Принято считать, что любая сфера конкурирует внутри себя самой: нефтяные компании с нефтяными, транспортные с транспортными, а магазины за углом с ретейлом. Принцип работает и в игровой индустрии: студии борются за геймеров, их внимание и деньги, оптимизируя затраты на разработку и усиливая методы удержания. 

Но оказалось, что все меняется.

Мне в руки попалась огромная презентация Мэттью Болла, медиааналитика и евангелиста метавселенной (а в прошлом Мэт был главой стратегии Amazon Studios). В презентации он предлагает смотреть на рынок иначе: игры теряют долю внимания не только внутри собственной индустрии, но и в более широкой борьбе за время, привычку и деньги пользователя. Геймдеву, кроме релизов игр, приходится конкурировать с соцсетями, порнографией, гемблингом, iGaming и многим другим, то есть с иными цифровыми доменами, которые тоже научились отлично монетизировать вовлечение.

Изучил огромную презентацию и разобрался в цифрах, насколько шатким оказалось реальное положение геймдева в мире.

Массовое применение и внедрение ИИ-технологий среди обычных потребителей случилось буквально пару лет назад. В 2023-м нас всех поражала возможность ChatGPT писать логически складные и осмысленные абзацы, а качество картинок с Midjourney вообще вызвала ажиотаж и беспокойство о будущем профессий художника и дизайнера. 

И ИИ-контент еще не выглядел так инородно: если сегодня каждый третий Shorts или картинка в соцсетях сгенерированы, то в 2023 году многим и в голову не могло прийти, что картинку можно нарисовать нечеловеческими «руками».

И именно в тот год один ушлый художник решил провернуть перформанс, который зашел слишком далеко. Настолько, что смог обмануть весь Twitter (X) и кучу авторитетных зарубежных СМИ, включая The Verge, Tom Hardware и TechRadar. 

Имя авантюры: Del Complex — независимый плавучий город с 10 тысячами GPU-ускорителей H100 на борту посреди океана. Вспомним, как это было и как удалось разоблачить эксперимент одного художника.

Любая национальная валюта — сложный технологический и юридический продукт. По миру ежегодно курсируют десятки рейсов, набитых купюрами, поскольку почти 60% стран производят нацвалюту не в своей стране. Ввод денег в оборот — сложная и многоступенчатая юридическая и техническая процедура, в которой тоже иногда случаются сбои. И один из них случился совсем недавно. 

27 февраля 2026 года в Боливии потерпел крушение военный самолет, перевозивший купюры национальной валюты, эквивалентной 62 миллионам американских долларов. На место быстро прибыли мародеры, чтобы собрать купюры, пока спасатели и экстренные службы оказывали помощь пострадавшим и пытались устранить первые последствия крушения. Как итог — ЦБ Боливии частично заблокировал свою же валюту, чтобы остановить незаконный оборот, а оставшиеся на борту банкноты сожгли прямо на месте. 

На примере этого внезапного боливийского блокбастера я покажу, какие этапы проходят реальные деньги, чтобы стать реальным платежным средством. 

Привет, Хабр! Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) выпустила масштабный доклад Digital Education Outlook 2026: документ анализирует сценарии использования генеративного ИИ в образовании. Один из общих выводов: нейросети успели прочно закрепиться в учебном процессе, а школьники и студенты гоняют их и в хвост и в гриву, пока образовательные системы только обсуждают разработку нормативов.

Отчет прямо ставит проблему: GenAI должен стать партнером по обучению, а не короткой тропой, которая обходит само обучение. 

Я покопался во всех 247 страницах отчета и вынес основные выводы исследователей: от наблюдений, тенденций, проблем до предложения по их решению.

Десятилетиями планета живёт в единой технологической парадигме: дизайн архитектуры разрабатывается в Калифорнии, станки собираются в Нидерландах, кремний “печатается” на Тайване, а финальная сборка происходит в Китае. Цепочка производств кажется вполне логичной и незыблемой. 

В результате люди по всему миру, вне зависимости от локации пользуются одними и теми же продуктами: одинаковые процессоры в наших смартфонах и электронике, та же самая оперативная память в ПК и ноутбуках, дата-центрах, умных автомобилях и т.д. В общем мир связан единым технологическим стеком, и по всей планете бьются одни и те же кремниевые сердца.

А теперь давайте представим, что мир раскололся надвое: на разных сторонах света идёт полный цикл производства технологий, с совершенно разными архитектурами, которые между собой не особо совместимы (если совместимы вообще). С одной стороны привычные стандарты x86 и ARM, с другой разработки на базе архитектуры RISC-V.

Азиатский смартфон не сможет подключиться к европейскому облаку. Код, написанный в Берлине, откажется запускаться на серверах в Шэньчжэне. Получится два разных мира, которые постепенно будут изолироваться друг от друга. Жутковатый мир, правда..?

Если серьезно задуматься и проанализировать ситуацию вокруг технологических барьеров, которые уже существуют, можно предположить, что у такого сценария есть потенциал. И чтобы разобраться, насколько реален сценарий разделенного мира, предлагаю разобраться в ряде фактов.   

Вспомните 2016 год. Только что вышел iPhone 7, в кинотеатрах крутят «Зверополис», а слова «тикток» еще не существует. Мы уже начали использовать приложения, чтобы заказать такси, но курьеру за пиццу по привычке отдавали наличные, потому что так надежнее. Видео в 720p на смартфоне иногда подтормаживает в метро, а шесть часов в интернете за день воспринимались как признак жуткой зависимости.

Кажется, что это было буквально недавно, но с точки зрения цифровой эволюции 2016 год — другая геологическая эпоха.

Мы привыкли оценивать изменения короткими отрезками: год к году и квартал к кварталу. В подобном масштабе цифры кажутся скучными: «рост на 2%», «падение на 1%». Но если отойти на шаг назад и взглянуть на десятилетие целиком, картина становится пугающей и завораживающей одновременно.

Я изучил массивные данные из отчетов Global Digital по России за 10 лет (с 2016 по 2025 год). Это сотни слайдов сухой статистики, которые при наложении друг на друга показывают, как незаметно, но радикально изменилось наше взаимодействие с интернетом и цифровой эпохой в целом.

На этот раз обойдемся без сложных метрик и долгих текстов — вас ждут пять фундаментальных сдвигов: как мы перестали спать, почему убрали на полку компьютеры, как обманули западную статистику и почему TikTok физически не мог появиться в России десять лет назад.

Так сказать, добро пожаловать в цифровую машину времени.

Привет, Хабр!

Я аналитик и контент-маркетолог. А мои коллеги и ряд экспертов твердят, что примерно 40% нового контента в сети дело рук AI. Но я решил не верить на слово, а провести большое исследование. Тут как раз январский снегопад на Камчатке подкинул идеальный лабораторный кейс: вы наверняка слышали про бесконечный поток AI-фейков. Это исследование пилотный выпуск: я планирую ловить такие события раз в несколько месяцев, чтобы отслеживать динамику захвата реальности машинами. И начало года лучшее время для точки отсчета.

История успешных вайбкодеров напоминает истории успешного успеха: рассказываю о личном опыте, как мой друг вайбкодил бота под свой проект, и не смог, а сервис, который он пытался скопировать не делался за пару вечеров под сериальчик.

Торговая война между США и Китаем вскрыла феномен, к которому мы двигаемся семимильными шагами. О том, как борьба за лучшие чипы и литографы ведут нас к необратимому расколу Глобальной Сети, и о тех, кто уже строит свои IT-стены.