![](https://habrastorage.org/webt/2g/fm/qs/2gfmqsyecj0zzsw6-2ja79ldx6o.jpeg)
Бездомные сотрудники Google протестуют на улице (2018 год). Они говорят, что их 7394
Все большее число стартапов и крупных IT-компаний предлагают акции, опционы, RSU, SAR и так далее. Но немногие разработчики понимают, что для них это значит.
Например, когда мы пообщались с программисткой Uber в Амстердаме, мы узнали, что инженеры там в первые 5 лет уделяли гораздо больше внимания своей базовой зарплате, мало интересуясь, что происходит с их акционным капиталом. И только намного позже — иногда во время IPO — осознавали, насколько важен был хороший пакет акций.
«Почему я должен волноваться об опционах?» — часто спрашивают сотрудники. Особенно хочется работать, а не считать проценты. Но вот почему это важно: при зарплатах, превышающих $250 тысяч в США и €150 тысяч в Европе, около половины дохода IT-сотрудников приходится на ежегодный или ежеквартальный вестинг.
Такая же тенденция идет и в Россию. Все крупные компании — «Яндекс», Mail.ru, Ozon — уже давно предлагают опционы, SAR и RSU своим опытным инженерам. А за российскими IT-гигантами постепенно следует остальной рынок.
Но вы знали, что, получив опцион, можно на самом деле потерять деньги? Вплоть до того, что придется брать кредиты и продавать дом. Сколько налогов нужно заплатить при реализации опционов? Почему некоторые владельцы компаний сами остаются без акций, и вынуждены ходить по судам?
В этом посте мы собрали самые заметные истории успехов и провалов людей, получивших опционы. Информацию, которую многие хотели бы знать раньше, когда принимали решение о том, где работать.
Почему акции важны: истории успеха
Давайте сразу выведем слона из комнаты. Мы все знаем, что для некоторых стартапов выделение акций — просто способ меньше платить сотрудникам. Заставить их выполнять ту же работу за 70% компенсации. А потом эти акции либо размывают, либо просто никогда не выходят на IPO. Или банкротятся. Или, в случае с начинающими российскими компаниями, вдруг оказывается, что договор был оформлен неверно, и на самом деле вы ничем не владеете. Рынок не устоялся, консультантов по таким вопросам найти сложно, а в 22 года с зарплатой 50 тысяч кажется, что весь мир у твоих ног, и ты почти Стив Джобс.
Всё, слон ушел. Большинство экспертов согласятся, что на опционные программы стоит соглашаться, только если фирма уже устоявшаяся, или если вы не теряете существенную часть зарплаты. Ну или если жить без риска вам невыносимо скучно. Об этом будет вторая часть историй.
Но акционерный капитал — всё-таки важная, иногда даже главная часть компенсации инженеров в Bit Tech и лучших технологических стартапах. Лучшие разработчики и IT-менеджеры в США нередко получают больше за год акциями, а не зарплатой.
![](https://habrastorage.org/webt/za/fq/es/zafqesepuhvorozeeoklhhdytkk.jpeg)
Данные о компенсациях сотрудников крупнейших фирм Кремниевой долины можно наглядно посмотреть на Levels.fyi. Здесь видно, что у сотрудников с опытом доход от опционов заметно превышает годовую зарплату. Последние стадии зарплата почти не растет, а компенсация акциями (синий столбик) продолжает идти вверх. Особенно активно награждают своих сотрудников Facebook, Google, Amazon, Apple, Lyft, Uber, Snap и Pinterest. Компании, которые нельзя заподозрить в крохоборстве. В то же время минимум собственных акций выдают Comcast, Groupon, SAP, NetApp и IBM (если кому интересно).
Иногда на Хабре встречается мнение, что хорошие деньги на этом можно было заработать только «когда-то давно». В эпоху бума доткомов, в начале двухтысячных, до середины 2000-х (начало Facebook) и так далее. На самом деле ничего не ушло, просто названия компаний поменялись. Вот несколько крупных и сравнительно недавних историй успеха:
- $8 млн с опционов программисту из Databricks, который пришел в компанию в конце 2018-го. Он получил оффер на 50 000 опционов со стандартным вестингом 4 года. В это время Databricks стоила $1 млрд. Сейчас её оценивают примерно в $34 млрд. Разработчик пока что не прошел вестинг всех опционов, и пока что они не ликвидны, но всё идет к тому, что в ближайшее время Databricks пойдет на IPO (на это намекают телодвижения компании с публикацией годовых отчетов и наращиванием присутствия в медиа). А банкротство компании не грозит: не так давно она получила ещё $1 млрд от Salesforce и Amazon.
- $2,27 млн за 1,5 года — получил software engineer, который пришел в Snowflake в 2019-м, за полтора года до IPO компании. Ему пришлось отдать $508 тысяч в виде налогов, но чистой прибыли все равно вышло $2,27 млн.
- $600 тысяч в год получает разработчик Google в Вашингтоне, из которых $240 тысяч — зарплата, $300 тысяч — акции Google, и $60 тысяч — денежная премия.
- $12 млн в опционах и RSU разработчику, пришедшему в DoorDash в 2018-м. Там же — $3,7 млн за два года, $1,1 млн, $25 млн. Инженеры делились радостями в декабре 2020-го, на фоне IPO компании. Но продать свои акции смогли только недавно, в мае 2021-го, когда закончился 6-месячный период. Кстати, хороший урок: именно 7 мая цена акций резко упала до исторических минимумов. А сейчас — поднялась примерно до цифр с IPO. Видимо, инженеры, не слишком задумываясь ситуацией на фондовом рынке, всё-таки решили продать свои акции, как только появилась такая возможность. Вместо того чтобы подождать хотя бы месяц, пока более нетерпеливые коллеги не выйдут в кеш.
- $10,42 млн — руководитель отдела маркетинга в Airbnb, принявшая оффер компании в 2011 году.
- $500 тысяч в год — получает Senior Engineer в Европе, работающий на Snap, благодаря росту стоимости акций компании за последние два года. Он получил предложение на €100 тысяч в год зарплатой и €100 тысяч год RSU. В начале 2019-го получил около 30 000 RSU по $10 каждый. С тех пор акции Snap выросли больше чем в 6 раз, и теперь он вестит по €400 тысяч каждый год.
- €240 тысяч в год для Middle Software Engineer в Германии, работающего на Airbnb. При поступлении на работу он получил 4000 RSU с вестингом 4 года. В то время внутренняя стоимость акций оценивалась в €50, то есть бонус разработчику составлял €50 000 в год (1000 RSU). Плюс ставка €90 тысяч. После IPO акции поднялись, и даже сейчас, хотя компания сильно пострадала из-за коронавируса, его бонус превышает €150 000 в год. А в лучшее время — доходил до €200 тысяч.
Все эти истории успеха объединяет одно: стремительный рост стоимости акций компании, на которую работал сотрудник. И Doordash, и Databricks увеличили свою оценку больше чем в 30 раз всего за 2-3 года. А стоимость Snap и Airbnb выросла в 4-6 раз.
Смотря на цифры, хочется повторить!
![](https://habrastorage.org/webt/fm/nq/-l/fmnq-lr3sn-0c9f3axx11u9cwbc.png)
Но возникает вопрос: почему бы в таком случае просто не вложиться в акции этих компаний?
Вероятность успеха примерно такая же. Как сотрудник, вы можете лучше знать, как обстоят дела на самом деле, но можете и переоценивать/недооценивать ситуацию. Если дело в акциях на раннем этапе, то есть seed-раунды, которые привлекают всего несколько десятков тысяч долларов. Если вы можете рискнуть такой суммой в виде опционов, значит, можете рискнуть и настоящими деньгами, выбрав карьеру в другой компании, и получая полную сумму кешем.
Можно читать о миллионных выходах из опционов, а можно с тем же успехом читать о людях, зарабатывающих миллионы на бирже. Хотя мы все знаем, что их меньшинство, и многое зависит от удачи. Нет никакой гарантии IPO и тем более резкого скачка акций, как это было с Doordash или Airbnb. И, если вы не СЕО, вы вряд ли сможете это как-то контролировать.
Почему с опционами нужно осторожно: поучительные примеры
Что самое плохое может случиться? Можно не получить ничего. Или даже хуже: остаться с долгами. Всё-таки, выходит, что нельзя получить миллионы, ничем не рискуя.
Грустные истории регулярно случаются даже в США и Европе. Вот несколько неблагополучных вариантов развития событий:
Стоимость акций меньше, чем вы рассчитывали. Очень распространенный случай, когда вы присоединяетесь к публичной (прошедшей через IPO) компании в то время, когда стоимость ее капитала снижается. Например, если бы вы присоединились к Snap в 2016-м, и вам выдали «бонус» в размере $200 тысяч в год из расчета 20 долларов на акцию. К 2019 году акции упали бы до 5 долларов на акцию, в результате чего размер бонусов при вестинге уменьшился до $50 тысяч в год. А контракт уже подписан.
![](https://habrastorage.org/webt/zq/4a/7e/zq4a7e4njhuuads_gjqppdp0pti.jpeg)
Правда, по состоянию на июнь 2021-го Snap торгуется на уровне 62 доллара, что в 3 раза выше изначальной цены. Но за это время многие инженеры, недовольные компенсацией, ушли, не стали подписывать следующий контракт, продали свои акции и остались в довольно значимом минусе, по сравнению с тем, что они получили бы за это время в других компаниях.
Акции не стоят ничего — самый распространенный результат для стартапов. Компания может никогда не стать публичной. Или может быть продана по цене, при которой обычные акции и опционы ничего не стоят — благодаря условиям, защищающим первых инвесторов.
Например, если бы вы присоединились к «улучшенному Уберу», вы бы ничего не получили. Sidecar был первой «настоящей» компанией, занимающейся райдшерингом. Они связывали водителей с пассажирами. Но сейчас информации о Sidecar в интернете почти не найти. За несколько лет компания закрылась. Тот, кто имел в ней долю, остался ни с чем.
Один из программистов рассказывал, как работал в пяти стартапах в течение пяти лет, получая опционы в каждом. Только один из стартапов в итоге принес хоть что-то: его продали другой компании. Когда он ушел, у него в документах были бумаги на сумму около $50 000. От продажи он получил $215.
Оценка компании падает, и сотрудники теряют деньги. Довольно частый случай. Один из последних нашумевших примеров: WeWork. Компания собиралась выходить на IPO в 2019-м, которое должно было стать одним из самых крупных в истории. Компанию оценивали в $47 млрд, и тысячи сотрудников надеялись наконец «обналичиться», перевести часть акций в реальные деньги. Но всё разрушилось за 6 недель. Странные выходки СЕО, новости об убытках, отмена IPO, а потом поглощение компании Софтбанком, главным инвестором, отложили размещение акций компании на неопределенное время. Это была самая настоящая драма, краткое её изложение на Хабре есть здесь, на английском чуть подробнее — здесь.
Но итог для сотрудников один: вместо ожидаемых миллионов, они пока не получили ничего. А оценка WeWork после странной политики CEO и коронавируса упала с $47 млрд до меньше чем $9 млрд.
![](https://habrastorage.org/webt/ee/pp/tk/eepptkwqfexrkgw4xrrqv0nqviw.jpeg)
Современники так запечатлели эту эпопею
Но и это не всё. В основном сотрудники потеряли только виртуальные миллионы. Но около 500-1000 человек, как рассказывает Economic Times, лишились реальных денег. Они выкупили свои акции заранее, готовясь к IPO. И надеялись продать их, как только IPO состоится. Его не состоялось. А заплатить с этих купленных акций налоги в конце года им нужно. Причем не по новой внутренней цене, получившейся после слияния с Softbank ($4), а, конечно, по старой, по которой акции были выкуплены ($50). Сотрудники оказались с акциями WeWork, которые фактически никому нельзя продать, кроме самой компании — по курсу, который снизился в 12 с лишним раз за 6 решающих недель. Но выхода нет, поскольку налоги платить нужно. В итоге люди продают свои дома и берут огромные кредиты — вместо того, чтобы наслаждаться плодами своего труда.
Потеря денег в результате исполнения опционов. WeWork — к сожалению, далеко не единственный пример. Многие сотрудники верят в свою компанию, и хотят получить с ней ещё больше во время IPO. Они реализуют свое право, исполняют опцион, и покупают акции за свои деньги. Ещё до того, как компания становится публичной. И платят налоги на полученные ими акции. А в итоге эти акции ничего не приносят, или серьезно теряют в цене.
Как пример — Good Technology. Компания поставляет ПО для работы с мобильными устройствами для 5000 организаций по всему миру. И в 2014-м оценивалась в $1 млрд, с перспективами роста. Многие сотрудники вложились в неё, купив акции или реализовав опционы. Но уже в 2015-м она была продана Blackberry за $425 млн. И никогда не стала самостоятельной компанией. Разработчики были вынуждены продать свои акции Blackberry, выйдя в сотни тысяч долларов минуса (даже по сравнению с приоритетной ценой покупки по опциону).
![](https://habrastorage.org/webt/ox/qu/-p/oxqu-p5jje-pwkognu-zsdnet88.jpeg)
Умные инвесторы оставляют вас ни с чем. Очень необычная история — FanDuel. Прекрасный единорог, о котором слагают легенды. Букмекерская компания, заведующая разными онлайн-казино, фэнтези-футболом и онлайн-ставками на всё что угодно. Была основана в 2009-м, а к 2015-му инвесторы оценивали её уже в $1,2 миллиарда долларов. В 2016-м она хотела объединиться с DraftKings, что дало бы компании долю больше 90% рынка. Около сотни изначальных сотрудников должны были стать миллионерами.
Но Федеральная торговая комиссия США отменила сделку, опасаясь монополизма. Новых больших раундов перед инвесторами после этого провести не удалось, а развитие империи требовало живых денег. В 2018-м FanDuel была продана букмекеру Paddy Power Betfair за $465 млн. И ладно бы двухкратная потеря в стоимости! Но сотрудники и даже основатели по итогам сделки не получили вообще ничего. По итогам сделки (одобренной советом директоров), первые $559 млн должны были быть распределены между поздними инвесторами и частными инвестиционными компаниями. А всё, что осталось (то есть ничего) — между обычными держателями акций. В том числе им доставались 40% акций новосозданной FanDuel Group (которые тоже не стоили ничего).
Основатели компании сразу подали судебные иски. Они заявили, что не понимают, откуда взялся такой странный контракт, и утверждали, что инвестиционные компании специально занизили стоимость фирмы в документах, чтобы никому ничего не выплачивать. Сейчас против этих инвестиционных холдингов (Shamrock и KKR) подали судебные иски уже сто сотрудников, бывший СЕО FanDuel, четыре сооснователя. Но за три года ситуация не изменилась, и скорее всего никаких денег от продажи миллиардной компании никто (кроме умных инвесторов) не получит.
Конвертируемая облигация не конвертируется. Случай редкий, но интересный. Сотрудникам Toptal пообещали акции, но даже сооснователь компании в итоге остался ни с чем. А всё потому, что все акционеры получили конвертируемые облигации, ценные бумаги, которые превращались в акции только в случае, если Toptal соберет дальнейшее финансирование от инвесторов.
Почти во всех случаях успешная компания такое финансирование получает. Но Toptal не получил (ему и не понадобилось). Акции компании не падали, она не банкротилась, всё хорошо. Но основатель компании за счет такого нюанса до сих пор владеет 100% её акций. Сотрудники, которые работали за невысокую зарплату, надеясь на хорошие «призовые», подали в суд. Но вероятность увидеть деньги (то есть, акции) у них нулевая: надо было смотреть, что подписывают.
Прибыль могут съесть налоги. Часто это оказывается большим сюрпризом для соискателей. Особенно для сотрудников стартапов, которые трудились спокойно уже несколько лет. Но да, акции считаются доходом! И за них нужно платить подоходный налог. Компания Secfi работает с сотрудниками 75% американских единорогов. И, по их данным, в среднем реализация опционов обходится сотруднику почти в 2 годовых дохода семьи.
В среднем IT-сотрудник стартапа-единорога платит $506 тысяч за конвертацию опционов в акции. Это в два раза больше, чем средний американец тратит на воспитание ребенка. А выложить всю сумму нужно за один раз.
![](https://habrastorage.org/webt/g8/ln/vw/g8lnvwsvu0_ymwy4mpgzkizxfvs.jpeg)
Дело в том, что 85% затрат при реализации опционов — это налоги. На покупку акций приходится всего 15%. Конечно, в некоторых случаях выплаты нулевые. Но в среднем для сотрудников успешных стартапов в США и Европе налоги повышают цену акций в 6,6 раз. Так происходит потому, что вы облагаетесь пошлиной на разницу между оговоренной с работодателем (выгодной для вас) ценой акций и справедливой рыночной ценой акций (так называемая 409A Valuation), которая может быть даже завышенной для быстрорастущих стартапов.
Увидев, сколько им придется заплатить, сотрудники часто оставляют свои опционы нереализованными. Ежегодно таких только в Кремниевой долине набирается на $4,9 млрд.
Чем больше ваша «прибыль» (которой пока нет, потому что акции вы еще не продали) — тем больше налогов придется заплатить. В России «Яндекс», MRG и другие решают эту проблему использованием других видов ценных бумаг и досрочным выкупом акций у сотрудника самой компанией. Но, скорее всего, тенденции США и Европы по мере развития рынка дойдут и до нас. Налоги на прибыль, даже пока виртуальную, нужно будет платить обязательно.
О том, что по поводу опционов думают российские программисты, СЕО и основатели компаний — можно почитать тут.
Выбирайте работу в России и за рубежом через телеграм-бот getmatch. Высокие зарплаты, предложения только по вашему профилю, бесплатная поддержка карьерного консультанта (наберите /human). А заполнять никаких форм не нужно.
![](https://habrastorage.org/webt/gi/j7/va/gij7vafk4xfih6yyfx5jbvmr5q0.png)