят — 4%. Между этими цифрами — обрыв. Где именно ломается воронка и при чём тут AI — под катом.

Проблема: 2 000+ проектировщиков тратят 15–30 минут на поиск ответа в 120+ инструкциях Confluence.

Решение: ИИ-помощник на основе архитектуры RAG, который отвечает за несколько минут.

Результат: время поиска сократилось до 5 минут, адаптация персонала — с 2–4 недель до 3–5 дней.

Привет, Хабр! Меня зовут Максим Курбатов, я — руководитель продукта BIM Inspector в ПИК Digital. Сегодня расскажу, как мы решили одну из непростых задач в BIM-автоматизации — помогли новому пользователю начать работать с системой за дни, а не за недели.

Привет, Хабр! Меня зовут Дарья Попова, я работаю в отделе внедрения технологий информационного моделирования в компании ПИК. 

Мы разработали целую экосистему продуктов для цифровизации проектирования. И в этой статье я расскажу про междисциплинарный продукт (далее — продукт МД) в разрезе нашей экосистемы: что собой представляет, как взаимосвязан с другими продуктами, почему его ввели в отдельную сущность и какие мы видим в этом преимущества. 

На данный момент у нас есть линейка продуктов, которая состоит из Family Manager, BIM Inspector, PikTools, Робот R2, BIM Data Service и PikCheckUp. Все инструменты связаны между собой и дополняют друг друга, но в то же время могут работать автономно. Прежде чем перейти к части про междисциплинарный продукт, а именно о том, что он включает в себя, стоит кратко упомянуть о PikTools и BIM Inspector, так как продукт МД непосредственно с ними связан. 

PikTools — набор инструментов для автоматизации проектирования в Revit, Civil 3D и AutoCAD, которые ускоряют и упрощают размещение элементов, заполнение параметров, выпуск документации. 

BIM Inspector — сервис для проверки данных в модели на соответствие стандартам проектирования и BIM-требованиям. Проверки выполняются фоном на сервере, ошибки отображаются в интерфейсе ПО с инструкциями для исправления.

Полное описание экосистемы можно найти в статье «Экосистема ПИК. История формирования».