![image](https://habrastorage.org/getpro/habr/post_images/c02/5d8/7a5/c025d87a57fc914570802135a2a75627.jpg)
Среди тех 20 компаний, которые вышли на Нью-Йоркскую фондовую биржу в период с октября по ноябрь 2013 года, были следующие восемь организаций: OCI Partners, Springleaf Holdings, Brixmor Property Group, Essent Group, 58.com, Mavenir Systems, Midcoast Energy Partners и Twitter. В числе этих фирм есть технологические, энергетические, финансовые компании и компании, работающие с недвижимостью, первичное размещение акций которых было оценено в пределах от $60 млн.( Mavenir Systems) до $24,5 млрд. (Twitter).
К концу первого дня торгов компании Midcoast, Springleaf, 58.com и OCI поднялись в цене, в то время, как Essent, Brixmor, Mavenir, и Twitter напротив, упали. Поначалу достаточно сложно отличить компании, которые после IPO вырастут в цене, от тех, кто, наоборот, в цене потеряет. Многие эксперты заявляют, что уверенно предсказать поведение цен на акции в момент их выхода на рынок практически невозможно.
В своем классическом труде по инвестированию капитала «A Random Walk Down Wall Street» (1973г.) принстонский экономист Бартон Малкиел (Burton Malkiel) написал знаменитую фразу о том, что «обезьяна, с завязанными глазами бросающая дротики в финансовый раздел газеты, может подобрать портфолио не хуже, чем то, которое тщательно отберут эксперты». Инвесторы, как заявляет Малкиел, брошены на милость рынка, и хотя цены на акции в долгосрочном периоде как правило растут, последовательно и уверенно обыгрывать рынок практически невозможно. Между прочим, книга Малкиела разошлась миллионным тиражом.
Краткосрочное инвестирование – это, как правило, игра в рулетку, но если вернуться к упоминавшимся в начале статьи восьми фирмам, можно выделить одну незаметную на первый взгляд черту, отличающую компании, выросшие в цене, от тех, кто в цене потерял: выросшие в цене компании обладают тикерами, которые легко произнести в соответствии с правилами английского языка – таким образом, их можно прочесть вслух, не добавляя лишних звуков, как если бы такие слова реально существовали. Акции компаний с произносимыми тикерами – OCIP, MEP, LEAF и WUBA (OCI, Midcoast, Springleaf и 58.com соответственно) подросли на 5-15%, в то время, как труднопроизносимые по-английски ESNT, BRX, MVNR и TWTR (Essent, Brixmor, Mavenir, и Twitter) упали в цене в пределах 0,5-14%.
Восемь компаний – это по всем параметрам нерепрезентативная выборка, а цены на акции подвержены влиянию гораздо более мощных сил – однако взаимосвязь между произносимостью тикера и поведением акции в момент ее выхода на рынок сохраняется и в случае более масштабной выборки. (Тренд не меняется, если взглянуть на тикеры всех 23 компаний, которые вышли на IPO в период с октября по ноябрь: проведя 24 часа на фондовых рынках, 75% компаний с произносимыми тикерами выросли в цене, в то время, как среди компаний с труднопроизносимыми тикерами повышение цены на акцию отметили лишь 47% фирм).
Несколько лет назад Дениел Оппенгеймер (Daniel Oppenheimer) и я исследовали поведение около 1000 акций, которые начали торговаться на Нью-Йоркской фондовой бирже и Американской фондовой бирже в период с 1990 по 2004 год. Мы разделили акции и произносимыми и труднопроизносимыми тикерами. На обоих рынках акции с произносимыми тикерами демонстрировали более высокие показатели в период сразу после выхода на IPO.
Эффект был особенно силен в первые несколько дней торгов, со временем он слабел, но никогда полностью не пропадал. Трейдер, инвестировавший тысячу долларов в компании с произносимыми тикерами, мог выручить на 85 долларов больше, чем тот, кто инвестировал в компании с непроизносимыми тикерами. (Мы убедились в том, что эти результаты не были получены под воздействием внешних факторов, таких как иностранное происхождение компаний с произносимыми или непроизносимыми тикерами, их размер или тип индустрии). Одни эти результаты стали неожиданностью, однако кроме того мы выяснили, что компании с более простыми названиями (такими как, например, NOVA Corporation) показывают более высокие результаты, нежели компании со сложными названиями (вроде Magyar Telekom Távközlési Részvénytársaság). Другие исследователи этого вопроса пришли к похожим выводам.
Почему инвесторы, многие из которых так тщательно анализируют огромные объемы информации, чтобы понять финансовое состояние компаний, основывают свои решения в том числе и на том, как выглядит биржевой тикер той или иной акции? Ответ в том, что произносить «удобные» тикеры несколько легче с точки зрения умственных затрат, а люди как правило предпочитают объекты и процессы, которые сравнительно легки для восприятия или просты в реализации.
Той же логикой объясняется и то, почему нам больше нравятся люди с более простыми именами и почему афоризм «терпение и труд все перетрут» звучит убедительнее, чем «терпение и труд увенчаются успехом». В обоих случаях более легкая для восприятия концепция кажется ближе, безопаснее и надежнее – и то же самое справедливо и для акций или, точнее, для решений в сфере экономики. Лишь немногие инвесторы признают, что выбирают акции на основании звучания их тикеров – подобные особенности восприятия закрепляются именно потому, что действуют подсознательно.
Похожий эффект объясняет и то, почему одни формы валюты кажутся более ценными, чем другие. В одном из экспериментов мы опросили десятки взрослых людей и попросили их указать, какие вещи они могли бы купить на один доллар: сколько это было бы канцелярских кнопок, пачек Skittles, листов упаковочной бумаги или скрепок. Участники опроса писали ответы на бумаге с изображением или стандартной банкноты в один доллар или относительно редкой монеты, номиналом также в один доллар. Как и сложные названия, редкая валюта трудна для восприятия, поскольку незнакома людям. Те, у кого перед глазами была долларовая банкнота, посчитали, что могут на нее приобрести в среднем на 18% больше товаров, нежели те, кто смотрел на монету. Мы также выявили зависимость между тем, как часто человек сталкивался с монетой и тем, как он оценивал ее покупательную способность – чем более знакомой ему была долларовая монета, тем выше была для респондента ее ценность.
Конечно же, люди воспринимают монеты и банкноты по-разному, поэтому мы провели другое исследование, которое было призвано более аккуратно фиксировать разницу такого рода восприятия. В этом случае мы задали респондентам то же задание, но при этом показали изображения следующих банкнот:
![image](https://habrastorage.org/getpro/habr/post_images/e1d/4de/c36/e1d4dec36664beb4b84a875b70824c9a.jpg)
![image](https://habrastorage.org/getpro/habr/post_images/31f/09c/921/31f09c92168c2991849a0f91f973b35d.jpg)
Большинство людей уже через секунду сообразят, что первая банкнота настоящая, а вторая – подделка. Однако, несмотря на то, что между банкнотами было 6 различий, ни один из респондентов, которым показывали поддельный доллар, не понял, что это фальшивка. (Существует аналогичная задача с настоящим пенни и 11-ю подделками, что показывает, как плохо мы запоминаем детали даже очень знакомых предметов). И, тем не менее, те, кто видел настоящий доллар, оценили его покупательную способность почти вдвое выше, чем те, кто видел фальшивку. Незнакомая форма валюты – даже если вы не знаете наверняка, что она вам незнакома – кажется менее ценной.
О чем это говорит на практике? Для потребителей и инвесторов это означает необходимость оставаться настороже: внешняя простота может заставить вас потратить или проинвестировать больше, чем нужно. Для предпринимателей важно, что при прочих равных условиях более простое название выгоднее, чем более сложное. Новизна, уникальность и изюминка в некоторых случаях являются преимуществами, но для финансового мира это чаще всего недостатки.
Если вы выбираете биржевой тикер для компании, выходящей на IPO, нет ничего плохого в том, чтобы довериться обезьянке, швыряющей дротики в доску со списком аббревиатур – до тех пор, пока обозначений вроде WUBA, OCIP и LEAF в нем больше, чем названий типа BRX, SRLP или MVNR.
Об авторе: Адам Элтер – автор книги «Drunk Tank Pink: And Other Unexpected Forces That Shape How We Think, Feel, and Behave» и доцент на кафедре маркетинга в бизнес-школе Stern School of Business Нью-Йоркского Университета, также работающий на факультете психологии Нью-Йоркского Университета. Некоторые из идей, представленных в этой статье, представлены в измененной форме в «Drunk Tank Pink».
Фото: Мэри Элтэффер