Я начал программировать по современным меркам поздно, будучи студентом матмеха СПбГУ. Первым местом моей работы стала компания «TogetherSoft» в 1998, и для устройства туда мне нужно было выполнить тестовое задание, связанное с построением на Java синтаксического анализатора С++ кода. Задание я выполнял на 166 Гц Pentium c «плоским» 15” монитором от Sony, текст программы набирал в «Far manager» (до сих пор им пользуюсь) и компилировал в командной строке. У меня было несколько недель на его выполнение (с условием оплаты в случае успеха), но только в последнюю ночь, в лучших традициях студенчества, я отловил баг (помню до сих пор, что это была за ошибка, так как я выпил не один литр растворимого кофе, пока ее нашел). Днем я сдал на 3,5” дискете результат тестового задания, получил за это 400 USD и был принят на работу в сильную команду. Мой первый опыт работы был удаленным, результат был успешным и меня это вполне устроило, но тогда я этому не придал большого значения.
![](https://habrastorage.org/r/w780q1/webt/6q/_s/iq/6q_siqahubl2icefne5fspxex4e.jpeg)
Я начал работать в офисе, тратя на дорогу по 2 часа своего времени в одну сторону. Затем я снял квартиру неподалеку, выехал из общежития, и жизнь моя сильно изменилась. Я много работал, так как ясно понимал, насколько результат моей работы влияет на мое будущее (чего нельзя было сказать в тот момент про все курсы высшей математики). Впоследствии некоторые из моих коллег создали несколько стартапов. Я же, как начинающий разработчик, получил высокий ориентир по уровню личной и командной производительности, что впоследствии определило мой тернистый путь развития – я старался и далее работать в стартапах.
Летом 1999 была защита диплома (темой которого стала моя деятельность на работе, что для меня было важнее), в апреле 2000 я уехал в США по H1B визе, и в 2001 мне снова пришлось поработать удаленно, уже в Лос-Анджелесе. Дело в том, что в июне 2001 я решил вернуться назад в Россию, сделал об этом публичный анонс, но мои коллеги это восприняли по-разному, и работодатель предложил мне поработать последние недели из дома. Тогда я впервые испытал проблемы с мотивацией при работе удаленно, потому что особого результата от меня не ждали, скорее это была ссылка.
Во время моего пребывания в США я начал разрабатывать вместе с другим программистом из РФ продукт по автоматизации тестирования. Первый опыт предпринимательства оказался неудачным, партнер вышел из проекта внезапно (хотя я «пробил» ему работу и визу в компании, где сам трудился), а одному оказалось сложно выполнить все работы. Проект не дожил до первого стабильного релиза, а я сделал правильные выводы насчет того, каким должен быть партнер и почему в одиночку стартап не развить.
Вернувшись в Россию, я не сразу нашел работу в офисе (а других вариантов тогда не было), и пока я вел поиск, мой бывший работодатель (а точнее менеджер Костя, с которым я работал до отъезда в США) помог мне, предложив выполнить задание по контракту, а потому удаленно. Это был мой третий опыт удаленной работы.
Затем я работал в офисе, потрудился на благо 2 компаний, и в обоих случаях это были «open space». К тому моменту я уже прочитал книгу «Peopleware», и был стойким противником открытых пространств, где сидишь лицом к стене, а за твоей спиной любой может заглянуть тебе в монитор. Тогда же я ощутил низкие показатели личной производительности, когда после помощи коллегам по их вопросам я не продвигался вперед по решению своих программистских задач. Это разочаровывало, и я, будучи человеком ответственным, себя «накручивал», переживал. Проблема отставания решалась просто: за один день работы на выходных дома я мог запрограммировать больше, чем за несколько дней работы в офисе. Это меня сильно возмущало, но что я мог изменить в той ситуации?
В 2006 году в течение трех подряд идущих дней я получил отрицательный ответ на свой вопрос: «хочу ли я идти на работу в офис программировать»? Я тут же написал заявление, завершил дела и уволился с работы. Дело тогда было больше не в офисе, а в программировании. Я всегда был «результатником», мог обойти корпоративные правила для достижения цели, и осознал, что программирование стало для меня ремеслом, которым я не хотел далее заниматься. Т.е. я пришел к выводу о том, что в программировании мне нравился не процесс, а достигнутый результат. Все это сопровождалось стремлением развиваться, получать новые знания, которые сложно применить, находясь в роли разработчика. Логичным продолжением карьеры стало руководство командами и проектами, к чему я не совсем был готов. Поэтому начался процесс самообучения, без которого немыслима работа удаленно. Я читал книги, много классики (прочел почти всего Достоевского, и его книги в понимании людей дали мне не меньше, чем весь мой прошлый опыт работы, тогда же я прочитал «Бегство от свободы» Э.Фромма). По причине внутреннего протеста против того, что я видел в работе компаний, в которых трудился я и мои знакомые, я написал и опубликовал несколько статей о «Карьере программиста», «Тенденциях развития рынка разработки ПО в РФ» (как я его тогда понимал), отдельное внимание уделил непрофессионализму служб HR, с которыми я много общался и что впоследствии привело к созданию в нашей компании лучшего HR отдела из всех, что я когда-либо встречал, и сейчас к нам обращаются партнеры за помощью в закрытии позиций. Одна статья была написана для портала cnews про проблемы компаний-аутсорсеров, и там я не постеснялся в высказываниях.
Поиск работы затянулся, но я нашел компанию, которая рискнула сделать меня руководителем проекта, но с одним условием: я должен был завоевать авторитет у тех программистов, кто там уже работал. Для этого надо было погрузиться в теорию опционов биржевой торговли (3 недели) и разработать серверную компоненту по построению опционных спредов (4 недели). Мотивация была запредельная, поэтому мозги под вечер кипели, но я это сделал, и стал руководителем проекта. Цель была достигнута. Я снова работал в сильном коллективе, ездил в США в командировки, продолжал развиваться. Спустя год я решил поставленные руководством задачи, и эта работа также стала казаться рутиной. Я не был тогда опытным руководителем проектов, у меня был «книжный опыт» и 1 год практики, но мне захотелось двигаться дальше. Саморазвитие и амбиции сделали свое дело, в 2008 я поступил в бизнес-школу (MBA) и уволился с работы, окончил обучение в 2010. В 2009 я решил создать свой второй стартап. Снова неудачно, но тут виноват только я сам, и помешали, как это ни звучит странно, знания из бизнес-школы, которые я хотел применить на старте проекта, чтобы «сделать все правильно с самого начала» (вместо того, чтобы пить растворимый кофе литрами и программировать, что я тогда еще умел). Этот урок я также запомнил. Мои же «горящие стартапом» глаза запомнила девушка, с которой я познакомился, когда работал над этим проектом в Новом Петергофе: впоследствии она стала моей женой, стойко терпя меня и мои 70 – 100 рабочих часов в неделю.
Потратив все свои деньги и получив долги, я получил незабываемый опыт собеседований, которые чаще всего заканчивались на общении с милыми девочками-рекрутерами. Одна из них запомнилась больше всего: для нее было чем-то невообразимым то, что я, после попытки создать свою компанию, пришел устраиваться на работу, это было за рамками ее восприятия мира, хотя она сама работала в частной фирме. В ее глазах, полагаю, я был «неудачником», в РФ совсем другое отношение к неудачным опытам стартапов, нежели в США. Это все продолжалось более года, и один из друзей сказал мне, что я «non-hirable», и я с ним согласился. В итоге я договорился с бывшими коллегами о том, что помогу им в развитии их бизнеса, выполняя разные функции. Это замечательная компания «C-Blues», сейчас у них все хорошо, они стали успешной продуктовой компанией, но тогда у меня была борьба противоречий от увиденного: свой бизнес – это чертовски сложно, работы горы, нервы изматывает, но это свобода. Там меня окончательно убедили в том, что надо все-таки создать свою «лавку», такой забавный термин они использовали для обозначения компании. Но я «дул на воду» после второго неудачного стартапа, мне нужно было больше денег, впереди была свадьба, и я пошел работать руководителем проекта, подавив в себе «дух предпринимателя» на некоторое время.
Как можно уже догадаться, работать я начал удаленно. Вспоминая тот момент принятия решения, я прекрасно понимаю тех, кто испытывает недоверие и страх при устройстве на работу к нам. Но у меня снова были долги, на дворе стоял июль месяц, я уже был женат, и маячила перспектива просидеть без работы до осени (и много встреч с прелестными девушками из HR служб, на чем все и закончилось бы). Поэтому я сделал шаг вперед, о чем после не пожалел ни капли. Дело в том, что если до этого у меня был успешный личный опыт удаленной работы, то тут я получил опыт подбора специалистов и руководства проектами. Впоследствии я руководил «проектным офисом», хотя по сути выполнял задачи операционного директора, т.е. производство было на мне полностью.
И тут круг почти замкнулся. Мне не хватало только опыта в маркетинге и продажах (о том, как я его получил и почему эти задачи нельзя отдать «крутому специалисту с опытом», стоит написать отдельно). Я уволился осенью 2014, и не хотел более ни на кого работать. Но конкретного плана действий не было, поэтому почти год ушел на то, чтобы ситуация изменилась. У меня не было идеи для «звездного стартапа», я уже потерял навыки программиста, поэтому логичным был выбор создания компании по разработке заказного ПО. Дело было за малым, надо было сделать очередной шаг вперед. В полную неизвестность, в увлекательное путешествие по «долине смерти», откуда не возвращаются живыми 90+% стартапов, и 2 из погибших были мои. У меня не было клиентов, которых я увел от работодателя. Денег должно было хватить на 1-1.5 года жизни молодой семьи (к тому моменту родилась дочка). И у меня был страх, потому что семья, ответственность, 2 неудачных попытки в прошлом. С другой стороны, я уже четко понимал, что не смогу работать ни на кого, кроме как на себя. Помогли ребята, которые зарабатывают на курсах «молодым предпринимателям». Увидел рекламу вконтакте, почитал, и понял, что это именно то, что мне нужно. Я пошел туда за «драйвом», который должен помочь, как я считал, мне сделать шаг вперед. Чем-то это было похоже на посещение «групп поддержки» героем Эдварда Нортона в «Fight Club». Ожидания не были обмануты, и я получил тот заряд энергии, которого мне недоставало. Со страхом было покончено, но я знал из своих уроков, что в одиночку я бизнес не создам. Мне нужен был партнер, точнее 2, которые дополняли бы меня – один по части продаж и руководства проектами, второй – по технической части. Ими оказались двое моих бывших коллег с последнего места работы. Я их позвал на встречу, для которой подготовил презентацию о том, как мы должны стартовать компанию втроем и почему у нас получится. Спустя несколько дней было выбрано имя компании и куплены домены. Компанию назвали «Maxilect», и она, благодаря опыту основателей и рыночным преимуществам, была обречена стать компанией, где работа на 100% ведется удаленно.
Старт был тяжелым и болезненным, реалии в пух и прах разбили мои планы из презентации, но мы шли вперед, резко меняли курс и сделали несколько «перезагрузок». Спустя 3 месяца после старта нас осталось двое, и ни один из нас на тот момент не являлся техническим специалистом (хотя оба программировали в прошлом). Поэтому далее я и мой партнер Кирилл Антонов стали строить бизнес «от продаж», где у него был небольшой опыт, а у меня его не было вовсе (если не считать продажу ему моей идеи создать «Maxilect»).
![](https://habrastorage.org/r/w780q1/webt/wm/ti/jf/wmtijfi5yibmgqzot12oooe6qno.jpeg)
Точки соединились («dots got connected»), как верно отметил Стив Джобс в своей известной речи. Десятки прочитанных статей на темы, которые было интересно («без цели», как могло показаться тогда) читать программисту (про бизнес и управление в 23 года), десятки неудачных собеседований, первая удаленная работа еще в 1998 и многое другое, что сложно было оценить ранее и связать воедино, – все эти «точки» объединились и помогли создать компанию «Maxilect», где нет и не будет места тому, что мешало мне работать программистом в офисе, но где есть возможность обустроить свое рабочее место так, как ты считаешь нужным (и компания в этом помогает), и где есть руководство, которое главной своей задачей считает создание условий для эффективной работы сотрудников. Наш HR отдел по части рекрутинга сложно отличить от отдела продаж, и это правильно. Мы не смотрим в монитор сотрудников, не используем никакой софт, позволяющий контролировать работу специалиста. Вместо этого мы строим доверительные партнерские отношения, где каждая из сторон должна выполнять взятые на себя обязательства. Мы не устраиваем дискриминацию по части оплаты труда по географическому признаку, потому что нам все равно, где работает специалист – в Питере, Рязани или Томске. Но есть и обратная сторона медали – у нас нет другой возможности оценить работу сотрудника, кроме как по результату. А это накладывает серьезную ответственность, которую, к сожалению, не все понимают. Поэтому проверке готовности работать с нами мы уделяем не меньше внимания, чем проверке технических навыков.
Работать удаленно может далеко не каждый. Зато те, кто проработали с нами хотя бы год и сумели перестроиться, вряд ли согласятся снова работать в офисе, потому что это смена парадигмы, люди становятся другими, более свободными и более ответственными. Про себя могу сказать на 100%: я не вернусь в офис, хотя он у нас есть, без этого не открыть компанию в РФ. Как сказал герой Роберта Де Ниро в фильме «The Heat»: «I am never going back (to jail)».
Про «Maxilect» сегодня можно узнать на нашем сайте. Если кратко, то:
О том, как мы развили компанию с нуля до состояния, в котором находимся сейчас, я и мои коллеги будем рассказывать в последующих заметках на Хабре и в нашем блоге. Многое из того, что мы реализовали по части бизнес-процессов, по-настоящему уникально. И мы с удовольствием поделимся с вами нашим опытом. До связи!
Автор статьи: Максим Коротков, Генеральный директор, Maxilect
![](https://habrastorage.org/webt/6q/_s/iq/6q_siqahubl2icefne5fspxex4e.jpeg)
Я начал работать в офисе, тратя на дорогу по 2 часа своего времени в одну сторону. Затем я снял квартиру неподалеку, выехал из общежития, и жизнь моя сильно изменилась. Я много работал, так как ясно понимал, насколько результат моей работы влияет на мое будущее (чего нельзя было сказать в тот момент про все курсы высшей математики). Впоследствии некоторые из моих коллег создали несколько стартапов. Я же, как начинающий разработчик, получил высокий ориентир по уровню личной и командной производительности, что впоследствии определило мой тернистый путь развития – я старался и далее работать в стартапах.
Летом 1999 была защита диплома (темой которого стала моя деятельность на работе, что для меня было важнее), в апреле 2000 я уехал в США по H1B визе, и в 2001 мне снова пришлось поработать удаленно, уже в Лос-Анджелесе. Дело в том, что в июне 2001 я решил вернуться назад в Россию, сделал об этом публичный анонс, но мои коллеги это восприняли по-разному, и работодатель предложил мне поработать последние недели из дома. Тогда я впервые испытал проблемы с мотивацией при работе удаленно, потому что особого результата от меня не ждали, скорее это была ссылка.
Во время моего пребывания в США я начал разрабатывать вместе с другим программистом из РФ продукт по автоматизации тестирования. Первый опыт предпринимательства оказался неудачным, партнер вышел из проекта внезапно (хотя я «пробил» ему работу и визу в компании, где сам трудился), а одному оказалось сложно выполнить все работы. Проект не дожил до первого стабильного релиза, а я сделал правильные выводы насчет того, каким должен быть партнер и почему в одиночку стартап не развить.
Вернувшись в Россию, я не сразу нашел работу в офисе (а других вариантов тогда не было), и пока я вел поиск, мой бывший работодатель (а точнее менеджер Костя, с которым я работал до отъезда в США) помог мне, предложив выполнить задание по контракту, а потому удаленно. Это был мой третий опыт удаленной работы.
Затем я работал в офисе, потрудился на благо 2 компаний, и в обоих случаях это были «open space». К тому моменту я уже прочитал книгу «Peopleware», и был стойким противником открытых пространств, где сидишь лицом к стене, а за твоей спиной любой может заглянуть тебе в монитор. Тогда же я ощутил низкие показатели личной производительности, когда после помощи коллегам по их вопросам я не продвигался вперед по решению своих программистских задач. Это разочаровывало, и я, будучи человеком ответственным, себя «накручивал», переживал. Проблема отставания решалась просто: за один день работы на выходных дома я мог запрограммировать больше, чем за несколько дней работы в офисе. Это меня сильно возмущало, но что я мог изменить в той ситуации?
В 2006 году в течение трех подряд идущих дней я получил отрицательный ответ на свой вопрос: «хочу ли я идти на работу в офис программировать»? Я тут же написал заявление, завершил дела и уволился с работы. Дело тогда было больше не в офисе, а в программировании. Я всегда был «результатником», мог обойти корпоративные правила для достижения цели, и осознал, что программирование стало для меня ремеслом, которым я не хотел далее заниматься. Т.е. я пришел к выводу о том, что в программировании мне нравился не процесс, а достигнутый результат. Все это сопровождалось стремлением развиваться, получать новые знания, которые сложно применить, находясь в роли разработчика. Логичным продолжением карьеры стало руководство командами и проектами, к чему я не совсем был готов. Поэтому начался процесс самообучения, без которого немыслима работа удаленно. Я читал книги, много классики (прочел почти всего Достоевского, и его книги в понимании людей дали мне не меньше, чем весь мой прошлый опыт работы, тогда же я прочитал «Бегство от свободы» Э.Фромма). По причине внутреннего протеста против того, что я видел в работе компаний, в которых трудился я и мои знакомые, я написал и опубликовал несколько статей о «Карьере программиста», «Тенденциях развития рынка разработки ПО в РФ» (как я его тогда понимал), отдельное внимание уделил непрофессионализму служб HR, с которыми я много общался и что впоследствии привело к созданию в нашей компании лучшего HR отдела из всех, что я когда-либо встречал, и сейчас к нам обращаются партнеры за помощью в закрытии позиций. Одна статья была написана для портала cnews про проблемы компаний-аутсорсеров, и там я не постеснялся в высказываниях.
Поиск работы затянулся, но я нашел компанию, которая рискнула сделать меня руководителем проекта, но с одним условием: я должен был завоевать авторитет у тех программистов, кто там уже работал. Для этого надо было погрузиться в теорию опционов биржевой торговли (3 недели) и разработать серверную компоненту по построению опционных спредов (4 недели). Мотивация была запредельная, поэтому мозги под вечер кипели, но я это сделал, и стал руководителем проекта. Цель была достигнута. Я снова работал в сильном коллективе, ездил в США в командировки, продолжал развиваться. Спустя год я решил поставленные руководством задачи, и эта работа также стала казаться рутиной. Я не был тогда опытным руководителем проектов, у меня был «книжный опыт» и 1 год практики, но мне захотелось двигаться дальше. Саморазвитие и амбиции сделали свое дело, в 2008 я поступил в бизнес-школу (MBA) и уволился с работы, окончил обучение в 2010. В 2009 я решил создать свой второй стартап. Снова неудачно, но тут виноват только я сам, и помешали, как это ни звучит странно, знания из бизнес-школы, которые я хотел применить на старте проекта, чтобы «сделать все правильно с самого начала» (вместо того, чтобы пить растворимый кофе литрами и программировать, что я тогда еще умел). Этот урок я также запомнил. Мои же «горящие стартапом» глаза запомнила девушка, с которой я познакомился, когда работал над этим проектом в Новом Петергофе: впоследствии она стала моей женой, стойко терпя меня и мои 70 – 100 рабочих часов в неделю.
Потратив все свои деньги и получив долги, я получил незабываемый опыт собеседований, которые чаще всего заканчивались на общении с милыми девочками-рекрутерами. Одна из них запомнилась больше всего: для нее было чем-то невообразимым то, что я, после попытки создать свою компанию, пришел устраиваться на работу, это было за рамками ее восприятия мира, хотя она сама работала в частной фирме. В ее глазах, полагаю, я был «неудачником», в РФ совсем другое отношение к неудачным опытам стартапов, нежели в США. Это все продолжалось более года, и один из друзей сказал мне, что я «non-hirable», и я с ним согласился. В итоге я договорился с бывшими коллегами о том, что помогу им в развитии их бизнеса, выполняя разные функции. Это замечательная компания «C-Blues», сейчас у них все хорошо, они стали успешной продуктовой компанией, но тогда у меня была борьба противоречий от увиденного: свой бизнес – это чертовски сложно, работы горы, нервы изматывает, но это свобода. Там меня окончательно убедили в том, что надо все-таки создать свою «лавку», такой забавный термин они использовали для обозначения компании. Но я «дул на воду» после второго неудачного стартапа, мне нужно было больше денег, впереди была свадьба, и я пошел работать руководителем проекта, подавив в себе «дух предпринимателя» на некоторое время.
Как можно уже догадаться, работать я начал удаленно. Вспоминая тот момент принятия решения, я прекрасно понимаю тех, кто испытывает недоверие и страх при устройстве на работу к нам. Но у меня снова были долги, на дворе стоял июль месяц, я уже был женат, и маячила перспектива просидеть без работы до осени (и много встреч с прелестными девушками из HR служб, на чем все и закончилось бы). Поэтому я сделал шаг вперед, о чем после не пожалел ни капли. Дело в том, что если до этого у меня был успешный личный опыт удаленной работы, то тут я получил опыт подбора специалистов и руководства проектами. Впоследствии я руководил «проектным офисом», хотя по сути выполнял задачи операционного директора, т.е. производство было на мне полностью.
И тут круг почти замкнулся. Мне не хватало только опыта в маркетинге и продажах (о том, как я его получил и почему эти задачи нельзя отдать «крутому специалисту с опытом», стоит написать отдельно). Я уволился осенью 2014, и не хотел более ни на кого работать. Но конкретного плана действий не было, поэтому почти год ушел на то, чтобы ситуация изменилась. У меня не было идеи для «звездного стартапа», я уже потерял навыки программиста, поэтому логичным был выбор создания компании по разработке заказного ПО. Дело было за малым, надо было сделать очередной шаг вперед. В полную неизвестность, в увлекательное путешествие по «долине смерти», откуда не возвращаются живыми 90+% стартапов, и 2 из погибших были мои. У меня не было клиентов, которых я увел от работодателя. Денег должно было хватить на 1-1.5 года жизни молодой семьи (к тому моменту родилась дочка). И у меня был страх, потому что семья, ответственность, 2 неудачных попытки в прошлом. С другой стороны, я уже четко понимал, что не смогу работать ни на кого, кроме как на себя. Помогли ребята, которые зарабатывают на курсах «молодым предпринимателям». Увидел рекламу вконтакте, почитал, и понял, что это именно то, что мне нужно. Я пошел туда за «драйвом», который должен помочь, как я считал, мне сделать шаг вперед. Чем-то это было похоже на посещение «групп поддержки» героем Эдварда Нортона в «Fight Club». Ожидания не были обмануты, и я получил тот заряд энергии, которого мне недоставало. Со страхом было покончено, но я знал из своих уроков, что в одиночку я бизнес не создам. Мне нужен был партнер, точнее 2, которые дополняли бы меня – один по части продаж и руководства проектами, второй – по технической части. Ими оказались двое моих бывших коллег с последнего места работы. Я их позвал на встречу, для которой подготовил презентацию о том, как мы должны стартовать компанию втроем и почему у нас получится. Спустя несколько дней было выбрано имя компании и куплены домены. Компанию назвали «Maxilect», и она, благодаря опыту основателей и рыночным преимуществам, была обречена стать компанией, где работа на 100% ведется удаленно.
Старт был тяжелым и болезненным, реалии в пух и прах разбили мои планы из презентации, но мы шли вперед, резко меняли курс и сделали несколько «перезагрузок». Спустя 3 месяца после старта нас осталось двое, и ни один из нас на тот момент не являлся техническим специалистом (хотя оба программировали в прошлом). Поэтому далее я и мой партнер Кирилл Антонов стали строить бизнес «от продаж», где у него был небольшой опыт, а у меня его не было вовсе (если не считать продажу ему моей идеи создать «Maxilect»).
![](https://habrastorage.org/webt/wm/ti/jf/wmtijfi5yibmgqzot12oooe6qno.jpeg)
Точки соединились («dots got connected»), как верно отметил Стив Джобс в своей известной речи. Десятки прочитанных статей на темы, которые было интересно («без цели», как могло показаться тогда) читать программисту (про бизнес и управление в 23 года), десятки неудачных собеседований, первая удаленная работа еще в 1998 и многое другое, что сложно было оценить ранее и связать воедино, – все эти «точки» объединились и помогли создать компанию «Maxilect», где нет и не будет места тому, что мешало мне работать программистом в офисе, но где есть возможность обустроить свое рабочее место так, как ты считаешь нужным (и компания в этом помогает), и где есть руководство, которое главной своей задачей считает создание условий для эффективной работы сотрудников. Наш HR отдел по части рекрутинга сложно отличить от отдела продаж, и это правильно. Мы не смотрим в монитор сотрудников, не используем никакой софт, позволяющий контролировать работу специалиста. Вместо этого мы строим доверительные партнерские отношения, где каждая из сторон должна выполнять взятые на себя обязательства. Мы не устраиваем дискриминацию по части оплаты труда по географическому признаку, потому что нам все равно, где работает специалист – в Питере, Рязани или Томске. Но есть и обратная сторона медали – у нас нет другой возможности оценить работу сотрудника, кроме как по результату. А это накладывает серьезную ответственность, которую, к сожалению, не все понимают. Поэтому проверке готовности работать с нами мы уделяем не меньше внимания, чем проверке технических навыков.
Работать удаленно может далеко не каждый. Зато те, кто проработали с нами хотя бы год и сумели перестроиться, вряд ли согласятся снова работать в офисе, потому что это смена парадигмы, люди становятся другими, более свободными и более ответственными. Про себя могу сказать на 100%: я не вернусь в офис, хотя он у нас есть, без этого не открыть компанию в РФ. Как сказал герой Роберта Де Ниро в фильме «The Heat»: «I am never going back (to jail)».
Про «Maxilect» сегодня можно узнать на нашем сайте. Если кратко, то:
- Мы делаем решения «под ключ» для Fintech & Ad Tech (high-load, stress tolerant и далее по пунктам – это к нам).
- Мы помогаем продуктовым компаниям быстрее выпускать релизы и повышаем их надежность.
- Мы любим работать со стартапами, и готовы предложить 2 модели сотрудничества (заказная разработка и revenue sharing).
- Мы делаем R&D проекты (Blockchain, ML).
- Основной технологический стек по разработке: Java, Python, JS, Go, PHP, R.
- Мы делимся экспертизой в автоматизации тестирования (Java, Python, Robot Framework).
- По ряду специальностей мы ведем поиск постоянно. В случае, если мы не имеем проекта, который был бы интересен специалисту, информация о нем заносится в наш «внешний резерв». При появлении нового проекта мы в первую очередь связываемся с теми, с кем мы уже знакомы.
О том, как мы развили компанию с нуля до состояния, в котором находимся сейчас, я и мои коллеги будем рассказывать в последующих заметках на Хабре и в нашем блоге. Многое из того, что мы реализовали по части бизнес-процессов, по-настоящему уникально. И мы с удовольствием поделимся с вами нашим опытом. До связи!
Автор статьи: Максим Коротков, Генеральный директор, Maxilect