Разделённые миллиардами километров и сформированные совершенно разными условиями окружающей среды, туманный спутник Сатурна Титан и карликовая планета Плутон, на первый взгляд, имеют мало общего.

Титан — геологически активный мир, окутанный атмосферой, более плотной, чем земная; его ландшафт сформирован морями жидкого метана и обширными дюнами, сложенными из органических частиц, выпадающих с неба в виде дождя. Плутон, напротив, представляет собой ледяной аванпост с разреженной атмосферой, парящей над ледяной, замёрзшей поверхностью.

Тем не менее, наблюдения с помощью космического телескопа «Джеймс Уэбб» показали, что эти два непохожих мира имеют одинаковую, пока не объясненную инфракрасную сигнатуру на своих поверхностях — признак того, что, несмотря на их резкие различия, на обоих мирах, возможно, происходят схожие химические процессы, полагают учёные.

Как подробно описано в новом исследовании, эта особенность проявляется на точно такой же инфракрасной длине волны как на Титане, так и на Плутоне, что указывает на то, что она поглощает свет одинаково на обоих мирах. Этот сигнал указывает на наличие неизвестного соединения или группы родственных соединений, которые учёные ещё не идентифицировали.

«Это довольно загадочно», — сказал Space.com Бруно Безар, планетолог из Парижской обсерватории, возглавивший это открытие. «Мы не можем сказать, что это такое».

Ученики начальной школы могут заучивать таблицу умножения однозначных чисел, но простого запоминания будет недостаточно, когда учитель задаст задачу на умножение трёхзначных чисел. Здесь требуется алгоритм: учеников учат выстраивать числа друг над другом и умножать каждую цифру нижнего числа на каждую цифру верхнего. На протяжении тысячелетий математики считали это самым быстрым способом умножения, пока в 1960 году 23-летний молодой человек не сделал шокирующее открытие, которое привело к загадке, остающейся неразгаданной до сих пор.

Эта загадка имеет решающее значение для всех, кто имеет отношение к цифровому миру, поскольку умножение является основополагающей операцией для компьютеров. Шифрование, робототехника, искусственный интеллект, обработка звука и практически всё остальное, чем мы заставляем заниматься кремниевые чипы, связано с умножением, причём иногда огромных чисел, умножаемых многократно. В таких масштабах даже простая операция становится «узким местом», и любое дополнительное повышение эффективности имеет глобальные экономические последствия.

Чтобы понять суть этого «узкого места», обратите внимание на то, как «школьный» алгоритм справляется с увеличением размера чисел. При умножении двух двузначных чисел выполняется четыре однозначных умножения. Если перейти к паре трёхзначных чисел, то потребуется девять однозначных умножений. Нагрузка растёт пропорционально квадрату количества разрядов (n², где n — количество разрядов в умножаемых числах). При анализе подобного алгоритма компьютерные учёные не измеряют скорость в секундах, поскольку она зависит от аппаратного обеспечения. Вместо этого они подсчитывают количество вычислительных шагов. Они также игнорируют второстепенные детали, такие как время, необходимое для переноса единицы при умножении. Когда числа становятся достаточно большими, эти низкоуровневые операции перестают иметь значение, поскольку их полностью затмевают более ресурсоёмкие операции. Информатики обозначают количество шагов с помощью так называемой нотации «большого O»: например, алгоритм, который учат в начальной школе, требует O(n²) шагов, что читается как «порядка n в квадрате». В общих чертах, если числа в два раза длиннее, для выполнения алгоритма требуется в четыре раза больше вычислительной работы. Если числа в тысячу раз длиннее, требуется в миллион (1 000 в квадрате) раз больше работы.

Уже довольно много лет руководители компаний, вкладывающих сотни миллиардов долларов в год в разработку различных инструментов искусственного интеллекта, настаивают на том, что в конечном итоге эта технология приведёт к сокращению времени, которое люди тратят на работу.

Четыре года назад технический директор Google заявил, что к 2025 году ИИ обеспечит переход на четырёхдневную рабочую неделю.

В начале этого года, всего через год после прогноза того технического директора, компания OpenAI приняла этот вызов. Она официально призвала компании начать тестирование четырёхдневной рабочей недели (без изменения заработной платы), утверждая, что ИИ вскоре сможет настолько ускорить человеческий труд, что корпоративный мир должен к этому подготовиться.

Однако бывший технический сотрудник OpenAI, уволившийся из компании в прошлом году, рассказал BBC, что пока он там работал, компания сама никогда не тестировала четырёхдневную рабочую неделю, которую она предлагала другим попробовать.

Вместо этого он описал зачастую изнурительную рабочую культуру, характеризующуюся частыми «кризисными совещаниями», работой по выходным и «чрезвычайно жёсткими» оценками эффективности, в результате которых коллег внезапно увольняли.

«Ты приходишь в субботу или воскресенье просто для того, чтобы наверстать упущенное или убедиться, что всё работает нормально», — сказал этот сотрудник.

Другие компании также продвигают идею о том, что ИИ эффективно сократит количество часов, которые людям нужно работать — к лучшему или к худшему. Компания Anthropic похвасталась тем, что её популярный инструмент для программирования и чат‑бот Claude способен работать самостоятельно в течение семи часов без перерыва, что по сути соответствует полному рабочему дню в компании. Марк Цукерберг из Meta заявил, что его компания находится в середине того года, когда «ИИ начинает кардинально менять наш подход к работе», и что такие инструменты позволяют гораздо меньшему числу сотрудников выполнять больше работы — гораздо больше, чем они когда‑либо могли бы сделать раньше.

Революционная миссия, которая исследовала Плутон и отдалённые объекты Солнечной системы с беспрецедентной детализацией, пробудилась от своего самого длительного «сна». Сейчас она находится на расстоянии 5,9 миллиарда миль (9,5 миллиарда километров) от Земли.

Космический аппарат НАСА «Новые горизонты» перешёл в запланированный режим гибернации 7 августа 2025 года и пробудился 23 июня с помощью команд, сохранённых в его главном компьютере.

Диспетчеры миссии из Лаборатории прикладной физики Университета Джонса Хопкинса в Лореле, штат Мэриленд, подтвердили, что «Новые горизонты» находится в отличном состоянии и готов передавать поток научных данных, собранных во время «спячки», со своего местоположения в области ледяных объектов, известной как пояс Койпера.

Плутон — самое крупное из тысяч замороженных каменных тел, называемых транснептуновыми объектами (ТНО), которые находятся в поясе Койпера на краю нашей Солнечной системы — это остатки её формирования, завершившегося по большей части 4,5 миллиарда лет назад.

В 2015 году «Новые горизонты» стал первым космическим аппаратом, совершившим детальный пролёт мимо Плутона и его спутников, изменив представления учёных об этой холодной карликовой планете. В 2019 году аппарат также провёл детальное исследование Аррокота — ТНО, имеющего форму снеговика.

С момента достижения этих важных вех аппарат «Новые горизонты» продолжает исследовать загадочный пояс Койпера — и делает удивительные открытия.

# Исследование неизвестных территорий

Космический аппарат собирает данные о скоростях вращения, ориентации и формах ледяных объектов, путешествующих по орбитам в поясе Койпера.

Новые расчёты, похоже, разрешили 25-летнюю загадку в области физики частиц. Однако они также привели к несоответствию с другими экспериментальными результатами.

На протяжении 25 лет физики были озадачены проблемой, вероятность возникновения которой составляла одну миллионную. Их прогнозы относительно того, как определённые частицы должны колебаться в магнитном поле, противоречили тому, что они наблюдали в экспериментах. Это несоответствие было интригующим намёком на то, что они, возможно, обнаружили доказательства существования неизвестных частиц.

Но в 2021 году этот намёк, казалось, испарился. Когда исследователи усовершенствовали метод теоретических расчётов, они обнаружили, что их предсказания совпадают с экспериментальными результатами гораздо точнее, чем раньше — с точностью до одной части на 100 миллиардов.

Однако это, в свою очередь, породило новую загадку: старые расчёты кажутся вполне обоснованными. Так почему же они не совпадают с новыми? Те старые предсказания не были основаны исключительно на теории; они также были выведены на основе других экспериментов. Если старые расчёты противоречили новым результатам, а сами старые расчёты основывались на экспериментальных данных, то не происходило ли что‑то странное в старых экспериментах?

Один из многообещающих ключей к разгадке даёт ускоритель частиц в Сибири, где в последнее время результаты экспериментов стали резко расходиться с данными, полученными ранее как на этом, так и на других ускорителях. Эти результаты вызвали бурную активность: физики пытаются определить, являются ли противоречивые измерения побочным эффектом различий в экспериментальных процедурах или же это признак того, что новые частицы всё‑таки появляются.

Насколько нам известно, в космосе пищи не найти. Если мы хотим исследовать последние из известных нам фронтиров, нам придётся брать её с собой. Одним из самых древних и распространённых видов пищи на планете Земля являются морепродукты, однако мы удивительно мало знаем о том, как водные животные будут реагировать на условия микрогравитации, с которыми они столкнутся в космосе. Новая статья исследователей из Японского научного университета Окаяма, недавно опубликованная в журнале «Microgravity Science and Technology», призвана ответить на этот вопрос. В ней был использован новый метод моделирования микрогравитации для наблюдения за реакцией ракообразных на космическую среду, и было установлено, что они, вероятно, могут стать хорошими кандидатами для включения в будущую космическую пищевую цепочку.

Большинство экспериментов по микрогравитации на Земле проводятся в камерах свободного падения или во время параболических полётов — оба этих метода обеспечивают лишь несколько секунд настоящей «микрогравитации» и не подходят для длительных испытаний. Международная космическая станция предлагает достойную альтернативу, но её использование чрезвычайно дорого, а пространство для проведения дополнительных экспериментов на ней весьма ограничено. Поэтому исследователи обратились к альтернативному инструменту — клиностату.

Эти специализированные камеры быстро изменяют ориентацию находящегося в них содержимого, варьируя действующее на него гравитационное поле и имитируя, по крайней мере, некоторые эффекты микрогравитации. Они вращаются таким образом, что совокупное действие силы тяжести и центробежной силы в конечном итоге сводится практически к нулю в течение определённого периода времени. Эти устройства хорошо подходят для одноклеточных организмов и растений. Однако для сложных животных они не столь эффективны.

Величайшие математические успехи искусственного интеллекта связаны с решениями задач, поставленных неординарным ученым середины XX века. Изучая особенности задач Эрдёша, математики пытаются понять, как искусственный интеллект может изменить остальные области математики.

20 мая 2026 года компания OpenAI сделала заявление, которое потрясло математический мир. Внутренняя модель ИИ — недоступная для широкой публики — нашла контрпример к задаче «единичного расстояния», гипотезе, выдвинутой в 1946 году Полом Эрдёшом, плодовитым венгерским математиком, любившим переезжать с место на место.

Эрдёш сформулировал тысячи вопросов, но этот был особенным: его было просто объяснить, и при этом он отличался большой математической глубиной. Это было первое исторически значимое доказательство, полученное с помощью модели искусственного интеллекта. Хотя модель выдала не окончательный результат — математики‑люди существенно его усовершенствовали в течение нескольких недель — он был новаторским, поскольку использовал идеи из отдаленной области математики, которые ранее никто не применял к этой задаче. И он оказал большое влияние: в течение нескольких дней аналогичные методы уже использовались для решения других важных задач.

Затем 1 августа компания OpenAI объявила, что еще не выпущенная модель под названием Astra добилась 10 дополнительных математических прорывов, в том числе нашла решения еще для трех задач, поставленных Эрдёшем.

Многие математики оценили подобные достижения как фазовый переход в математических возможностях моделей искусственного интеллекта. Эти модели «радикально меняют подход к проведению математических исследований», — отметила Нога Алон из Принстонского университета, которая за свою многолетнюю карьеру решила десятки задач Эрдёша.

В 2003 году немецкая аспирантка по имени Бритта Шпет наткнулась на гипотезу Маккея — одну из крупнейших нерешённых задач в области математики, известной как теория групп. Сначала её цели были относительно скромными: она надеялась доказать одну‑две теоремы, которые позволили бы сделать небольшой шаг вперёд в решении этой задачи, как делали многие другие математики до неё. Но с годами она снова и снова возвращалась к ней. По её словам, всякий раз, когда она пыталась сосредоточиться на чём‑то другом, «это не срабатывало».

Существовал риск, что столь упорное стремление к решению столь сложной задачи может навредить её академической карьере, но Шпет всё равно посвятила ей всё своё время. Это привело её в кабинет Марка Кабанеса — математика, ныне работающего в Институте математики Жюссьё в Париже, который, вдохновлённый её усилиями, тоже полностью погрузился в работу над этой гипотезой. Работая вместе, они влюбились друг в друга и в конце концов создали семью.

Проблема, которая поглотила их внимание, берёт за основу одну из ключевых тем математики и превращает её в конкретный инструмент для исследователей теории групп. Математика полна чрезвычайно сложных абстрактных объектов, которые невозможно изучить в полном объёме. Однако, как обнаружили математики, зачастую достаточно рассмотреть лишь небольшой фрагмент такого объекта, чтобы понять его более общие свойства. Например, в III веке до н. э. древнегреческий математик Эратосфен оценил окружность Земли — примерно 40 000 км — путём измерения теней, отбрасываемых солнцем, всего в двух городах, расположенных на расстоянии около 800 км друг от друга. Аналогичным образом, когда математики хотят понять невероятно запутанную функцию, они могут посмотреть, как она ведёт себя на небольшом подмножестве возможных входных значений. Этого может быть достаточно, чтобы понять, как функция ведёт себя при всех возможных входных данных.

Летом 2025 года физики собирались на немецком острове Гельголанд, чтобы отметить 100-летие создания квантовой механики. За столетие, прошедшее после теоретического шедевра Вернера Гейзенберга — созданного им как раз во время выздоровления от сенной лихорадки на этом острове, — эта теория стала ещё более точной в своих описаниях и успешной в применении. Благодаря таким технологиям, как квантовые компьютеры, мы стоим на пороге революции, которая обещает привнести квантовый мир во многие аспекты нашей жизни. 

Однако до сих пор нет единого мнения о том, что всё это означает — о том, что квантовая механика может рассказать нам о фундаментальной природе реальности. Рассмотрение этого вопроса переносит нас из области физики в сферу философии. Хотя физики лучше всего подходят для разработки и расширения математических основ квантовой теории, а также для разработки экспериментов по её проверке, для концептуального осмысления полученных результатов нужны философы от физики: именно они обладают инструментами, позволяющими поместить эти основы в контекст и вписать их в целостную картину реальности.

Физики открыли геометрический объект, похожий на драгоценный камень, который значительно упрощает расчёты взаимодействий частиц и ставит под сомнение представление о том, что пространство и время являются фундаментальными составляющими реальности. 

«Это совершенно новое открытие, и оно намного проще всего того, что делалось ранее», — сказал Эндрю Ходжес, физик‑математик из Оксфордского университета, следивший за этой работой. 

Открытие того, что взаимодействия частиц — самые базовые явления в природе — могут быть следствием геометрии, значительно продвигает многолетние усилия по переформулировке квантовой теории поля — свода законов, описывающих элементарные частицы и их взаимодействия. Взаимодействия, которые ранее рассчитывались с помощью математических формул, состоящих из тысяч слагаемых, теперь можно описать путём вычисления объёма соответствующего «амплитуэдра», похожего на драгоценный камень, что даёт эквивалентное выражение, состоящее из одного слагаемого. 

«Степень эффективности модели просто ошеломляет», — сказал Джейкоб Бурджайли, физик‑теоретик из Гарвардского университета и один из исследователей, разработавших эту новую идею. «Теперь на бумаге можно без труда выполнять вычисления, которые раньше были невозможны даже с помощью компьютера». 

Новая геометрическая версия квантовой теории поля также может облегчить поиск теории квантовой гравитации, которая плавно соединила бы крупномасштабную и мелкомасштабную картины Вселенной. Попытки, предпринятые до сих пор с целью включения гравитации в законы физики на квантовом уровне, наталкивались на абсурдные бесконечности и глубокие парадоксы. Амплитуэдр или подобный ему геометрический объект мог бы помочь, устранив два глубоко укоренившихся принципа физики: локальность и унитарность. 

Здравствуйте, друзья. Это не новость и не перевод — это моя личная история о том, как за последние полгода мне пришлось стать экспертом в теме эндопротезирования суставов, пережить эту операцию и пребывание в госпитале.

Так как мне нравится делиться своим опытом и выводами из пережитого, а подробных материалов подобного рода я в рамках подготовки к операции не встретил, я решил написать лонгрид на эту тему сам. DIY — наше всё.

Будет немного медицины, личного опыта, и всякое интересное инженерное.

Tl;dr: сустав заменили успешно, операцию делал в Смоленске, восстанавливаюсь, хожу на костылях, оптимистическим взором смотрю в светлое будущее.

Сверхмассивные чёрные дыры (СМЧД) могут быть чрезвычайно неряшливыми «пожирателями». Когда звезда подходит слишком близко, огромная приливная сила СМЧД может не только втянуть звезду внутрь, но и растянуть её, разорвав на части, прежде чем поглотить. И это полезно для астрофизиков, поскольку так СМЧД легче обнаружить. 

Когда СМЧД разрывает звезду на части, это называется событием приливного разрушения (СПР). Оторванный от звезды звёздный материал собирается в аккреционное кольцо вокруг чёрной дыры, нагревается и становится чрезвычайно ярким, иногда на несколько недель затмевая по яркости всю галактику, в которой находится СМЧД. Такое вспыхивание сигнализирует астрономам о наличии СМЧД и позволяет обнаружить чёрную дыру, которая в противном случае осталась бы невидимой. 

И это не просто развлечение. Учёным, стремящимся понять, как СМЧД достигают таких огромных масс, нужны данные — и притом в огромных объёмах. Причём не только о СМЧД в локальной Вселенной, но и на протяжении всего космического времени. В новой статье, опубликованной в журнале «The Astrophysical Journal», даны прогнозы относительно того, сколько СПР удастся обнаружить некоторым из наших самых мощных телескопов. 

В начале 1980-х годов рынок персональных компьютеров представлял собой шумный базар, изобилующий разнообразием. У каждого отдельного типа персонального компьютера — от Atari, Radio Shack, Apple, Commodore, Texas Instruments и многих других — была своя собственная субкультура, состоящая из клубов и журналов, наполненных сторонниками, готовыми воспевать превосходство выбранных ими машин. [1]

Хотя значительная клика мелких производителей, таких как North Star и Vector Graphic, поддерживала стандарт аппаратного обеспечения, совместимый с Altair (процессор, совместимый с 8080, и шина S-100), а также операционную систему CP/M Гэри Килдалла, их доля рынка была далека от монопольной. Стандарты в области графики, звука и подключения периферийных устройств различались ещё сильнее. Большинство микрокомпьютеров использовали процессоры, совместимые с Intel 8080 или MOS Technology 6502, но язык программирования BASIC был единственным практически универсальным «лингва франка», часто предустановленным в микросхемах постоянной памяти (ПЗУ) компьютера и обычно поставляемым компанией Microsoft.

Миссия НАСА «Юнона» предоставила первые измерения температуры под поверхностью спутника Юпитера Ио, выявив значительный нагрев в неглубоких слоях поверхности самого вулканически активного мира в Солнечной системе. Данные, собранные во время двух близких пролётов, также показывают, что большая часть поверхности Ио удивительно гладкая и состоит из материала очень низкой плотности.

Эти результаты, опубликованные в среду в журнале «Journal of Geophysical Research: Planets», открывают новые горизонты в области наблюдений как за огненными, так и за ледяными мирами за пределами нашей планеты.

Причиной экстремального вулканизма на Ио является приливной нагрев. Спутник постоянно растягивается и сжимается под действием огромной гравитации Юпитера, двигаясь по своей слегка эллиптической орбите, что приводит к выделению внутреннего тепла, в разы превышающего тепловыделение Земли. До сих пор практически всё, что было известно об этом тепле, основывалось на инфракрасных наблюдениях, которые фиксируют только температуру верхнего слоя поверхности. Последние данные получены с помощью прибора «Микроволновый радиометр» (МВР), установленного на космическом аппарате.

Жизнь на Земле практически не встречает преград, которые она не могла бы преодолеть. Хотя большая часть биологического разнообразия сосредоточена в пышных и богатых средах обитания, таких как тропические леса и коралловые рифы, даже самые суровые уголки нашей планеты заселены. Организмы, процветающие в экстремальных условиях — при обжигающих температурах, сокрушительном давлении и воздействии едких кислот, — мы называем «экстремофилами».

Большинство этих выносливых микроорганизмов — это бактерии или археи. Некоторые из них эволюционировали так, что могут жить в ядовитом рассоле, который для почти всех остальных организмов стал бы смертельной средой. Некоторые способны без проблем расти при минусовых температурах, используя специальные ферменты, которые продолжают работать там, где другие останавливаются. Другие же не обращают внимания на тяжёлые металлы, ионизирующее излучение или даже космический вакуум и при этом процветают.

Эти организмы — не просто диковинки. Понимание их удивительной биологии открывает множество возможностей для практического применения. Открытие биохимических веществ, способных функционировать при экстремальных температурах, уровнях pH или давлении, может стать настоящим прорывом для широкого спектра промышленных процессов. Эти организмы также могут способствовать очистке окружающей среды от токсичных загрязнителей. Они растут, процветают и перерабатывают вещества там, где ничто другое не способно выжить. Экстремофилы и их ферменты даже стали основой современной генетики и молекулярной биологии.

Квантовые материалы могут революционизировать целый ряд технологий — от мощных компьютеров и сверхбезопасной связи до передовых энергетических систем. Однако всегда существовало одно серьёзное препятствие. 

Практически все известные квантовые материалы проявляют свои удивительные свойства только при охлаждении до температур, близких к абсолютному нулю. При комнатной температуре тепло вызывает постоянные колебания атомов, которые подавляют тонкие квантовые явления, на которые рассчитывают учёные. Для подавления этих колебаний требуются громоздкие криогенные холодильные системы, что делает квантовые материалы мощными инструментами в лаборатории, но затрудняет их внедрение на практике. 

В исследовании, опубликованном в журнале Nature, физики из Университета штата Луизиана (LSU) разработали первый квантовый материал, работающий при комнатной температуре и способный различать и передавать различные квантовые состояния света, преодолев тем самым одну из самых серьёзных проблем в области исследований квантовых материалов. Работа, возглавляемая доцентом кафедры физики Омаром С. Маганья-Лоайса, устанавливает общий принцип проектирования для создания совершенно нового класса квантовых материалов, открывая новые возможности для квантовых вычислений, безопасной связи, сенсорных технологий и передовых энергетических систем. 

Для Чэнлуна Ю, бывшего постдокторанта, а ныне профессора Китайского университета электронных наук и технологий, одним из самых воодушевляющих моментов стало то, что нестандартный подход команды сработал именно так, как и предсказывала теория. 

В прохладе лондонской весенней ночи, под пасмурным небом, вокруг меня раскрывается знаменитая Трафальгарская площадь. Адмирал Нельсон возвышается на своём пьедестале, за его спиной — Национальная галерея, а неподалёку — церковь Св. Мартина-ин-зе-Филдс. С XIII века это место служило королевскими конюшнями для соколов, а затем — для лошадей. К 1844 году оно стало общественным пространством в самом сердце одного из крупнейших городов мира. 

Несмотря на то что эта площадь была свидетельницей столь грандиозных исторических событий, я здесь не ради этого. Меня интересует гораздо более конкретный вопрос: я хочу выяснить, что происходит с подобными местами, когда в них проникает искусственное освещение, в частности, от светодиодов (LED). Сегодня вечером моим спутником является Саймон Торп, местный дизайнер по освещению, который, держа в руке экспонометр, притаился в тени у шпиля памятника Нельсону. «Два люкса, — сообщает он, — и здесь очень уютно». Два люкса — это в 10–20 раз больше освещённости, чем при полной луне. Мы хорошо видим друг друга, а расположенная поблизости табличка уверяет нас, что в целях безопасности здесь работает система видеонаблюдения (CCTV). 

Starlink, подвинься. Новая группировка ярких спутников-рефлекторов вскоре может составить конкуренцию звёздам на ночном небе. 

Федеральная комиссия по связи США (FCC) недавно одобрила первый демонстрационный запуск спутника «Эарендил-1» [Eärendil-1] компании Reflect Orbital. Спутник, оснащённый зеркалом размером 18 на 18 метров в развернутом состоянии, проверит способность отражать солнечный свет на Землю по запросу. Компания планирует, что к 2035 году более 50 000 отражателей будут опоясывать Землю на низкой околоземной орбите, в то время как многие представители астрономического сообщества выразили обеспокоенность по поводу последствий этого проекта.

Жизнь за счёт света — опасная игра. Солнечные лучи не только несут ультрафиолетовые волны, способные разрывать цепи ДНК и разрушать молекулы, но и резко меняют свою интенсивность. Растениям приходится выживать и процветать как в мягком утреннем свете, так и в палящем летнем солнце, то находясь в тени, то под прямыми лучами. Солнечная энергия поступает к ним то тонкой струйкой, то мощным потоком.

«Представьте себе, что облако закрывает солнце, а потом вдруг уходит, и солнечный луч попадает на лист, — говорит Нико Шрамма, биофизик из Медицинского центра Амстердамского университета. — Что-то должно произойти, потому что интенсивность может измениться в сто раз».

Растения не пассивны. Они реагируют на окружение соответственно. Они могут переориентироваться, поворачивая листья и стебли в поисках солнечных лучей или тени, но этот механизм работает в масштабе минут или часов. Для более тонких реакций необходимо, чтобы их клетки также мобилизовались. Внутри каждой растительной клетки находятся хлоропласты — органеллы в форме дисков, которые преобразуют солнечный свет в сахара. И хотя растения вынуждены оставаться в основном неподвижными, хлоропласты — нет.

Когда в январе компания Hyundai Motor представила своего нового гуманоидного робота-рабочего по имени «Атлас», десятки тысяч корейских авторабочих с изумлением наблюдали за тем, как этот робот ростом 188 см вышагивал по сцене выставки, поворачивая суставы на 360 градусов. Реакция профсоюза была категоричной: «Атлас» никогда не появится на производственной линии без предварительного согласия рабочих.

На этой неделе авторабочие Hyundai в Южной Корее объявили частичную забастовку. Это первая в автомобильной промышленности остановка работы завода, связанная с использованием гуманоидных роботов.

Улицы главного автомобильного производственного центра Hyundai в городе Ульсан украшены плакатами с требованием «превентивных мер» в ответ на эту угрозу. По окончании частичной забастовки в среду участники переговоров примут решение о дальнейших шагах по выходу из продолжающегося уже несколько месяцев тупика, связанного с заработной платой, искусственным интеллектом и технологиями, которые могут коренным образом изменить будущее автомобилестроения.

Тот факт, что у Atlas нет точной даты внедрения в Южной Корее, не имеет большого значения для Бюн Чжун-хвана, одного из ведущих переговорщиков со стороны профсоюза. «Мы должны подготовиться, чтобы обеспечить наличие необходимых мер защиты», — сказал Бюн, генеральный секретарь профсоюза.