А вы заметили, как в интернете стало популярно всё «максимизировать»? Хочешь выглядеть хорошо? «Луксмаксинг». Думаешь о том, как бы показаться публике харизматичнее? «Аурамаксинг». Иронично или нет, появляются целые сообщества вокруг чего-то, что необходимо «максить». И как-то вовремя тренд на подобные словечки совпал с возвращением моды на китайскую культуру.

Европейцам не впервой изображать Китай как нечто загадочное, но притягательное. Несмотря на политические распри, последние пару лет тренд на «Chinese maxxing» пользуется популярностью у молодого поколения. Что находит сегодняшняя молодёжь в Стране Нефрита и что это говорит о состоянии современной культуры и наших отношениях с технологиями и алгоритмами — разбираемся в нашем очень китайском материале.

«Сегодня никто не читает» — ту или иную вариацию подобного сентимента, думаю, слышали многие. В отношении себя, друзей, населения той или иной страны, даже целых поколений. С таким типом высказываний, чрезвычайно категоричных и генерализированных, всё же, тяжело спорить. Любая статистика говорит, что, действительно — люди читают меньше, имеют меньший словарный запас, чем предыдущие поколения, и в целом навык красивой, грамотной речи кажется утраченным.

Но прямо сейчас мы наблюдаем необычную ситуацию на рынке книгопечатания, которая должна опровергнуть подобные заявления. Издатели давно не видели подобного взрыва продаж бумажных и электронных книг, в социальных сетях вроде TikTok появились активные сообщества, сосредоточенные вокруг чтения. Обсуждение литературы стало чем-то популярным, символом «трендовости» и осведомлённости о мире вокруг. Вроде звучит неплохо. Но откуда пришла эта мода, и что на самом деле пользуется популярностью у массовой читающей аудитории? А главное, как это влияет на культуру вокруг?

Современному человеку нравится всё деконструировать. Не в смысле сносить здания, а пытаться открыть новую грань чего-то давно знакомого. Идея «разбирать» тексты пришла из французской школы философии языка и заключается в рассмотрении внутренних элементов произведения: «скрепляющие» элементы текста, основные приёмы и словесные обороты, источники вдохновения. И часто, в ходе таких деконструкций, аудитория находила новые смыслы и оттенки произведения, на первый взгляд не заложенные в текст автором. И, поскольку люди также любят пугать себя и других, поиск этих новых смыслов заключался в открытии «темной» стороны какого-либо произведения.

Можно сказать, что так и родился популярный и по сей день жанр «маскот-хоррора» — жанр, который, несмотря на высокие финансовые показатели, многим кажется уже изжившим себя. Но ставшие столпом интернет-культуры образы демонических кукол и не думают пропадать с полок дистрибьюторов видеоигр и прилавков игрушек.

За почти десять лет существования «Overwatch» стала столпом мультиплеерного игростроения и прочно обосновалась в умах геймеров. Несмотря на все взлёты и падения, детище Blizzard — это феномен, который невозможно отделить из современной интернет-культуры: многочисленные клоны от других разработчиков, бесконечные мемы про саму игру и тех, кто в неё играет, стабильный поток фанатского творчества разной степени приличия.

Несколько лет назад из производственного ада выбрался не то сиквел, не то перерождение «Overwatch 2». Двойка здесь должна быть в кавычках, ибо она являла собой не новую базу или даже надстройку над оригинальной игрой, а изменение приоритетов разработчиков. Были обещания по поводу долгожданного расширения истории и лора франшизы, выпуска нового PvE контента. Сегодня, спустя две недели после релиза уже нового глобального переосмысления, которое выкинуло цифру из названия, самое время подумать над тем, чем были эти странные три года в жизни одной из важнейших для индустрии, игр и какую стратегию готовит Blizzard на будущее.

В игровой индустрии редки, но не единичны, ситуации, когда одна новая игра устоявшейся серии выходит и переворачивает существующий канон и восприятие франшизы у игроков. Не какое-то ответвление или просто заряженный сиквел, а кардинальный пересмотр старых наработок и переизобретение себя. «Morrowind», «Resident Evil 4» или «GTA III» стали вехами в истории развития видеоигр и в глазах многих являются главными представителями геймплейной формулы соответсвующих серий.

А ещё бывают игры, хорошие игры, которым просто не повезло в долгосрочной перспективе. Технологии меняются, способы взаимодействия игроков с играми тоже — и если разработчик с издателем не потрудились над созданием качественной версии своего детища для актуальных устройств, то проект может (незаслуженно) остаться на обочине истории.

Именно так произошло с если не революционной, то безусловно очень важной для всего канона JRPG игрой «Persona 3». Радикальная смена стиля и геймплея, безумный ажиотаж, множество последователей и подражателей — третья «Персона» давно обрела статус «легенды» игростроения. Однако отношение создателей к собственному наследию и путанная ситуация с различными «версиями» одной и той же игры вызывают лишь грусть и заставляют в очередной раз задуматься о проблемах презервации видеоигрового искусства.

Мы уже успели вдоволь проехаться по современным «Покемонам» и бесконечному количеству проблем, существенных и не очень, которые преследуют самую дорогую франшизу в мире уже не первое десятилетие. Как и любой другой сверхпопулярный феномен, особенно такой долгоиграющий, игры серии «Pokémon» породили массу подражателей разного толка: тех, кто привносит в формулу жанра «приручения монстров» нечто новое, и тех, кто без задней мысли копирует геймплейную основу «Карманных монстров» и натягивает на неё новое обличие.

Нишевую и, к сожалению, во многом уже забытую серию «Yo-Kai Watch» язык не повернётся назвать дешёвой имитацией успеха Game Freak. Слишком много различий в боевых системах, совсем другие акценты в повествовании и создании выдуманного мира, которые берут от своей национальной идентичности гораздо больше, нежели более успешный собрат по жанру. Разбираемся, что же погубило одного из самых самобытных «покемоноклонов».

Поздравляю дорогих читателей и коллег с Новым годом! Новогодняя пора, до и после заветных курантов, это время рефлексии о прошлом и загадывания на будущее. Жизнь стремительно трансформируется, и невозможно предсказать, в каком ключе изменится наша действительность. Дабы отвлечься от дум о высоком, которые часто посещают в предпраздничную пору, я решил засеcть за максимально «комфортные», знакомые для меня игры.

И как раз для одной из таких франшиз новый, 2026 год будет особенно важным. Ни много ни мало целая серия «Pokémon» празднует своё тридцатилетие, и в преддверии этой памятной даты многие гадают по поводу новых карточных наборов, интересных спин-оффов и, конечно, направления юбилейного десятого поколения основной видеоигровой линейки.

Но как сквозь года эволюционировала серия-прародитель жанра коллекционирования монстров, и почему, несмотря на статус самой прибыльной франшизы в мире эти игры всегда вызывают массу споров — постараемся ответить на эти вопросы в нашем самом свежем материале.

Последние несколько лет, наблюдая за гигантскими сдвигами внутри индустрии видеоигр, у меня в голове крутится одна идея, выразить которую на виртуальной бумаге корректно и однозначно у меня не получалось. Тема спорная, и у многих людей, когда я поднимаю её в разговорах, она вызывает достаточно ожесточённую реакцию: кто-то соглашается и поддерживающе кивает головой, кому-то это просто не кажется важным, другие же с криками бросаются на откровенно чуждую им позицию, не желая выслушивать аргументы.

Поинт мой примерно таков: со смертью (консольных) эксклюзивов пришла медленная смерть домашних консолей, что нанесло серьёзный урон по и без того нестабильной современной видеоигровой индустрии, и последствия чего нам только предстоит увидеть. Многовато слов, кажется, перегружено, но по-другому в формате одного предложения я пока выразить не сумел. И, кажется, я бы мог дальше рассуждать на эту тему сам с собой или с неприветливыми онлайн-комментаторами и собирать годами доказательства для своего тезиса, однако Гейб вместо «HL 3» решил анонсировать другую троицу: новый Steam Controller, Steam Frame и Steam Machine. И, увидев последнюю, я сразу понял — надо действовать. Это устройство было той недостающей деталью, винтиком, который идеально демонстрирует современный ландшафт индустрии видеоигр и отношения между создателями железа/игр и игроками. Но обо всём по порядку.

Тема «эксклюзивов» всегда была предметом большого количества споров и недовольств внутри геймерского сообщества. Сама идея контента, ограниченного рамками одной платформы/семейства устройств, кажется «анти-консьюмерской» по своей природе — и так оно и есть, по крайней мере, на поверхности.

Видеоигры всегда казались мне наиболее эффективным медиумом для жанра хоррор. И это довольно логично поддаётся объяснению: функцию помещения аудитории в состояние испуга, трепета, катарсиса легче выполнить, когда эта аудитория непосредственно взаимодействует с предметом искусства. Я также считаю, что видеоигровые ужасы являются одним из самых богатых на креативные проекты жанров внутри индустрии: мало где встретишь такое количество игр, способных удивить своими механиками и подачей истории. В этом сила хоррора — это не набор тематических и сюжетных рамок, а смесь приёмов, вызывающих у читателя, зрителя или, в нашем случае, игрока определённые чувства. В таком случае протагонистом может быть кто угодно и место действия не ограничено.

Однако не всё так прекрасно в царстве ужастиков. Жанр постоянно находится в поиске себя и одновременно подвергается нападкам извне, как со стороны издателей, требующих от разработчиков добавления трендовых фишек и сюжетов, так и со стороны высокоморальной общественности. Инди рынок может быть в данном случае отдушиной, и прожжённые фанаты жанра знают, что в недрах Steam, Itch.io или Game Jolt всегда можно найти нечто действительно необычное, но сегодня меня интересуют хорроры мейнстримные — те продукты, по которым о состоянии жанра судит вся индустрия и массовая аудитория. Надеюсь, что из вас ещё не выветрился дух Хэллоуина, ибо мы будем смотреть на то, как выглядит современный крупный ужастик и что к этому привело. 

Фильмы ужасов часто остаются на периферии киноиндустрии и внимания массовой аудитории. Несмотря на высокую прибыль известных хоррор-франшиз, что вроде бы должно указывать на популярность жанра, эти фильмы всё равно рассматриваются общественностью «свысока», как нечто недостойное и поверхностное. Тем не менее, если мы посмотрим на историю кино ретроспективно и на то, какие фильмы оказали большое влияние на кинематограф, мы будем часто натыкаться на те самые «ужастики». Мы, как люди, всегда испытываем страх, недоверие и тревогу по поводу… да всего вокруг. И отражение этих страхов и попытку их отрефлексировать и преодолеть часто можно увидеть в жанре ужасов.

Глобальная диджитализация большей части нашей жизни не осталась незамеченной в кинематографе ужасов. Мы живём внутри нишевых онлайн-сообществ, каждый день смотрим любимых стримеров и ютуберов, консультируемся по мелочам с чат-ботами, и во всём этом есть нечто страшное и неестественное. В совершенно разных форматах, порой инновационных для кино, различные режиссёры отражают новую, цифровую реальность, и её влияние на взаимоотношения между людьми. Тем удивительнее, как «болячки» и неврозы современного общества вроде алиенации и одиночества были предсказаны в ставшем сегодня культовом фильме из кажущегося таким далёким 2001 года.

Бывшие видеоигровые «маскоты» сегодня переживают не лучшие времена. За исключением усатого водопроводчика Марио, который стабильно остается релевантным и находит пути совместить основы и инновации, Крэш, Спайро, Банджо и Мастер Чиф сегодня находятся в забытьи. Некогда самые узнаваемые персонажи, своим видом привлекавшие миллионы покупателей к той или иной приставке, остались за бортом индустрии, поскольку разработчики не смогли адаптироваться к новым реалиям индустрии. Даже когда принимались попытки их воскресить (а с «Halo», например, это происходит до сих пор), результаты не удовлетворяли либо игроков, либо инвесторов, либо и тех, и других.

Рэтчета и его железного друга Кланка постигла похожая судьба. С той лишь разницей, что c качеством у последних игр про некогда легендарных персонажей бренда PlayStation все в порядке. Я не застал «R&C» в период расцвета серии, и познакомился с ней благодаря ремейку/ребуту 2016 года. Дальше был «свежий» «Rift Apart» и, наконец, сам оригинал. Перед тем как дальше исследовать глубины франшизы, я решил остановиться и определить для себя, почему у настолько захватывающей геймплейно и технически франшизы так мало шансов на будущее.