Децентрализованные сети *

Мы пройдем по самым интересным техническим граблям создателей сети: от концепции «Галактической сети» Ликлайдера до первого в истории упавшего сервера и того дня, когда интернет чуть не стерла уборщица с пылесосом в CERN. Разбираемся, как зоопарк несовместимых машин превратился в нервную систему планеты.

Несколько месяцев пилю embedded P2P-мессенджер на Matrix-протоколе как личный pet-проект в свободное от основной работы время. Стек: форк Dendrite (Matrix homeserver на Go), Pinecone overlay routing от matrix.org research, gomobile bind для упаковки в .aar и .xcframework, modernc.org/sqlite вместо CGO-варианта (иначе gomobile капризничает). Не туториал и не “hello world на gomobile”, а серьёзная архитектурная амбиция в свободное время. Делюсь reasoning’ами почему такие архитектурные выборы и где они начинают течь.

Без обещаний неубиваемости. Проект в активной разработке, на этапе интеграции в клиентское приложение поверх Rust SDK matrix.org. Цифры приведу с явной маркировкой “где замерено на моём стенде, где плановая оценка, что ещё не проверено”. Production-NAT-кейсы (CGNAT, реальные мобильные сети) - впереди в следующем рывке. Если что-то принципиально новое всплывёт - напишу продолжение.

В предыдущих своих работах я писал, что анонимную сеть Hidden Lake можно внедрить в любую систему, где существует возможность отправления и получения сообщений. За счёт такой имплементации появляется возможность использовать выбранную систему для генерации анонимного трафика и скрывать свои действия в ней же. В этой статье мы попробуем внедрить Hidden Lake в радиомодуль Meshtastic/LoRa.

Календарь, задачи, заметки, почта. Мы используем десятки инструментов, но они не умеют жить вместе. Данные размазаны по сервисам. Команда в Битрикс24, семья в WhatsApp, клуб в Google Calendar. Везде свой интерфейс, свои правила, своя изоляция.

Yggdrasil - это экспериментальная оверлейная IPv6 mesh-сеть, уже неоднократно обсуждавшаяся на хабре. Под катом рассматриваем ее использование в качестве встраиваемой библиотеки в вашем go приложении.

EIP-7702 делает EOA похожим на смарт-контракт со всеми вытекающими.

Что меняется в транзакциях, почему ломаются проверки msg.sender == tx.origin и address.code.length > 0, как возникают коллизии хранилища при смене делегата, и что делать с приёмом ERC-721 и ETH. С примерами на Foundry и связкой с ERC-4337.

В прошлой статье я разобрал, как устроена сеть Yggdrasil. Теперь - про Yggdrasil-ng: рерайт с Go на Rust за 3,5 дня, неделя на один баг в пяти строках, новые фитчи (включая CKR - VPN через mesh), и мобильный клиент, в котором перенос работы с TUN внутрь Rust дал прирост скорости почти в десять раз. В статье бонус - новое приложение, которое вам понравится ;)

Перевод эссе о доверии и репутации Джордана Холла (Jordan Hall) — видного современного мыслителя, футуролога и предпринимателя, ставшего одним из ключевых голосов в дискурсе о Sensemaking (смыслообразовании/осмыслении) и Метакризисе

Любое оборудование подвержено Первому закону девайсдинамики: Электроника рано или поздно должна зависнуть!

Как определить, что ваш объект мертв? – Ну, наверное, надо поставить внешнее устройство для его постоянной проверки. А если внешнее устройство зависло?

Хотя, какое это имеет значение, если завис Интернет-роутер или любой хаб в сети? Ну, определили вы, что он висит, не пингуется офис, пропала связь с охранной системой дачи, не отвечает антарктическая станция. Что вы сделаете? - доступа то все равно нет!

Вместо растрат бензина и времени, чтобы добраться до далекого объекта, ставим Розетку надежности...

Пока все обсуждают очередные сливы баз и особенности модерации в популярных «безопасных» мессенджерах, решил попробовать пойти другим путем. В этой статье рассказываю, как я скрестил Flutter и Go через CGO, прикрутил libp2p для создания P2P-сети и реализовал честное E2EE шифрование (Double Ratchet для личек и MLS для групп). Никакой централизации, никаких единых точек отказа. Делюсь результатами эксперимента.

Что если бы каждое устройство в интернете имело свой уникальный адрес, было доступно напрямую из любой точки мира, а весь трафик шифровался автоматически - без настройки VPN, без проброса портов, без центральных серверов?

Именно так работает Yggdrasil - mesh-сеть, в которой ваш адрес вычисляется из криптографического ключа, маршруты строятся сами, а NAT перестаёт быть проблемой. Разбираемся, как это устроено.

Существуют решения для анонимного взаимодействия в интернет пространстве, такие как Tor, I2P и Freenet, но они ориентированы на весь интернет и избыточны для простого общения. Их сложность и архитектура могут быть неудобны в условиях ограниченного доступа к сети. Поэтому возникает идея более простой и специализированной системы. XXCore — это лёгкая p2p-архитектура с доверенными узлами, построенная на PipeNet и модифицированном SSU2.

Привет, Хабр!

Это Михаил Кулаков. Я ведущий инженер-аналитик в Диасофт, занимаюсь развитием платформы распределенных реестров Digital Q.BlockChain.

Помните, как в начале 2000-х каждый банк строил свою собственную систему онлайн-банкинга? Одни использовали Java, другие – .NET, третьи – что-то свое. Клиенты мучились: чтобы перевести деньги из одного банка в другой, приходилось распечатывать платежки и ехать в отделение. Сегодня рынок ЦФА в России переживает похожий этап. 19 операторов – 19 изолированных крепостей. Инвестор у «Оператора А» не может купить актив у «Оператора Б», даже если оба используют блокчейн. И проблема совсем не в технологиях.

Привет, Хабр! На связи команда SoftStore. В последнее время информационное поле бурлит: СМИ открыто заявляют о финальной блокировке Telegram уже в первых числах апреля 2026 года, WhatsApp давно находится под жесткими ограничениями и регулярно сбоит, а мобильные операторы вовсю обкатывают пресловутые «Белые списки» (White Lists). Панические настроения множатся каждый день, обрастая мифами и неработающими советами.

Давайте остановимся, выдохнем и посмотрим на ситуацию через призму инженерии. Эмоции в IT не работают, работают протоколы и физика сетей.

Реальность такова: механизмы белых списков появились не сегодня. Это планомерное развитие систем ТСПУ (Технические средства противодействия угрозам). На данный момент эти ограничения наиболее агрессивно применяются на сетях мобильного интернета. В моменты активации такого режима логика DPI (Deep Packet Inspection) меняется на противоположную: вместо того чтобы блокировать запрещенное (Black List), система начинает отбрасывать (drop) все пакеты, кроме тех, что идут к явно разрешенным ресурсам.

Анатомия мобильного White List: Трафик ходит только до инфраструктуры экосистем: Яндекс, VK, Сбер, личные кабинеты операторов связи, маркетплейсы (WB, Ozon) и ограниченный пул банков. Если вы попытаетесь отправить TCP-пакет на любой другой IP-адрес — он просто исчезнет. ТСПУ не будет ждать передачи 16 КБ данных для анализа сессии, пакет дропнется на этапе хендшейка.

В августе 2019 года, за несколько недель до выборов в Московскую городскую думу, Пьерик Годри из исследовательского института INRIA опубликовал результаты анализа кода московской системы дистанционного электронного голосования. Вывод был однозначным: параметры шифрования слабы настолько, что расшифровать голоса избирателей в режиме реального времени можно было за двадцать минут на стандартном ноутбуке с помощью общедоступного программного обеспечения Gaudry, Golovnev, 2019. Не взломал — математически решил задачу, которую разработчики системы, судя по всему, считали нерешаемой за разумное время. Ключ шифрования был построен на 256-битных параметрах ElGamal: при таком размере задача дискретного логарифма решается за минуты на обычном ноутбуке.

Годри опубликовал результат, уведомил разработчиков и указал на конкретное исправление: перейти на параметры не менее 2048 бит, или, лучше, на эллиптические кривые с эквивалентной стойкостью при меньшем размере ключа. Уязвимость закрыли за несколько часов. Но сам факт её существования говорит не об ошибке одного инженера — параметры, которые опытный криптограф определяет как слабые с первого взгляда, прошли через все стадии проектирования, разработки и предзапускового тестирования системы национального масштаба. Ни на одном этапе разработки и согласования не было звена, которое проверило бы это независимо от команды разработчиков. Оба изъяна нашли внешние исследователи — по собственной инициативе, до начала голосования.

В последние месяцы многие уже сталкивались с ограничениями мобильного интернета — иногда в отдельных районах города, иногда сразу в целых регионах. В такие моменты становится ясно, насколько мы привыкли к интернету и зависим от него. В нынешнее время интернет — не просто развлечение, а критическая инфраструктура уровня электричества или водопровода, и, когда он исчезает, это затрагивает практически все аспекты повседневной жизни.

Сегодня мы рассмотрим инструменты, которые позволят иметь хоть какую‑то связь во время полного шатдауна (когда нет ни мобильного, ни проводного интернета, сотовая связь не работает, а домашний телефон был отключен еще в 2010‑м) или частичного (когда связь работает с перебоями: появляется на короткое время и снова исчезает). Основное внимание уделим технологиям, на которых эти инструменты базируются, и тому, как использовать возможности своего смартфона или ноутбука без покупки дополнительного оборудования.

Предыдущие две статьи сформулировали гипотезу: распределённое сообщество IT-специалистов может координироваться без иерархии, зарплат и венчурного капитала — если протокол взаимодействия спроектирован правильно. Гипотеза красивая. Но красота — не аргумент. Нужна верификация. Здесь — первая попытка её провести: агентная симуляция на 500 независимых прогонов, математические метрики и один неудобный результат, который требует решения.

С конца нулевых в ИТ-кругах ведутся разговоры о социально ориентированных облачных хранилищах, призванных усилить контроль пользователей над своими данными. Мы в Beeline Cloud решили взглянуть на «альтернативные модели управления данными» — например, как выглядит профсоюз владельцев данных и для чего он нужен — и обсудить, почему такие форматы (пока еще) не получили широкого распространения.

Представьте: вы обращаетесь в три разные клиники — и в каждой вас спрашивают об аллергиях заново. Врач не видит исследования, сделанные месяц назад в другом учреждении. Страховая не может верифицировать процедуру без телефонного звонка в регистратуру. Запись в карте исчезает при переезде или смене больницы — и никто не несёт за это ответственности. Кто и когда вносил правки в вашу историю болезни — установить почти невозможно.

Это не проблема технологий. Это проблема архитектуры доверия: данные существуют, но им нельзя доверять — ни их сохранности, ни их подлинности, ни тому, кто к ним имел доступ.

Цена этой проблемы измеримa. Согласно отчёту IBM Cost of a Data Breach 2023, средняя стоимость утечки данных в здравоохранении составляет $10,93 млн — почти вдвое больше, чем в финансовом секторе ($5,9 млн) IBM Security, 2023. Но финансовые потери — лишь следствие. Причина глубже: базовая архитектура большинства медицинских информационных систем воспроизводит подходы 1990-х годов: централизованные реляционные базы данных, закрытые проприетарные форматы, точечная интеграция через HL7 или FHIR-адаптеры (HL7 FHIR — международный стандарт обмена медицинскими данными; FHIR, Fast Healthcare Interoperability Resources — его актуальная версия).

Важно: стандарты обмена данными типа FHIR решают проблему формата, но не проблему доверия. Они не гарантируют, что переданные данные не были изменены. Они не дают пациенту контроль над тем, кто читает его карту. И они не позволяют двум конкурирующим страховщикам верифицировать один и тот же факт, не открывая друг другу свои базы данных. Именно здесь классические архитектуры достигают структурного предела.

В этой статье мы подробно разберем, как работают основные функции протокола Aave V2, и узнаем, как их использовать заемщикам, ликвидаторам и депозитариям.

1. Введение

Aave — это децентрализованный протокол кредитования с открытым исходным кодом, не требующий посредников, банковских счетов или кредитных рейтингов. Изначально запущенный в 2017 году как ETHLend и ребрендированный в Aave в 2020 году, протокол стал лидером рынка DeFi. По состоянию на 2026 год, общая заблокированная стоимость (TVL) превышает $40 млрд, обеспечивая глубокую ликвидность в мультичейн-среде: Ethereum, Polygon, Arbitrum, Optimism, Avalanche, Base и других сетях L2.

- Ключевые особенности экосистемы:

- aTokens (Процентные токены): Вкладчики получают токены (например, aUSDC, aETH), которые представляют их долю в пуле. Баланс aToken'ов растет автоматически каждую секунду («rebasing»), отражая начисленные проценты. Эти токены можно использовать как залог в других протоколах.

- Гибкие процентные ставки: Заемщики выбирают между стабильной ставкой (фиксированная, защищает от скачков, но может быть пересмотрена при сильных рыночных изменениях) и переменной ставкой (зависит от утилизации актива в реальном времени).

- Флеш-кредиты (Flash Loans): Уникальная возможность брать кредиты без залога при условии возврата средств в рамках одной транзакции. Используется арбитражными трейдерами и для рефинансирования долгов.

- Безопасность и управление:

Протокол управляется DAO держателей токена AAVE через голосования (AIP).

Safety Module выступает в роли страхового фонда: стейкеры токена AAVE защищают протокол от дефицита, получая взамен вознаграждение.