![](https://habrastorage.org/getpro/habr/upload_files/f22/61c/99e/f2261c99e135f00249c274fb40785763.jpeg)
В России довольно много разработчиков работают на зарубежные компании и имеют валютные контракты. Кто-то работает в иностранных компаниях удаленно, кто-то живет в другой стране.
За последние две недели количество желающих переехать резко выросло. Одни делают это в панике, другие подходят к выбору осознанно.
О том, к чему быть готовым, с какими трудностями можно столкнуться и сколько времени ждать желанный европейский оффер, мы поговорили с Мариной Гладышевой, Developer Advocate и Relocation Partner из Амстердама (Марина уже более 2-х лет помогает в релокации разработчикам и IT-специалистам).
*Если хотите послушать интервью, в конце статьи есть ссылка на видео.
— Марина, ты уже два года занимаешься помощью в релокации разработчиков и IT-специалистов. Расскажи, что поменялось за последнее время?
Первое, что поменялось, — это общественное мнение о русских. Сейчас в некоторых странах Европы начали происходить не очень приятные процессы. Мы все читали новости о притеснении наших студентов в Чехии, Польше и так далее. Но вместе с этим в Европе есть культура принятия происходящего: здесь пытаются отделять политику от людей, которые родились в определённом месте. Человека стараются судить по поступкам, а не по тому, какой страны его паспорт.
Действительно, ребята из украинского лобби, из бизнеса, очень раздражены. Например, Namecheap и MacPaw отключили сейчас всех своих русских подписчиков от своих сервисов. Украинские рекрутёры ведут себя тоже очень агрессивно и говорят о том, что русских разработчиков больше нигде не возьмут на работу. Я понимаю, что они очень взбудоражены, но нужно оставаться людьми и не перекладывать политические решения коллективно на весь социум. Особенно учитывая, что люди из IT и около IT-сферы — образованные, понимающие, что происходит, и не поддерживающие, в большинстве своём, происходящее. Паника нагнетается, в Линкедине много дискуссий на эту тему, ребята из России расстроены и напуганы.
— А как ты видишь ситуацию именно в Амстердаме?
Изнутри я вижу, что в Амстердаме у нас есть поддержка со всех сторон. Я родилась под Киевом, муж родился в Москве. Когда распался СССР, мои родители работали на территории России, и мне досталось российское гражданство. Так получилось, что у меня украинское свидетельство о рождении и русский паспорт. И огромное количество друзей и в Украине, и в России. Мы жили на две страны и, на самом деле, у многих похожая история.
Сейчас, когда в Нидерландах узнают, откуда мы, то хотят нас поддержать. В компаниях происходит то же самое. Мои коллеги сходятся во мнении, что сейчас какие-то процессы при найме будут замедлены, но какой-то этнической дискриминации на корпоративном уровне возникать не должно. Это и законодательно исключено. Здесь есть понятие GDPR (общий регламент защиты персональных данных в ЕС), так что в резюме не рассматривается пол, возраст и прочее, а только опыт работы.
У моих знакомых рекрутеров из Эстонии даже появилась идея не показывать менеджерам компанию, в которой работал человек, потому что какие-то из них под санкциями, получается, это не самая лучшая запись в резюме. Но hardskills никто не отменял и им хочется сгладить ситуацию хотя бы таким образом.
Дискриминация может быть только на личном уровне. Если, например, ты попал на эйчара из Украины. Я думаю, что в большинстве компаний все-таки сохранится солидарность. Потому что если мы говорим про релокацию и найм, то это, конечно, англоязычные компании, в которых работают сотрудники со всего мира. Если рассматривать северную Европу, то здесь очень много ребят из Бразилии, Италии, Индии и Азии. Это культурный микс. Так что есть очень маленькая вероятность попасть на менеджера, у которого какая-то личная неприязнь по отношению к людям и этому конфликту между двумя странами. Да, будут подковерные отказы, но массового явления не будет.
С точки зрения культуры то же самое. Люди помнят пример Германии во Второй мировой войне, когда жители буквально были в заложниках у Гитлера и не могли сделать ничего. Поэтому отношение к тем, кто бежит от политического преследования, лояльное. Здесь даже можно получить политическое убежище.
Остаётся вопрос исключительно в английском языке. При приеме на работу сертификат о подтверждении уровня языка вас не попросят, но вы должны успешно пройти первое собеседование. Сейчас больше людей вышло на рынок, и чем лучше у вас английский, тем выше вероятность получить работу и не понизить свой уровень. Для middle/senior с тремя-четырьмя годами опыта подойдёт уровень B2. Лидам и менеджерам нужен С1, С2.
В Европе процесс найма в первую очередь отличается тем, что рынок Европы, США, Канады и Австралии - это всё ещё рынок работодателя. И у них есть большой выбор из англоговорящих соискателей. Прекрасных разработчиков очень много в Индии, Вьетнаме, Бразилии и в Польше с Украиной. У последних с английским сильно лучше, чем у нас, поэтому это основные конкуренты. Кроме того, наши ребята привыкли относиться к рекрутёрам, как к мусору и пренебрегали нетворкингом. Сейчас все, кто так себя вёл, за это поплатятся.
— Обязательно ли переезжать или можно быть удалённым сотрудником?
Здесь два момента: налоги и резидентство, поэтому переехать все равно придётся.
Первое - очень жёсткое налоговое регулирование. В Европе всё зависит от того, резидентом какой страны ты являешься и какая у тебя налоговая ставка. Здесь у компаний есть понятие лиголентити (оформление юридического лица). Если у них не открыт офис, например, в Варшаве, то они не могут нанять кого-то из Польши. Если ты хочешь работать в компании с офисом в Берлине, то жить нужно хотя бы в Германии.
Второе - за последние два года процессы перестроились. Сейчас здесь нет фул ремоут компаний, основная часть на гибриде. Люди соскучились по ивентам и общению, так что основной тренд — перестройка офиса под общий спейс. Люди ходят в офис 1-2 раза в неделю. Кто-то по желанию ходит каждый день.
Резюмируя: и раньше нельзя было просто взять и начать работать на европейском рынке, живя где-то в Азии. Всегда были прокси-компании, которые, к примеру, нанимали тебя в России и перепродавали на зарубежный рынок заказчику. Сейчас так же, но, учитывая санкции, не понятно, что будет с прокси. Поэтому золотая мечта каждого, кто релоцируется, - получить свой европейский паспорт. Потому что сначала ты пять лет «крепостной» и зависишь от рабочей визы. Если с тобой разрывают контракт, то виза аннулируется в течение двух-трёх месяцев, в зависимости от страны. Как только ты становишься гражданином Евросоюза, ты свободен. Тогда спокойно можно уехать на испанский берег и работать на швейцарскую компанию по договору подряда.
Если говорить обо мне, то вот уже почти три года слышу вопросы из разряда: зачем ты променяла низкую налоговую ставку в России или тёплый климат в условном Таиланде на дождливую холодную страну, с налогами в 47%, где не получаешь витамина Д, а свежие овощи стоят состояние? Но для меня это плата за стабильность. Здесь я могу работать и развиваться, не переживая за своё имущество и будущее.
— Давай теперь поговорим о том, как дойти до такой жизни?
У меня есть таблица из 11 этапов, которые придётся пройти от 8 до 15 раз. Первый этап — подача сиви, далее скрининг-интервью, первое и второе интервью. На 10 таких попыток примерно 2-3 оффера. Есть клиенты, которые получают крутой оффер с первого раза. А кто-то пробует, а потом берет брейк и прокачивает скиллы. Если это менеджерская позиция, то не избежать группового интервью, потом на тебя могут «натравить» эйчара или бизнес-партнёра, который будет рассказывать про бизнес-метрики и говорить, что тебе дадут меньше, потому что ты еще ничего не доказал. Короче, чем выше роль, тем больше извращения внутри процесса.
— То есть нужно быть готовым к понижению уровня. А что насчёт оплаты?
Есть две тактики. Если это крупная компания (Мета, Гугл, Амазон), то про деньги там не принято разговаривать до самого последнего этапа. Если это внутренний эйчар, то с ним стоит просто обозначить свою позицию: я на таком уровне, вот такой у меня минимум.
Могу сказать, что если ты бэкенд-разработчик на Java уровня сеньор с опытом в 8-10 лет и очень хорошим английским, то можешь рассчитывать на 85-95 тыс евро в год. Если специалист пониже или компания поменьше, то вилка будет примерно 80-90 тыс. Есть, конечно, уникальные офферы и на 120, и 150, но для этого нужно быть минимум PHD c двумя master degree в разных областях типа computer science и medical или биотехнологиях.
Если поговорить с рекрутёром из агентства, то дипломатическим путём от него можно получить много полезной информации о компании, вакансиях и зарплате. Я от своих клиентов стараюсь узнать максимум подробностей и могу что-то советовать. Например, в моем чёрном списке уже есть одна компания, которая за три года ни разу не выполнила свои обещания. Это шведская финтех-компания Klarna с огромным количеством офисов по всей Европе. Я никому не советую туда ходить, потому что каждый раз они выкатывают офферы на 30% ниже, чем обсуждалось на интервью с рекрутером.
Такую инсайдерскую информацию сложно найти где бы то ни было. И вот одна из причин того, почему я всем этим занимаюсь. Когда мы с мужем искали работу, европейский рынок был тёмным лесом. Непонятно было, что вообще здесь происходит. Мы прочитали 20-30 статей, но ясность появилась только после общения с друзьями, коллегами и знакомыми.
Теперь я использую свой опыт, чтобы помочь остальным. У англичан есть пословица о том, что ты не видишь грибов в тёмном лесу. Я пытаюсь помочь найти эти грибы.
— Что происходит со спросом на твои услуги сейчас?
Если говорить в процентах, то на 1282% мои услуги стали востребованнее. Сейчас я стараюсь успокоить все истерики и объяснить, что поиск работы в России это два-три месяца, а здесь год-два. Главное успокоиться и спланировать.
Последние две недели я как раз составляю план в Miro на следующие 2-3 месяца для тех, кому нужно начать процесс. От подтягивания английского и составления правильного CV (с использованием Grammarly и шаблонов, описанием роли, ачивок и подробным рассказом о двух-трёх последних местах работы), чтения The Economist и новостей той страны, в которой хочешь работать, до заполнения Линкедина. Посмотрите Гугл и Reddit, прокачайте свою страницу, подумайте над оформлением опыта, добавьте коллег из компаний, которые интересны, и обязательно рекрутеров, потому что они постоянно постят вакансии.
— Есть какие-нибудь особенности у российских разработчиков, особый душевный склад и ментальные особенности?
Да, это наследие СССР. Во-первых, почти все (99,9%) страдают синдромом самозванца. Во-вторых, технические университеты, которые заканчивают наши очень талантливые разработчики, ломают людей. Я сама закончила политех и знаю, что это такое: когда ты стоишь под аудиторией и ждешь, когда тебя вызовут на экзамен по высшей математике, который ты сдашь с 7 раза. Потому что условная "Зоя Павловна" считает, что если ты сдал "на 4"- ты не сдал, а "на 5" не сдает никто и даже она сама. Такие вещи оставляют травмы.
Поэтому очень важно правильно настроиться. И, конечно, нужно готовиться к отказам. Потому что они будут и не всегда обоснованные. Это вызывает сомнения в себе, что очень сложно пережить. Особенно, когда в России у тебя было очень много офферов.
Ещё у меня есть обязательный список для чтения. Например, всем советую прочитать Culture map, где написано, чем немцы отличаются от французов или голландцев. Это только кажется, что Европа маленькая, но там живут абсолютно разные люди, которые по-разному мыслят. Самая главная ментальная ловушка наших людей — думать, что их ждут в Европе. И после двух трёх отказов наши перестают искать работу, а зря. Просто поиск работы — длительный процесс. Основная история в том, что инхаус-рекрутёры на постоянном контракте, никто никуда не спешит. В 5 вечера закрывается ноутбук, и они идут домой. Тут мой главный совет - не останавливайтесь на одной компании. Выбирайте из трёх-пяти. Нужно перебрать большое количество потенциальных работодателей, чтобы понять, какой тебе подходит и получить желанный оффер.
Полную версию интервью можно посмотреть по ссылке на Youtube.